Поэзия и проза

Шерлок сидит в кофейне со своим любимым кофе и кексом, открывает сайт Джона Уотсона и начинает делать заметки в своём молескине. Он размышляет, на что похожи образы, звуки, работа – каково это быть военным врачом в Афганистане. Он даже дослужился до звания капитана, в книге было несколько подсказок о том, как он продвинулся по службе, но остальное предложил додумать. Шерлок написал чуть больше двух стихотворений, черновики покрылись новыми заметками, когда он решил снова открыть «Раненого», чтобы поискать другую историю, ещё одну грань Джона, которую он бы мог отразить в своих стихах. Он делает глоток кофе, когда слышит весёлый голос сбоку, который спрашивает: — Можно я присяду с вами? Шерлок собирался обернуться и отбрить резким ответом, но у него пропал дар речи. Конечно. Конечно, это был он. Доктор Джон Х. Уотсон сел напротив Шерлока. На минуту Шерлок испугался, вдруг он узнает его, но Джон смотрел только на книгу, которую Шерлок держал с изумлённым взглядом. — Первое издание. Могу подписать его для вас, или я уже подписал её? Правда, думаю, я бы запомнил вас? (Господи, он заигрывает? Это флирт?) Шерлок моргает несколько раз: — Да. В смысле, нет, она не подписана, я был бы рад. Если вы подпишете. Джон улыбнулся. У него была кружка чая с молоком и булочка. Он вынул ручку из внутреннего кармана куртки и взял книгу из рук Шерлока. — Для кого подписать? Джон поднял бровь, занёс ручку над первой страницей книги. Шерлок моргнул, пытаясь собраться с мыслями, чуть было не выпалив «Прекрасные синие глаза, светлые волосы песчаного цвета…». Вместо этого он назвал имя «Уильям Холмс», которое ему дали в честь старшего кузена. Джон расписался, подув на чернила. Секунду спустя он наклонил голову: — Вы родственник писателя Шерлока Холмса? Холмс - не такая уж распространённая фамилия. (Чёрт. Чёрт. Чёрт.) Он сглатывает. Близко к правде, то, что легко запомнить: — Он мой кузен. Джон рассмеялся. Громко, сотрясаясь животом, а затем посмотрел в глаза: — О боже мой, он знает, что у вас есть первое издание моей книги? — Ну, — улыбнулся Шерлок, он давненько не улыбался. Он вообще не помнит, когда это было последний раз, когда улыбка предназначалась кому-нибудь, а не возникала во время работы, - я прячу книги, если он болтается поблизости. — О, господи. Он, что действительно ненавидит меня? (Правда. Скажи ему правду. Это же полное безумие. Он участвует в передаче, где снимает скрытая камера? Это Майкрофт подстроил?) — Даже не знаю, — Шерлок тянет время, попивая кофе. Он приступит к вопросу, заготовленному заранее: — Вы читали его блог? Джон улыбается и берёт булочку. У него чистое открытое лицо, с прекрасной улыбкой и яркими глазами. Шерлок прикидывает, сколько ему понадобилось, чтобы достичь такой улыбки, учитывая сложное восстановление, которое он описывал в «Раненом». — Да. Заглянул, когда моя агентка искала упоминания моего имени, — её обычная работа с тех пор, как я готовлюсь к новой волне автографов. Ирен — отличная агентка, она хочет быть готовой к реакции поклонников, особенно, если речь заходит о войне. Представьте, когда мы обнаружили, что мой самый громогласный критик оказался местным автором. У нас даже были автограф-сессии в одно время. Наверное, я видел его и забыл. Шерлок порозовел. Джон отпил глоток чая, глядя на Шерлока через край кружки. — Почему вы… — снова начинает Шерлок, пытаясь сообразить как себя вести, как подобрать слова наименее прямо, показать себя с лучшей стороны, - Кажется, я удивлён, что вы решили заговорить со мной. — Две причины, Уильям, — Джон откладывает чай и булочку, наклоняясь вперёд через стол, — я прихожу в эту кофейню примерно раз в неделю, обычно в свитере и бейсболке, и всегда замечал вас у окна, как вы писали. Я не собирался беспокоить вас, но вы всегда привлекали меня. Сегодня я решился, потому что у вас издание моей книги, так что я надеялся завязать с вами разговор. Шерлок не удержался от улыбки. Его щёки заболели от счастья, просто от короткого взаимодействия: — Я рад. — Единственное, что он сказал, отпивая кофе, хотя тот уже остыл. — Что вы пишете? — спрашивает Джон тихо, будто это тайна. — Ну, — Шерлок машинально убирает молескин со стола и кладёт в сумку, — я пишу стихи…ээ, тоже, как Шерлок… и они более личные. Я пишу пару стихов для друга. Что ж, для коллеги на самом деле, я не очень хорошо знаю его. Он говорил, что ему больше нравится поэзия, так что я собираюсь написать что-нибудь для него. — Не стану вмешиваться, — Джон снова улыбается, наклоняя голову, так чтобы заглянуть Шерлоку в глаза, — Нет ничего милее, чем получить в подарок посвящённое тебе. Кстати, твой кузен в своих комментариях обещал написать стихотворение для меня. — Да? — Шерлок поднял бровь, пытаясь изобразить удивление, но без излишнего интереса. — Да, похоже, вы, Холмсы, действительно довольно романтичны, несмотря на всё. Шерлок моргает. Затем моргает снова, боясь, что мозг вот-вот отключится. Он выпаливает наиболее правдивые слова, пришедшие на ум: — Это не то, что обычно говорят люди. — О, и что же они говорят? — Джон снова улыбается, широко, с искорками в глазах. Шерлок понимает, что ступает по тонкому льду. — Обычно они говорят, что мы невыносимые зазнайки. Джон хохочет. Шерлок присоединяется к нему, что так непривычно для его ушей и грудной клетки. — Спасибо, Уильям. Вот твоя книга. Может ещё увидимся, м? — подмигивает и ещё раз улыбается, он отодвигает стул, забирает свою посуду. Поэт не переставая следит за тем, как он уходит, поражённый их случайной встречей и тем, как им легко и спокойно было беседовать. Шерлок раскрывает книгу, пробегается пальцами по высохшим чернилам. Уильям Холмс, я рад, что решился заговорить с тобой. Если решишься позвонить мне, вот мой номер. Оставь сообщение, и моя агентка передаст его мне. Кроме того, я буду на Чикаго Экспо читать своё новое произведение через неделю. Увидимся там? Джон Хэмиш Уотсон. Шерлок кладёт книгу, пропускает волосы через пальцы. Он посылает сообщение Грегу. Я убью тебя.