Легенда об Аанге: Узы.

Аанг и Зуко прибыли в Огненный Дворец спустя всего пол дня полета на Аппе. Поскольку Зуко не очень любил летать, дорога выдалась молчаливой. Зато по прибытию, Аанг с Зуко очень тепло побеседовали, Аанг получил свою комнату, а Зуко попросил его извинить и занялся важными делами. Днем Аанга навестил мастер, как говорил Зуко, по пошиву «шедевральных одеяний», снял мерки, обсудил с Аангом то, что тот хотел бы видеть в результате, и удалился за работу. В обед и ужин Зуко с Аангом очень любили обсуждать государственные вопросы и вопросы изменения мира, то, каким бы мог стать мир, если бы допустим было место, где жили бы все народы вместе, в гармонии друг с другом. Ну а вечерами, в своих покоях Аанг скучал. Он тяжело переживал расставание, Аанг всегда хотел быть рядом с любимой, чтобы смочь согреть ее, если вдруг станет холодно, защитить, если вдруг грянет опасность, обнять, если той вдруг станет одиноко, рассмешить, если ей станет грустно. В этом и была суть любви и заботы, но дело было не просто в банальной скуке, дело было гораздо глубже – Аанг четко чувствовал Катару, даже на таком дальнем расстоянии, и он четко знал, что ей очень тяжело без него, гораздо тяжелее, чем в прошлое их расставание, и хоть приближались изумительные перемены, предвкушение которых, казалось бы, должно было затмить все невзгоды, Аанг все равно остро ощущал, как необходим Катаре. Особо остро он стал это ощущать спустя несколько дней пребывания в Огненном Дворце. Дело даже дошло до того, что в какой-то момент ему показалось, что ее голос столь отчетливо зовет его, сколь билось его сердце. Тогда Аанг вышел на балкон, принял позу лотоса и погрузился в медитацию, где мысленно пытался успокоить любимую, поделиться частью своего тепла, сказать, что все будет хорошо. Тогда же ему было видение, будто он выводит Катару из темноты на свет. Тогда он не придал этому особого значения, решив, что его видение несет метафорический характер. Так или иначе, уже через пару дней им нужно было отправляться в путь, и он совершенно скоро увидит свою возлюбленную, уже у алтаря. Аанг лежал на кровати и смотрел в потолок. Рядом посапывал Момо, за окном было темно и шел небольшой дождь. Эти апартаменты были слишком богаты для него, но поскольку здесь он был большим гостем, следовало принимать все с благодарностью. Комната была очень большой, в четыре раза больше, чем на угольном острове, на полу лежал дорогой ковер, стены были украшены резными деревянными панелями, на стенах висела пара картин, окно украшали тяжелые бархатные шторы, да и сама кровать была огромной, с красным шелковым балдахином. Аанг лежал и думал о роли роскоши в жизни людей, ведь многим это необходимо. Он ведь был совершенно не таким, его всегда окружал минимализм, но, а как же Катара? Сомнений не было, в том виде, в котором он видит свое укромное место, оно не будет доставлять любимой комфорта. И вообще, Аанг только сейчас стал осознавать, что им теперь необходим общий дом. Он настолько привык перемещаться с места на место, что забыл о том, что вообще существует такое понятие, как дом. Но теперь он осознал это и пытался рассуждать, сохраняя холодный разум, и так: если Аанг задумывался о семье, он представлял себя живущем в храме воздуха, что жена его облачена в такие же цвета, что и он, как и их дети. Но захочет ли этого Катара? Что если она видит Аанга на Южном Полюсе, облаченного в меха и сине-голубую одежду? Как объединить две этих культуры, чтобы ни одна не пострадала? Когда Аанг думал об этом, он вспоминал вечерние разговоры с Зуко о городе, в котором все нации могли бы жить вместе, где каждая культура бы сохранялась и имела свою ценность, совершенно не притесняя другую. Так или иначе, эта тема не могла обсуждаться им одним, и он принял решение отложить эти мысли до того, как они с Катарой не вернуться на угольный остров, лишь тогда, лишь с ней можно было бы решить этот вопрос. Аанг повернулся набок, закрыл глаза и уснул. Катара, облаченная в дубленое синее манто, отделанное белым мехом, ступила на хрустящий, столь родной снег. Все остальные тоже спустились с корабля и столпились у берега, пока Хакода с Малиной мешкались, что-то обсуждая с капитаном, но вскоре и они спустились, и вся группа ринулась в сторону поселения. Южный Полюс расцвел, здесь было невероятно красиво, но тем не менее сохранялась традиционная стать города. После недолгой прогулки, они наконец достигли дома Пра - Пра и Пакку, Пра - Пра вышла и радостно их встретила. Гостей разместили на временное пристанище, и отправили отдыхать и умываться до ужина, а Катара вызвала Пра - Пра на разговор. Они прогуливались вдоль новоиспеченных улиц и беседовали: - Пра- Пра, мне нужно тебе кое – что сказать, кое-что очень важное… - начала Катара. - Я надеюсь, это объяснит ораву друзей, что прибыли с тобой? – посмеялась Пра- Пра. - Вообще –то да… - ответила Катара. – Я не знаю даже с чего начать, все так не просто… - Конечно, это же любовь. Любовь – это всегда не просто. – ответила Пра - Пра. - Что? Откуда ты знаешь, о чем я хотела поговорить? – удивилась Катара. - Ох, Катара. Ты так похожа на свою мать, она так же нервничала, когда Хакода сделал ей предложение, и ей пришлось мне об этом сообщить. – вновь посмеялась Пра - Пра. - Папа как-то рассказывал, что делал маме предложение каждый год. – улыбнулась девушка. - Хорошо, если не каждый день! – Улыбнулась в ответ Пра - Пра. - И все же, что ты скажешь? Ведь он моложе меня и это нарушение традиций. - Катара, в Царстве Земли, как-то короновали четырнадцатилетнего царя, хотя коронуют только с шестнадцати. Как и аватару сообщают о его положении, тоже с шестнадцати. Но Аанг познал свою суть гораздо раньше. В свои тринадцать он спас мир, победив могущественного мага на пике его сил. Аанг мудрее и опытнее своих лет, так почему же короновать в четырнадцать можно, а любить нет? Знаешь, за годы своей жизни, я поняла как дорого время, так что не нужно терять его, только потому, что так требуют традиции. Традиции придуманы для тех, кто может поступить неправильно и для того, чтобы уберечь молодых людей от ошибки. Но вы так много пережили вместе, и явно уверенны друг в друге. Поэтому, Катара, я не вижу причин сомневаться, что вы готовы. – закончила она. - О, Пра - Пра! Я так счастлива! – Катара бросилась к женщине на шею и заплакала, та успокоила ее, и они направились обратно, обсуждая платье Катары, и то, что именно Пра- Пра предстоит с ним повозиться. Теперь и Пра - Пра с Пакку жили в небольшом, но красивом домике, когда они ощутили, что их традициями ничего не угрожает, они сделали выбор в пользу комфорта. Пра - Пра долго привыкала к новому образу жизни, но чем-то он ей даже нравился. Например, тем, что в доме можно было ходить без шубы, так все домашние дела выполнялись гораздо проще. Однако ее родную юрту не тронули, она так и осталась стоять посреди города, как памятник традиционной архитектуры. Катаре выдали комнату в их новом доме, она умылась, зашла в комнату и буквально свалилась на кровать от усталости и волнения. Она неистово скучала по Аангу, но после их астральной встречи уже не так волновалась. Поэтому без проблем моментально уснула. Утром ее разбудила Пра - Пра и пригласила к завтраку, за столом сидел Пакку, Мэй, Хакода, Малина, Суюки и Сокка. Мэй, Суюки и Сокка ночевали у Хакоды с Малиной. За завтраком, Суюки дикторским тоном повторяла нюансы организации, что требуется, сколько места и прочее. Было решено, что сама помолвка произойдет на ледяном склоне, там же где и у родителей Катары, а после, все вернуться на пир, который будет организован в ратуше. Таким образом, под строгим надзором Суюки, Пра - Пра и Катара, спустя буквально пять минут после завтрака уже направлялись на рынок за тканью. На удивление Катары, все несколько видов ткани, которые она хотела – они смогли без проблем найти. Все-таки, прогресс на Южном Полюсе давал о себе знать. После появления теплых домов, здесь стал пользоваться спросом и шелк, и тонкий хлопок, поэтому он охотно завозился на Полюс торговцами. Последующие несколько дней шла активная подготовка: шилось платье, готовились столы и праздничный текстиль, наконец прибыли дядя Айро и Тоф, с цветами, поварятами и различными заморскими угощениями. Сокка умело вырезал несколько огромных ледяных цветков на свадебном склоне. И вот, наконец наступил вечер, последний вечер, когда Катара была еще не замужем, они с Мэй, Суюки и Тоф весело болтали, сидя в комнате Катары, опускали шуточки про семейную жизнь и ели пирожные. Все эти дни Катара очень скучала по Аангу, но у нее просто не было времени волноваться или переживать. Но завтра ей предстояло очень важное, пожалуй, самое важное событие в ее жизни, и теперь волнение все-таки брало свое, хотя она умело его маскировала за смехом над шутками девочек, которые, порой, она даже не слышала из-за потоков мыслей в своей голове. Вечер постепенно подходил к концу, и им было пора разойтись спать. Катара охотно пожелала девочкам спокойной ночи, и они покинули ее покои, обещая прийти с утра, дабы привести невесту в порядок. Девочки удалились, а Катара лежала и не могла уснуть. В углу комнаты на стуле весело ее свадебное платье, а ее жених уже был в пути. Как же все будет? Как он появится? Как пройдет их встреча? А что, если он вообще передумал?! Ощутив, как загоняет себя в тупик, Катара тотчас попыталась уснуть, ибо так или иначе, негоже невесте быть не отдохнувшей на своем бракосочетании. Утром, с радостными криками и хлопками в ладоши, в комнату Катары ворвались девочки. Мэй сделала Катаре прическу, Суюки приукрасила ее вид косметикой, а Тоф всячески подбадривала Катару, что было вообще странно и удивительно. Наконец, Катара облачилась в платье, надела накидку, в дверь постучал Хакода и провозгласил, что им пора. У Катары сперло дух от волнения, она передала свадебные четки отцу, так как они являлись частью ритуала, взяла крепко за руку Суюки, все девочки были уже красивые, в красивых парадных накидках, и они ринулись на склон. Наступил момент, которого все так долго ждали. Все собрались на склоне. Практически у самого обрыва была возведена тончайшая ледяная арка, с вьющимися вокруг нее ледяными цветами. В арке стоял Хакода в парадном одеянии, со всей атрибутикой вождя, вплоть до волчьей маски на голове. Справа от арки расположились Малина, Пра - Пра, Пакку и дядя Айро. Слева Сокка с Суюки, Мэй и Тоф. Все были очень красивы и торжественны. Катара подошла к арке. Аанг должен был прибыть с минуты на минуту. Она стояла, облаченная в нежно голубое шелковое платье в пол, отделанное белой хлопковой тесьмой и кружевами. Ее плечи украшала драповая тяжелая накидка темно синего цвета, со вставками из белой кожи и белым меховым воротником. Волосы ее были аккуратно забраны наверх, по вискам струились несколько кудрявых локанов, а прическу украшали невероятно красивые белые цветы, с виду похожие на пионы. Она стояла и ждала. Такая юная, преданная и прекрасная. И вот уже пара минут переросли в десяток, как в дали показался знакомый рев, это был Аппа, а в следующую секунду, зубр появился в поле зрения, он стремительно приближался, и вот был уже совсем близко, когда взор Катары внял изумительного статного мужчину, в терракотово – оранжевом одеянии, который приземляясь, смотрел вовсе не на землю, а в глаза любимой, и взор его был сильным и уверенным, настолько, что волнение Катары тут же провалилось пропадом сквозь землю. Она вдруг тоже стала уверенна, уверенна в нем, в правильности данного момента и в их несомненном будущем.