Вернись ко мне

После утренней пробежки вместе, что случалось не так часто, как хотелось бы, потому что у нас с Дадли по-прежнему не совпадали графики работ, хоть он и уволился из гей-клуба, устроившись охранником в солидную фирму, мы приняв один на двоих душ, спускались вниз, чтобы позавтракать и разбежаться по работам, как вдруг сработал камин, выплюнув с трудом устоявшего на ногах Драко, а следом за ним и Рона. Что они здесь забыли с утра пораньше? Я покосился на странно взъерошенных парней, отмечая про себя решительный, но будто пыльным мешком пристукнутый вид одного и неверяще-счастливый — второго и улыбнулся. Кажется, сегодня случилось самое настоящее чудо? — Что случилось? — спросил я, в то время, как Дадли подошёл к камину, наклонился, подобрал свежий выпуск газеты, и, развернув её, громко насмешливо фыркнул, отчего Хорёк сжался, словно от удара. Семейные разборки? — Что там, Дад? — Да так, один занимательный скандальчик, — проговорил мой любимый, сложив Пророк и небрежно бросив его на журнальный столик. — Ничего такого, о чём не могли бы рассказать парни. Вас поздравить? — Уж точно не посочувствовать, — усмехнулся довольный Рон, но, взглянув на болезненно скривившегося Драко, уже не так уверенно добавил. — Хотя, кому как. — С ума сошёл?! — потревоженной коброй тут же зашипел Малфой на своего любовника. — Я поступил так, как считаю нужным, сам выбрав свой путь, и не нуждаюсь ни в чьём сочувствии или поздравлении. Я люблю тебя, балбес рыжий и не собираюсь ни о чем жалеть. До меня стало доходить, что они здесь забыли и почему свалились с утра пораньше нам на голову. Кажется, Драко не просто слегка повздорил с родителем, а разорвал помолвку с Асторией Гринграсс, пойдя против воли главы рода и отца. Отсюда и такой пришибленный вид, ведь для него Люциус с детства был примером для подражания и почти идеалом. Я ещё помнил, насколько болезненно Драко переносил в школе постепенное развенчивание своего домашнего божества. Взглянув на кузена, скрестившего руки на груди и со странным снисхождением глядящего на горемычную парочку, я задал себе вопрос, а кем для него был отец? Ведь он совершенно определённо уважал и любил дядю Вернона, пусть и не пытался никогда спрятаться за его широкой спиной от реальности, в отличие от того же Драко. Скорее это тётя Петуния пыталась спрятать сына от всех бед этой жизни, а тот усиленно отбрыкивался от гиперзаботы матери. — Вы теперь вместе? И что будете делать? — спросил я, чувствуя, что неспроста они пришли ко мне домой. О чём Драко хочет попросить? В том, что просьба будет именно со стороны Малфоя, я отчего-то не сомневался. — Что делать? Жить, Гарри, жить. Я считаю, что нам на время лучше покинуть острова, до тех пор, пока скандал не утихнет, и Рон со мной согласен. Надеюсь, что отец отлучать меня от рода всё-таки не будет, как бы не злился за то, что я пошёл против его воли, ведь как ни крути, я единственный прямой наследник рода Малфой. Но если отлучит, значит так тому и быть. Можешь не усмехаться так недоверчиво: я уже успел прокрутить мысленно любое течение ситуации и смириться, но меня волнует мама. Она не должна пострадать из-за того, что я полюбил не того человека, и я хочу попросить тебя, если она обратится к тебе за помощью… — …Я обязательно помогу Нарциссе, чем смогу, — перебил я его, глядя на кузена. Дадли улыбнулся и пожал плечами, молчаливо соглашаясь с тем, что я волен поступать так, как считаю верным и от его поддержки с моих плеч словно упал огромный груз неуверенности. Проводив его, направившегося на кухню взглядом, я повернулся к парням. — Честно говоря, мне до сих пор не верится, что вы вместе, — проговорил как всегда очень «тактичный» и «деликатный» Рон, получая тычок в бок от своего любимого и несколько виновато улыбаясь. — Прости. Хотя я тоже не дальше тебя ушёл — выбрал себе персональную головную боль и влюбился в него по уши, безвозвратно утонув в трясине любви. Вряд ли три года назад я поверил бы, что подобное со мной возможно. — Значит, я твоя головная боль? — прищурил светлые глаза Хорёк, на что мой лучший друг согласно кивнул. — Самая любимая на свете. Мне проще лишиться головы, чем тебя. Пробовал, знаю. — Максималист гриффиндорский, — буркнул он, немного смущённый откровениями, а потом посмотрел на меня и попросил, явно переводя тему. — Гарри, может, пригласишь нас на завтрак? Мы с Роном переглянулись и легко рассмеялись неискоренимому нахальству Драко, которое всегда с ним. Всё-таки я и в самом деле чрезвычайно рад за рыжего балбеса, добившегося свою слизеринскую занозу, потому что видел, как сильно они нужны друг другу и представлял, а в случае с Драко и знал, насколько плохо было им обоим в разлуке. Скандал со временем утихнет, а значит, они когда-нибудь обязательно вернутся на родину, где у них родные. И пусть я не уверен в полной мере, что из этих двух упрямцев получится крепкая семья и что их отношения продлятся долго, но попробовать быть вместе им однозначно стоит, чтобы потом не терзаться и не страдать всю жизнь из-за нереализованной любви. Нет, я реально рад за них. — Прошу на кухню, парни. И, Рон, расскажи мне, как отреагировали твои на известие, что вы с Драко вместе? Сильно ругались? — Нет. Как то ни странно, нет. Джордж и Джин даже посмеялись, заявив, что мы оба так сильно и ярко ненавидели друг друга, что совсем неудивительно, что сошлись. Чарли поддержал меня, Биллу и Перси всё равно: у Билла Флер беременна и ему явно не до меня и моей любви, а Персика в Америку дипломатом назначили и у него теперь все разговоры только об Америке и о нравах и традициях американских магов. Мама, конечно, поплакала, ожидая, что я приведу в семью хорошую девушку и порадую её внуками, но против ничего не сказала, а отец просто пожал плечами, буркнул что-то о карме рода и ушёл в гараж к своим игрушкам. Можно сказать, что мне сильно повезло с родными, и я боялся их реакции больше, чем стоило. Я кивнул, подумав, что мне тоже повезло с родными, а особенно с Дадли, ставшим мне за это время самым родным человеком на свете, о чём я какие-то полгода назад даже помыслить не мог. Я не знаю, как у нас сложатся отношения в дальнейшем, но сейчас я счастлив, люблю и любим, и хочу, чтобы так оставалось как можно дольше. А ещё мне вот уже месяц не снятся кошмары, как и ему, а это о чём-то да говорит. Дадли нарезал хлеб и, повернувшись к входящим на кухню нам, улыбнулся исключительно мне, согревая своим сердечным теплом. Как маг и человек, выросший без любви, я всегда очень тонко чувствовал такие вещи, внутренне откликаясь. Наверное, поэтому до последнего слепо верил Дамблдору, бывшему своеобразным солнцем для многих. Вот только оказалось, что солнце не всегда греет, даже если и освещает путь исправно. — Гарри, достань масло и джем. — Прошу к столу, джентльмены, — усмехнулся я и послушно пошёл в кладовую за продуктами, но проходя мимо Дадли, не удержался и шлёпнул его по шикарной заднице. — Допрыгаешься, — почти серьёзно предупредил он. Я насмешливо поднял бровь, заглядывая в светлые глаза, в которых плясали черти, и спросил. — Думаешь? — Гарри, вообще-то вы тут не одни! — возмутился Рон, явно не готовый к подобной демонстрации отношений. Одно дело просто знать, что твой лучший друг спит с двоюродным братом, а уж совсем другое дело видеть своими глазами что-то подобное тому, что ему пришлось наблюдать. — Завидуй молча, — хмыкнул я, рыбкой ныряя в кладовую, куда до меня донёсся голос друга. — Завидуй? Да я Драко взасос при тебе поцелую! — Рон! — возмутился уже Драко, а я расхохотался как ненормальный. У нас всё будет хорошо. Просто потому, что иначе быть просто не может.