Shell

      Двери операционной слабо раскрылись, и вышел врач. Он устало потрепал себя по волосам и выдохнул, встречаясь с множеством взглядов. Первый раз за всю свою практику он встречается с таким количеством людей, волнующихся за одного парня. Таких парней ему встречалось много, но этому удалось выделиться. Тяжелые травмы, как открытые, так и закрытые, множество ссадин и гематом, что толком и лица не разглядишь, двенадцать часов под хирургическим ножом, остановка сердца — и выжил ведь! Этот паренёк крепко ухватился за шанс выжить, хотя шансы были малы, ничтожно малы. — Его состояние стабилизировалось, хоть и есть риск, — выдохнул он. — Навестить его сможете через день, два, когда очнется. Мы ввели достаточно обезболивающего, чтобы это не причиняло ему дискомфорт, а пока мы будем следить за ним. — Он жив? — прозвучал тихий дрожащий голос снизу. Взгляд доктора натолкнулся на рыжеволосую девушку, которая крепко держала руку одного из близнецов. Он видел, как её глаза ещё были мокрыми, а тело подрагивало, словно в лихорадке. Взгляд выдавал сильную растерянность, и он не знал, какая была причина этому. — Да. Парень пережил клиническую смерть, но она продлилась не больше двух минут. Реанимация использовала все свои возможности для этого. — Стайлз жив, — прошептала она и опустила взгляд, сильнее сжимая руку парня рядом с ней. Не заметить облегченные вздохи и легкие улыбки было невозможно, и он ободряюще улыбнулся, а после перевел взгляд на шерифа. — Можно Вас на пару минут? — Да, конечно, — устало ответил он. Они достаточно быстро отошли на небольшую дистанцию от собравшихся. Доктор не сразу начал говорить, всматриваясь в лицо мужчины. Он выглядел не лучше него самого, такой же уставший и бледный. Он полностью понимал его, ведь этот человек является не только отцом этого мальчика, но и шерифом, который в любом случае будет сталкиваться с этим делом на работе и осознавать, что не смог уберечь. Он сам такое чувствовал, когда на операционном столе умирал ещё совсем не познавший жизни ребёнок. Пусть и не знакомый, но знать, что ты не смог спасти человека, не хуже выстрела в упор, впрочем, в этот раз он рад. Рад, что на лице мужчины проступает капля облегчения, от осознания того, что впереди у его ребёнка есть будущее, жизнь. Врач тяжело вздыхает, понимая, что чем быстрее он начнет эту щепетильную тему, тем быстрее он сможет её закончить, и дать шерифу небольшую передышку. — Вы же понимаете, что больница вынуждена сообщить об этом полиции? Я не понимаю почему они ещё никого не вызвали, видимо полагая, что этим займетесь Вы, в чём я сомневаюсь, — Да-да, чуть позже я вызову кого-то и… — Стилински бессильно взмахнул рукой и прикрыл глаза, пытаясь собраться. — Не стоит себя утруждать, этим займется больница, — он положил руку на плечо шерифа. — Ваш сын стабилен, самое худшее уже позади, шансы его смерти снизились до сорока процентов, в то время, когда его привезли, никто и не надеялся на лучшее. Сейчас же он будет находиться под постоянным наблюдением и, в случае чего, сделают всё необходимое. Вам мой совет, съездите домой и хорошо отдохните. Вам ли не знать, что в таких случаях как это, пострадавшему нужна поддержка как никогда. — Да-да, я знаю, просто не могу с этим… — Смириться? Вы и не сможете, никто не может. Со временем это принимают как факт, но не мирятся. Так что, езжайте и набирайтесь сил. Вы будете ему нужны, — врач ободряюще сжал плечо Стилински. — Вам нужна психологическая поддержка или курс о том, как вести себя с жертвами на… — Не стоит, — шериф резко дернулся и отошел. — У меня есть навыки общения с… Не нужно. — Точно. Полицейская академия… Что ж, думаю пока на этом всё. Надеюсь, Вы примите мой совет, — кивнул доктор и пошел, но после резко остановился и обернулся. — Молодые люди, вам не стоит стоять у хирургического отдела, это может мешать. Если так же хотите остаться в больнице, то пройдите в холл или комнату отдыха, — получив пару кивков, он ушёл.

***

      Дерек чувствовал полную растерянность в сложившейся ситуации. Скотту удалось призвать всю стаю на эмоциональном уровне, хотя не каждый альфа может сделать это так рано, но ситуация обязывала сделать это с первого раза. Но почему он не почувствовал этот дисбаланс? Эрика и Бойд никогда не преклонялись Скотту, поэтому сразу перекрыли связь к нему, Айзек же словно хвостом ходил за ним, поэтому крепкая связь между ними не являлась сюрпризом, но Дерек… он не почувствовал совершенно ничего. Лишь то, как волчата старались избежать его. Собственная стая не являлась его, он не чувствовал её — и это очередная проблема в его коллекции. Помимо этого, его волновало не только состояние Стайлза, ведь как не крути, а он являлся не заменимой частью стаи, так и состояние самой стаи. Если где-то объявится враг, им не победить. Сейчас они слабы как никогда. И это являлось ещё одной проблемой, ведь если они не смогут защищаться, их должен защитить альфа, коим является младший Хейл. Сможет ли он защитить их от, допустим, Арджентов? Ценой своей жизни? Нет, его убьют в попытке, а остальные последуют за ним. Он совершенно не знал, что делать. Помимо их защиты, волк внутри воет, чувствуя душевные колебания своих волчат, которые не смогут контролировать себя в полнолуние. Полнолуние — очередная проблема. Особенно сейчас, ведь происходит дисбаланс человеческой сущности и звериной, Дерек теперь не уверен, сможет ли себя контролировать даже Скотт. Ведь стоит им обернуться, какая вероятность того, что они не решат пойти к Стайлзу, по пути не разорвав мешающий мед. персонал? Нет никаких гарантий. Каждый из его стаи может стать потенциальным убийцей, и вероятность падает на близнецов. Они омеги, стоит взойти луне, и если их не остановить, с их способностями они могут вырезать целый город. А Хейл обещал, что поможет. Вот только теперь его непоколебимая вера в это держится только на упорстве и ответственности.       Само состояние младшего Стилински — заставляет Дерека нервничать, а его внутреннего волка выть, заходясь в печали. Мужчина и сам не понимал сейчас поведение своей звериной сущности, которая страдала, вспоминая Стайлза, и заходилась в ярости, стоит только упомянуть причину его пребывания в больнице. И это раздражало и пугало, ведь какая-то человеческая часть была готова согласиться с волком. Дерек был готов лично найти того, кто это сделал, и собственноручно разорвать его на куски, после того как наиграться с ним, чтобы волчьи зубы вгрызались в тело, чувствуя запах ужаса, страха. От этой мысли, тело разошлось приятной дрожью. Теперь вставал ещё один вопрос, а сможет ли себя контролировать Дерек? Если бы проблемы были деньгами, Хейл был бы миллиардером.

***

— Я не хотел тебя беспокоить, — тихо прошептал МакКолл, стоило всем оборотням разбрестись по машинам. В больнице осталась только Лидия, и Дерек собирался дать ей передышку в час, прежде чем насильно вывести оттуда. После лживого предчувствия смерти Стайлза, Мартин пробыла в апатии, стараясь совладать с собой и не затеряться в своих мыслях вовсе. Голоса продолжали шептать ей о смерти, хотя дежурный врач уверял её, что ещё идет операция и конец не известен, но стоило выйти лечащему врачу Стайлза и сказать о его стабильном сердцебиении, как голоса замолчали, и наступила полная тишина. Что и вовсе заставило Лидию потеряться где-то внутри себя, стараясь услышать хоть что-то. И эту апатию она решила перевести на чрезмерное желание остаться где-то рядом со Стайлзом. — Беспокоить? — он повернулся на подростка, оглядывая его. Не нужны и сверхъестественные инстинкты, чтобы понять насколько ему плохо. — Это я перекрыл связь. Ты не должен был узнать, — Так вот в чём проблема, — усмехнулся Хейл. — Всё это время ты отлично справлялся и контролировал связь, просто строил дурака, На всех тренировках Скотт показывал высокое качество своей боевой подготовки и реакции, но на эмоциональном уровне он всегда отставал. Никак не мог сжиться со своим внутренним «я», моментами сбивая всех бет своей альфа-силой, стоило ударить МакКолла посильнее или переломать пару лишних костей. Но видимо тренировки не были так напрасны, как думал Хейл, парень просто-напросто играл с ним. — И зачем? — Я не обещал преклоняться тебе, лишь вступить в стаю, пока не научусь всему. Я тоже альфа. Рано или поздно у меня будет своя стая. Тянул время, чтобы узнать твои границы и слабые места в случае чего, — слабо произнес он, поглядывая на двери больницы. — И как? — Границы — да, слабые стороны, помимо стаи и гордыни, нет. Он не так уж и туп. Думает наперёд и помечает потенциальных врагов, зная, что рано или поздно у него будет своя стая и конфликтов с Дереком не избежать. Мнение Скотта и Дерека никогда не совпадало, лишь попадало временами на одну короткую волну. Хейл всегда мыслил практично, и если что-то стоило у него на пути, он, не задумываясь, убирал это, Скотт же действовал деликатно и даже с некой опаской, стараясь как можно меньше задевать препятствия. Сходились они лишь в одном, ради кого-то близкого они готовы были плевать на свои принципы и действовали как от того требовала ситуация, даже шли на неожиданные союзы. Атмосфера на улице была свежей. Холодный ветер обдувал верхушки деревьев и гонял мусор по дорогам, освежая своими мощными порывами голову. Мысли Скотта были сосредоточены на двух вещах: Стайлзе и стае. Хейл же мыслил глобальнее, помимо стаи, он думал о приезжих охотниках, Арджентах, ведь если во всем случившимся хоть как-то причастны сверхъестественные вещи, проблем станет ещё больше. Дерек знал, что нападение на Стайлза никоем образом не касается этого, но исключать такой вариант нельзя. У него в стае банши, охотница, две омеги, альфа и пять бет, и не быть готовым к чему-то, значит допустить шанс их смерти. Значит… — Как ты узнал о Стайлзе? — Питер. — Откуда он узнал? — не получив ответа, Скотт уперся взглядом в асфальт.- Ты же знаешь, что я этого не оставлю и я найду… — В курсе, — Хейл повернулся и встретился взглядом с красным свечением. — Ты не один здесь, никто не оставит это. В это смысл стаи, Скотт. Пора бы научиться понимать, что такое стая, а не говорить впустую. Езжай домой, а завтра утром приезжай. — Я Лидию подо… — Иди, Скотт, — Дерек сверкнул своей радужкой, и подростку ничего не оставалось, как кивнуть и, развернувшись, пойти к мотоциклу. — О, и да, МакКолл, сделаешь так ещё раз, я сделаю тебе очень больно. В ответ послышалось лишь гудение двигателя.