Психея

Едва битва заканчивается, Гарри сразу же летит на их квартиру. Он не думает о том, что Белый Призрак в очередной раз ускользает от него. Он не думает о том, что на дворе стоит глубокая ночь и что его информатора точно не будет там, потому что они не договаривались о встрече. Он думает о том, что лагерь противников полностью разгромлен, Пожиратели смерти понесли сокрушительное поражение, в панике убежав с поля боя. Что многие из них мертвы и что его шпион может оказаться среди них. Гарри входит в пустую квартиру. Сердце бешено стучит, паника охватывает каждую клеточку его изнуренного битвой и тревогой тела. Он как подкошенный падает на кровать, оставляя дверь в спальню открытой на случай, если шпион все-таки придет. Он не замечает, когда засыпает, но проходит совсем немного времени, как он резко открывает глаза, словно ощутив чье-то присутствие… и сразу же понимает, что кто-то нежно гладит его по лбу. В полной темноте Гарри садится на постель, наугад вытягивает руку и нащупывает чужую одежду. Проводит рукой вдоль тела, и останавливается, наконец, на лице. Дрожащими пальцами дотрагивается до тонкого носа, до глаз, которые так и не закрылись под легким прикосновением, до век и щек, до крошечной впадины подбородка, обводит контур губ и ощущает ускорившееся дыхание. Касается горла, опять опускается, с осторожностью поглаживает спину, грудь под шелковым одеянием, а потом зарывается носом в шею, не обращая внимания на волоски, щекочущие щеку. — Я боялся, что придется сражаться с вами, — шепчет он. — Боялся, что вас ранят или убьют. Незнакомец приобнимает его за талию, прижимает к себе и нежно толкает на кровать. Гарри округляет глаза, но ничего не предпринимает. С него снимают очки. Долгая пауза, когда ничего не происходит. Гарри начинает волноваться, но потом неожиданно вспоминает, что только он слеп в этой темноте. Сердце колотится как бешеное, когда тонкие пальцы касаются губ, а потом незнакомец целует его — сначала мягко, затем с большей страстью. И тогда он отбрасывает все сомнения в сторону и отвечает на поцелуй. Знает, что не услышит от него и слова, его шпион всегда молчит в своей человеческой форме, но он нисколько не сомневается в том, что произойдет дальше. К чему строить из себя невинность? Шпион в своей манере проверяет, не ранен ли Гарри, расстегивает рубашку, как он делал это несколько месяцев назад, правда не с такими намерениями. Наконец, Гарри полностью обнажен и почему-то сразу же забывает о том, что ничего не видит. Важен ведь не взгляд, а ощущения. Он не хочет оставаться пассивным участником, раздевает незнакомца, поглаживает, стараясь подражать его движениям. Он не видит его, а хочет, ему нужно запомнить каждый изгиб тела, он одновременно спешит и старается замедлить происходящее, чтобы оно длилось бесконечно долго. На мгновение медлит и перехватывает руку шпиона, готовую прикоснуться к нему. Незнакомец вздрагивает, но не останавливается. Гарри легонько поглаживает нежную кожу, щекочет изгиб локтя и дотрагивается до Темной Метки на предплечье. Шпион хочет отстраниться, но Гарри не позволяет этого сделать, прокладывая легкими поцелуями дорожку вдоль всей руки. Пока губы его не касаются темного пятна. Незнакомец напрягается как вытянутая струна, дотрагивается рукой до лица, но Гарри не обращает на это внимания. Он продолжает покрывать метку поцелуями, словно ревнивец пытающийся стереть все следы ее присутствия, уничтожить власть Волдеморта над его шпионом, сохранить только для себя — и никого больше. Благодаря ласкам Гарри, Темная Метка, обычно дарящая одни страдания, вызывает нечеловеческое удовольствие. Они доходят до грани, и шпион мягко толкает его на спину. С жадностью целует, словно хочет навсегда оставить на нем свою метку. Гарри обвивает ногами его бедра, чтобы между ними не оставалось ни миллиметра свободного пространства, и кусает любовника за плечо, стараясь сдержать рвущийся наружу крик удовольствия. Они занимаются странной любовью, слышны лишь тихие вздохи и тяжелое, ускорившееся дыхание. Любовь растворяется в полной тишине, а вокруг — мир, в котором слова предназначены лишь для убийства. Они доходят до пика наслаждения и переживают его вместе. Капли пота блестят на обнаженных телах, они устало падают на подушки, тяжело дыша. Легкая, приятная слабость разливается по телу. Гарри закрывает глаза, ощущая нежное прикосновение любовника — тот дотрагивается пальцем до шрама на лбу, запускает руку во взъерошенные волосы. Гарри прижимается всем телом, чувствуя дикий жар, исходящий от него, и странное ощущение безопасности накрывает его. Обнимает одной рукой, а другой начинает поглаживать спину. Гарри засыпает и просыпается в одиночестве. Квартира залита утренним солнечным светом. В гостиной на столике лежат шоколадные булочки и короткая записка, написанная словно в спешке. «Я должен идти. Постараюсь связаться с тобой как можно раньше. Выспись и съешь что-нибудь перед тем, как отправляться в Хогвартс. Не хватало еще чтобы ты упал с метлы от голода. К слову, можешь поздравить своего друга Уизли: Люциус Малфой погиб из-за большой потери крови, когда убегал с поля боя». Гарри берет из тарелки шоколадную булочку и откусывает приличный кусок, с задумчивым видом перечитывая записку. На губах появляется странная, но довольная улыбка. — Придурок, — шепчет он. * * * — Я просто чертов гений, — заявляет Рон, — а ты болван. — Знаю, — бурчит в ответ Гарри. — Тем лучше. Если ты еще раз исчезнешь вот так, не поставив никого в известность, я сначала до последнего прутика уничтожу твою метлу, затем разрешу Гермионе и Сириусу расчленить тебя и в полнолуние брошу бренные останки Ремусу. Усек? — Усек. — Хорошо. А теперь пойдем воздадим хвалу Мерлину за то, что он отправил Люциуса Малфоя чистить сапоги Сатане. — Как прикажете, ваше гениальное Величество… * * * Это не так-то легко. Они часто ругаются. Гарри хочет, чтобы он завязал с двойной жизнью и официально перешел на сторону Ордена Феникса. Змей отказывается. Его работа еще не закончена, он будет полезнее в качестве информатора, чем простого беженца. Гарри хочет, чтобы он перестал прятаться за своей анимагической формой и поговорил с ним без этого дурацкого заклинания, которое делает его немым в человеческом виде. Он отказывается. Не раньше, чем война закончится. Не раньше, чем весь этот кошмар станет обычным сном. До нападения Волдеморта на Хогвартс, до последней финальной битвы, когда решится судьба волшебного мира, остается два дня. Он крепко сжимает Гарри в объятиях, отказываясь отпускать. — Я выживу, — обещает Гарри. — Я выживу, только поклянись, что найдешь меня потом, когда все закончится. Он явно сомневается. Гарри отстраняется. — Если ты мне этого не пообещаешь, то я не смогу тебе ничего гарантировать. Обещание скреплено поцелуем. Чуть позже в кармане своей мантии Гарри находит записку: «Я приду, когда снова верну свое доброе имя и удачу, когда у меня будет что предложить тебе». Гарри матерится так, как еще никогда не матерился. — Чтоб тебя и эту твою гордость! * * * Как и было угодно судьбе, Гарри Поттер победил Волдеморта. Быть может, потому, что в отличие от соперника, он знал, что значит любить. Как и хотел его информатор, Гарри выжил, очнувшись через три недели после продолжительной комы, которая была вызвана разрывом ментальной связи с Темным Лордом. Настало время для суда над Пожирателями смерти. В этот день на скамье подсудимых оказались семеро. Пятеро были отправлены в Азкабан. Пусть дементоры и покинули это негостеприимное место, но магическая защита тюрьмы осталась на месте. Один был оправдан. А над седьмым еще шел суд. Скорее всего, Драко Малфоя отправят в Азкабан, но несмотря на это, спина его остается прямой. Идеально уложенные короткие волосы, высокомерный взгляд без тени страха — все в его виде буквально кричит о железной невозмутимости и уверенности в себе. На людях Рон и Гермиона внимательно следят за Гарри, опасаясь, что он не выдержит и прикончит своего давнего врага прямо на месте. Ведь все знают, в какую ярость и бешенство приводит его одно лишь упоминание об этом человеке. Однако Гарри выглядит спокойным и даже расслабленным. Его взгляд абсолютно не читаем. — В качестве свидетеля вызывается Гарри Поттер. Такое происходит уже не впервые. Многие члены Ордена Феникса побывали на его месте, давая показания против Пожирателей смерти. Гарри невозмутимо поднимается с места и становится у барьера, даже не взглянув на своего извечного врага. Тот, к слову, даже не моргнул при его имени. Ему дают несколько капель Веритасерума, чтобы он не смог солгать. — Мистер Поттер, — начинает судья Блансек, — во время войны вы громогласно утверждали, что Драко Малфой — Пожиратель смерти. Вы по-прежнему так считаете? — Да. Губы Драко растягиваются в едва заметную улыбку. — Почему вы так уверены в этом? — Он сам мне сказал. Изумленные шепотки раздаются по всему залу заседаний, но они не идут ни в какое сравнение с ошеломленным видом самого подсудимого. — Он вам сказал, — повторяет судья, бросив мимолетный взгляд на Драко Малфоя, который выглядит таким же растерянным, как и большая часть присутствующих. — И когда это произошло? — Полтора года назад, когда он стал шпионом Ордена Феникса. Гарри никак не реагирует на гомон, появившийся сразу же после его невероятного заявления. Судье не сразу удается восстановить тишину, подсудимый тем временем меняет оттенки лица словно радуга на небе. — Ах ты! — восклицает, наконец, Малфой, резко встряхивая в негодовании головой. — Только не говори, что это он! — в ужасе кричит Рон Уизли. — ТИШИНА! В зале, наконец, становится тихо. Красный от напряжения судья вновь поворачивается к Гарри. — Расскажите нам в точности, как это произошло. — Мы получили зашифрованное письмо от кого-то, кто хотел бы встретиться со мной. Я согласился на встречу, взяв с собой Грегори Гойла и Эрни МакМиллана. Тогда я и встретился с Драко Малфоем, который, разумеется, был в своей анимагической форме. Он хотел предать Волдеморта и стать шпионом для Ордена Феникса. — Анимаг? — переспрашивает Блансек. — Да. Драко Малфой — незарестрированный анимаг. Если быть точным: лунный змей. Именно поэтому он согласился разговаривать только со мной. Всем известно, что я — змееуст. — Но почему мистер Малфой не мог разговаривать с вами в своей человеческой форме? — Мистер Малфой хотел сохранить анонимность. — Почему? — Сначала потому, что прекрасно знал, что не успеет сказать мне и слова: едва его завидев, я бы вмазал ему со всей дури, а он, полагаю, хотел все-таки сохранить в целости все свои зубы. А потом… Опять-таки потому что он знал, что я все равно ему врежу, только на этот раз за то, что не сказал мне все сразу. Драко Малфой закатывает глаза к потолку и что-то тихо бормочет под нос. — Хм… Хорошо, — в удивлении приподнимая бровь, произносит судья. — Значит, в человеческом облике мистера Малфоя вы не видели. — Никогда не видел, — отвечает Гарри, делая акцент на слове «видел». — Как в таком случае вы можете утверждать, что это был именно он? С каким-то странным выражением на лице Гарри улыбается. — Семь лет мы ненавидели друг друга, господин судья. Я узнаю Драко Малфоя под любой личиной. Судья поворачивается к подсудимому, тот скрещивает руки на груди. — Мистер Малфой, вы подтверждаете слова мистера Поттера? — Подтверждаю, — со скучающим видом кивает тот. — Не могли бы ли вы прямо сейчас принять вашу анимагическую форму? С тяжелым вздохом Драко выполняет просьбу. Перед присяжными появляется длинный тонкий змей невероятного серебристого цвета. Его кожа девственно чиста. Ни следа Темной метки. — Гарри, нам с тобой нужно серьезно поговорить, — шипит он, после чего возвращается в человеческую форму. — Спасибо, мистер Малфой. Мистер Поттер, расскажите нам, пожалуйста, об успехах подсудимого. — Господин судья, — мягко произносит Гарри. — Драко Малфой был одним из самых высокопоставленных Пожирателей смерти. Следовательно, сведения, которые он поставлял нам ценой собственной жизни, позволили нам отбить большое число нападений и спасти сотни жизней, как среди сражавшихся, так и среди мирного населения. Последовавшие за этим вопросы уже ничего не решают. Драко Малфой оправдан по всем статьям при условии разглашения и официальной регистрации своей анимагической формы. * * * Проходит месяц. Гарри переезжает в квартиру, купленную когда-то его информатором. Он ждет, когда Драко, наконец, решится и они смогут поговорить. Сам он отказывается делать первый шаг. Драко пообещал найти его. А обещание есть обещание. Гарри уже успевает получить по полной от Рона за то, что держал в тайне личность шпиона. Он еще в небольшом шоке от того, что война, по сути, была выиграна благодаря его помощи. Ничего, переживет. Гарри решает пока не рассказывать никому об их странных отношениях с Драко. Бомбы нужно взрывать по одной. Однако если так будет продолжаться и дальше, то рассказывать уже будет не о чем. Драко не горит желанием вообще приходить к нему. Гарри теряет надежду. А потом однажды вечером раздается вежливый стук в дверь, и на пороге появляется Драко Малфой собственной персоной. Гарри открывает дверь и сверлит гостя обвиняющим взглядом. — Впервые за все время ты стучишь. Драко пожимает плечами с какой-то неловкостью. Гарри делает шаг назад, пропуская в квартиру, и добавляет: — Ты опоздал. Драко хватает его за руку и без лишних слов целует. Это страстный поцелуй, «официальный» поцелуй. — Как ты догадался? — шепчет он. — Я был уверен, что не допустил ни одной ошибки. — Мне следовало раньше понять, но я был настолько зол на тебя… Это ведь был твой почерк, придурок ты этакий! Ты пишешь левой рукой, и буквы точно такие же, как в тех записках с угрозами, что ты посылал мне в школе. — Ты что, издеваешься? — Нет! Плюс ко всему, твоя записка: «сначала поешь, а потом уже садись на метлу». Это как было на шестом курсе, когда я упал с метлы и матч пришлось перенести. Я помню твой яростный вопль, вы ведь тогда вели: «Черт возьми, Поттер, тебе разве никто не говорил, что нужно завтракать перед матчем, чтобы потом не грохаться в обморок?» А потом, уже после этих подсказок, я просто стал более внимательным, специально искал подтверждение своим догадкам. То, как ты говоришь. То, как ты занимаешься сексом. — Что? Гарри тихо смеется. — Ты занимаешься сексом так же, как и делаешь все остальное, Драко. Как собственник, жаждущий установить свою власть над всем и всеми. — Правда? — шепчет Драко. — Да, — отвечает Гарри и не может сдвинуться с места от его взгляда. Драко тащит его в комнату, чтобы немедленно это проверить. Они занимаются сексом при свете. В глазах Гарри горит настоящий голод, он наконец-то может видеть Драко, слышать его голос, произносить его имя. Гарри поглаживает его руку. Метка исчезла в тот же миг, что и Волдеморт. Он чувствует дурацкое удовлетворение от того, что теперь Драко принадлежит только ему. — Знаешь, — шепчет Драко, — я сомневался, что найду тебя здесь… — И я, — отвечает Гарри. — Я не был уверен, что ты сдержишь обещание. — Малфои всегда выполняют свои обещания. Гарри насмешливо смеется, и Драко целует его, чтобы заткнуть. Им будет непросто. Они будут спорить и ссориться; так просто забыть семь лет ненависти и соперничества невозможно; поговорить с Роном, встретиться с Нарциссой. Им придется научиться быть друг с другом, подавить желание изменить друг друга и принять друг друга такими, какие они есть. Научиться жить вместе. Их ждет борьба со всем магическим миром, который, определенно, еще не готов понять, почему Драко Малфой, бывший Пожиратель смерти и сын Пожирателя, держит за руку Гарри Поттера. Но они со всем справятся. Первые шаги уже сделаны. FIN