Легенда об Аанге: Узы.

Аанг и Катара еще некоторое время лежали на крыше. Они наслаждались теплом друг друга в столь ветряную, но невероятно звездную лунную ночь. Ему был непонятен собственный порыв прийти сюда, это было столь спонтанное и неистовое желание, что тот просто не успел его обдумать, хотя надо признаться – получилось прекрасно. После столь долго отдаления и последующего возвращения Аанга в себя, он еще не успевал насытиться обществом любимой. В доме было слишком много людей, что казалось, даже находясь на разных этажах, их количество за стенами лишало интимности его комнату, пусть даже за плотно закрытой дверью. Поэтому где, как не здесь, наконец-то можно было остаться наедине, лежа под космической необъятностью звёздного неба, крепко прижимаясь друг к другу, чтобы ночной бриз не терзал их тел. На самом деле, Аанг вовсе не боялся холода, он был настолько в гармонии со своим телом, что умел будто договариваться с ним, Катара же была родом с сервера, и тоже не очень боялась холода, но тем не менее, находясь долго в столь жарком месте, они казалось немного расслабились и отпустили хватку. Сейчас они были больше похожи на обычных людей, нежели чем на могущественных магов и сильнейших воинов, поэтому, поддавшись навязчивой погоде, аватар крепко обнимал любимую, прижимая ее к своему обнаженному торсу, а она с удовольствием поддавалась ему, укутавшись в его столь теплую, но не из-за материала, рубашку. Аанг уже потерял счет времени, обычно он легко мог рассчитать, сколько примерно времени прошло, но сейчас его голова была настолько заполнена романтичностью ситуации, что он совершенно сбился со счета. Ко всему, его вдруг осенило, что именины Катары уже послезавтра, а значит пора готовить слова, для самого важного момента в его жизни. Кроме того, у племени воды было принято дарить обручальное ожерелье, и после носить его, но Аанг знал, что шею Катары беспрестанно украшало ожерелье ее матери, и она не должна была с ним расставаться, даже ради такого важного шага. У воздушных кочевников не было подобной традиции, они ценили больше духовное, чем материальное. Тем не менее, Аанг намеревался вырезать из дерева для Катары нашейные четки, подобные своим. Он хотел погрузить ее в свою культуру, но лишь с точки зрения познания, чтобы она смогла понимать его, хотя было бы прекрасно, если бы медитации вошли в ее образ жизни – тогда они могли бы медитировать вместе, и не расставаться, даже когда погружались бы в недра собственных сознаний. Возможно это бы еще более сблизило их, хотя куда более, подумал Аанг. Ему было так хорошо и безмятежно с любимой. Она прижималась к нему, и тоже думала о чем-то своем, совершенно не представляя, о чем думал Аанг и не ведая о том, что ей предстояло. Спокойствие захлестнуло юного аватара, так давно он его не испытывал, будучи гонимым рассуждениями в последние несколько недель, он нес тяжкое бремя, пусть не спасения мира, но раздумья и грядущих решений. Сейчас же все уже было решено, а предрешено наверно было и подавно, но он должен был проделать этот путь и испытать все эти эмоции, ведь именно они в переломный момент сделали его мужчиной, что дало ему права принять на себя ответственность бракосочетания. Катара, казалось, задремала. Да и он уже был к этому близок, поэтому решил, что пора освободиться от одной неги и поддаться другой, окунувшись в сонную обитель. - Милая, нам пора. – ласково прошептал он, и поцеловал любимую в голову, та мило прищурила глаза, окутанная сонной пеленой, ласково улыбнулась и одобрительно кивнула. Они поднялись, аватар подхватил девушку на руки, и осторожно, потоком магического воздуха перенес ее в свою комнату, аккуратно положил на кровать, бережно укрыл ее оранжевым льняным покрывалом. Катара осталась в его рубашке, но будить ее сознание, дабы это исправить, ему не хотелось, поэтому он просто лег рядом, не чуждаясь оголённого торса и забрался к ней под покрывало, девушка, ощутив близость любимого, вновь прижалась к нему, сонно прошептала, что очень его любит, Аанг конечно ответил тем же, и она наконец погрузилась в глубокий сладкий сон, размеренно дыша и так же прижимаясь к любимому, будто они до сих пор на прохладной крыше дома. Аанг стал размышлять над породой дерева, из которого ему завтра предстояло вырезать обручальные нашейные чётки, после понял, что его мысли стали окутывать сонные узы и утягивать его в глубокие недра сна. Приняв решение выдвинуться завтра с утра на поиски, он отпустил свое сознание, зарылся носом в волосы любимой и отдался сонной обидели. Утром Аанг проснулся первым, его невеста безмятежно спала, с полным выражением спокойствия на лице. Он поправил ей покрывало, и сладко потянулся. Сон рядом с Катарой был глубже и спокойнее, чем без нее. Аватар чувствовал опеку над ней, и не только как над членом своей команды и человеком, которого он любил, но и как над своей семьей и частью себя в принципе. Поэтому, еще не полностью оправившись от войны, Аанг и не скрывал, что даже ночные расхождения по комнатам давались ему тяжело. Во время войны и их путешествий, вся команда ночевала вместе, пусть и бывало в разных палатках, но зато их разделяли не стены и этажи, а всего лишь на всего тонкая ткань. И случись что, аватар всегда бы услышал и успел бы прийти на помощь, потому как спал чутко и всегда был готов к бою с самых первых секунд пробуждения. Потому, по прибытию на Угольный Остров, получив свою отдельную комнату и кровать, казалась Аанг должен отдыхать и высыпаться, но он не мог. Первую неделю он вздрагивал от любого звука в доме, пару раз даже соскакивал, принимая боевую позицию. Первую неделю он практически не спал ночью, хоть они и изматывались уборкой и позже просто весело проводили время днем, тем не менее, наступающая ночь пророчила Аангу лишь волнения, именно поэтому он по звуку мог определить кто конкретно покинул свою комнату или наоборот, вернулся в нее. Было даже раз, что аккурат в середине ночи, Аанг услышал странные звуки, как раз у комнаты Катары, звуки не были похожи на шаги или открывание дверей, да и присутствия посторонних он не ощущал, однако скрежет около дверей был и он становился все настойчивее и интенсивнее. Аватар не спешил пугаться, но соскочил с кровати и стремительно направился к ее комнате, и каково же было его удивление, когда он обнаружил Момо у дверей Катары, который зачем-то непременно хотел попасть в ее комнату. Аанг с облегчением выдохнул, взял Момо на руки и вернулся к себе. Со временем Аанг попривык к дому и ночной разлуке, стал более спокойным, но спал все равно более чутко, чем то полагалось, потому сегодняшний сон был невероятно глубоким и продуктивным, даже более чем вчера, ведь вчера он украдкой пробрался в комнату любимой, и был там неправомерным гостем, а сегодня, он совершенно законно делил ложе с ней, и не было ему в том ни укора, ни обвинения. Аанг оделся в повседневный терракотово – оранжевый наряд, взял планер, стоявший в углу комнаты, и было собрался покинуть ее, как услышал сонный взволнованный голос Катары: - Любимый, куда ты? – девушка приподнялась в кровати и села, густая тяжесть ее волос, даже по пробуждению, позволяла выглядеть опрятно, будто недавно причесанной, она потерла глаза, прищурилась и внимательно посмотрела на любимого. За окном полыхал рассвет, но лучи солнца еще не успели озарить комнату. Аанг подошел к ней, и бережно обнял: - Мне нужно отлучиться, любовь моя, не скучай и хорошо отдохни, завтра важный день. – он нежно поцеловал ее сонные губы. - Да уж, важный. – ворчливо ответила Катара. Она была не в восторге от масштабов подготовки ее именин, и с каждым днем сердилась все больше, хотя была бескрайне благодарна друзьям и разумеется понимала, что в сам праздник ей так или иначе, но придется веселиться, ну а Аанг разумеется имел ввиду совсем другое, то, что ей было еще не ведомо, то, что ей предстояло узнать лишь завтра вечером. Тем не менее, Катара поддалась словам любимого, опустилась головой на подушку и вновь погрязла в сонной неге. Аватар вышел из комнаты, и после утренних процедур и небольшого перекуса, направился к Аппе. Аппа был безмерно рад сборам, они не летали вместе уже пару недель, поэтому бизон с трепетом и удовольствием позволил надеть на себя амуницию. «Аппа, хип хип» - скомандовал аватар, и они отправились в путь на поиски дерева, из которого будут вырезаны четки, задачей которых будет объединить их судьбы и сущности на веки вечные. Аанг прокручивал в голове все деревья, которые он знал и их символику. Его четки были вырезаны из древнейшего дуба, что являлось символов мудрости и равновесия. Но ему было необходимо найти иное значение, значение любви и верности – у разных народов почитались разные растения, в основном символикой наделяли близлежащую флору и фауну, таким образом, так называемых «деревьев любви» было достаточно много. Будучи у храма воздуха, он непременно бы выбрал иву для данных целей. Ива – древнее дерево, из которого выстругали обереги для семейного счастья, именно из нее было положено изготавливать украшения для любимых, но до храмов было далеко, а времени было не так много. Аанг был уверен, что нет необходимости зацикливаться, особенно учитывая то, что он не хотел полностью погружать Катару в вереницу своих традиций – это было бы не честно по отношению к традициям ее народа. Тем временем, они пролетали над обширным густым тропическим лесом, тогда Аанг потянул за поводья, и увидев просвет, в виде небольшой полянки, они опустились на землю. Аанг побрел сквозь лес, листва деревьев так плотно смыкалась, что сквозь нее проникала лишь небольшая часть солнечного света, а у крон деревьев росла густая, темно зеленая трава. Превосходные тропические запахи пленили юного аватара, он наслаждался звуками девственной природы, слышно было как поют птицы, где-то сверчат сверчки и квакают лягушки. Аанг все брел, пока не натолкнулся на дивного взора картину: не более метра над землей возвышался холм, густо залитый темно зелёной травой, а вершину холма украшало широкое изумительного вида гранатовое дерево. Его продолговатые лисья сверкали утренней расой на лучах света, пробившихся сквозь густую листву более высоких тропических деревьев. Это было то что нужно, гранат так же являлся символом любви и пылкой страсти, верности и благополучия. Оно будто располагалось тут специально, потому как других подобных деревьев Аанг здесь еще не встречал. Он подошел ближе и осмотрел дерево, выбирая подходящую ветвь. Дерево равномерно украшали сочного вида плоды, Аанг достал нож, и попросив прощения у духов леса, он с благодарностью отнял одну из широких гранатовых ветвей. С ветви тут же осыпались три сочных плода, которые в результате отошли Аппе за терпение. Чтобы не быть далеко от зубра Аанг выбрал рядом стоящее дерево, вспорхнул на него, устроился поудобнее и начал тонкого вида ручную работу. Он не мог позволить себе заниматься этим дома, так как Катара могла увидеть его труд и что-то заподозрить. Аанг знал, что в доме сейчас царит неистовая суматоха, все готовятся к завтрашнему празднику, разумеется пытаясь не впутывать в это виновницу торжества, потому та, наверно сейчас с удовольствием бы разделила время с любимым, но за его отсутствием, скорее всего придалась упражнениям или отдыху, перед предстоящим. Поэтому Аанг не мог позволить себе поступить столь опрометчиво и вернуться домой с неготовой работой. Аанг предвкушал завтрашнее событие, и то было вовсе не празднество в честь именин любимой, а именно предложение, которое он собирался сделать Катаре. У Аанга были готовы уже три бусины, когда он внезапно осознал, что все это время, совершенно самоуверенным образом мыслил, что сделанное им предложение будет нести положительный результат. Только сейчас вдруг к нему пришло понимание того, что Катара может ответить отрицательно. Аанг попытался найти причины, по которым таковое могло бы произойти, но почувствовав, как заводит себя в дебри остережения и переживаний, тут же остановился и решил доверится судьбе и рукам любимой. Предложение есть предложение – оно несет за собой либо положительный, либо отрицательный характер, и это просто необходимо принять как данность. Поймав себя на этой мысли, Аанг, казалось, начал усерднее стараться, вытесывая бусины из гранатового дерева, как будто от этого что-то зависело. Тем не менее, спустя какое-то время, у Аанга уже были шестнадцать бусин, символизирующие количество прожитых лет его любимой, и круглый медальон, на котором в круглой форме инь янь были изображены знаки их племени – но вместо темной части, там красовалась сторона магии воздуха, на месте светлой – символика магии воды. Медальон получился очень красивым и символичным. Аанг хорошо владел резьбой по дереву, в детстве, после того, как он узнал, что является аватаром и многие его друзья больше не могли принимать его в игру, он коротал вечера за данным ремеслом, как-то он даже вырезал целый набор фишек для игры пай-шо. Аватар взгрустнул, вспоминая прошлое, тем не менее, оно грело его душу. Он достал заранее приготовленную плотную шелковую нить, и насадил все элементы украшения на нее, крепко завязав и скрыв узел. Обручальные четки были готовы и Аанг выдвинулся домой. Когда он прибыл, сумерки уже поглотили солнечный свет, все были довольно уставшими, но дом выглядел невероятно чисто и нарядно, в центре гостиной уже стояли столы, накрытые богатыми скатертями, по всюду были свежие цветы, нарочито поставленные лишь с вечера, стены украшали гирлянды из плетеных густых веток, в доме пахло свежестью и царила усталость. Все уже готовились спать, лишь Хакода с дядей Айро пили чай и что-то бурно обсуждали. - О! А мы тебя потеряли, мальчик мой, – заметил его Вождь Хакода. - Какой же он мальчик, Хакода, он уже мужчина, в самом расцвете сил! – исправил его дядя Айро, они посмеялись и вернулись к своему спору. Все остальные, кажется, уже разбрелись по своим комнатам, Аанг умылся и тоже проследовал в свою. Когда он зашел в комнату, Катара сидела на его кровати, и расчесывала волосы, завидев его, она спрыгнула с ложа и бросилась к любимому на шею: - Аанг! Где же ты был! Все будто с ума посходили, зачем ты меня тут оставил?! – Катара посмотрела на него недовольным отчитывающим взглядом и уперла руки в боки, первая нотка радости канула, теперь перед ним стояла сердитая, но столь любимая девушка, что он не нашел ничего лучше, чем просто обнять ее и крепко, но очень нежно поцеловать. Любимая обмякла в его руках и поддалась поцелую. В самом деле, Аанг совершенно не придумал себе оправдания. Последние два дня в его голове крутились лишь вариации слов, которые он собирался сказать ей завтра, после торжества. Аанг наконец отпрянул от любимой, прошептал, как сильно он ее любит и предложил готовится ко сну. Он аккуратно снял с себя штаны, чтобы из их кармана не выпало столь важное украшение, надел свои спальные, после оголил торс без предыдущей осторожности и надел рубаху, ту в которой проспала всю ночь Катара. Рубаха пахла цветами и ею, его любимой. Аанг лег на кровать и поманил ее, она, скинула плотный синий льняной халат, и осталась облачена в синюю шелковую ночную рубашку чуть выше колена, с короткими широкими рукавами отделанными светло голубым кружевом. Это спальное одеяние было менее откровенным, чем то, в котором Аанг лицезрел любимую тогда, в ее комнате, тем не менее, Катара смущённо покраснела, и робко забралась к любимому под льняное покрывало. Она легла на живот, положив одну руку ему на грудь и нависла над ним, всматриваясь в неистовую глубину его серых глаз. Он стал ласково гладить ее руку, что лежала на его груди, и столь же внимательно смотрел в глубь ее океанов. -Я не хочу расставаться с тобой ни на минуту, аватар Аанг – прошептала она, настойчивым и уверенным шепотом и жадно поцеловала его. Аанг не мог не ответить столь страстному и чувственному порыву, он не узнавал Катару, наверно она и в самом деле сильно соскучилась, ведь в обыденности она была более скромной и нежной, но сейчас она обжигала его губы жаркими поцелуями, неистовее чем любой маг огня. В недрах души Аанга бушевал Белый Дракон, он издавал истошный рев и опалял терновые прутья своего серебряного пристанища огненными вихрями, но крепость эта была столь непокалебима и нерушима, что ему ничего не оставалась, как от устали упасть посреди своей клетки и вновь уснуть на неопределенный срок. Тем временем, пыл их поцелуев утих, сменился на нежную, ласковую волну и в конце концов они отпрянули друг от друга. Ничего не говоря, Катара положила голову Аангу на грудь, и они единовременно погрузились в глубокий безмятежный сон. Утром их разбудила Тоф, активно барабаня в дверь. Аанг и Катара с испуганно одномоментно соскочили с кровати, Тоф распахнула дверь с криком «Доброе утро, голубки! А ну ка одевайтесь и спускайтесь вниз, лежебоки!» зашла в комнату, «Вы небось в чем мать родила!» - Тоф закатилась смехом. -Тоф!!! – крикнули оба хором, впадая в такое смущение, в коем еще не пребывали в этой комнате. - Все-все, молчу! – утвердила Тоф и все так же посмеиваясь вышла из комнаты. - Она ведь именно это сейчас всем расскажет! – возмутилась Катара. - Успокойся, она ведь не видит! – посмеялся Аанг, и поцеловал любимую в лоб. Аанг поспешил предоставить комнату любимой, уйдя придаваться утренним процедурам. И как они так долго проспали? За окном во всю царило позднее утро. Когда Аанг вернулся в комнату, чтобы облачится в праздничный наряд, Катары там уже не было, скорее всего, она делала тоже самое. Аанг поспешил вниз ко всем поздравляющим. На первом этаже красовались столы, украшенные всевозможными яствами, пахло невероятно вкусно, все были красивы и одеты как с иголочки, все стояли и тихо ждали, когда в комнате появится Катара. И вот, наконец, послышались нарастающие шаги, далее шаги по лестнице, и в гостиной появилась она – облаченная в синее шелковое платье с длинными клешивидными рукавами. Ее аккуратно забранные наверх волосы украшали белые лилии, словом выглядела она неотразимо. Все закричали поздравления и захлопали ей. Катара покраснела, с благодарностью обняла и поцеловала каждого. Их с Аангом посадили во главу стола, Зуко пригласил актеров и музыкантов из города, которые развлекали их шутками и невероятными этюдами, звучала музыка, поздравления и воспоминания, дарились подарки, все смеялись и были счастливы, говорились тёплые слова, и даже плакали. Это был поистине потрясающий день, поэтому, как только закат овладел небосводом, Аанг внимательно посмотрел в огромные голубые, как безмятежные океаны глаза Катары, и крепко сжимая в кармане обручальные четки, сообщил, что хочет прогуляться с ней по набережной.