Чертов инкуб!

      Прошла неделя с момента приезда Эйса. В знакомстве с друзьями Луффи он не нуждался, так как и так их знал до этого. А вот своих друзей у него в Рафтеле не было, поэтому он вечно околачивался с братом и его девушкой. С последней чаще всего, так как она единственная, кто составлял ему компанию, когда Луффи был в школе или в порту, если сама не работала. Но и в таких случаях она, бывало, брала его с собой, благодаря чему ей можно было уйти пораньше. Но так было в первые дни, потому что не было покупателей. Но с приходом Эйса все изменилось.       Портгас был просто загляденье. Ходил в расстёгнутой рубашке, которая открывала вид на кубики пресса, и в бриджах, которые подчеркивали по-мужски красивые, стройные ноги, а очаровательная улыбка приправляла все это. Многие узнали, что в магазинчике «Энель» обитает обольстительный красавчик, и все девушки Рафтеля захотели посмотреть на него сами лично. А при этом сметали с полок все, что только можно.       — А что вы можете посоветовать мне? — хлопая ресницами, щебетала очередная дурнушка. Дива закатила глаза, сидя на кассе. Портгас в технике практически не разбирался, но вот во флирте он был мастером. Не одна женщина не устояла перед его шармом, и не удержалась от покупки какой-то, наверняка ей не нужной, фигни.       — Смотря, что вы бы хотели приобрести, — очаровательно ухмыляется. Дива привыкла получить одна такую ухмылку с его стороны. Портгас здесь уже целую неделю, и она была единственная, кто был удостоен его вниманием. А его было в избытке.       Этот инкуб, как она прозвала его про себя, вызывал в девушке только противоречивые чувства, и от того, был столь желанным. Ей впервые было стыдно за свои мысли и она корила себя за это, но перестать хотеть Портгаса не могла.       Луффи никак не замечал её, при условии того, что они спят в одной кровати, и что ещё важнее — иногда принимают вместе ванну. У неё не было мужчины уже около года, посему каждый раз приходилось поджимать коленки, когда сексапильный старший брат выходил из душа мокрый, в одном полотенце. И маняще ухмылялся, специально дразня её.       Она знала, что он все делает на зло ей. Но не знала, зачем ему это. То ли проверял её, то ли и сам хотел её. В любом случае, она старалась не отставать от него.       — Я хочу новый телефон, — пискляво, с придыханием. — Мне подойдёт любой, если там будет ваш номер, Эйс-сан, — говорит она смущённо, а щеки краснеют. Ей было от силы лет тридцать, а она млела перед ним, как маленькая девочка на заднем школьном дворе перед своим семпаем.       — А он хорош, — не веря в то, что он это говорит, сквозь зубы процедил Бартоломео. — Такими темпами мы продадим весь наш товар за пару дней!       — Ага, — безразлично, а сама не сводит взгляд с этих двух. Эйс показывал ей последнюю модель, которая была сейчас популярна в Токио. — Нужно позвонить в главный офис, чтобы привезли ещё.       — Дива-семпай, — шёпотом, будто собирается вплести её в какой-то заговор мирового масштаба, — думаю, сейчас что-то будет.       — В каком смысле? — недоуменно спрашивает она, вытягиваю шею. Барто поджал губы и кивком головы указал на двух девиц, которые перетягивали от себя к себе микроволновку. Каждая кричала, что хочет её купить больше другой.       — Эй, але, — кричит им Дива, встав на ноги. Она махнула рукой, и пощелкала пальцами, чтобы те обратили на неё внимание. Девушки недовольно скривились в её сторону. — Если сломаете, то обе платить будете. Тем более рядом стоит точно такая же микроволновка.       — До неё дотронулся Эйс-сама! — закричали две школьницы, на что Дива закатила глаза.       — О Ками-сама, — возводит глаза к небу. — Стойте на месте, — приказывает, и те недовольно начинают верещать. Дива, не слушая лестные комментарии в свой адрес, подходит к Портгасу, берет его за руку. — Простите, мэм, — говорит она раскрасневшийся женщине, и ведёт Эйса к школьницам.       — Подождите меня, я сейчас вернусь, — кидает он ей, а сам послушно, но удивленно идёт за ней. Рука Дивы, в отличие от его, холодная, чуть мокрая.       Она привела его к двум девицам и те, при виде своего айдола, тут же покраснели и ощетинились. Начали миленько улыбаться, строя ему глазки.       — Смотрите, — сарказмирует, — сейчас будет чудо, — Дива издаёт восхищённый возглас, и медленно кладёт руку Эйса на микроволновку, за которую горе-покупательницы чуть не подрались.       — Что это было? — спрашивает Эйс, когда она отпускает его и отходит. Девицы с визгом прижались к микроволновке, куда дотрагивался Эйс, и начали щебетать, что она ещё тёплая.       Дива, наблюдая за этим, вскинула брови, и ошалело присвистнула. Она всегда любила красивых парней, и была очень счастлива, что не вела себя так, как эти ненормальные. И как большинство, собравшихся здесь. Хотя она не отрицает, что тоже бы заглянула сюда «полюбоваться видами».       — Представляю тебе задержку умственного развития, — невинно улыбается, заправив прядь волос за ухо. Сегодня у неё была не привычная косичка, а два пучка на макушке. Смотрелось довольно миленько и забавно.       — Спасибо, — благодарит он в шутку, когда они отдаляются от них, — но, к сожалению, я такое наблюдаю слишком часто, — несколько презренно, но от того не менее самодовольно.       — Ой, бедняжка, — строит жалостливые глазки. — Тяжко же тебе жить!       — Ты не представляешь насколько! — восклицает, подняв указательный палец вверх, и они прыскают. Не успела она ещё что-то сказать, как его тут же окликнули.       — Эйс-сан! Обслужите нас!       — Минутку! — кричит в ответ, послав свою фирменную улыбочку. Дива закатила глаза, и ткнула его пальцем в грудь.       — Зарплату ты не получишь! — Эйс на это лишь усмехается. Её ревностный взгляд, куда лучше любых денег. Диве не часто приходилось быть в тени кого-то.       — Не больно-то и хотелось, — полушёпотом, возвышаясь над ней. Она — миниатюрная, еле достаёт ему макушкой до подбородка, её взгляд — хищный, с хитринкой, а улыбка — самодовольная. Она глядит с прищуром, облизывает губы. Кажется, что она смотрит прямо в душу, и знает о всех его пошлых мыслишках. Но не осуждает его, а наоборот — питается ими, и каждый раз даёт ему ещё больше «пищи для размышлений».       Звенит колокольчик над дверью в магазин. Они оба машинально оборачиваются. Внутрь ввалилась группа ребят из четырех человек. Молодые парни растеряно оглядывались, поражаясь такому количеству дам.       — Вам помочь, мальчики? — обращается к ним Дива, наконец, ощущая себя в своей тарелке. Парни были её стихией.       — Д-да, — заикаясь, ответил один, и вся компашка неуверенно пошла к ней на встречу.       Дива быстро подмигнула Портгасу, и, грациозно развернувшись, плавно двинулась в сторону потенциальных покупателей, покачивая бёдрами.       Он облизнулся.       Суккубша. Она самая.       Сегодня рабочий день они заканчивают позже обычного. И они устало вываливаются через чёрный вход, так как перед главным осталась стоять толпа девиц, выжидая «Эйс-сана».       — Даже вас никогда не ждала такая толпа, Дива-семпай, — шёпотом замечает Барто, закрывая дверь на ключь. Дива недовольно складывает руки на груди.       — Мои мальчики хотя бы были адекватные, — говорит в свою защиту, закидывая рюкзак на плечо, и плотнее кутается в шарф. Был уже поздний вечер, солнце почти село за горизонт, а ветер поднялся. Было прохладно, но даже при этом условии, Эйс и не думал застегнуться. Он поправил свою шляпу на голове, явно не ощущая никакого холода.       Дива мысленно позавидовала ему. Портгас был горяч во всех смыслах, и никакой холод и жар не трогали его. Он мог спокойно схватиться за ручку раскалённой сковороды и убрать её с плиты. Руки его при этом были целы, и даже не краснели. Это был какой-то феномен. Хотя у них вся семейка со странностями и особенностями. Дед у них мог уснуть во время разговора или еды (это замечалось и за Эйсом). А Луффи был вынослив на столько, что боли и не чувствовал вовсе (хотя на дедулины тумаки это не распространялось). Дива не знала отца Луффи, но уверена, что и с ним есть какая-то беда.       — И нам никогда не приходилось убегать через чёрный вход, — поддержал её Барто, смерив взглядом Эйса. Последний важно выпрямился, потерев свой курносый нос. Дива легко хлопнула его по животу, но тот все равно дёрнулся, так как не ожидал этого.       — Лицо поправь. И самооценку спусти, а то до Бога достала, — говорит ему, покачав головой.       — Завидовать не хорошо, — говорит он, пожимая плечами, и не стирая довольной ухмылки с лица. Дива же закатывает на него глаза, и берет его за локоть.       — Ладно, Барти, мы пошли, — говорит своему стажеру. — Завтра не приду, — машет рукой, не утруждая себя объяснением своего внепланового выходного. Но Бартоломео возникать не стал, и попрощался с ними.       Дива повела его по закоулкам и переулкам, в неизвестном ему направлении. Она как всегда трещала без остановки, радуясь тому, что сейчас напротив магазина стоят «обдуренные дурёхи».       — Куда мы идём? — спрашивает он, так как они впервые идут по этому пути, а его дом был совсем в другой стороне.       — В порт, — отвечает она со смешком без утайки. — Боишься, что я тебя изнасилую в тёмном переулке?       — Немного, — прыскает в ответ, — но сопротивляться не буду.       — Я запомню, — смеётся, и повисает молчание. Он порой косил на неё свой взгляд, но она ни разу не взглянула на него, лишь сильнее прижималась к нему своей грудью, изредка спотыкаясь. Эйс знал, что Дива плохо видела в темноте, поэтому крепко держалась за него. А он, как джентельмен, учтиво придерживал её, и старался идти медленнее.       — Думаешь, Луффи ещё не ушёл с работы? — спрашивает он, и его голос эхом раздается о стены каменных зданий. — Время уже позднее.       — Он сегодня должен был в море уплыть, — задумавшись на секунду говорит она. Они вышли в маленький узкий проулок, и перед их глазами открылся вид на набережную, а за ней — море. — Но если он уже ушёл, нас всегда может подкинуть Айс-сан до дома, — пожимает плечами, и отпускает его руку, так как их дальнейший путь освещали фонари, а не свет из чужих окон.       Солнце село за горизонт, а шум в порту остался: плотники, судостроители, демонтажники, рыбаки, мореплаватели — все они, собирались домой.       — Айс-сан? — переспрашивает Эйс.       — Айсберг, он главный на верфи, — поясняет Дива.       — И как часто он тебя «подкидывает»?       — Хотелось бы чаще, — злорадно смеётся, а затем легко толкает его в плечо, замечая серьёзный взгляд и поджатые губы. — Да шучу я.       Он качает головой, словно осуждая её, но уголки губ растягиваются в слабой улыбке. Эйс не понимал, что такая, как она — развязная любительница внимания, нашла в его младшем братишке. Она могла бы найти себе хорошего мужика, который бы трахал её и держал в ежовых рукавицах. Но вместо этого она встречается с его братом, который и не смотрит на неё, как на девушку, вовсе. Вот обернись она мясом, он бы может и взглянул на неё, если бы не съел её.       — Э-эй! — слышат они знакомый голос, и, приглядевшись, видят Монки Ди, который размахивал руками, а затем побежал в их сторону. — Дива! Эйс!       — Я же говорила! — самодовольно, и поднимает указательный палец вверх. Машет своему парню рукой, и нежно улыбается ему. Эйс однозначно не понимал эту девушку. Она могла ласково приглаживать Луффи по голове, делая тому массаж головы, и одновременно строить глазки Эйсу.       — Я сегодня поймал вот такую-ю, — растягивает руки, а глаза радостно блестят, — рыбу! Она такая большая, что я чуть не выронил её обратно в море! Из-за этого деда ударил меня, — бурчит обижено, но потом вновь улыбается во всю ширь своих губ. — Дива, а ты её приготовишь? — лукаво смотрит на неё, и она смеётся, растрепав его волосы на голове.       — Конечно, дурашка, — отвечает, ласково улыбаясь, и склоняет голову на бок. У неё словно какое-то раздвоение личности. Для всех она одна, а для Луффи — другая. Нежная, любящая, верная. И это никак не вяжется с тем, что для всех она: развязная, дерзкая, пошлая.       Она была другая и для него. Сильно выделяясь на фоне других девушек, он таких прежде не встречал точно. Да и ему попадались какие-то странные девушки. То были зазнавшиеся красавицы, которые требовали намного больше, чем могли дать, или же — миловидные серые мышки. Стеснительные настолько, что ему буквально приходилось уговаривать их пойти в кино или пообедать в кафе. Ему попадались только такие, и не было какой-то «золотой середины». Он даже начал сомневаться, что другой типаж девушек вообще существует, пока не познакомился с ней. Раскрепощенной болтливой альбиноской, которая любит нести всякий бред, что придёт в голову, а также ставить людей в неловкое положение и заставлять их краснеть.       — Тогда я сейчас! — быстро тараторит Луффи, и убегает в сторону корабля, чтобы забрать свои вещи и наверняка привести деда. — Не уходите без меня!       — Не будем! — тихо смеётся ему в след. Эйс щурится, оглядывая её с головы до ног.       Он очень хотел разгадать её.