...И если есть порох, дай огня...

Два человека быстро шли по узким коридорам здания, направляясь к лестнице на верхний этаж. Капитан наконец-то позволил себе снять шлем, весь покрытый следами от касательных пуль. Небывалое везение всегда сопутствовало Марку, а он лишь равнодушно пожимал плечами каждый раз, как снаряды отскакивали от каски, оставляя на ней вечные шрамы. И теперь мужчина неуверенно шагал вперед, изредка смахивая капли с коротких волос и лба. Его серые глаза с прищуром были как будто затуманены чем-то, а сам он, чуть ссутулившись, лишь следовал за впереди идущим солдатом. Поднявшись на нужный этаж, боец, позвавший Марка, повернулся к нему, отдал честь и попрощался, после чего зашёл в одну из дверей. Старая краска на стенах уже давно начала отпадать, и теперь пол был усеян множеством белых крошек и маленьких потемневших пластин. Опустив голову вниз и ботинком стерев одну такую в порошок, капитан устало вздохнул и пошел дальше, уже заметив силуэт у двери своего кабинета, ожидавший на стуле возле окна. Подойдя к нему, Марк увидел юношу лет двадцати с новеньким комплектом спецодежды и до блеска начищенными ботинками. Парень задумчиво смотрел в окно на занятых солдат: кто-то сидел с компанией за столом, громко смеясь и держа в руках по кружке пива, кто-то стоял, курил и спокойно болтал с другими, кто-то чистил свое оружие, склонившись над ним, некоторые отошли в сторону и тренировались бросать ножи в дерево, явно соревнуясь, а кто-то просто лежал на земле и закрыл глаза, отдыхая. Новобранец был невысокого роста, худощавый, с торчащими в разные стороны светлыми волосами. Мягкие черты лица и бледный цвет кожи явно говорили о том, что парень ещё не знает, что такое настоящая война. Закончив разглядывать человека и предмет, за которым он наблюдал, Марк немного тряхнул головой и негромко кашлянул, пытаясь привлечь внимание. Нет реакции. Тогда капитан просто заговорил низким басом: – Здравствуйте, – парень резко повернул голову. – Вы хотели меня видеть? Меня зовут Марк, я капитан сорок пятого отряда первой дивизии, и главный здесь. Юноша сразу встал, и, протянув руку, широко улыбнулся: – Очень приятно, а меня зовут… – А что, в подготовительной части уже не учат говорить по форме? – презрительно посмотрев на него, мужчина хмыкнул. Солдат сразу же выпрямился, поднял подбородок вверх и, смотря прямо в глаза капитану, четко произнес: – Рядовой Ласторд, боец тридцать четвертого отряда второй дивизии, направляюсь на восточный фронт. Мне двадцать один год, три из них я отслужил в подготовке для участия в войне. – Уже лучше, – снисходительно ответил Марк, протягивая ладонь для рукопожатия, на которое парень с радостью ответил, крепко держа руку капитана и чуть улыбаясь. «Сильный, несмотря на свое телосложение», – отметил про себя мужчина. – Как тебя по имени звать-то? – уже добрее спросил он, глядя в большие голубые глаза собеседника. – Конор. Конор Ласторд. – Конор значит, да? – поджал губы. – И что же тебя привело ко мне, Конор? Вас же уже разместили в комнатах и раздали нужные вещи, если я не ошибаюсь? – Так точно, сэр. Но я пришел не за этим. Я хотел бы узнать побольше о вашей жизни. Жизни на войне. Капитан скучающе вздохнул и отвел взгляд в сторону. Спрашивал бы это кто-либо другой, он бы просто сказал ему отстать с такими вопросами. Но не в этом случае. Солдат испытал необъяснимый интерес к этому парню, ему действительно захотелось что-то рассказать. Марк видел, что Конору не только интересно, а еще и зачем-то необходимо. – Но… – юноша отвлек мужчину от своих мыслей. – Я вижу, что вы очень устали после боя. Оно и понятно. Давайте поговорим попозже, если вы хотите? Капитан удивленно приподнял брови, явно не ожидая такой учтивости и понимания. – Хорошо, приходи в двенадцать ночи на крышу, я буду ждать тебя там. – Отлично, спасибо большое! – ещё раз широко улыбнувшись, парень обошёл Марка и направился радостной походкой к лестнице. Последний лишь странно посмотрел ему вслед, пытаясь разобраться в своих мыслях. Потом открыл дверь кабинета и прошел внутрь, сразу к кровати. Сняв верхнюю одежду, кинув её на стол и оставшись лишь в рубашке, капитан лег на постель, завел будильник, стоявший на тумбе, а после провалился в сон, еле успокоившись и глубоко дыша. Марк проснулся быстро и полностью, как обычно. За долгое время, проведенное на фронте, это стало привычкой. Нет, я бы даже сказал, рефлексом. Привстав с кровати и опустив ноги на пол, он немного размялся и рукой пригладил взъерошенные волосы, пытаясь привести себя и свои мысли в порядок. Потом глянул на будильник, стрелки которого говорили о том, что сейчас только без пятнадцати полночь. «Хмм, так даже лучше», – подумал про себя капитан. Одев на себя только штаны, мужчина подошел к плите, взял коробку спичек и, добыв огонь, поднес его к конфорке. Он всегда любил наблюдать за огнем. Иногда ровные и спокойные, а иногда хаотично танцующие языки пламени завораживали его, притягивали к себе, заставляя на секунду остановиться, успокоиться, о чем-то подумать. Вернувшись в реальность, Марк заварил себе крепкий чай. Достал хлеб, масло из холодильника и сделал себе такое банальное и простое, но самое дорогое для него угощение. Взяв всё с собой, он сел за небольшой столик, принявшись понемногу отпивать горячий чай, читая недавно принесенную им газету, и попутно жевал своё лучшее блюдо. «Ну все, пора», - вслух сказал он через десять минут. Закончив кушать, оставил на столе допитую чашку, накинул на себя куртку и, одев ботинки, вышел в коридор. – Ну здравствуй, - сказал капитан, когда вышел по лестнице на крышу и увидел Конора, смотрящего на звездное небо, запрокинув голову. – Красиво тут, да? – И правда, потрясающий вид! Никогда еще не видел столько звезд , – парень опустил взгляд на подошедшего Марка. – Я так думаю, это место вам очень по душе, раз вы решили встретиться именно тут. – Да, ты прав. Я часто сюда прихожу. Тут спокойно, а после отбоя вообще наступает абсолютная тишина. Мое любимое место для отдыха, так сказать. Капитан, последовав примеру Конора и тоже задрав голову ввысь, на секунду погрузился в бесконечное поле звезд, которыми было усеяно ночное небо. Тысячи, десятки тысяч горящих крупинок разливались по темному полотну, заставляя поверить во что-то воистину грандиозное и неописуемое. Каждая из этих малюток была, возможно, по-своему уникальной, хотя с Земли они все сплетались в одну паутину грёз, показывая свою красоту лишь ночью, в самое загадочное и таинственное время. Оторвавшись от этого зрелища, Марк обратился к солдату: – Ну так, давай может быть сразу перейдем к делу? Что именно тебя интересует? – Всё, – такой простой был ответ. – Нет, парень, я так не могу, – покачал головой капитан. – Задавай конкретные вопросы. – Хорошо, товарищ капитан. Начнем, пожалуй, с самого основного: как ваш настрой и вера в победу? – он улыбнулся и залихватски подмигнул мужчине. Тот лишь нахмурился. – Хм, да никак. Парень, о чем ты говоришь вообще? Какая еще вера в победу? – как-то грубо ответил Марк, но потом вспомнил, что Конор только прибыл, даже ни разу не побывал ещё на фронте, и поэтому уверенный характер и боевой дух у него ещё в полном расцвете сил. – А, ну да, ты, новобранец, ещё не знаешь, что такое война. – Ну и что? – искренне удивился он. – Я ведь приехал сюда, чтобы одержать победу. Вы же меня понимаете? – Победу? Не глупи. Это война началась еще до твоего рождения, я сам пришел сюда таким, как ты. Уже много лет ни один из фронтов не сдвигается с места. – Но мы ведь зачем-то сражаемся? – твердо произнес парень. – Чтобы не умереть, - резко бросил Марк. – И только? А вам не приходило в голову, что это обязано когда-нибудь закончится, и сделать это должны именно мы? Атмосфера между ними накалялась, капитан и рядовой смотрели друг другу прямо в глаза, будто пытаясь что-то мысленно передать. – Приходило. Да вот только сколько бы мы не пытались, все было напрасно. У нас не осталось другого выбора, кроме как смириться. Ни врагу, ни нам не удалось хоть в чем-то превзойти друг друга: один бой за нами, другой берут они. И так без конца, – покачал головой Марк. – Причем ни одна из сторон не хочет идти на перемирие. – Значит, либо они, либо мы. Не знаю, как вы, капитан, но я уж точно настроен сделать все, что в моих силах, – строго сказал юноша. – А на многое ли ты способен? – поджав губы, недоверчиво спросил мужчина. – Самоуверенность ещё никогда не приносила победы, особенно на войне. Парень, тут все решают трезвый ум и хладнокровность. Что нужно для жизни обычному человеку в мирное время? Теплая постель, работа, приносящая доход, любящая семья, еда, развлечения, хобби... Да все, что душа пожелает, в принципе, так ведь? Но здесь есть лишь две необходимые вещи – сигареты и патроны. – Не курю, – поморщился Конор. – А придется, – усмехнулся капитан. – Нет, ты, конечно, можешь делать свой выбор, но предупреждаю, что будет убийственно сложно. Ты когда-нибудь лежал в окопе, истекая кровью и с простреленной ногой, пока твой друг умирал у тебя на руках? А убивал ли своих союзников без половины тела, чтобы они не мучились? Война – не место для слабаков. – Вера в себя – не слабость! Победа определяется не только количеством солдат, техники, стратегии и прочего. То, ради чего ты сражаешься и зачем живешь – вот твое главное оружие, без которого тебя убьют! – почти перейдя на крик, сказал Конор. Он смотрел прямо в глаза капитану. Марк удивленно приоткрыл рот и посмотрел на солдата, словно увидев в его лице кого-то другого. Юноша напомнил ему его самого себя в молодости. Помолчав пару секунд, он смог выдавить из себя лишь: – Ты похож на меня... На бывшего меня. Конор растерянно и непонимающе посмотрел на капитана. – Знаешь, – продолжил Марк. – Теперь я вспомнил. Мои глаза тоже были голубыми. Но война забрала их, оставив лишь тусклый и выгоревший цвет, говорящий о моем прошлом, – мужчина немного помолчал, а затем продолжил: – Когда я был таким как ты, мои стремления и идеалы были идентичны твоим, но война забрала их у меня… – Нет, – покачал головой Конор. – Вы сами отреклись от них. А теперь я, пожалуй, пойду. Нам обоим есть о чём подумать, – с этими словами он отдал честь капитану и прошел мимо него к лестнице. Марк даже не обернулся ему вслед, доставая сигареты. Остановившись перед входом на лестницу, солдат остановился и, не поворачивая головы, сказал: – Когда вы забыли то, во что верили? – и ушел. Капитан широко открыл глаза, смотря перед собой и застыв, так и не достав сигарету. Его руки начали еле заметно дрожать. Казалось, что сейчас все в его голове перевернулось. Постояв так минуту, он, наконец, пришёл в себя. Закурив, он поднял глаза к небу и начал разглядывать звезды. – Не знаю… – все, что он смог сказать после. Он так и стоял, смотря вверх. Дым поднимался все выше и выше, растворяясь в сверкающей мгле одинокой ночи.