Strike the match

Отделаться от ненавязчивой помощи не получилось и на следующий день. Поттер напросился посидеть во время занятий Драко и Альбуса вместе с ними, мотивируя это тем, что в такой обстановке ему легче пишется. Драко в который раз удивился, когда он действительно принес в гостиную печатную машинку и стопку чистых листов. Устроился среди подушек в еле освещенном углу, блеснул на них очками, на оправе которых танцевали отблески каминного огня, улыбнулся как-то странно и принялся негромко стучать по клавишам под мерный рассказ химика про изомерию алкинов. – Попробуй записать, предположим, 2,2,5,5-тетраметилгексин-3. Затем составь мне структурные формулы изомеров бутена и бутина и рискни объяснить, почему число этих изомеров у них разное, – дав Алу задания, которые он тут же начал выполнять, Драко потянулся, разминая спину, и невольно сморщился от неприятных щекочущих ощущений. Еще раз бросив взгляд на своего ученика, он поднял отставленный ранее бокал с вполне недурным белым вином, которое Поттер подал к рыбе, и принялся рассматривать своих «соседей поневоле». Хотя кого он обманывал - сидеть вот так, с любимым учеником и любимым мужчиной у камина, в уютной тишине после нормального ужина, а не полуфабрикатов, которые Драко потреблял последние пять лет, было пределом его мечтаний. Ему столько раз снилась эта семейная идиллия, что Драко и сейчас бы себя щипал за руку, проверяя реальность на прочность, но с этим успешно справлялась саднящая спина. Альбус увлеченно рисовал изомерии углеродных скелетов, а Поттер сидел, прислонившись к стене и откинув на нее голову, улыбаясь чему-то в потолок. Он периодически тихо фыркал и сглатывал скопившуюся слюну, отчего ярко очерченный кадык плавно перекатывался. Драко, чтобы не пялиться совсем уж откровенно, пришлось запивать вином каждое такое движение чужого и возмутительно сексуального адамова яблока. Вскоре, решив, что такими темпами он сопьется, Драко отставил вино и, приложив недюжинное усилие, отвернулся, тут же чуть ли не подпрыгивая. На него смотрел Альбус. Внимательно, слегка прищурено, изучающе и так по-взрослому, что мурашки выползали посмотреть на хозяина таких пробирающих до костей глаз. – Альб… – Я закончил, профессор, – перебил его тот, протягивая тетрадь. – Папа, вам пора мазь накладывать, – хоть он и говорил с отцом, но глаз от Драко так и не отвел, продолжая сканировать душу, будто это была открытая книга. Драко мгновенно вспыхнул и отвел взгляд, тяжело вздыхая. – Альбус, давай-ка в свою комнату, ты утомил профессора, – тихо проговорил Поттер, подходя к ним и ероша темные волосы сына. – Но, отец… – хотел было возразить Ал. – Альбус Северус, – поймав взгляд отца, он уныло кивнул и собрал свои вещи, пожелал Драко добрых снов и выскользнул из гостиной. Необходимое для ожогов и покалеченной ноги Поттер готовил в тишине, только улыбался чему-то своему. – Я давно хотел спросить, – разорвал тишину гостиной Драко, когда горячие руки в холодной мази коснулись его спины. – Да? – Почему «Альбус Северус»? – задал он вопрос, который действительно интересовал его уже долгое время. – В смысле, достаточно необычное имя, не считаешь, Гарри? Рука на спине дрогнула, но всего на мгновение. – Впервые, – тихо сказал Поттер, в чьем голосе слышалась улыбка. – Что? – Драко, очарованный этими переменами в голосе, уже забыл, о чем они говорили. – Ты впервые назвал меня по имени, Драко, – Поттер рассмеялся, продолжая осторожно втирать гель в кожу. – Это для тебя так важно? – удивился он, машинально подставляясь под касания. – Конечно. Это же куда лучше, чем фамилии. Так… теплее. Интимнее, что ли, – чуть липкие от мази пальцы скользнули по плечам, снова возвращаясь на спину по слегка выступающим позвонкам. – В моих прошлых кругах общения было не принято звать людей по именам. Только фамилии и титулы, – слегка пожал плечами Драко, нехотя поворачиваясь, когда Гарри прекратил втирать мазь и отодвинулся, чтобы заняться бинтом. – Так откуда ты взял такое чудное имя? Если это не секрет, разумеется, – добавил Драко, когда он поднял на него нечитаемый взгляд. – Вовсе не секрет, – вздохнул Гарри, снова отводя взгляд и слегка улыбаясь. – Я ведь был совсем мальчишкой, когда родился Ал. В шестнадцать лет вовсе не ждешь, что девчонка, с которой ты, подвыпив на вечеринке, проснулся с утра, принесет через девять месяцев ребенка, буквально спихнув на руки, – Драко зачарованно ловил каждое слово, смотря за тем, как он отточенными движениями отмеряет бинт собственным предплечьем. – Я тогда учился в школе-интернате в Шотландии, Хогвартс. Слышал о такой? – Гарри на секунду оторвался, чтобы взглянуть на Драко, и тот отрицательно покачал головой. – После чулана под лестницей, где я жил до этого почти двенадцать лет, та школа казалась мне просто замком. Там было много таких, как я - потерявших родителей, нелюбимых дома. Нас искренне жалел и поддерживал тогдашний директор, Альбус Дамблдор. К нему я и пошел со свертком. Удивительно, но он не отдал ребенка в детский дом, а помогал о нем заботиться, особенно это выручало во время занятий. Его бывший ученик, Северус Снейп, тоже жил в замке, преподавал у нас основы безопасности жизнедеятельности. Мы с ним сразу как-то перешли в оппозицию, – фыркнул Гарри, перетягивая бледные ноги в пятнах ожогов к себе на колени, устраивая лодыжку удобнее. – Но стоило ему узнать, что у меня теперь есть сын, и он открылся с совершенно иной стороны. Понимающий, сочувствующий, помогающий, мудрый. Хотя, ладно, стоит отдать ему должное - мужчиной он всегда был далеко неглупым, просто своеобразным. Они поддерживали меня последние годы моей учебы в школе, помогали во время обучения в университете. Конечно, Ал чаще жил со мной и Гермионой, но сам понимаешь, нужно было учиться и работать, на ребенка тогда было совсем мало времени. Когда тебе девятнадцать, приоритеты расставляются сами и совершенно неправильно, – Гарри вздохнул, временно замолкая. – Гермиона? Это… та девушка из больницы, да? Вы с ней… Так это ее… – на Драко накатило какое-то слепое отчаяние и почему-то усталость. Он устал надеяться. Жить в воздушном сказочном замке под названием Мечта крайне не комфортно - к земле тянет гравитация, будто желая, чтобы ты ударился и к чертям собачьим разбился. – Мы с ней… что? – заторможено нахмурился Гарри, а потом так резко вздрогнул, что чуть не скинул чужие ноги со своих колен. – Боже, Драко, нет. Она со школы встречалась с другим парнем, с ним же сейчас обручена. Виктор прекрасный человек, гораздо лучше меня, она никогда бы ему не изменила. Да и я бы с ней не стал, – закончил он чуть тише, тут же возобновляя речь. – Вот так вот и пришло мне в голову зарегистрировать сына Альбусом Северусом. В честь двоих людей, что пообещали помочь поставить его на ноги, – рядом послышался звук легкого касания бутылки к бокалу. – Теперь ты знаешь обо мне еще больше, а я так и не знаю о тебе ничего, кроме имени, фамилии, того, что ты чертовски умен и безумно нравишься моему сыну, – просмотрев вино на свет огня камина, Гарри пригубил напиток и блаженно улыбнулся, откидываясь на вездесущие подушки. – Ну, я учился в лучшей из школ на юге Франции - академии Шармбатон, и по твоей логике моего сына звали бы Николас Максим, – Драко улыбнулся, вспоминая извечно помпезные пиры, ледяные скульптуры и переливающиеся всеми цветами радуги хрустальные вазы в коридорах. – Олимпия Максим, наша директриса, была той еще… женщиной, – закончил он, вызывая у Гарри веселое фырканье. – Но именно в перепалках с ней я заточил язык. А Николас… Николас Фламель был выдающимся ученым, превосходным химиком. Он помог мне раскрыться этой науке. Земля ему будет пухом, – отсалютовав бокалом в потолок, Драко осушил его одним глотком. – Он, знаешь, говорил со страшным акцентом, потому звал меня «мистЭр Мильфёй». Чтоб ты понимал, миль-фёй - это пирожное такое. Слоеное тесто и заварной крем. – «Наполеон», что ли? – поднял бровь Гарри, подливая ему еще вина. – Да, что-то вроде того, – кивнул Драко, задумчиво повертев в руках бокал. – Что еще рассказать? – Да что угодно, я же совсем тебя не знаю, – пожал плечами Гарри, взбивая очередную подушку и подкладывая ту под спину. – А интересно ведь. – Что именно? – Драко замер, закусывая губу; Гарри, видимо, не совсем понимал, какую реакцию могли вызвать его слова. – Ты. Твоя жизнь. Как сын прославленного лорда пошел по пути преподавателя естественных наук. Как оказался в обычной школе и на чердаке. Почему на школу еще не подала в суд влиятельная мать. Как ты, черт побери, подружился с моим сыном? Я уже начал думать, что он социофоб. – Глупостей не говори, никакой Альбус не социофоб. Он спокойно общается с одноклассниками, просто ориентирован внутрь себя. И он действительно очень смышленый, ты вот понимал, о чем мы сегодня говорили? – получив отрицательный кивок, Драко хмыкнул. – То-то же. А он щелкает эти темы, как белка - орехи. Я в его годы таким же был. Только меня в придачу к знаниям упорно считали пирожным, – мужчины тихо рассмеялись, синхронно отпивая вина. – Честно, моя жизнь куда скучнее твоей, как оказалось. Меня баловали с детства, но запрещали лезть не в свои дела. Играли со мной няни, матери было не до того. Отец был вечно мной недоволен, хотя я показывал в учебе чуть ли не лучшие результаты во всей академии, – Драко тяжело вздохнул, переводя взгляд на огонь. – Вообще, с отцом у нас сложные отношения. Он распланировал все: университет, факультет, работу, даже помолвку меня с какой-то дочерью какого-то там коллеги устроил. Это стало последней каплей. Я сказал, что хочу учить детей, и что я… – он замялся. Нельзя было предугадать, как Гарри отреагирует на его ориентацию. Выгонит? Не страшно, если так подумать, - он всегда может напроситься к Панси. Ударит? Может, тогда это болезненное чувство отпустит? Давно пора. Но что, если запретит общаться с сыном? Драко этого не переживет. – …не хочу жениться. Отец порыва не оценил и выгнал из родового поместья, чтобы я, так сказать, на свежем воздухе подлечился. И вот, я здесь, – он махнул рукой на Гарри, слегка улыбаясь. – А я, знаешь, в тот же день к Джинни побежал, предложение делать. Готов был в лепешку расшибиться ради шанса на семью, – сказал Гарри, улыбаясь в ответ. – А она заявила, что ей богатый да успешный нужен. Это я уже на совершеннолетие узнал, что родители мне неплохое наследство оставили. Но было, как ты понимаешь, уже поздно. И вот, я здесь, – засмеялся он, сжимая здоровую лодыжку Драко. Драко опустил взгляд и чуть не подавился вздохом. Он даже и не заметил, что его собственные ноги так и лежали на Гарри, а тот и не пытался отстраниться, сложив руки на чужих голенях. – Гарри, – тихо позвал Драко, борясь с дрожью и разгоняя туман в голове. – Тебе не пора спать? – он был еще в состоянии думать, и как результат - в состоянии вспомнить, что Гарри говорил о поездке по магазинам и в школу с самого утра. – Ох, – Гарри кинул взгляд на часы, которые собирались бить полночь. – И правда, засиделись, – виновато улыбнувшись, он осторожно опустил бледные ноги Драко на ковер и одним плавным движением поднялся. – Тебе, кстати, ничего не нужно? Ну, для жизни или работы… В последний раз зачарованно проследив, как смуглая кожа скользит по его «аристократичной бледности», Драко тряхнул головой. Схватив первый попавшийся лист и карандаш, оставленный Алом, он набросал несколько строк мелким, аккуратным (несмотря на дрожащие руки) почерком и протянул Гарри. – Скажи в магазине, что от меня, и никакой лицензии не понадобится, - тихо добавил он, избегая смотреть Гарри в глаза. – Это не для меня, а Альбусу будет интересно глянуть. Но это может вылиться во внушительную сумму, так что это вовсе не обяз… – Один вопрос: дом останется стоять на месте? – Гарри с удивлением просматривал список реагентов. – Обещаю, – улыбнулся Драко.