Shell

      Мелисса крепко держала Скотта за руку, пока он прожигал дыру в полу и крепко сжимал отросшие клыки. Люди, проходившие мимо, подозрительно оглядывали парня и, встречаясь взглядом с миссис МакКолл, поспешно шли дальше. Казалось, в её глазах была сила, которая отпугивала любопытных, а на деле отчаяние. Женщина крепче ухватилась за бицепс сына и настойчиво тянула его в сторону, но он не поддавался. Под её руками были напряженные мышцы, которые словно становились больше и крепче с каждой секундой, а тело тяжело вздымалось при каждом вдохе и выдохе. - Давай, Скотт, прошу тебя. Тебе нужно успокоиться, если кто-то заметит… Но Скотт будто и не слышал знакомого голоса матери, словно она молчала. В голове лишь на повторе крутилась полоска с надписью: «Стайлз на грани смерти и ты его не спас». Он пытался её выкинуть, но цеплялся лишь сильнее, делая ещё хуже. Эмоции были, словно адское пламя, охватывали площадь с молниеносной скоростью и, при попытке потушить, разгоралось ещё сильнее. Подросток просто не мог выключить чувства и инстинкты одновременно. Стоило сосредоточиться на чувствах, как инстинкты брали над ним верх, пытаешься справиться с инстинктами и чувства, будто лавиной обрушивались сверху. А волк внутри всё чует, видит, как замок на клетке начинает слабеть. Чует дурманящий легкий запах свободы парящий рядом с ним. Ему плевать, что вокруг люди, и кто-то может быть против, ему плевать, что думает Скотт. Волки дикие животные, свободолюбивые. И человек лишь небольшая преграда на пути к свободе. Парень был недостаточно обучен, чтобы взять зверя под свой полный контроль. Внутри борьба и будь кто-то из стаи здесь, они бы почувствовали это. Почувствовали взрывы внутри, громящие барьеры; громкие мысли в голове, кричащие: «Это твоя вина!»; ощутили бы почти физическую боль, стискивающая что-то внутри. Больно. И волк ждет, когда человек сломается, чтобы покинуть камеру, видеть всё вокруг своими глазами, а не ребенка. Зверь грызет прутья клетки зубами, царапает пол зубами, рычит, но волк ли это? Может, совесть? Подросток ответа не знает, лишь пытается скрыть зубы и когти, светящиеся глаза, утихомирить зверя, но получается всё с точностью, да на оборот. Лицо начинает трансформироваться. И вокруг сразу становится так шумно, беспокойно, тысячи голосов, чужих эмоций и запах. Один знакомый запах он чует. Стайлз. И запах этот пропитан болью и кровью. Он хочет завыть, призвать стаю, чтобы вместе пережить это, но он лишь крепче стискивает зубы, что, кажется, вот-вот сломаются. Нет, он никого не позовет, даже под пытками, хотя он знает, что всё это уже пытка. Стае будет больно, так же как и ему. Эллисон снова вспомнит, как умирала мать. Лидия, как сама была на его месте, только будет больнее, ведь Стайлз пошел дальше девушки. Малия будет тихо сидеть, смотря в стену, хотя внутри будет выть. Айзек будет пропитан запахом потери, у Джексона проснутся чувства. Эрика и Бойд сорвутся, и натворят глупостей, а Дерек просто будет чувствовать, что происходит внутри каждого. Теперь Скотт понимает намерения матери скрыть случившееся со Стайлзом, но она всегда была плохой лгуньей. Парень дотрагивается до ноги и вонзает когти в плоть. Больно. Но физическая боль отрезвляет, дает пару секунд посмотреть на себя со стороны, угрожающе зарычать на волка внутри, собраться. Не работает Мелисса растеряна. Она шепчет его имя и поглаживает по спине, как делала при старых приступах или когда ему снились кошмары в детстве. Подросток, казалось, уходит из-под нежных прикосновений, лишь сильнее сжимается и пригибает голову к полу. Его тело немного подрагивает, а вздохи всё тяжелее, почти как отдышка. Что-то внутри не даёт вздохнуть, такое уже было, когда Элиссон ранили в истории с нагицуне. Она выжила. А у Стайлза может не получиться. Но потом он резко вздернул голову и уставился вперёд. Мелисса испуганно повернула голову вслед за ним и увидела нацеленный на Скотта взгляд шерифа. Он что-то говорил, но женщина не слышала, слышал парень, и с каждым шевелением губ шерифа, парень становился всё более податливым, что упрощало одну из проблем, висящих над головой Мелиссы. Она чувствовала, как под руками расслабляются мышцы, а дыхание приходит в норму. Шериф Стилински опять помогает, даже в такой непростой момент. И Мелисса опять не знает, как смогла бы отблагодарить его.

***

Скотт никого не зовёт, они приходят сами. Волк позвал свою стаю. Тихо, жалобно и почти скулящее, будто он находился на грани смерти, только вот он не был. Был Стайлз. Стайлз и только. Скотт изначально знал, что узнав о его состоянии, никто не останется прежним. Тот дух счастливых деньков, проведенных в конце августа, испарился по мгновенью. Малия хоть и осознала, что Стайлз и не был её парой, но позволила себе сдаться, сползая по больничной стенке, чувствуя как внутри больно. Такое ощущение у неё было дважды в жизни. Во время аварии, в которой погибла сестра с матерью, и при первой встрече с отцом, спустя семь лет. На шее затягивалась петля, а чувствуя влагу где-то в глазах, совсем сдалась. Эллисон вела себе мужественно и, на удивление, очень стойко. Ей не впервой. Здесь она была, когда умирала мать. Множественные часы пыток, проведенные в заточении собственных мыслей, дали результат. Повысился закал, покрепче титана. Она будет держаться ровно до того момента, пока не объявят о его смерти. В голове невольно проносятся строки молитвы, которой её научила мать. Айзек лишь грыз ноготь на большом пальце и нервно метал взглядом. Потеря отца далась ему легко, но что на счет этой… он не уверен. Лишь когда накатывают волны отчаяния и глубокой тоски, он лишь переводит взгляд на ровный профиль Эллисон и старается вести себя так же мужественно. Джексон был… полезным? Молча носил кофе или отходил, чтобы узнать новости по поводу состояния парня, но в целом вел себя, словно находится в апатии, не зная как ему реагировать на ситуацию. Когда он чувствовал резкую смену настроения на негатив, он шел за очередной порцией кофе. Лидия смотрела в пол и мяла край юбки, давясь горькими слезами. Шериф держал её за запястья, просто потому, что считал это нужным. Под сбивчивое дыхание, она лишь шептала: - Я не чувствую ничего, - шепчет Лидия, пораженно оглядываясь вокруг. – Совершенно. И утопала в рыданьях, мотаясь, словно кошка в воде, а после замирала, уставившись в белый кафель. Притихшей Лидии было больше, чем той, которая готова в любую секунду зайтись в истерике. Лишь крепкая рука мистера Стилински удерживала её от этого. Что было в головах близнецов было не известно, они лишь молча осматривали помещение. Эйдан сидел возле рыжеволосой и старался подавить себя, чтобы не зайтись в вое. Перед глазами мелькали образы бывшей стаи. Он не хочет, чтобы такое случилось опять. Итан чувствовал это и изредка пихал брата, отгоняя эти мысли. Атмосфера и так стояла удушающая. Все собравшиеся у дверей операционного отдела вызвали интерес всего персонала больницы, и стало главной темой дня. Все обсуждали и соболезновали семье парня, поступившего в крайне критическом состоянии, и друзьям, которые так верно ожидали у дверей. Но стоило Мелиссе пройти мимо, как разговоры затихали. Все знали, что в кучке этих друзей сидит её сын, а сам Стайлз был для неё кем-то очень близким. Все лишь тоскливо провожали её напряженный силуэт, уходящий дальше по коридору. Миссис МакКолл не была глупой или глухой и всё прекрасно знала, как работники вокруг разносят об этом. Хотелось кричать, но она лишь спрашивала у дежурного о состоянии парня, на что ей пожимали плечами, и тогда она полностью уходила в работу, лишь изредка подходя к подросткам и шерифу, уверяла, что если бы со Стайлзом возникли проблемы, ей бы сообщили об этом и ей верили, пульс был ровным. Под конец дня, Мелисса начала дергаться от беспокойства и напряженности. Операцию затянули, так как нашлись новые повреждения. Она не была удивлена этому. Осмотр был очень быстрым, а после его в срочном порядке увезли операционную. К тому же, всё не могло идти по плану и иногда врачи могли совершить не серьёзные повреждения внутренним тканям, это было не опасно, но заметно замедляло процесс. Ей сообщали о новых травмах с моментальной скоростью, но сама она не спешила сообщать их другим и отговаривала врача сообщать об этом сейчас. Тянула. Но сейчас её трясло от напряжения. И не зря. Мелиссе сообщили, что в операционной задействована реанимационная бригада. При окончании операции у Стайлза остановилось сердце.

***

      Дерек был зол и сметал всё на своём пути. Он должен был тренировать стаю, но рядом с ним были только Эрика и Бойд, остальные будто в воду канули. О чём они вообще думали, решив прогулять эту тренировку перед самим полнолунием? Он знал, что это в стиле Скотта, который предпочтет проводить время с младшим Стилински или охотницей, но никак не ждал, что близнецы, Айзек и Малия последуют его примеру. Глупые подростки с бушующими гормонами, чтоб их чёрт побрал! В альфе бурлили эмоции, и он знал, что стая чувствует его злобу, но даже это не повлияло на них. Он ощущал, как волчата неосознанно ограждаются от силы вожака, ставят стену на связи, и волк внутри начинает утробно рычать. Осознание этого, что-то отпускает внутри и это похоже на взрыв. От Дерека веяло яростью, от чего Эрика напугано цепляется за руку Бойда и жмурится, ощущая болевые импульсы внутри. Младший Хейл не жалел силы и сбивал всё на своём пути, крушил, а кряхтение внутри лишь подбадривало быть ещё более жестоким. И Дерек не сдерживался, отблескивал перед подростками алой радужкой и разносил звук ломающегося дерева по лесу. Стоит только попасться этим волчатам ему на глаза и он не оставит ни единой целой кости в их теле. Будет наслаждаться хрустом костей и криками боли. И это было не угрозой, а обещанием. От разрушений его оторвал звук автомобиля, подъезжающий к дому. Машина аккуратно подъехала и заглушала мотор, отблескивая лучами солнца на лобовом стекле. Родственник любил пафосность машин и ценил их надлежащий вид. Позер, не более. Питер со всей своей грациозностью выбрался из машины и направился внутрь, поправляя солнцезащитные очки. От него веяло дорогим парфюмом и несокрушимой уверенностью. Но этот настрой мгновенно переменился, стоило ему остановиться на пороге дома и подозрительно уставиться на бет, а после медленно посмотреть в сторону племянника. Что-то в голове определённо замкнулось, и он застыл, с непониманием оглядывая присутствующих, будто не веря, что они и вправду здесь. А спустя пару секунд покачав головой и театрально вздохнув, выплюнул: - Какого чёрта вы здесь делаете? – Он снял очки с головы и вопросительно уставился на Дерека, будто тот самый настоящий идиот во вселенной. Младший Хейл лишь сильнее сжал зубы и, стараясь не сорваться на крик, прошипел: - А ты ничего не попутал? - Я? – Питер ткнул в грудь очками, будто не понимал было ли это обращение к нему. – В отличие от вас, я прекрасно всё понимаю, кроме одной вещи. Почему вы здесь, а не в больнице? - Какая к чёрту больница? - шипит Дерек. Он, правда, хотел успокоиться, но дядя, будто специально лишь распалял в нём огонь, только открывая рот, не говоря уж о его пафосной манере речи. - Стой, - Питер хмурит брови и оглядывается на стоящих у перил подростков. Он совершенно был потерян сейчас. Складывалось, что его разыгрывают, но Дерек был не из разряда приколистов. Старший Хейл втянул воздух и ощутил лишь страх девчонки, напряжение Бойда и злобу племянника. – Так вот оно что, вы ничего не знаете, и думаете, что вас кинула собственная стая? – он пораженно усмехнулся. – Невероятно. - Не знаем что? – послышалось со стороны беты. Питеру хотелось смеяться от того, что альфа вообще не контролируют стаю, даже так, не умеет её контролировать, и он бы громко засмеялся, если бы он был совсем уж эгоистом и бесчувственной скотиной. - Что младший Стилински коротает время в реанимации, а те, кто не появился, жмутся где-то рядом и винят себя. Неужели не чувствуешь это? – обратился он к альфе, но шорох сзади привлек его внимание. Беты мгновенно подпрыгивают и напряженно смотрят на Дерека, а после мгновенно исчезают среди деревьев. Альфа не давал им разрешение уйти, но остановить в любом бы случае не смог бы. Инстинкты защитить семью невозможно победить. – Я поражен, Дерек, ты даже не знаешь, что творится в собственной стае. Браво! Громкий хруст дерева отдается эхом по лесу. А после его слух уловил крик Банши.