Какова она... жизнь с художником?

      Время летело со скоростью света, неизбежно приближая момент разговора двух соседей по комнате. Риккардо был как на иголках: нарезал круги по комнате, держа руки за спиной, либо сидел согнувшись на своем диване, держа руки в замке и ногой отбивая какой-то ритм. Чарли же в свою очередь гадал: о чём же хочет поговорить Рик? С чем это могло быть связано? Странный он какой-то в последнее время, нервный. Отдых бы ему точно не помешал. Быть может, Батлер сделает небольшой намёк в разговоре об этом. — Сколько нам нужно ждать?       Этот вопрос вывел Чарли из размышлений. Он помотал головой в из стороны в сторону и неуверенно выдал: — Чего, простите? — Я спросила о том, сколько времени уйдёт на приготовление нашего заказа, — без особого раздражения ответила клиентка, поправляя чёлку за ухо. — Ох, прошу прощения, — Чарли неловко улыбнулся. — Что-то я о своём задумался. Не могли бы Вы его повторить?       Девушка, хихикнув, ещё раз перечислила всё то, что заказала с подругой. — Вас понял, — ответил горе-официант, когда та закончила перечислять блюда. — Ещё раз прошу прощения. — Всё в порядке, — всё так же солнечно улыбаясь ответила посетительница. — Когда влюблён и не в такой транс впасть можешь, — она подмигнула и с теплотой посмотрела на свою спутницу, которая лишь смущённо улыбнулась и опустила взгляд. — Д-да, может быть, — тихо произнёс блондин и поспешил удалиться со словами, — Ожидайте свой заказ!       Дав указания поварам, слегка выбитый из колеи парень решил немного постоять, опираясь спиной о стену. Слова той леди крутились в его голове как белка в колесе. «Когда влюблён и не в такой транс впасть можешь». «Когда влюблён». «Влюблён». Вряд ли он чувствует себя таким — влюблённым. У него не было объектов воздыхания. Если ему и нравились некоторые люди, то разве что за их проявленные качества в общении с ними. Чарли может любить свои творения, работу, жизнь… Он никогда не задумывался о том, чтобы завести отношения с кем-либо, поскольку у него вечно нет на это времени: сначала этому препятствовала учёба, далее работа. Но эти две вещи укладывает правым коронным и левым похоронным ударами его главное хобби — рисование. Оно занимает собой всё свободное время в жизни нашего героя. Последний просто без ума от него. Если бы это занятие было материальным, то блондин бы без раздумий женился на нём. И какой была бы его жизнь? Наверняка замечательной. Ведь это так прекрасно, когда живёшь душа в душу с тем, кого так любишь и обожаешь. Наверняка. Художник может об этом лишь размышлять и мечтать. Из-за столь плотного графика у него совсем нет времени на поиски новых людей. На поиски кандидата, которому или которой он бы отдал свои руку, сердце и карандаши. А может, и не стоит искать никого? Может, уже есть тот, кто занимает определённое место в его жизни? Может, он находится совсем рядом. Может, Чарли просто его не замечает. Может… — Батлер, едрить тебя налево, направо, и на юго-запад! Заснул там, что ли?!       Чарли дёрнулся. — Кажется, я снова задумался… — как котёнок, он повернулся к слегка раздражённому шеф-повару, который, уже как периодически около двух минут, пытался достучаться до него. — Ну наконец-то, ответил! Я уж хотел в тебя запустить чем-нибудь. Что с тобой творится сегодня? Заболел, что ли? — Да нет, всё в порядке, — отмахнулся мыслитель и приготовился отнести поднос с заказом, как вдруг он ускользнул у него из-под носа. — Слушай, парниш, — слегка смягчившись заговорил шеф. — может, уйдёшь пораньше сегодня, а? Я уже серьёзно начал беспокоиться. Нет, не о тебе, а о клиентах! Мало ли, чего учудить можешь, а нам потом разгребать. Пойди, отдохни, тебя прикроет твоя коллега. — Но я не хочу нагружать её лишней работой! Я в порядке, правда! — Цыц, щегол! — шеф ударил кулаком по стене. — Сказал же, что можешь идти, значит, берёшь и уходишь. Чтоб я тебя даже на этой улице не видел! — Но... — художник хотел что-то сказать, но ему на плечо мягко легла чья-то рука. Обернувшись, он увидел свою коллегу, на лице которой буквально можно было прочитать: «Можешь идти отдыхать, всё хорошо. Я поработаю за двоих. Я беспокоюсь за тебя».       На это блондину оставалось лишь печально вздохнуть и повиноваться приказу.       Он нехотя побрёл домой с ощущением того, что подставляет коллегу. Она ведь не лошадь, чтобы пахать целый день. Да даже лошадей нельзя запрягать на такое длительное время! Как же паршиво себя чувствует художник. Что же делать? Он решает написать ей сообщение: Извини меня. Я теперь твой должник.       Через несколько минут он получил ответное сообщение: Ничего страшного :з Можешь отработать за меня в какой-нибудь день >:D Поправляйся, дурашка <3 О'кей)       Блондин облегчённо вздыхает и кладёт телефон в карман куртки, руки — туда же. Интересно, чем мается Де' Карли? Наверняка он удивится тому, что его никудышный рантье вернётся раньше обычного. Если тот вообще окажется дома.       Итак, Чарли благополучно добирается до своего скромного и обновлённого несколько месяцев назад жилища. Поднимаясь по лестнице он слышит голос Риккардо, так громко тот говорит. Он что, не один? Спорит с кем-то? Интересно, однако. Светловласый открывает дверь и замирает на месте, удивлённо хлопая ресницами и чуть приоткрыв рот. Причиной этому послужил чёрно-белый, который, схватившись за голову, продолжал расхаживать туда сюда и ругаться... с самим собой? О чём он вообще говорит? Что? Кому он должен что-то сказать? И что он должен сказать? И почему не должен? Ну, если не хочет, то пусть не говорит. А если... так. Надо прекращать это. — Кхм, Рик? — робко позвал сожителя опомнящийся художник. — Всё в порядке? — Ох, да, э, проходи, разговор есть, — чуть замешкавшись ответил клыкастый. Художника приглашают войти в его же квартиру. Забавно. Красноглазый явно нервничает. По поводу чего? Чарли надеется, что выяснит это в скором времени.       Он закрывает за собой дверь, снимает уличную одежду и направляется в сторону своего дивана, но его останавливают и говорят, чтобы тот прошёл за стол. Он не возражает и делает так, как просят. — Что ж, — отведя взгляд неуверенно произносит не менее взволнованный Батлер, нарушая долгое молчание, которое длилось уже около семи минут.       Риккардо, который нахмурившись массировал свои виски, вздохнул и, накрыв руку Чарли своей (от чего последний дёрнулся, как ужаленный, но культяпку выдёргивать не стал), принялся вести повествование о том, зачем они вообще тут сидят друг перед другом. — В общем, мы знакомы уже почти год и за это время со мной успело произойти много чего, связанного с тобой. Например, благодаря тебе я узнал о многих художественных направлениях, красках, плотности карандашей и прочей ненужной мне информации. Также мы довольно неплохо проводили время за обсуждением всяких дерьмовых и отличных фильмов, когда я решил приобрести телевизор. Хотелось бы ещё отдельно поблагодарить тебя за все те случаи, когда ты помогал мне спастись от полицейских, я поражён твоей фантазией. Твоё творческое мышление настолько творческое, что я могу выдохнуть только: «Вау, этот парень просто нечто, как ему это в голову взбрело? Он чем-то закинулся?». Ты просто удивительный. Твой мозг. Твои картины. Ты сам. Я не знаю, моя жизнь была бы не такой яркой, не окажись в ней тебя, а? Я думаю, что да. — Рик, это здорово, но ты захотел поговорить со мной, только чтобы расхваливать меня? Это неловко... — Не перебивай меня, чёрт возьми, я не закончил. Меня немного занесло, хех. Итак, не так давно мне приснился сон, в котором... — человек в белом костюме замешкался. — Я даже не знаю, стоит ли рассказывать тебе. А то подумаешь, что я напился или что похуже, — "вампир" нервно рассмеялся. — Ну, суть в том, что в том сне... Чёрт, как же это нелепо звучит, — Де'Карли сжал руку художника, из-за чего тот немного поморщился. — Короче, я умер без тебя, — трёхцветный улыбнулся, если не оскалился. — Там какой-то клоун устроил чёрт пойми что и ты, вроде как, умер, - клыкастый продолжал лыбиться и смотреть в глаза, нет, в самую душу напуганному цветастому чуду в перьях. После минутного молчания рука Риккардо начала сползать, словно змея, заприметившая добычу, и её пальцы переплелись с пальцами другой руки. — Как думаешь, что это может значить? — тихо отбивая ногой ритм спросил чёрно-белый, — Знаешь, я думал об этом. Может быть, не стоит не обращать внимания на те вещи? Если не только мне так приятно твоё общество, то, может быть, сделаем что-то с этим? Ты мне нравишься. Не только, как личность. — Я... — только и смог выдавить из себя лохматый, пытающийся переварить весь тот словесной поток, который на него обрушился. — О, кстати, ещё я вспомнил о паре случаев, когда мы засыпали вместе. Это тоже было неплохо. Ты всегда сразу засыпал, когда был рядом со мной, хах, — Риккардо нервно поправлял свой галстук.       В ответ на это Чарли лишь что-то проскрипел, закрыл лицо руками и положил голову на стол. Ну а Рик был готов достать пистолет и выстрелить себе в голову. Ему казалось, что он нёс что-то дикое, из-за чего хотел встать и уйти, но делать этого не стал.       Сердца обоих парней готовы были пробить собой грудную клетку и вылететь из неё со скоростью пули. Обоим было очень неловко. В голове гудело, невозможно было зацепиться ни за одну мысль и сосредоточиться на ней. Слишком много всего разом обрушилось на несчастного художника. Мафиози не спешил вытягивать из цветастого ответ. Он продолжал ждать, хоть и тишина так же давила на него.       Что ответить Чарли? У него нет ни малейшего понятия о том, что он должен сказать. Это слишком внезапно. Он сталкивается с таким впервые. А что, если... для начала взвесить все "за" и "против", чтобы легче было придумать ответ? Да, отличная мысль.       Какие же могут быть отрицательные стороны? 1) Риккардо — чёртов маньяк-убийца-психопат, одному лишь Дьяволу известно, что у него на уме; 2) Из первого пункта следует, что он может быть угрозой жизни Батлера; 3) В конце концов он ещё и мужчина!       Ну а если смотреть с другой стороны... 1) Чарли нравится компания, состоящая лишь из Риккардо. Он умеет слушать (ну, а что ему ещё остаётся делать, если неугомонный художник тарахтит о том, о сём без умолку?); 2) Несмотря на то, что он живёт с убийцей, тот ни разу не направлял на него какое-либо оружие и не бил. Ну а крики можно и потерпеть; 3) От скверного характера и следа не остаётся, когда они начинают беседовать на общие темы; 4) Когда он засыпает рядом с Риккардо, то чувствует себя защищённым. — Ну, — прервал блестящее исполнение тишины красноглазый. — понятно. Можешь не отвечать. На что я только рассчитывал... — чуть тише с разочарованным тоном произнёс клыкастый. — Рик, я, — но блондина перебили. — Что? Мне тоже смешно с того, какой я идиот, давай смеяться вместе. — Да нет же, послушай... — Ты про меня шутку придумал? С удовольствием послушаю! — Нет же ж, дай мне... — Время на передышку, потому что живот надорвал? Да без проблем. Я сам уже плачу, вот, слёзы (которых нет) видишь? — ДЕ'КАРЛИ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ! — злящийся художник? Что-то новое.       Носитель данной фамилии нехило так испугался и присвистнул. — Извини, я тебя слушаю.       Вздохнув, Чарли мысленно сказал: «Ой, да неужели!». — Рик, успокойся, — уже в более привычной манере начал блондин. — Для меня это просто в новинку... отношения. Не знаю, что насчёт тебя, но нервничаю я не меньше. Это ведь довольно серьёзный шаг, который нужно... — Да-да, знаю, но что ты решил? — у "вампира" уже сдавали нервы. — Я... Ну... — художник опустил взгляд. — Да-а? — Риккардо перегнулся через стол. Его лицо находилось на непозволительно ничтожном расстоянии от Батлера. — В общем, я... думаю, что мы можем попробовать.       Не сказать, что Риккардо был в восторге и готов скакать по квартире как коник. Он достаточно спокойно к этому отнёсся. — С чего нам начать? — спросил Батлер.       Риккардо, хмыкнув, встал из-за стола и медленно подошёл к Чарли, держа руки за спиной. Поглядев на него пару секунд наклонив голову, будто бы оценивая, киллер взял художника за подбородок и приподнял его лицо, чуть надавливая большим пальцем на нижнюю губу. Он наклонился сам и, уверенно подавшись вперёд, облизав свои губы, накрыл губы ошарашенного и краснеющего блондина. Всего мгновение и Чарли забывает как двигаться, говорить, дышать. — Я думаю, что с этого, — Риккардо победно ухмыляется и отходит от Батлера, впавшего в анабиоз. Он разваливается на своём диване и смотрит на него, едва сдерживая смешок. Блондин очень забавно выглядит, когда находится в растерянности. И Риккардо это нравится.       Здесь и начинается история этих двух безумцев.       Конец.