Чертов инкуб!

      В доме Монки Ди стоял шум и гам. Луффи, Дива и Эйс весело переговаривались и спорили между собой за ужином. Не смотря на то, что их было всего трое, они создавали невообразимый гомон, который можно было услышать даже на улице. Таким образом они напугали бедную парочку своими криками, но даже и не подозревали об этом.       По всему дому разносился стойкий запах карри, а вслед за ним весёлый смех Дивы. Луффи, который жаловался, что у него горит рот от того, что карри получился слишком острым, продолжал его уплетать за обе щеки, да и к тому же просил добавки. Он чуть ли не за один присест съедал одну порцию, а затем выдыхал огнём и залпом выпивал стакан воды. Эйс же пожимал плечами, да приговаривал, что совсем не чувствует остроты. Он даже заметил, что можно было бы приготовить поострее. Дива заявила, что в следующий раз обязательно приготовит ему отдельно ото всех. Его такой вариант более чем устраивал, но было не понятно: говорила ли она серьезно или с сарказмом.       Сама она, кстати, себе положила побольше риса и поменьше карри, чтобы было не так остро. Почему она в этот раз не позаботилась о благосостоянии своего парня, оставалось не ясным. И значит ли это, что она с самого начала знала, что кое-где напортачила во время готовки?       Время было уже позднее, а старика Гарпа ещё не было. Это значило одно — что он либо не придёт вообще, либо придёт позже обычного. На все расспросы Лу и Ди, где он пропадает ночами, Монки старший предпочитал отнекиваться. И они решили не лезть в его дела (после пары тумаков). К тому же он в разы старше их и у него все-таки, как ни странно, есть своя личная жизнь. Но все равно страсть как хотелось раскрыть секрет деда.       — Дива, пошли вместе искупаемся, — говорит Луффи после ужина. Эйс, который пил чай, поперхнулся. Дива заботливо постучала его по спине, а взгляд её выражал откровенное соболезнование тому, что его брат такой недалёкий.       — Вы вместе купаетесь? — спрашивает Портгас, после того, как пришёл в норму. Горло слегка першило, а на глазах стояла белая пелена. Он промочил горло, и потёр шею. Такого он явно не ожидал. Неужели у них все серьёзно, и Дива и впрямь обучила его «силе любви»?       — Ну, бывает, — она неловко улыбается, и прыскает на то, как он округлил глаза. Что-что, а этих двоих он точно никогда не сможет понять, и все же надо бы не удивляться им, а влиться в их безумные взаимоотношения.       — Хочешь с нами Эйс? — спрашивает Луффи беззаботно, а затем смеётся. На этот раз поперхнулась чаем Дива, а слова Портгаса убили её наповал.       Почему бы и нет? Тем более его позвали.       — Хочу, — задорно сверкает глазами в её сторону, нагло улыбаясь. Это был вызов, и она знала это. Прицыкнув, сверлит его взглядом, будто пытаясь заставить его забрать свои слова назад. Чего он и не думал делать. Было интересно, как она отреагирует. На словах она показывала себя такой бесстрашной и раскрепощённой, а что же на деле?       Он проводит рукой по лицу, опуская уголки губ, и пристально следит за мимикой её лица и каждым её действием. Луффи радостно поднимается из-за стола, и зазывает их пойти скорее. Ему кажется, что это будет весело. Дива чувствует себя ущемлённой и поверженной. Впервые.       Если бы они с Эйсом играли в морской бой, то он однозначно ранил её корабль. Но ранить — не значит убить.       В следующий миг наступает её очередь улыбаться. И она поднимается в след за Луффи, и непринуждённо говорит ему, что в этот раз надо будет использовать меньше пены. И вместе с этим уводит его в ванну, а на выходе из кухни, оборачивается:       — Ты идёшь, братик? — совсем невинно, и от того соблазнительно. Такими темпами он сам проиграет ей.       Резко поднимется из-за стола, чуть не опрокинув стул, и они все идут наверх. Но только один из них совсем не ощущает никакой неловкости в этом. Ребёнок, — выдыхает про себя Дива, сверля ему спину. Парни весело переговариваются, но она словно не слышит их. Она вела тяжкие думы в своей голове. И когда они поднялись на второй этаж, она свернула в другую сторону.       — Я пока наберу ванну. Возьми мои вещи, Лу.       Она шумно выдыхает и прикрывает глаза, когда скрывается за дверью ванной комнаты. Стучит себя по щекам, и подходит к ванной. Включает воду, регулирует температуру и закрывает слив. Она не может проиграть в этой битве. Он думает, что она пошлёт их обоих и не станет этого делать. Она должна доказать ему, что она — не пальцем деланная, и не испугается такой фигни.       Чего ей стесняться, когда у неё красивое, подтянутое тело? Это он ещё сто раз пожалеет об этом, что начал эту игру.       Когда они заходят, ванна почти набралась горячей водой, а Дива высыпала туда белый порошок. В комнате стояла дымка пара. Эйс прошёл за братишкой внутрь, и закрыл за собой дверь. Когда он развернулся, то встретился с её красными глазами. Она смотрела чуть осуждающе и недовольно, поджав губы. А его эта ситуация откровенно веселила.       Луффи скинул чистую домашнюю одежду на стиральную машину, живо разделся, и залез в ванну. Дива же медленно, словно дразня конопатого, снимает футболку, оставаясь в одном нижнем белье. И он облизывает губы, не стесняясь оглядеть её с головы до ног. Чёрный простой бюстгальтер скрывал собой упругую грудь второго, а может и меньшего, размера. Бесспорно, лучше, когда есть за что ухватиться и пожать руками, но и её двоечка тоже была усладой для глаз. Выглядела её грудь аккуратной, подтянутой, а это было куда важнее и много привлекательнее. Далее шёл слегка полный животик, и он не выглядел жирным, а казался вполне естественным. Но больше всего ему нравились выступающие из-под кожи тазобедренные кости, и что позабавило — миленькие бежевые трусики с бантиком. Хотелось снять их зубами с неё.       — Помочь? — ухмыляется он, когда она заводит руки за спину, чтобы снять бюстгальтер. Она щурится, и немного погодя кивает. Встаёт перед ним, позволяя оценить глазами её заднюю часть. И он отмечает, что ему очень даже нравится то, что он видит перед собой. И он медленно оттягивает этот момент.       Она вздрагивает, когда его горячие пальцы прикасаются к её бледной озябшей коже, и старательно не смотрит на него. Нервно заправляет прядь волос за ухо, а сердце, кажется, стало биться быстрее.       Он расстёгивает застежку, и помогает спустить лямки с плеч, при этом не разрывая контакта с кожей. Она живо откидывает лифчик в сторону, когда тот спадает на согнутые локти, а затем стягивает трусики. Будто лениво и в то же время плавно, прекрасно зная, что он смотрит на неё. И она усмехается на это. Оставляет нижнее белье на полу, и быстренько запрыгивает к Луффи, который взбил пену, благодаря чему она поднялась. Она мигом отодвинула его к бортику, и села перед ним спиной.       Эйс еле выдохнул. Чертовка. Такая привлекательная, невероятно желанная. В штанах становится чуть меньше места. И ему становится совсем неловко.       Она тем временем очаровательно смеётся, и чертовски красива в этот момент. Нагота скрыта белой пеной, которую хочется разогнать и любоваться изгибами её тела. Пошлая улыбка на губах, хитрый взгляд. Если бы Портгас умел рисовать, он бы заставил её позировать, чтобы запечатлеть эту красоту на холсте. Но в таком случае он бы непременно оставил эту картину себе, и никому не показывал.       Эйс торопливо снимает боксеры, и, прикрыв своё достоинство, залезает в воду. Горячая вода расслабляет. И хоть было не так много место, он максимально вытянул ноги и откинулся на противоположный бортик. На другой стороне так же расположился Луффи, а Дива облокотилась спиной на его грудь, и её ноги были в опасном расстоянии от полового органа Эйса. Это заставило его нервно выпрямиться.       Монки Ди, прикрыв глаза, что-то невнятно бурчал, и если бы Дива, можно сказать, не придерживала его спиной, то он бы уже давно ушёл под воду. Так всегда было, стоило ему окунуться в воду. Дива не знала, причину этого необъяснимого случая, но удивляться своему парню уже давно перестала. Луффи имел сто и одну причуду, которые ей казались необычными, странными и даже забавными. За ним всегда весело наблюдать, и слишком нудно каждый раз вдаваться в подробности той или иной его «особенности». Которые, к тому же, были необъяснимы. Даже взять этот случай. Разве нормальный человек при малейшем погружении в воду перестаёт двигаться? Нет. А Луффи назвать нормальным язык не поворачивается. К слову, плавает он чуть лучше, чем топор.       — Сейчас бы на горячие источники, — мечтательно тянет Дива, откинув голову на плечо Луффи. Тот невнятно что-то промычал.       — Или в общественную баню хотя бы, — ухмыляется Эйс. Казалось бы, вот она — на расстоянии вытянутой руки. Любуйся — не хочу. Но здесь она все равно несколько скованная, и пена мешает любоваться видами, ну и конечно, в общественной бане всегда приятнее подсматривать за женщинами.       Она скептически выгибает бровь, будто осуждает его, на что он лишь пожимает плечами. Прикрывает глаза, притягивая к себе ноги, которые медленно соскальзывали, и вообще желали выпрямиться. Заметив это, на лице Эйса растягивается нехорошая улыбочка. Будто почувствовав это, она открывает глаза и недоверчиво поглядывает на него.       — Чего? — спрашивает, чуть надувшись. Он не отвечает. Резко хватает её за ноги, отчего она вскрикивает из-за неожиданности и поднимает туловище. Эйс, как ни в чем не бывало, ставит её стопы на свой торс и складывает под ними руки, как бы придерживая. — Дебила что ли? — более чем грубо. И это впервые, когда она так с ним разговаривает. Да и вообще она ни с кем так ещё не говорила при нем.       — Нет, — ухмыляется, и специально смотрит в её глаза. И пусть краешком глаза он видел её оголенную грудь, по которой стекала пена, в наглую таращиться на это он не решался. — Хотел, чтобы тебе было максимально комфортно, — масляно улыбается.       — Угу, — фыркает она, но ноги не убирает. Напряжённо ложится на грудь своего парня, поднимает голову к потолку, и сквозь зубы: — попробуй тут расслабиться со сраным инкубом.       — Мне льстит это прозвище, — довольно говорит он, ни на секунду не задумавшись, что она, возможно, имела в виду не его. — И знаешь ли, с инкубами как раз-таки можно расслабиться и при этом получить максимальное удовольствие.       — Проверял? — скептически хмыкает. Он прыскает.       — А ты не хочешь проверить? — спрашивает с явным намёком. И она плескает в него водой.       — Постыдился бы, — говорит несколько равнодушно, и коротко выдохнув. — При своём живом-то брате говорит такое. Ты это слышал, Лу? — боком поворачивается к нему, и слегка трясёт того плечо.       — Мм? — мычит в ответ и что-то невнятно бормочет себе под нос. Луффи любит воду. И ей интересно, как он купался до этого, до неё? Раньше-то некому было следить за ним во время сего процесса.       — Прости, — Эйс потирает переносицу, и протяжно вздыхает, а она краем глаза наблюдает за ним. — Вода дурно влияет на меня.       И она даже готова поверить в это. В этой семейке каждый был со своими причудами и особенностями.       Они замолкают, и она возвращается в своё прежнее положение. Её ноги все ещё упирались в грудь Эйса, а он их придерживал. Ей было, как ни странно, удобно, но кончики пальцев понемногу начинало покалывать. А это значило, что неприятное ощущение скоро перейдёт и на голень.       Портгас и сам не замечает, как начинает выводить узоры пальцем у неё на коленке, выступающей над водой, а вот Дива заметно напрягалась. От прикосновения Портгаса становилось ещё жарче, и, казалось, что вот-вот у неё закружиться голова. Его лицо было невозмутимо задумчивым. Он витал в облаках и, наверное, понятия не имел, что творит.       К указательному пальцу присоединился средний, и они оба начали плавно спускаться вниз по голени, опускаясь в воду. На середине остановились и поднялись опять вверх. Её ноги оказались невероятно гладкими, а кожа — мягкая и бархатистая.       Неожиданно она дёргает ногой, и он резко убирает руку, подняв на неё недоуменный и растерянный взгляд. Походило на то, что Эйс только очнулся ото сна и не понимал, что происходит. Дива смотрела на него недовольно, чуть нахмурившись.       — Как простая вода может делать из придурков, ещё больших придурков?       Наверное, на неё вода тоже влияла каким-то образом. Иначе, как ещё объяснить её неожиданное грубое поведение? Она всегда мила со всеми и дружелюбна, а тут что?       Она потирает лоб, а затем притягивает ноги к себе, и садиться между ними на коленки. Просит подать его шампунь, а затем с сильной вырывает его, и разворачивается к Луффи лицом. Через пару секунд она уже намыливала его голову, чуть пристав над ним. А Эйс с завистью наблюдал за этим.       Нет, он вовсе не завидовал Луффи, а был даже рад за него. Просто ему очень хотелось, чтобы она вот так зарылась в его волосах своими пальцами и мылила его голову, пока он блаженно наслаждался этим моментом.       — Потереть тебе спинку? — спрашивает, не задумываясь. И она мелодично смеётся.       — Мыльная многоножка, — шутит в своём стиле: специфично и странно. А затем возвращается привычная пошлая Дива: — Вот получишь от Луффи разрешение в письменной форме, что можешь прикасаться ко мне, тогда сможешь намылить меня везде, где только захочешь.       — Ты так просто не отделаешься, сестрёнка, — усмехается, а затем подниматься на ноги, и вылазит из ванны.       — О, братик, я на это и надеюсь, — хохочет в ответ, но даже не разворачивается к нему, начиная споласкивать волосы Луффи.       Он цыкнул, и начал вытираться полотенцем.       — Постыдилась бы… — повторяет за ней в её же тоне, но более насмешливом.       — Тебе же нравится это, — лукаво, и нагло усмехается ему в лицо. Подмигивает и вновь отворачивается.       И он не может с этим спорить. Ему ещё как нравится эта их игра.       Только она могла привести к нехорошим последствиям, и они оба ходили по этому чертовски тонкому льду. Который к тому же уже начал трескаться в некоторых местах.       — И все же хорошо, что ты здесь, — говорит без игривых притворств, а с явным облегчением. — Мне не придётся в одиночку вытаскивать Лу из ванной. Он вроде худенький у меня, а тяжелённый — жуть!       — Что бы вы делали без старшего братца? — самодовольно спрашивает он, горделиво улыбнувшись. Она закатывает глаза, а он тычет себя большим пальцем в грудь. — Предоставь это мне. Эйс со всем справиться!       — О, Боже, мы же не в аниме, не говори о себе в третьем лице, — качает головой, на пару секунд прикрыв глаза, будто ей за него стало стыдно. — Это выглядело очень убого, особенно твой жест а-ля «положитесь на меня».       — Эй, — выдыхает он оскорблённо. — Многим девчонкам это нравиться.       — Я не знала, что тебя привлекают умственно-отсталые, — поджимает губы, пытаясь не засмеяться, будто ей её шутка не кажется сверх-смешной и остроумной. Эйс с секунду буравит её взглядом, а после машет на неё рукой, устало вздохнув, и принимается вытаскивать Луффи из воды.        Ну вот почему именно эта девушка, что сейчас сидит перед ним абсолютно голая и пытается сдержать свой смех, смогла запасть ему в душу?       Почему ему не могла понравиться, какая-нибудь свободная и незанятая, а главное — нормальная, девушка? Почему именно девушка его брата?