Чертов инкуб!

      В «Олл Блю» было пусто и тихо. Эйс тихо присвистнул, проходя внутрь, и огляделся по сторонам. Нахватало только здесь Перекати-поля или пения сверчков. Здесь такое не часто можно было увидеть, поэтому каждый раз отсутствие клиентов вызывало только удивление у постоянников. «Олл Блю» никогда не пользовалось большим спросом, но все же редко когда пустовало: кто-нибудь да обязательно сидел за одним из столиков, либо же на крайний случай здесь всегда был Брук за пианино.       Санджи занимался какими-то своими делами за баром, и был настолько увлечён этим, что даже не обратил внимания на новоприбывших посетителей.       — Хэй, Санджи! — здоровается Дива с блондином, запрыгивая на барный стул. Бармен тут же обернулся к ней лицом, и расплылся в очаровательной улыбке.       — Прекрасная меллорин посетила моё скромное кафе! День прожит не зря! — в сердцах воскликнул он, обрадованный внезапной визитерше. Отбросив своё прежнее занятие, Винсмоук тут же оказывается напротив неё. Смиряет Эйса злым взглядом, и напрямую игнорирует его. — Чего желаете, Дива-чан?       — Я бы не отказался от… — начинает Эйс, но блондин делает вид, что Портгаса здесь и вовсе нет. Дива с этого прыскает.       — Ох, я даже не знаю, чего хочу, — задумалась она, переведя взгляд на аквариум у стены. Там преспокойно плавали рыбы разных размеров и причудливых окрасок. — Удившись меня? — спрашивает, миленько улыбаясь. Повар закивал, как китайский болванчик, масляно улыбаясь.       — А мне… — хотел было вставать Эйс, но парень уже убежал на кухню. Черноволосый цокнул, а альбиноска тихонько засмеялась в кулачок. Ей всегда доставляло удовольствие наблюдать за тем, как Винсмоук стелиться перед дамами и нагло игнорирует мужской пол, называя их отребьем, и прочими обидными словами.       — В следующий раз повезёт, — утешает конопатого красноглазая, и легко хлопает его по плечу. Тот раздраженно фыркает. Отворачивает голову, и взгляд сам собой падает на часы. Скоро должны были подойти Луффи с Виви, а также здесь должны были быть уже Усопп, Чоппер и Нами — все школьники из шайки Монки Ди.       На сегодня у них должна была быть назначена дата сдачи последних экзаменов перед каникулами. Дива очень надеялась, что она не зря усердно занималась со своим парнем, вдалбливая в него школьную программу. В противном случае, ему могли назначить пересдачу на время выходных. И тогда бы он точно не отдохнул спокойно: деда бы его прибил.       — Извините, — её легко постучали по плечу, и она, вздрогнув, тут же обернулась. Представшее зрелище её не очень-то и обрадовало. Перед ней стоял курьер с пышным букетов цветов. — Вы Дива… — он немного замялся, и быстро продолжил: — Неотразимая?       — Нет, вы ошиблись, — нагло врет ему в лицо, ни капли не жалея об этом, хотя ей польстило то, как он её назвал (Неотразимой величала её только она сама). В нос тут же ударил терпкий запах тюльпанов, и она поморщилась, отодвигаясь от них. Но это слабо помогло.       — Тогда кто же, — растеряно мямлит курьер, оглядываясь по сторонам.       — Да она это она, — выдаёт её Эйс, и Дива возмущённо выдыхает, злостно взглянув на него.       — Эй! Как ты посмел!       — Не задерживай человека, у него наверняка и без тебя есть дела.       — инкуб, мать твою, а ну иди сюда ты, — словно какое-то заклинание бубнит себе под нос, прожигая его злым взглядом. Это заставило его улыбку расцвести, хоть он не понял ни одного слова, но реакция крайне была удовлетворительна.       — Кто-кто я? — усмехается, подставляя ухо. Но она не пугается этого, а наоборот берет его за мочку и придвигает к себе ближе, от чего он болезненно начинает корчится и ойкать.       — Я сказала, — почти кричит ему на ухо, — что ты плохой человек!       — Ано, — вставляет курьер, который наблюдал за этим в осадке, и тут же стушевался, когда злой взгляд Дивы перешел и на него. Она молча протянула ему руку, в которую он тут же вложил букет. Эйс обижено потёр больное ухо.       — Да нужны они мне, — фыркает, кинув их через себя на барную стойку. — Давай сюда свой «курьерный» листок о доставке.       Парень поспешил выполнить поручение, и живо достал планшет из сумки. Она быстро расписалась, и он уже было хотел ретироваться со скоростью света от малоприятной особы.       — Спасибо, — улыбнулась она настолько мило, что он встал в ступор на несколько секунд. — Приятного вечера, — подмигивает. — И ночи тоже, — тихо хохочет в кулак, и отворачивается от него.       — До свидания, — протараторил он с румяными щеками, и убежал. Эйс присвистнул, наблюдая за этим.       — Да уж, много у тебя поклонников, сестрица, — легко поддевает её локтем, на что она фыркает, закатив глаза.       — Ого! — подскакивает к ним Луффи, от чего Дива опять же дёрнулась от испуга. Вместе с ним подошла и Виви. — Это от кого?       — Да черт его знает, — пожимает плечами, и легко целует его в щеку, в знак приветствия, когда он запрыгивает на соседний стул.       — Очень красивый букет, — несколько завистливо протянула Виви, любопытно осматривая цветы.       — И дорогой определённо, — присвистнув, продолжил за ней Эйс, Дива издала смешок. Луффи это услышал и нахмурился.       — Интересно, а что они значат? — спрашивает Виви, осторожно подняв букет со стойки. — Надо бы поставить их в вазу.       — Ох, моя милая Вив, — снисходительно начинает Ди, полуприкрыв глаза, и положив руку на грудь. Нефертари тут же поджимает губы, и Портгасу становится понятно, почему она не жалует альбиноску. — Покажи мне реально существующего человека, который в повседневной жизни дарит людям что-то обозначающие цветы?       Нефертари сжимает кулаки, и фыркает. Она открывает рот, чтобы ответить, но Дива не даёт этого ей сделать. Если альбиноска что-то начала говорить, переговорить её было сложно. Эйсу иногда приходилось, в прямом смысле, затыкать ей рот руками.       — Даже если и так, — открыла глаза, и скептически оглядела тюльпаны, — не думаю, что человек, который отправил мне это, был уверен, что я разбираюсь в языке цветов. А возможно, он просто хотел позлить меня этим, — продолжает она говорить, и наверное сама собой. Её взгляд становится задумчивым, и она замолкает.       — Как можно разозлить невинным букетом цветов? — удивлённо спрашивает Виви, поправляя обертку, и вдохнула их запах.       — Разозлить можно чем угодно, — выдыхает аальбиноска, умилившись невинной душе этой девушки. — Ненавижу тюльпаны.       Смиряет их взглядом, когда Виви кладёт их обратно на стойку, и морщит носик. Школьница говорит, что поищет для них сосуд и убегает.       Они зависли втроём, пялясь на эти цветы.       — Дурак ты, Луффи, — выдыхает Дива обижено, даже не взглянув на него, и не объяснив причины. Эйс прыскает, а Луффи вполне оправданно восклицает:       — Че? Почему это?!       Она лишь качает головой, но не отвечает. Тогда-то Монки смотрит на своего старшего брата, но Эйс лишь машет на него рукой, потому что объяснять младшему натуру женщин — себе дороже.       Дива мрачно встаёт на ноги, берет в охапку этот букет, и коротко кидает им: «пойду выброшу», после чего уходит. Виви это точно не понравится.       — Дурак ты, братец, — смеётся конопатый, подтверждая слова Ди. Луффи лишь сильнее нахмурился, сложив руки на груди. — За девушками надо ухаживать, — все же разъясняет ему, устало вздохнув. Треплет его по черным волосам, и толкает его голову рукой.       — Я понял, — говорит он, серьёзно поднимается из-за стойки, и уходит. Эйс удивлённо наблюдал за сменой настроения, и вскинул брови, развернувшись за ним на стуле. Тот остановился на секунду, и бросил через плечо: — Я скоро вернусь.       Кивнул себе, и быстро ретировался. Это было необычно и странно, на что Портгас лишь пожал плечами, и обернулся к стойке лицом. Вполне в духе братишки.       — Ты куда, чудо? — слышит он её недоуменный голосок, а затем звон колокольчиков и захлопывающуюся дверь. Через пару секунд она уже запрыгивала на своё место. — Куда это он?       — Не знаю, — отвечает Эйс равнодушно, — не сказал.       — Странно, — тянет она приглушённо, смотря на дверь, уже в ожидании когда он вернётся. — О чем говорили?       — Дал ему один братский совет вот и все, — подмигивает ей, и тихо смеётся. Она нахмурилась, недоверчиво поглядывая на него.       — Какой? Сказал ему купить мне цветы?       — Это было бы слишком просто.       — Я все равно потом узнаю, — хмыкает она.       — А где цветы? — растеряно спрашивает Виви, и оглядывается. В руках она держала прозрачную широкую вазу.       — В мусорке, — равнодушно отвечает Дива, а после рукой прикрывает зевок.       — И все же, — начинает Эйс, когда Нефертари, бубня что-то себе под нос, уходит, — от кого они были?       — А я почем знаю? — пожимает плечами, со скучающим выражением лица. — Может, какой-нибудь покупатель из «Энель». А может, старый знакомый. Или просто сталкер какой-нибудь. А может… это был ты? — шутит она, сверкнув глазами в его сторону, и перейдя на заговорщицкий шёпот. Он прыскает.       — Я бы не стал ухаживать за девушкой брата, — честно говорит он, и её взгляд становится слегка обиженным и огорченным. — Не нравится мне это, — делится с ней Эйс своими переживаниями: все же его насторожило то, что она посчитала этот букет, как личное оскорбление собственной персоны. Дива поджимает губы, проведя плечом.       — Мне тоже, — отвечает совсем сухо. — Не хватало мне ещё тайного воздыхателя при моем живом-то парне, не обделенного чувством собственности.       С его губ слетел смешок. Больше об этих злосчастных цветах они не говорили.       Луффи заваливается в кафе только под самое закрытие. Дива и Эйс уже давно его заждались, и сейчас чуть ли не спали на диванчиках в томительном ожидании. И если бы не эти двое, то Санджи бы давно закрыл своё кафе и ушёл домой: клиентов, как ни странно, не было вообще. Не пришёл даже Брук, будто знал, что не найдёт сегодня своих слушателей.       Винсмоук расположился на кресле за их столом, и нервно курил, пялясь в потолок. Темы для разговоров не было. Последняя исчерпала себя ещё минут сорок назад, и кажется, что они уже обсудили все на свете. Дива стреляла сигареты у владельца «Олл Блю», и постоянно поглядывала на часы. Время текло ужасно медленно, хотя по ощущением все казалось с точностью наоборот. Она начала это замечать ещё с уходом Виви часа два назад. С Нефртари обстановка не была столь гнетущей и напряжённой, а разговоры с ней никак не утомляли, и длинная стрелка на часах передвигалась с места куда быстрее.       — Где этот идиот? — задает вопрос Санджи риторически, и раздраженно цокает. Они спрашивали себя об этом последние полтора часа.       — Трубку не берет, — мямлит Дива, не открывая глаз, и кладёт телефон на стол. Эйс сладко посапывал на диване на против, и наверняка видел уже десятый сон. Лицо его было расслабленным и умиротворенным.       Порой Дива не понимала, зачем Луффи телефон. Он вечно держит его на безвучке в своём кармане, и никогда практически не достаёт. Да и в общем-то пользуется он им с явной неохотой и не умеючи. Прямо как Зоро, только чуточку лучше. Зеленоволосый, не взирая на свой возраст, почти не разбирался в электронике, и иногда не понимал, как пользоваться «этой штукой». Он не раз терял свой телефон в самых неожиданных местах, и что удивительно — всегда находит его. А затем посмотрит на него мрачным взглядом, будто мобильник — это его злейший враг, пробурчит что-то на тему того, зачем ему этот чудо-прибор, и засунет его в карман, как какую-то безделушку. В отличие от Луффи, он просто был старомоден и не жаловал что-то новое. Об этом говорит его собственное Додзе, где он учит желающих мастерству фехтования.       А в чем заключается проблема Луффи оставалось не ясным. Чем ему не угождало современное средство связи известно было только ему одному. Если он вообще задумывался хоть раз над этим.       Через десять минут, — Санджи уже было собирался повесить вывеску «закрыто» на дверь, — зазвенели колокольчики. Дива резко вскочила с места, и под столом пнула ногой диван Эйса, где тот спал. Он, вздрогнув от неожиданности, проснулся и подскочил.       — А? — воскликнул он, спросонья не понимая, где находится. — Я не спал! — тут же оправдывается непонятно зачем, и начинает разминать затёкшие конечности.       — Наконец-то явился балбес, — фыркает единственный блондин, закуривая очередную сигарету. Под потолком висела лёгкая дымка кумара, а само кафе, кажется насквозь, пропахло табаком.       Луффи прискакал к ним весь чумазый, запыхавшийся, но больно довольный.       — Вот! — воскликнул он, протягивая Диве миленький букетик полевых цветов. Гамма разных, не сочетающихся друг с другом, ароматов резко ударила в нос чем-то приторным и в то же время кислым. Но она уткнулась в него носом, вздыхая запах, будто это был самый чудесный и прекрасный аромат во всем мире.       Она не знала, откуда он достал эти цветы, но надеется, что ему не пришлось бежать на окраину или драться за них, сорвав с частных клумб жилых домов. И этот милый и невинный жест внимания отдался в сердце тянущей нугой, разливая тепло по всему телу.       — Спасибо, чудо. Они очень красивые, — признательно шепчет, подняв на своего парня голову. Тот несколько горделиво улыбнулся, выпрямившись, а затем легко и весело рассмеялся над ней, показывая на неё пальцем.       На её лице играла довольная, милая и смущённая улыбочка. А когда она отодвинула от себя букет, — на её носу остались желтые следы пыльцы.       — Что? — несколько смущённо задерлась она, потерев свой кончик носа, и тем самым ещё больше размазала пыльцу. Луффи заливистое смеётся ещё громче прежнего. Она недовольно взглянула на Эйса и Санджи, в поисках ответа на вопрос. Последний легко прыснул, как-то ласково улыбнувшись.       Эйс же не знал, что и думать. То ли ему удивляться в очередной раз этим странным, но бесспорно притягательным отношениям со своей изюминкой. То ли завидовать этой самой чувственной химии между этими двумя.       Но кое-что он знал точно — в этот момент она была красива, как никогда. И ему лучше бы вернуться обратно в Токио, пока он не натворил какую-нибудь глупость.