Cold Gold

Кровать была слишком маленькой для двоих. Это не было особой проблемой, потому что девушки вели неоднозначный образ жизни, при котором то одна, то вторая могла вернуться лишь под утро. Лиза пропадала в баре и иногда в складском помещении, которое они с Леном некогда обжили, а Кейтлин - неизвестно где. Ну и, на крайний случай, в номере имелся неудобный диван, располагавшийся прямо под окном. И вот однажды Снарт прошагала немалое расстояние от "Saints and Sinners" и вплоть до отеля, что лишь слегка развеяло опьяняющий дурман, но единственной здравой мыслью в ее голове, все же, оставалось лечь спать. Заваливаясь в уже природнившийся номер, Золотой Глайдер гадала: светит ли ей сегодня кровать? Но, нет, не светила, отчего девушка коротко простонала. Она плюхнулась на диван, расстегивая и стягивая с ног сапожки, но на половине пути вдруг остановилась и замерла. В помещении повисла полная тишина, прерываемая лишь очень тихими всхлипами. Лиза повернула голову в сторону кровати. В полумраке сложно было что-либо различить, но вот звуки... сложно было не уловить в таком маленьком пространстве с самым минимумом дверей. Разобравшись с обувью, Глайдер осторожно подкралась к кровати, совсем как кошка на мягких лапках. Она склонилась над девушкой, не зная даже, что делает и чего хочет добиться. Лиза поняла лишь то, что ей мгновенно стало неудобно, поэтому опустилась на колени у края постели и стала... ждать чего-то. Алкоголя в крови было ровно настолько, чтобы на серьезное осмысление чего-либо извилин не хватило. Кейтлин вздрогнула, жмурясь. По ее лицу текли слезы, скрываясь в гуще светлых волос. Недолго думая (вообще не думая) Снарт принялась взбираться на кровать поверх одеяла, пододвигая доктора Сноу. Та, конечно же, проснулась и села, следя за Золотым Глайдером непонимающим взглядом покрасневших глаз. Но как только Лиза устроилась, мета не выдержала и уткнулась носом девушке в плечо, стискивая в руке ее одежду и бесконтрольно плача. Им пришлось потесниться этой ночью настолько, что Кейтлин спала практически на Лизе. Но и это, и дурной сон они не обсуждали как под покровом сумрака, так и все время после. Снарт не задавала вопросов, потому что если бы это было тем, что Сноу действительно нужно, то она заговорила бы сама. Лиза знала не понаслышке. Единственной вещью, которая указывала на то, что Лиза не забыла, был небольшой "жест доброй воли": она сходила в кафе за углом и вернулась оттуда с бежевыми бумажными пакетами на вынос и картонным подносом с напитками. Они позавтракали кофе и сладкими круассанами с вишневым джемом. Снарт не стала особо анализировать причину, по которой прогулка со сдавившим голову похмельем стоила этой самой едва заметной улыбки.