Strike the match

После яркой кухни полумрак гостиной, единственным освещением которой был камин, неожиданно расслаблял. Гарри судорожно выдохнул и медленно подошел к дивану, возле которого стоял заблаговременно отодвинутый Альбусом кофейный столик. Стальной поднос коротко звякнул о стекло, и Драко, сидящий до этого без движения и смотрящий исключительно на потрескивающий огонь, вздрогнул, оборачиваясь. Серые глаза часто мигали и избегали изучающего и настороженного взгляда зеленых. После минутной немой сцены, Драко судорожно вздохнул. – Гарри, я… Гарри смотрел на слегка подрагивающие губы, на тонкие и до дрожи любимые пальцы, сжимающие плед, на вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь... – Молчи, – резко выдохнул он, перебивая Драко. Поднял с подноса свою чашку с виски и осушил ее одним глотком, даже не поморщившись. – Молчи и выслушай меня, пожалуйста, – добавил Гарри уже мягче, медленно подходя к дивану и осторожно опускаясь на пол, на свое прошлое место. – Кофе? – тихо спросил он, кивая на чашку. – Только он с виски, не знаю, пьешь ли ты такой. – Пью, – на грани слышимости ответил Драко. – Спасибо. – Мне нужно перемотать тебе ногу, – продолжал вещать Гарри, по-прежнему не поднимая взгляда на Драко. – Если ты не против, конечно. С дивана послышался судорожный вздох, а затем Драко аккуратно вытянул перед собой ноги, предпочитая ответам действия. То, что Гарри нервничал, было видно по рваным, каким-то бестолковым движениям рук и тихому бормотанию себе под нос. Но травмированную стопу теплые ладони подхватили осторожно, будто та была, по меньшей мере, из хрусталя. – Прости меня, – тихо выдохнул он, быстро стреляя взглядом на Драко, и прикасаясь холодными от геля пальцами к горячей коже лодыжки. – Я не знаю, что… – Гарри запнулся и порывисто зажмурился, мысленно дав себе подзатыльник. – Нет, знаешь, я не буду говорить что-то вроде «что же это на меня нашло», «это был эксперимент», «рассудок помутился», – неожиданно, в первую очередь для самого себя, смело заговорил Гарри, начиная массировать потревоженный сустав. – Потому что это было бы ложью. Я хотел этого, – пальцы на мгновение замерли, а сам он тряхнул головой. – Точнее, хотел я иного, а это… – Гарри снова запнулся, и свободной рукой взъерошил свои волосы. – Это сложнее, чем я думал, – наконец, сказал он, вымученно улыбнувшись. Нежная кожа под руками вовсе не помогала сосредоточиться на словах и взять себя в руки, а ее запах, смешиваясь с тяжелым запахом кофе, горящих поленьев и едва уловимой ноткой эвкалиптовой мази, и вовсе дурманил разум не хуже первоклассного виски. – Гар… – снова попытался Драко, но единственное, на что наткнулся, это на острый быстрый взгляд, призывающий к тишине, и поддался ему, вздыхая и отпивая напиток, от которого легкая волна согревающего тепла пронеслась по всему телу, оседая на кончиках пальцев. – Я понимаю, что разрушил еще не начавшуюся толком дружбу, – продолжил Гарри, начиная осторожно перематывать ногу от самых пальцев смоченным в чем-то бинтом. – Ты можешь ненавидеть меня, я это пойму… – Гарри, – если бы Гарри поднял взгляд, то видел бы, как трясутся бледные руки вместе с уже пустой чашечкой. – …но, прошу, не отталкивай Альбуса. Он ни в чем не виноват, ведь так? – бинт ложился ровными слоями, туго стягивая стопу, а Гарри и рад был возможности не смотреть в такие близкие - и далекие одновременно - любимые глаза. – Ты для него стал кем-то настолько особенным, что я даже не возьмусь сравнивать, – снова улыбнувшись, он потянулся за другим, чистым бинтом, что должен был лечь сверху того, что был в специальном настое. А затем можно было браться и за эластичный, наложить повязку на саму лодыжку. – Можешь меня ударить, отравить, или еще что, не знаю, – тихо сказал он, выверенным движением отмеряя бинт. – Но Ал… – Гарри, – шепот на грани слышимости, наконец, привлёк его внимание, заставив судорожно выдохнуть и перестать бормотать что-то себе под нос. Прочистив горло, Драко продолжил, так и не дождавшись взгляда Гарри. – Ты так долго с ногой возишься, как будто снова целовать ее вздумал. В любом другом случае это прозвучало бы зло, хлестко, будто Драко хотел задеть, унизить и причинить как можно больше боли. Но дрожь в слегка истеричном голосе заставили Гарри пропустить подтекст фразы мимо ушей и поднять на Драко взгляд. Широко распахнутые серебристые глаза метались из угла в угол, смотря куда угодно, но не на Гарри. Пальцы сложенных на груди рук до побелевших костяшек впивались в собственные предплечья, но даже это не умаляло их дрожи. Дыхание было рваным: глубокие судорожные вздохи чередовались с серией коротких, каких-то надтреснутых, будто делались они из последних сил. Даже в полумраке гостиной были видны хаотично выступившие на шее и лице пятна румянца. И Гарри был пьян. Не виски вовсе, нет, - его в чашке было ничтожно мало. Возможно, какому-нибудь юнцу этого и было достаточно, но не взрослому, здоровому и тренированному Гарри. Он был пьян своей любовью. Запахом фарфоровой кожи вперемешку с мазью в непосредственной близости от его лица, толпами мурашек, пробегающих по ней же. Бликами огня, танцующими на блестящих белоснежных волосах, пряди которых то и дело заправляли за уши длинные пальцы. Пьянел от гордо расправленных плеч и изящно изогнутых ключиц, сходил с ума от ярко очерченного кадыка, плавно двигающегося при каждом проглатывании скопившейся слюны, терял рассудок от тяжело вздымающейся груди. Близость, которую испробовал однажды и от которой после вынужден отказаться, кажется жизненно необходимой. Нужнее, чем воздух. – А если и так? – слова вырвались быстрее, чем Гарри успел об этом подумать - видимо, шум в голове здорово тормозил мыслительные процессы. Драко ощутимо вздрогнул всем телом, переводя на него загнанный взгляд. – Что? – Что, если я действительно этого хочу? – кровь в висках отбивала какой-то шаманский мотив, а собственные слова казались и вовсе чужими. – Что ты скажешь, если я признаюсь тебе, что мечтал об этом так долго, что в это сложно поверить? – вера в себя просыпалась мощными толчками, подогреваемая выпитым виски. – Что я дыхание задерживаю, когда встречаюсь с тобой взглядом? – Гарри продолжал распаляться, смотря в глаза со стремительно увеличивающимся зрачком. – Что мое сердце начинает стучать быстрее, чем когда-либо, стоит мне только увидеть тебя? – медленно поднявшись на колени, Гарри встал между слегка разведенных ног Драко, который по-прежнему молчал, шокировано открывая и закрывая рот. И даже мысли о том, что Гарри прямо сейчас, собственными руками, роет себе могилу, не помешала ему продолжить. – Ты, «ледяной принц», наследник прославленного рода, к такому, может, и привык, но что ты скажешь мне, сейчас, если я скажу, что единственное, что удерживает меня от поцелуев твоей лодыжки, это бинты на ней? В гостиной повисла тишина, прерываемая лишь тихим потрескиванием поленьев в камине. Драко сидел неподвижно, сжав губы в тонкую линию и смотрел в зеленые глаза так, будто пытался найти там что-то. Не двигался и Гарри. Он упустил тот момент, когда собственные ладони легли на острые коленки, а большие пальцы начали поглаживать тонкую кожу. Едва ощутимо, как скользит по телу внезапно врезавшаяся в него бабочка. Молчание не давило. Напротив, оно будто помогало собраться с мыслями, осознать произошедшее. Хотя помощью это сулило только для одного. У Гарри в голове назойливой птицей билась мысль об Альбусе, о том, как он своею несдержанностью ломает мальчику если не всю жизнь, то уж точно большую ее часть. Видимо, какая-то из этих мыслей отразилась на его лице, потому что Драко, наконец, тяжело вздохнул и закрыл глаза. – Тогда, – прошелестел голос на грани с шепотом, и кончик языка быстро пробежался по пересохшим губам. – Тогда я скажу, что ненавижу эти бинты, – тихо закончил Драко, тут же будто обмякнув всем телом, тряхнув головой так, чтобы челка закрыла глаза, и спрятав лицо в ладонях. «Он сказал то, что я думаю, да? – вспыхнула мысль в голове Гарри, а на губах помимо воли расцвела радостная улыбка. – Я же не принимаю желаемое за действительное?». Разумеется, ему никто не ответил, потому выяснять пришлось самому. Слегка покалывающие от желания коснуться пальцы осторожно легли на бледные предплечья, проскальзывая к плечам. Смуглые ладони легли на те, что так настойчиво продолжали закрывать любимое лицо. Попытка отвести их увенчалась успехом, - Драко, казалось, совершенно не сопротивлялся, лишь издал неоднозначный звук, напоминающий помесь стона с обреченным вздохом. Не удержавшись от соблазна, Гарри коснулся запястья коротким поцелуем и слегка наклонился, заглядывая Драко в глаза. Выражение на точеном лице было таким потерянным, таким открытым и беззащитным, что у Гарри на мгновение сжало грудь тем из восторгов, которые создают в легких вакуум, не позволяя сделать ни единого вздоха. – Драко, – тихо позвал он, когда взгляд сфокусировался на нем, сглотнул и продолжил: – поцелуй меня. Казалось, собственное сердце билось громче, чем трещали в камине поленья. «Вот сейчас все и решится, – отрешенно пронеслось в голове Гарри. – Сейчас он просто скажет, что я - сумасшедший, или рассмеется, или…». Что там еще «или» он додумать не успел, потому что все разумные мысли были вытеснены горячими губами, прижавшимися к его собственным. С отчаянной решительностью Драко качнулся к нему еще ближе, не смея касаться такого близкого сейчас любимого руками. Будто боялся, что иллюзия рухнет. Секунда. Две. Три. Оба прислушивались к своим ощущениям, не отвлекаясь друг от друга, замерев, как были: Гарри, стоя на коленях на полу, и Драко, прижавшись бедром к подлокотнику. Именно ему и пришлось разрушить свой собственный рай, оторвавшись от чужих теплых губ: сбившееся дыхание брало свое, и воздух заканчивался невероятно быстро. – Я… – тихо начал Драко, толком не зная, что сказать, и попытался отодвинуться, но Гарри лишь цыкнул в полумрак комнаты. – Ну, уж нет, – решительно шепнул он, поднимаясь на ноги и становясь на колени уже на диван, обнимая лицо Драко ладонями и притягивая к себе. В чужих глазах сверкнул отблеск каминного огня, и Гарри отрешенно подумал, что мог бы смотреть на это целую вечность. Гарри целовал Драко, как умел: долго и жадно, захлебываясь чувством правильности всего происходящего и тихо млея от едва уловимых стонов, будто хотел этим поцелуем выразить то, что было неподвластно словам. Руки Драко, сначала нерешительно, но вскоре уже вовсе без стеснений скользили по широкой спине, затянутой неуместной футболкой, которую тот и поспешил стянуть, - ему не терпелось коснуться человека, о котором он так долго мечтал. «Прильнуть кожа к коже, а там и умереть будет не так страшно», – подумал Драко, но мысли не надолго задержались в его голове. Отвлеченный стягиванием футболки, Гарри возвращаться к губам не спешил. Вместо этого он легким поцелуем коснулся слегка взмокшей от напряжения и жара комнаты шеи, откровенно наслаждаясь запахом кожи. Он поглаживал Драко, стараясь не задевать ожоги, по напряженным рукам, осторожно касался таких манящих ключиц, спускался пальцами по обнаженной груди, замирая на животе, мышцы которого непроизвольно сокращались от касаний. Гарри будто поощрял Драко. Разрешал. Просил ответить. И Драко ответил. Перед таким Гарри устоять было невозможно. Как, собственно, и всегда. Драко тихонько застонал и прогнулся навстречу к ласкающему его возлюбленному. Впервые он чувствовал себя настолько хорошо: в сильных объятьях нежного и заботливого человека. И стало как-то плевать, что Гарри - отец его любимого ученика. Вообще стало плевать на все: работу, школу, подростка этажом выше. Хотелось поцелуев, хотелось ласки и любви, хотелось стонать в голос, не сдерживая себя, под мужчиной, о котором мечтал последнюю маленькую жизнь. Изо всех сил, что оставались в его возбужденном теле, он прижал к себе Гарри, протяжным стоном встречая смесь из укуса на плече и чужого возбуждения, явственно упирающегося в его живот. Решив, что так он долго не продержится, Драко слегка отстранился от Гарри, заглядывая в абсолютно сумасшедшие зеленые глаза, лучившиеся неприкрытым желанием и чем-то еще, что распознать у Драко не было ни сил, ни особого желания. Чего желания и были, так это перешагнуть, наконец, ту грань, которую никто из них перешагнуть так и не решился. Подняв слегка подрагивающую ладонь к своему лицу и, коротко лизнув пальцы, поспешил проскользнуть в поттеровские домашние штаны и обхватить чужой эрегированный ствол. Удивиться тому, как идеально он лег в его руку, не получилось - отвлекли сначала протяжный стон в районе уха, а затем очередной головокружительный поцелуй, заставляющий почувствовать очередную волну жидкого пламени, растекающегося по венам. Провести туго сжатыми пальцами по всей длине, волнообразными движениями помассировать головку, подцепить кончиками пальцев капли горячей смазки, - дело техники, в которой Драко поднаторел за последние долгие годы. Горячая рука спустилась ниже, перекатывая в ладони потяжелевшую мошонку, тут же возвращаясь к стволу и сжимая тот у основания чуть сильнее, чем следовало. Тихое шипение в ухо и мелкая дрожь крепкого тела прекратилась в тот же момент, когда короткие ногти на смуглых руках впились в израненную огнем спину. От неожиданно острой боли, пронзившей все тело, от запаха кожи и едва уловимого одеколона Гарри, от его близости и покорности, у Драко перед глазами заплясали черти, а в собственном белье стало мокро и липко. Вздрогнув в последний раз, Драко тщетно старался выровнять дыхание, пока осторожные руки поглаживали его шею и бока, собирая бисеринки пота. – Прости, – тихо прошептал Гарри в самые губы, тут же запечатывая их поцелуем. – Это будет чертовски долгая пара месяцев. – Потому что придется терпеть меня? – лениво поинтересовался Драко, внутренне сжимаясь от возможного ответа. – Потому что нельзя будет устроить тебя на спине. И на коленях, – пальцы, те самые, слегка шершавые, в мозолях, осторожно прошлись по потревоженной коже. Мазнув носом по линии шеи, Гарри тихо закончил, шепча на самое вмиг порозовевшее ухо: – А так бы хотелось. Сказал, а следующее, что понял, это что сидит на полу, скинутый с дивана мощным толчком Драко. – Ты чего? Обиделся? – неуверенно спросил он, смотря в глаза цвета грозового неба, которые с минуты на минуту должны были метнуть молнии. – Драко? – Ты, Поттер, доказательство того, что гениальность передается через поколение, – покачал головой Драко, но сказано это было не зло, скорее отрешенно. По-привычке. – Слушай меня и запомни на всю оставшуюся жизнь: я хочу любить тебя. Я хочу быть с тобой. И я хочу быть твоим. А то, что я хочу, Поттер, я получаю. Гордо вскинув голову, он смело поднялся с дивана, балансируя на здоровой ноге. Запрокинув другую, пострадавшую, на подлокотник, упираясь в него коленом, Драко выгнулся и удобно устроился головой на невысокой спинке. Коротко потеревшись щекой о кожаную обивку, Драко вопросительно взглянул на опешившего, но откровенно пожирающего его глазами Гарри, ехидно изогнув бровь. – Тебе указатель нарисовать? Тихий рык и впивающиеся в бедра пальцы доказали, что на этот раз Гарри обойдется без него.

***

Утро началось так же, как и до этого: болтовня за готовкой Гарри, медитирующий над кофе Ал и тихий Драко, изящно нарезающий салат. Вскоре на столе стояли свежепорубленные редис и морковь и несколько тарелок с дымящимся беконом и омлетом из кабачков. – Ал, не съедай бекон в первую очередь, – пожурил сына Гарри, слегка хмурясь. – Зачем съедать сначала вкусное? – Зачем сначала целовать ноги, а потом уже губы? – тон в тон ответил сын, исключительно по-малфоевски выгибая бровь и закидывая в рот очередной кусок бекона. И Драко, и Альбус стоически дожидались, пока подавившийся кофе Гарри откашляется, но это было, видимо, слишком сильным ударом. – Драко, – беспомощно прохрипел он, наконец, поднимая загнанный взгляд на любимого. – Что, Поттер? – протягивая гласные, спросил Драко. – Я, между прочим, абсолютно согласен. – Спелись? – обреченно выдохнул Гарри, улыбаясь облегчению, затопившему из-за отсутствия у сына негативной реакции. Ал с Драко переглянулись, улыбнулись друг другу и синхронно отпили из своих кружек.

Пять лет спустя

Голова раскалывалась. Перед глазами, скрытыми в данный момент веками, плясали светящиеся черные точки. Тело было будто приковано к мягкой теплой кровати, словно та не желала отпускать своего постояльца в жестокий окружающий мир. Драко попытался было поднять веки, но потерпел неудачу. Ноги и руки двигаться также отказывались, и он поморщился - горло пересохло до состояния, стремительно приближающегося к климату Сахары. Крайне раздражало чирикание птиц за окном, будто то было преумножено громкоговорителем. И как только его угораздило так напиться?.. «Ах, да. Выпускной. Ал, сдача экзаменов… Стар я стал для этого». – Драко? Драко, ты проснулся? – звонкий голос разорвал пускай и не тишину, но хотя бы подобие той. – Тебе сильно плохо? Мученически застонав от ощущения плюхнувшегося рядом тела, Драко открыл глаза. Перед лицом маячило обеспокоенное лицо юноши: невозможные зеленые глаза, отросшие черные волосы, покоящиеся в коротком хвосте на затылке, покусанные губы. Он просто удивительно напоминал Гарри. – Нет, я… – Драко осекся, вспоминая, как начиналась эта история. – Где я? И кто вы такой, юноша? Ты… мой сын? – снова постаравшись изобразить изумление на небритом лице, Драко неотрывно смотрел на парня напротив. На этот раз пришел черед совсем не слез. Широко улыбнувшись, так, что хитрые глаза прижмурились от искренности, парень качнул головой и бросился Драко на шею. – Да, Драко, я твой сын. На руке, обнявшей в ответ худую спину, в лучах раннего солнца блеснул ободок обручального кольца. В доме Малфой-Поттеров наступило новое утро.