Психея

— Я здесь. Глаза привыкают к царящему в квартире полумраку, постепенно проступают очертания дивана, стола и нескольких стульев. Последними проявляются три двери. — Вы не один. Голос звучит немного странно, непривычно, но гость решает пока не заострять на этом внимание. В глубине комнаты раздается тихий шорох, но никто так и не появляется. — Я не прихожу один на встречи, назначенные незнакомцами. — Вы изменились со школьных времен. Вновь тихий шорох. Он чувствует себя неуверенно, но старается не показывать этого. — Чего вы хотите? — Я — Пожиратель смерти. Прикрывает на мгновение глаза и повторяет: — Чего вы хотите? — Чего хотят все Пожиратели — вас, конечно. Задерживает дыхание на секунду и бросает мимолетный взгляд на дверь, за которой в полной боевой готовности стоят оба его напарника. Если он почувствует хоть малейшую угрозу, они ворвутся сюда. — Но сегодня я здесь не для этого, — продолжает незнакомец с легкой насмешкой в голосе. Секунды молчания, а затем: — Я здесь для того, чтобы предать Волдеморта. Выдвигает стул и присаживается. Это не первый Пожиратель смерти, который приходит к ним. Уже год прошел со дня окончания Хогвартса, и за это время в поисках убежища к нему успели прийти Панси Паркинсон, Грегори Гойл и многие другие. Первым был Блейз Забини. Через две недели после своего внезапного «исчезновения» он заявился в школу, умоляя спрятать его как можно дальше, взамен он был готов предоставить любые известные сведения. Впрочем, столько же, если не больше, по-прежнему активно сражаются с Орденом Феникса, но сейчас думать об этом не хочется. Не самое лучшее время. — Я вам верю. В ответ раздается тихий смешок. — А вы совсем не изменились, Гарри Поттер. Чего стоят слова незнакомца? С отсутствующим взглядом Гарри возвращает очки на место. — Вы произнесли его имя, а значит, больше не боитесь Волдеморта. — Только идиоты не испытывают перед ним страха. Гарри согласно кивает и пытается разглядеть незнакомца, но безуспешно. В этой кромешной тьме он не видит даже кончик собственного носа. — Но вас уже не пугает его могущество. Итак, вы хотите бороться с Волдемортом. Не то чтобы я жаловался, но почему вы согласились разговаривать только со мной? Не слишком ли это избито, как вам кажется? — Я выбрал вас не за красивые глаза. Я готов говорить только с вами, потому что могу говорить только с вами. Тихий шелест скольжения, и перед ним появляется змей. Невероятно красивый, длинный и тонкий, серебристого оттенка и с холодным взглядом. Его корпус едва заметно подрагивает. Шкуру рептилии украшает темное пятно. Темная Метка Пожирателя смерти. И теперь Гарри понимает, почему голос незнакомца все это время кажется ему таким странным. Они говорят на парселтанге. — Вы — анимаг, — шепчет он, но не отступает ни на шаг, когда змей выпрямляется перед ним, словно собирается загипнотизировать. — Верно. Я не собираюсь отсиживаться за вашими спинами, Гарри Поттер. Я буду предоставлять полезную информацию. Стану шпионом, которого вы будете видеть лишь в этой форме. Я буду назначать вам встречи, которые всегда будут происходить только здесь. Я — Хранитель тайны этого места. Только вы сможете попасть сюда, никто не должен знать, что вы здесь. Если вам так будет спокойнее, можете взять с собой этих двух телохранителей. Главное — не меняйте их. Они все равно не смогут войти в эту квартиру. — Откуда мне знать, что это не ловушка? — спрашивает Гарри. — Я вам не доверяю. Змея вытягивается, приближаясь. Он замирает, стараясь даже не дышать. Он уже давно знает простую истину: что бы ни происходило, не показывай своего страха. — Решать вам, Гарри Поттер. Этот шанс выпал именно вам. Вот мои первые сведения: Красный Отряд готовит нападение на Хангстон в следующий понедельник. Гарри мрачнеет. Хангстон — так называется небольшая деревушка, где скрываются семьи наиболее известных членов Ордена Феникса. Он поднимается со стула. — Хорошо. Мы проверим вашу информацию. Спасибо. Он направляется к двери, но незнакомец останавливает его у самого порога: — Вам не интересно, почему я предал Волдеморта? Гарри даже не оборачивается. — Меня интересуют не причины вашего бегства, а лишь сведения, которые вы можете нам предоставить. * * * — Анимаг? — переспрашивает Грегори. — Не может быть. Гарри устало проводит рукой по лицу. Новая политика Волдеморта работает как часы. Разделяй и властвуй. Ни один Пожиратель смерти не знает в лицо другого. Все, что они видят, — это однотипные маски. А чтобы различать друг друга используют псевдонимы. Один лишь Волдеморт и несколько самых приближенных слуг знают их всех. Благодаря этому ни один перебежчик не может сдать бывших товарищей. — Гарри? Он оборачивается и выдавливает слабую улыбку. — Так что будем делать? — спрашивает Джастин Финч-Флетчер. — Квартира принадлежит тебе. Этот Пожиратель все хорошо устроил, неплохой подарок, как считаешь? Хотя выяснить его личность будет почти невозможно! — Тем хуже, — тяжело вздыхает Гарри. — Есть риск. Нужно связаться с Сириусом и Гермионой и решить, что будем делать с Хангстоном. — Ты сказал: «Красный Отряд»? — Да. Ничего нового… Предупреди только Симуса и Блейза о собрании, остальных нет смысла беспокоить. — А если это ловушка? — хмурится Грегори. Гарри пожимает плечами. — Риск оправдан. * * * — Вы оказались правы, — говорит Гарри. — Я всегда прав, — отвечает змей. * * * Спустя два с половиной месяца Гарри приходит на встречу без Грегори Гойла и Эрни МакМиллана, чтобы не светить лишний раз ценного информатора. Шпион уже заслужил доверие, благодаря ему были спасены сотни жизней. Впервые за все время войны у Ордена Феникса появляется преимущество. — Не опасаетесь, что вас раскроют? — интересуется Гарри. — Не вижу причин для этого. — И все-таки они должны были заподозрить, что в их ряды затесался шпион… — Нет. Даже если у них и зародятся какие-либо сомнения, то точно не на мой счет. Гарри протягивает руку к змее, словно хочет дотронуться до серебристой чешуи, но потом передумывает. — Вы вертитесь в верхах, верно? Один из наших стратегов даже предположил, что вы изначально пошли в Пожиратели, чтобы потом предать их. — Думайте, что хотите, — безразлично отвечает змей, — но остерегайтесь Джона Кейса и Милли Орден. Они никакие не беглецы. — Откуда вам это известно? Они прошли проверку Веритасерумом! — Веритасерум не всесилен, Волдеморт знает, как обмануть его. Поверьте, за ними стоит присмотреть. * * * — Почему вы меня не предупредили? Гарри буквально кипит от бессильной ярости. — У меня не было времени. Я бы выдал себя, а Белый Призрак действует быстро. При звуках этого имени его наполняет чистая, ничем не замутненная злость. — Однажды я поймаю его и убью собственными руками! — цедит он сквозь плотно сжатые зубы. — Я почти испугался, — ухмыляется змей. — Столько ненависти и направлено не против Волдеморта? Я бы сказал, это что-то личное… — Оно и есть личное, — мрачно отвечает Гарри. — С ним дело всегда становится личным. — Вы говорите так, словно знаете, кто такой Белый Призрак на самом деле… — Я узнаю Драко Малфоя под любой личиной. Змей с интересом наклоняет голову немного в сторону. — А это уже серьезное обвинение, пусть и без доказательств… Вы действительно считаете, что Драко Малфой может быть Белым Призраком? Вы ему льстите, учитывая, насколько он бесполезен на заданиях Волдеморта. Странно, что вы настолько сильно ненавидите его! — Так было не всегда, — с неожиданной усталостью в голосе возражает Гарри. — Я его уважал когда-то. Драко Малфой — человек невероятно умный, но по каким-то причинам он прикидывается полным придурком. Я всегда верил, что самоуважения в нем больше. До последнего надеялся, что он не прогнется под Волдемортом, устоит. Гарри сжимает кулаки и продолжает: — Когда он присоединился к нему, я воспринял это как личное оскорбление и предательство. — Я думал, вы соперничали. — Раньше, возможно. И именно это соперничество он и предал, когда перешел к Волдеморту! Я думал, что Драко Малфой докажет всем, что он может быть хорошим человеком, что он станет полезным для Ордена, спасет намного больше невинных жизней, чем я. А вместо этого он убивает их. — Быть может, вы его переоценили, — серьезным тоном отвечает змей. — Нет, — Гарри слабо улыбается. — Это прозвучит странно, учитывая его надменную и спесивую натуру, но я уверен, что Драко Малфой просто недооценивает себя. * * * — Вы опять оказались правы. — Я знаю. Я ведь уже говорил, что всегда прав. Что на этот раз? Гарри смеется и садится прямо на пол рядом со змеем. — Малфой взял заложников и обменял их на Джона Кейса и Милли Орден. Двадцать человек за двоих. Вы можете объяснить это? — Кейс и Орден — Пожиратели высокого ранга, я знаю, что в одно время они были весьма полезны. Волдеморту они не безразличны, он дорожит ими. Белый Призрак нашел способ обменять двадцать ненужных заложников на двух весьма полезных Пожирателей. Хорошая сделка. Гарри снова тихо смеется. — А я думаю, что вы все знали с самого начала. Знали, что Малфой нападет на них, что мы ничего не сможем сделать. Да вы просто подарили мне Кейса и Орден! — Вы слишком высокого мнения о моих способностях. — Не скромничайте, вам это не идет! — Я должен почувствовать себя обиженным? Гарри улыбается. — Если только немного! * * * — Вы ранены. От неожиданности Гарри вздрагивает. Закрывает за собой дверь, поддерживая раненую руку. — Царапина… — Почему вы не вылечились? — Не было времени. Боялся, что опоздаю или что вы не придете. — Не смешите меня! Хоть я и ненавижу ждать понапрасну, я не изменю своего мнения только потому, что вы пропустили одну встречу. Положите вашу палочку на стол. — Что? — Положите вашу палочку на стол. Голос звучит властно и немного раздраженно, есть в нем и что-то еще, что Гарри не может так сразу определить. Он с сомнением вглядывается в змеиную морду. — Вы просите слишком многого, — шепчет, наконец. — Я всегда требователен. Если я хочу что-то, то не остановлюсь, пока не получу. К примеру, ваше доверие, как и многое другое. Гарри нервно выдыхает, медленно кладет палочку на стол и отходит на несколько шагов. Сейчас он чувствует себя более уязвимым, чем на поле битвы. — Вы действительно идиот, Гарри Поттер, — качает головой змей. — Не двигайтесь. Гарри вздрагивает, когда резкая боль пронзает раненую руку. Свет в помещении исчезает в мгновение ока, словно что-то выпивает его одним глотком. Непроглядный мрак окутывает их, и Гарри чувствует себя слепым беспомощным котенком. Он не боится темноты. Все свое детство он провел в чулане для метел вместе с несколькими пауками. Но здесь царит истинная тьма. Ни один луч света не проникает в комнату, ни один отблеск. Даже кот не увидел бы здесь ничего. Он слышит тихое шуршание шкуры змея о пол; сердце начинает стучать как бешеное. А затем чье-то присутствие рядом. Человеческое присутствие. Гарри задерживает дыхание. Чужие руки касаются рубашки, ловко и поспешно расстёгивают ее. Он замирает на месте, не в силах пошевелиться. Ощущает чужое дыхание на щеке — человеческое дыхание. Незнакомец снимает с него рубашку, дотрагивается пальцами до раны. Гарри сжимает зубы и кривится. Неужели в такой темноте можно разглядеть хоть что-то? И только сейчас до него доходит, что это заклинание, скорее всего, ослепляет только его. Мысль не из приятных. Чужие руки мягко касаются кожи. И если бы не тупая ноющая боль, их можно было бы принять за ласки. Внезапно рану пронзает сильная боль, словно сотни маленьких ледяных иголок впиваются в кожу. Гарри с трудом сдерживает рвущийся наружу крик, закусывает губу, а потом все проходит. Незнакомец дотрагивается кончиками пальцев до руки, словно хочет убедиться, что все действительно получилось. Через несколько секунд в квартире вновь появляется свет, а напротив покачивается на хвосте змей. — Идиот! Ваша рана заражена ядом! Еще бы несколько часов — и вы бы умерли! Я не могу полностью излечить ее, получилось только отсрочить эффект. Займитесь ею, перед тем как возвращаться в Хогвартс. — Спасибо, — едва слышно шепчет Гарри и более уверенно добавляет: — Я подумал, вы собираетесь убить меня… Если бы у змея были брови, он бы точно приподнял их в удивлении, но даже без них один вид его идеально прямого корпуса выражает всю силу его замешательства. — Не помню, чтобы говорил такое. Гарри хочет напомнить о первой фразе, которую произнес информатор в его присутствии: «Чего хотят все Пожиратели — вас, конечно». Но сдерживает порыв. Легкий румянец появляется на его щеках, а губы искривляются в смущенной улыбке. * * * — Знал бы ты, Рон, что чувствуют жертвы змеиного гипноза… Тот смеется и ерошит и без того лохматые волосы друга. — Такие вещи происходят только с тобой, Гарри!