Strike the match

Драко, наконец, впервые за последние несколько дней, чувствовал себя на своем месте. Плотнее прикручивая к столешнице стальную установку для колб - «лапку», как он ее ласково называл у себя в голове - он рассматривал собравшихся в саду наблюдателей. Альбус рассматривал все компоненты пытливо, внимательно, взглядом настоящего ученого. Гарри же еле мог усидеть на месте, рассматривая каждую скляночку, и следил за тем, что делает профессор, с таким детским восторгом, что Драко против воли улыбался. – Альбус, – позвал он, переводя взгляд на ученика. – Назови продукт реакции бензола и брома в нормальных условиях. Тот слегка нахмурился. – Реакции не будет. – Почему, – Драко изо всех сил старался не замечать восторженного взгляда Гарри, который тот переводил с него на сына и обратно. – Бензол напрямую не вступает в реакцию с галогенами на свету, как алканы. Электрофильное присоединение молекулы галогена, как в случае с алкенами, также не происходит. – Именно. Для введения в ароматическое ядро бензола атома брома необходим катализатор. В данном случае нам вполне достаточно бромида трехвалентного железа. – Это все еще английский язык? – прошептал Гарри, но тут же замахал руками, извиняясь перед двумя нахмуренными личностями. – Молчу, молчу. – Итак, Ал, я сейчас буду делать все молча. Перед тобой список всех используемых веществ. Постарайся расписать реакции, вывести их продукты и объяснить некоторые мои промежуточные действия, – Драко изящно выгнул бровь, а глаза Альбуса загорелись таким неподдельным интересом, что он умилился. Плавными движениями Драко начал расставлять реагенты. Замелькали колбы, послышался скрип карандаша Ала по бумаге, чуть поодаль тихо шипел сухой лед. – Так красиво, – выдохнул Гарри, когда Драко подхватил очередную склянку, на этот раз с надписью NH3. – Что, Поттер, руки мои нравятся? – ухмыльнулся Драко, стреляя глазами в Гарри и окуная стеклянную палочку в жидкость, тут же поднося ту к главной колбе. – Как они двигаются, – кивнул Гарри, по-прежнему завороженно смотря на профессионала за работой. – Ты как будто струны невидимой арфы перебираешь, а не… колдуешь, – склонив голову, он смотрел, как клубы резко помутневшего дыма поднимаются от колбы. – Это не колдовство, – фыркнул Драко, мужественно подавляя румянец, который так и норовил выползти. Что ни говори, а такое неприкрытое восхищение ему льстило. – А что это, Альбус? – Реакция бромоводорода с аммиаком, – с готовностью ответил тот, что-то выписывая в тетради. – Дым, – тем же спокойным тоном сказал Драко, подмигивая Гарри, мол, смотри, какой у тебя сын. – Бромид аммония? – улыбнулся Ал. – Умница, – улыбнулся в ответ Драко. – В колбе у нас что, и как ты думаешь, что произойдет, если смешать это что-то с раствором соды? Юные ученые тихо переговаривались о своем, Ал делал какие-то записи, а Гарри все сидел и смотрел на длинные и тонкие пальцы, творящие особенную, неподвластную его уму магию. Смотрел на сына, который помогал профессору убирать с садового стола реагенты, видел, как они вдвоем смеются над чем-то, что определенно не было понятно простым смертным, и улыбался сам, наслаждаясь идиллией. В его доме еще никогда не было так уютно, как сейчас. – Ну, что, идем в дом? – предложил он, наконец, подхватывая установку и шагая в сторону дома, смотря на спину бегущего впереди Альбуса. Драко молчаливо согласился. На город медленно опускались сумерки, и насекомые не заставили бы себя долго ждать. Да и не по погоде были те ветровки, что были на них. Настроение у Драко было на отметке «потрясающе». Как истинный фанат своего дела, не знающий усталости и скуки в собственной работе, он наслаждался сегодняшними, пускай и пустяковыми, опытами, как изголодавшийся путник наслаждается хорошо прожаренным стейком. Приятное общение с любимым учеником, уютная аура загадочности, что стояла благодаря Гарри, легкая прохлада конца сентября и предвкушение простого, но наверняка вкусного ужина - все это помогло Драко забыть и про неприятные ощущения на спине, и про выжигающую изнутри любовь, и про сломанную ногу. Именно забыть про последнюю было очень плохой идеей. Порывисто поднявшись со скамеечки, на которой сидел все время, Драко сделал шаг. Разумеется, без костылей. Разумеется, с больной ноги. Коротко вскрикнув и в последнее мгновение успев сгруппироваться, он упал на землю. От прострелившей ногу жалящей боли Драко взвыл, крепко зажмуриваясь, и начал перебирать в голове возможности подняться, не позвав при этом его личную курицу-наседку. К сожалению, это не представлялось возможным: костыли благополучно стояли вне досягаемости, а рядом не было ничего, за что можно было ухватиться. – Здесь всегда так быстро темнеет? – спросил Драко в пустоту сада, отчаявшись подняться самому, перевернувшись на живот и гипнотизируя дом. На втором этаже забрезжил свет в одной из комнат, а затем в окне замаячила темная макушка. – Ал, – тихо прошептал Драко, а затем, приглядевшись к тому, что парень делал у подоконника, заорал не своим голосом: – Альбус Северус Поттер, если ты бромид алюминия на подоконнике вздумал оставлять, я брошу с тобой заниматься еще раньше, чем твои кишки размажет по потолку, черт побери! Фигура в окне заметно вздрогнула и приоткрыла окно шире, выглядывая в темноту улицы. – Профессор? Что вы там делаете? – несмело крикнул Ал. – Лежу! – от абсурдности ситуации Драко готов был рассмеяться. Или расплакаться, он еще не решил. – Упал и лежу. Альбус мигом захлопнул окно и исчез в глубине дома. Уже через минуту, показавшейся Драко вечностью, на улицу выбежали оба Поттера, спотыкаясь в потемках. – Тебе надо купить телефон! – рычал Гарри, пробираясь через заросли какой-то травы. – Повесить тебе колокольчик на шею, в зубы воткнуть фонарик и постричь этот чертов газон! – вскрикнул он, запнувшись об очередной выступающий из-под земли корень. – Успокойся, Поттер-варвар, – Драко все же рассмеялся, выслушивая очередную тираду. – Дерьмо случается, и я не удивлен, что со мной. – Ты в порядке? – уже спокойнее спросил Гарри, опускаясь на колени рядом и начиная ощупывать его на предмет повреждений. – Это я виноват, нельзя было оставлять тебя здесь одного. – Гарри, – Драко накрыл чужие дрожащие руки ладонями. – Я в полном порядке. Просто подвернулась нога. И я немного запаниковал. Помоги мне встать и подай костыли. – Альбус, занеси костыли, – не глядя, кивнул Гарри, а затем подхватил пострадавшего на руки, осторожно зашагав к дому. – Сейчас самое время упасть еще и тебе, – продолжал смеяться Драко, слабо реагируя на то, что делал Гарри. – Будем соседями. Чур мне диван! Себе, так уж и быть, бери кресло. – И поставь чайник, Ал. А еще найди ромашку, – дав задания, Гарри хмуро взглянул на подрагивающего Драко, из которого с истеричным смехом выходило все скопившееся в нем нервное напряжение. Через полчаса они втроем пытались отойти от произошедшего. Драко, которого теперь бил разве что легкий озноб, держал кружку с дымящимся напитком и кутался в плед, сидя на диване, Гарри метался от кухни до гостиной, что-то бубня себе под нос, а Альбус вился вокруг осоловело моргающего Драко. – Сынок, иди в свою комнату, – не выдержал Гарри, забежав в гостиную в очередной раз. – Но, пап, я хочу помочь. – Ты только раздражаешь своим мельтешением! – Кто бы говорил! – сощурив сверкающие глаза и сложив руки на груди, сказал Ал. – А ну, успокоились, оба! – рявкнул Драко, а Поттеры вмиг замолчали и, казалось, даже задержали дыхание. – Гарри, ты - неси бинты, нужно перемотать ногу. Альбус, ты - углеводород содержит девяносто две целых и три десятых процента углерода, иди и выведи мне молекулярную формулу углеводорода, если плотность его паров по гелию равна шести с половиной, – Ал пару раз моргнул, продолжая смотреть на Драко. Гарри беззвучно открывал и закрывал рот. – Сегодня! – прорычал Драко, и остальные присутствующие вмиг разошлись, куда послали. Как только стук шагов по деревянной лестнице стих, в гостиную вернулся Гарри. – У кого здесь должна быть истерика и нервный срыв? – насмешливо протянул Драко; все же озадаченное лицо Гарри весьма успешно прогоняло грустные мысли. – Прости, – тихо вздохнув, Гарри осторожно опустился на пол рядом напротив дивана, начиная отмерять эластичный бинт. – Просто… Ал прибежал, сказал, что ты там на улице лежишь, а я так испугался, – продолжал он, не поднимая взгляда грустных глаз. – Прости меня, Драко. Я ведь обещал о тебе заботиться, а, в конце концов, только хуже сделал, – Гарри поморщился, разглядывая покрасневшую и распухшую лодыжку. – Гарри... – начал было Драко, сжимая пальцами уже пустую кружку и смотря на такого непривычно грустного Гарри. – Помнишь, ты сказал, что это место похоже на дом? – продолжил тот, перебивая Драко. – Я смотрел на вас с Алом сегодня и думал, что только теперь это действительно дом. Ну, знаешь, когда смех, радость, семья, – Гарри запнулся, подтягивая к себе покалеченную ногу и начиная ее смазывать одним из тех гелей, что принес с собой, а Драко зачарованно слушал любимый голос, покрываясь россыпью мурашек из-за горячего дыхания, касающегося его кожи. – Ты стал чем-то вроде домашнего очага, который я однажды не сохранил. Не могу представить, что бы со мной стало, случись с тобой еще что-то, – на грани слышимости произнес Гарри, а Драко отчаянно закусил губу, не смея прервать неожиданный и волнительный поток чужих откровений. – Даже не верится, что ты стал необходим обоим Поттерам так быстро, да? – он порывисто улыбнулся, не отрывая взгляда от бинта, и нечаянно сжал ногу пальцами. От пронзившей тело боли Драко зашипел и дернулся было в сторону, но сильные руки удержали на месте. – Сильно больно? – спросил Гарри, осторожно придерживая стопу и поглаживая большим пальцем нежную кожу над пяткой. – Прости, – все также тихо выдохнул он, не дожидаясь ответа, и коснулся губами аккуратной косточки, закрыв глаза и замерев. Давно опустевшая кружка упала на мягкий ворс ковра. Драко беспомощно открывал и закрывал рот, пытаясь сделать хотя бы нечто отдаленно похожее на вздох. Сердце, которое мигом ранее подлетело к самому горлу, теперь билось где-то внизу живота, перекачивая кровь к одному вполне конкретному органу. Пульс стучал в голове так сильно, что своим шумом напугал даже жаркий румянец. Напротив, Драко побледнел еще сильнее. Секунда. «Боже, что он…». Две. «Почему он…». Три. «Дыши, Драко, просто дыши». Четыре. «Что мне делать?» Пять. «Да скажи уже что-нибудь!» Шесть. – Гарри... – связки предали Драко, и вместо спокойного и тихого голоса получился судорожный полувсхлип-полустон. – Гарри, ты… Гарри распахнул глаза и резко отшатнулся от чужой ноги, будто та была раскаленным железом. Судорожно вздохнув, он резко завертелся на месте, сгребая мази, а еще секундой позже двери распахнулись, и в гостиную влетел Альбус с тетрадью наперевес. – Драко, я, кажется, решил, но не совсем уверен. Посмотрите? – довольным жизнью голосом проговорил он, сияющими глазами смотря на Драко, но, заметив отца, заметно стушевался. – Простите, я не постучался. Я попозже зайду. – Нет, стой! – Давай тетрадь! Мужчины, вскрикнувшие одновременно, переглянулись, и Драко вспыхнул, всем телом ощущая проступающий румянец. – Гарри, – он, наконец, нашел в себе силы заговорить. – Завари мне еще ромашки, будь добр. Ал, давай, я взгляну. Гарри, отрешенно кивнув, пулей вылетел за дверь, снова пряча глаза. Драко смотрел ему вслед, тщетно пытаясь восстановить дыхание. – Отец вам что-то сказал, да? – раздался какой-то печальный мальчишеский голос, и Драко пришел в себя. – Он часто о вас говорит. И спрашивает тоже. – Правда? – голос снова позорно дрогнул, и Драко пришлось прочистить горло. – Впрочем, это не удивительно, я же занимаюсь с его сыном. – Не могу утверждать наверняка, – слегка улыбнулся Ал, смотря ему в глаза. – Но вряд ли принято выспрашивать у сыновей о личной жизни их преподавателей. Драко в очередной раз вспыхнул, закусывая губу и опуская взгляд в тетрадь со слегка кругловатыми буквами. – Вижу, ты пошел через относительную молярную массу, – слишком резко проговорил Драко и мысленно дал себе подзатыльник за наигранный голос. – Вы же знаете, профессор, что я не дурак, – ответил Альбус, и Драко не был уверен, говорил ли он про химию или про что-то другое. – Есть еще один способ, через массу углеводорода. Допустим, масса углеводорода равна ста граммам… – продолжил тот, воюя с дрожью в голосе и позорно ей проигрывая. – Я не против, – тихо перебил его Ал, а Драко подавился словом, просто гипнотизируя записи. Теперь стало ясно, что речь шла вовсе не о химии. Занимаясь науками, Ал был молчалив и собран, впитывая все, что говорил профессор, делая пометки и потом уже задавая вопросы и вставляя коментарии. – Что у тебя получилось в результате? – отчаявшись разглядеть что-либо в тетради, Драко откинулся на спинку дивана и накрыл глаза ладонью. – С2Н2, – ответил Альбус, положив ему на колени листок и поднимаясь с места. – Так ты тремя способами решил, получил одно и то же и после этого все еще был не уверен? – устало спросил Драко, почти не удивляясь вязи букв, гласивших «примем массу углеводорода за сто грамм…». Ал лишь тряхнул волосами и вышел за дверь. – Доброй ночи, Драко, – послышался звонкий голос, а затем: – Папа, вы ногу не перемотали.