За левым плечом

Утро застает Геральта в кровати. Приподнявшись, он потирает глаза, пока воспоминания прошедшей ночи не заставляют его замереть. Оглядывается. Замечает о’Дима в кресле, задумчивого. Кажется, что он спит, но глаза открыты. Геральт сомневается, что ему вообще нужно спать. Господин Зеркало сидит, подперев щеку рукой, отстраненно рассматривая что-то на стене. Проследив его взгляд, Геральт видит бабочку, которая, видимо, залетела в открытое окно. «Бабочка? На такой высоте?» – закрадывается в голову полная недоумения мысль. Рассматривая черные крылья с рыжеватой россыпью ложных глаз у краев, Геральт не замечает, как взгляд Господина Зеркало перемещается на него. – Хорошо спалось? – голос заставляет напрячься. Геральт отворачивается. – Нормально, – отвечает он едва слышно. Не улавливает звука шагов, но через пару секунд кровать тихонько скрипит. Геральт поспешно оглядывается, но о’Дим всего-навсего садится на край, спиной к Геральту. – Я знаю, о чем ты думаешь: «Как я мог совершить такую ошибку? Что мне теперь делать? Зачем я все это сказал? Я просто был пьян, в этом все дело». – Опять читаешь мои мысли? – Нет. Вы, люди, порой бываете предсказуемы. Геральт молчит, вновь отвернувшись. – Ты знаешь, я мог бы стереть тебе память. Заставить забыть столь постыдную... «ошибку». В конце концов, я так уже делал. Геральт вздрагивает. – Оставлял лишь обрывки. Но в этот раз... В этот раз все было иначе. Ты сам пошел на это. – Я сам пошел на это, – тихо повторяет Геральт. Мотает головой. – Нет, нет, я был пьян. В воцарившейся тишине слышно, как хлопает крыльями бабочка, перелетая со стены на изножье кровати. Легкое дуновение воздуха рождает где-то в глубине души бушующий ураган. – Erebia Prometheus. Красивая, правда? Геральт слышит, как хрустит она, зажатая в пальцах Господина Зеркало. С тихим шорохом, который бы едва уловило человеческое ухо, маленький трупик падает на пол. О’Дим отряхивает руки от пыльцы. – Зачем ты пошел со мной? – Ты ведь хотел этого. И не говори, что под «что ты творишь, черт возьми» имел в виду мое преследование, а не... заинтересованность Ламбертом. Геральт не говорит. Злится. Потому что это на самом деле так. Опустив веки, он прокручивает перед глазами события прошлой ночи, роется в чувствах и ощущениях. Почему он не заметил, как смыкаются прутья клетки? – Какой ужас, – выдыхает Геральт. – Меня не привлекают мужчины. – Слово «мужчина» подразумевает описание полового признака человека. Я не человек. Мог бы, конечно, принять женское обличие... Но, поверь, в этом мне привычнее. Слышно, как о’Дим поднимается с кровати, его шаги, кажется, нарочито громкие. Чтобы подчеркнуть неотвратимость. Когда он приближается, Геральт поднимает взгляд. – Хочешь забыть, Геральт? – спрашивает о’Дим, касаясь пальцами его виска. Геральт ловит его за запястье, опасаясь, что они снова проникнут сквозь кожу, но, кажется, зря. Господин Зеркало подносит другую руку, но ведьмак ловит и ее. – Что тебе от этого? – спрашивает Геральт. О’Дим несколько секунд молчит, будто обдумывая ответ. – Скука, – наконец признается он. – Ты интересный человек, Геральт. Нравится смотреть, как изменяется твое лицо в момент дичайшей боли – и дичайшего блаженства. Ведьмак смотрит на него и наконец отпускает руки. – Развлечение, значит. Ничего больше, – говорит он, опуская взгляд. Не обращаясь к о’Диму. Ладонь Господина Зеркало касается его щеки, оставляет едва заметный след от пыльцы. Геральт выдыхает, ведет носом по его запястью. Спустя секунду сам пугается своей реакции, но сдается неизбежному. – Нет. Не хочу ничего забывать. Раздается тихий смешок Стеклянного человека. – Я не стану докучать, если ты скажешь, что тебе все это не нужно, – его голос завораживает. Еще одна клетка, которая держит взаперти слова. А слова умирают, как чернокрылая бабочка. – Не скажу. О’Дим вскидывает брови. – Вот как? Стало быть, хочешь продолжения? Ну-ну, не убивай меня своим хмурым взглядом. Я хочу, чтобы ты это сказал. Вербально заключенный договор, понимаешь? – Да, хочу продолжения. Доволен? Улыбка говорит больше, чем слова. Геральт отстраняется, поднимается с кровати и одевается. – Весемир еще не вернулся? – Нет, но скоро уже придет. Я остановил время, чтобы ты мог выспаться. – Какой ты заботливый, – с насмешкой говорит Геральт, но затем все же добавляет. – Спасибо. – Ты еще успеешь помучиться от недосыпа. Геральт ежится. Молчит, пряча волнение, внезапно встрявшее поперек горла. – Какие грязные мысли, – с наигранным упреком говорит Гюнтер. – Мы можем делать это, пока ты спишь. Остановить время и... – Замолчи, пожалуйста, – не выдерживает Геральт. Смех Господина Зеркало холодком пробегает по позвоночнику. О’Дим открывает перед Геральтом дверь. – Геральт, все нормально? – спрашивает Эскель, пока ведьмаки завтракают. О’Дим поднимает заинтересованный взгляд от плиты. – Да, – осторожно отвечает Геральт. – А почему должно быть не нормально? – Слышал стоны вчера ночью, пока проходил мимо твоей спальни. Геральт давится завтраком, но быстро берет себя в руки. – Мне приснился кошмар, – говорит он, стараясь звучать непринужденно. Ламберт разражается громким хохотом. – Да, конечно! – говорит он язвительно. – Фантазировал небось о своих чародейках. Какое-нибудь танго втроем. О’Дим посмеивается. – Время от времени каждому нужно снимать напряжение, – говорит он примирительно. – Тем более, что ты, Ламберт, занимался вчера тем же самым. – Подглядывал за мной, что ли, лысый извращенец? – огрызается Ламберт. – Вы, люди, бываете порой довольно предсказуемы. – Может, оставим эту тему? – напоминает о своем присутствии Йеннифэр. – Я бы еще хотела получить удовольствие от завтрака. Кстати, очень вкусно, Реми. – Спасибо. Но насладиться трапезой чародейке все же не дают: возвращается Весемир. – Тебе придется выбирать, Геральт, – говорит о’Дим, когда на стол укладывают Уму. – Ты хочешь, чтобы проклятье сняла Йеннифэр? Или я? Геральт с подозрением щурит глаза. – Мне кажется, выбирать должны все. О’Дим смеется. – Но никого другого я не послушаю. Твой голос все равно будет решающим. – Я бы не стал ему доверять, – говорит Весемир, скрестив на груди руки. – Йеннифэр вполне может снять проклятье, а он – опять выкинет какой-нибудь из своих фокусов. Молчание Господина Зеркало говорит о его снисходительном отношении к чужому мнению. – У Реми куда больше опыта в проклятьях, как бы мне ни сложно было это признавать, – подает голос Йен. – К тому же он связан с Геральтом словом. Обязан помочь нам... ему найти Цири. Это решает. – Согласен с чародейкой, – внезапно, к всеобщему удивлению произносит Ламберт. – Может, он та еще задница, – не обижайся на правду, Гю – но кажется довольно могущественным. – Гю? – приподняв брови, переспрашивает о’Дим. Ламберт пожимает плечами. – У тебя слишком длинное имя. Эскель недолго молчит, а затем все же отдает свой голос за Йен. – Он не проявлял агрессии, но у меня нехорошее предчувствие насчет его... метода, – объясняет он, поглядывая на о’Дима. О’Дим улыбается. – Что ж, по крайней мере честно, – говорит Господин Зеркало, поворачиваясь к Геральту. – Я же говорил, что твой голос будет решающим. – Йеннифэр проголосовала за тебя. Ты сам не будешь? – Нет, воздержусь. К тому же... она права. У меня в самом деле больше опыта в проклятьях. Тихо вздохнув, Геральт встречается взглядом с Весемиром. Старый ведьмак неодобрительно мотает головой. – Что ты хочешь использовать? – сдается Геральт. Гюнтер приближается к столу. Лицо его становится серьезным, улыбка стирается. – Йеннифэр планировала использовать заклинания. Метод верный, да, но он отнимет у нее много сил и сам по себе займет достаточно времени. А после проклятье поместится в филактерий, и его можно будет использовать еще раз. Я же намереваюсь уничтожить его. Изнутри. С твоей помощью, Геральт. – А я-то чем смогу помочь? – Я позволю тебе проникнуть в его сознание. Конечно, для этого придется погрузить тебя в транс. – О’Дим поднимает руку, не позволяя Весемиру перебить. – И да, опасно. Но ничего такого, с чем не мог бы справиться ведьмак. Испытание травами позволит мне преобразить его внутреннюю сущность, слепить из нее мир, по которому ты сможешь передвигаться. Я помогу тебе добраться до источника проклятья, до ментальной силы, искажающей физический облик. Ты ее уничтожишь. Время будет идти иначе для нас с тобой, а для остальных уложится в несколько минут. Геральт кивает, не сомневаясь ни секунды. – После уничтожения проклятия нужно будет уничтожить и филакторий. Этим я займусь сам. – Все еще не вызывает доверия, – говорит Весемир строго. – Геральт... – Времени мало. Нельзя, чтобы Дикая Охота нашла Цири раньше. – Приступим?