Want your bite

chris crocker — want your bite Их связывает только секс. В котором нет места никаким обязательствам. Только животная страсть и преданность, с которой они отдаются друг другу. Они встречаются пару раз в неделю, говорят о погоде и максимум выпивают по бокалу вина за ужином. Их не интересует личная жизнь друг друга, работа и прочая фигня, о которой обычно треплются любовники. Есть только они и искра, что разрядами тока бьет по коже, стоит одному коснуться другого. В их отношениях нет романтики, нежных и трепетных поцелуев, украденных под луной, и любви до гроба. Между ними есть место только смазке и игрушкам из секс-шопа, используемым иногда в качестве разнообразия. Они — секс-партнеры. Важнее близости для которых нет ничего. Пока влечение мигает красной лампой между ними, они существуют. И на данный момент это самое важное. Ведь это была страсть с первого взгляда. Нетерпеливый звонок в дверь оглушает небольшую квартиру-студию. Чимин шваркает тапками и уже через минуту стоит прижатый к сильному телу. Чонгук сжимает его бёдра руками и кусает за ухо. — Мм, Чонгук, — Чимин мычит в поцелуй и даёт лёгкий отпор, давя ладонями на твёрдую грудь, но его руки Чонгук заводит за спину, не давая возможности руководить парадом. — Может, сначала поешь? — Пак предпринимает вторую попытку, но и она проваливается с треском. Чон всегда напорист. Не в его силах сдерживать огонь, что разрастается пожаром, стоит Чимину появиться рядом. Чонгук облизывает мочку и лезет языком в ушную раковину, заставляя Чимина ёжиться от неприятных ощущений. Пак дёргает рукой и подставляет для ласки плечо, оголившееся из-за тонкой лямки майки, что была не по размеру. Но Чонгук поступает иначе, кусая шею. — В этот момент не хочу твоих поцелуев, — вспоминает песню Пак и шепчет почти в самое ухо, интимно и с придыханием, так, чтобы пробрало до дрожи. И это действует. Чон ведётся. Агрессивно толкает Пака к стене и сжимает ладонью очертание полувозбужденного члена. — Укуси меня. Укуси в шею, — продолжает Чимин, утыкаясь носом в жилку на шее Чона и сглатывая, когда пальцы Чонгука проникают под резинку белья, блуждая вблизи сфинктера. — Хочу попробовать твой пот, — Чон принимает правила игры и ведёт языком от адамового яблока до подбородка, исследует очертания скулы и целует за ухом. Чимин лишь сильнее льнет к парню и толкается вперёд, давая прочувствовать, насколько не терпится. — Жёстко или нежно? — интересуется Чонгук, возвращаясь к члену Пака, отодвигая крайнюю плоть. — Не останавливайся, — просит Чимин, — мне нравится. — Снова знакомые строки и сбитое дыхание — одно на двоих. Чонгук с садистским удовольствием тянет белье Пака вниз, оставляя на нем лишь майку, которая толком не прикрывает зад, и Чону это нравится. — Давай не здесь, — шепчет Пак, потираясь о бедро Чона. Возбуждение стягивает живот, боль от спазма давит даже на виски, и Чимин почти воет. Ответа не следует. Стройное тело легко оказывается на плече, а через минуту мешком лежит на смятой постели. Одеяло валяется на полу, а простынь в белесых разводах, говорящих о том, чем в отсутствие любовника здесь занимался парень. Чонгук открыто усмехается, указывая на простынь, и шлепает по голой ягодице, оставляя розовый след. — Игрался, — довольно тянет он; двигается медленно, словно хищник, дразнит жертву. Чимин недоуменно вздёргивает бровь, в жесте «я тут ни при чём» и хихикает, перекатываясь на чистую половину. — Пробовал новый фаллос, — без стеснения выдаёт Пак, подкидывая бёдра к верху. — Тот чёрный, с виброрежимом. — Понравилось? — Чонгук бесится и дёргает партнёра за ягодицы к себе, оставляя на нежной коже следы от крепкой хватки пальцев. — Достаточно растянул дырку? Хочется злиться. Парень, не рассчитывая сил, кусает правую ягодицу, получая в ответ болезненное шипение и тычок коленом под дых. — Больно, — тянет Пак, оглаживая место покушения прохладной ладонью. Но Чонгук не даёт возможности оправиться и следом оставляет дорожку слюны на покрасневшем месте, засасывая кожу. Чимин мечется по постели и двигается навстречу. — Разденься уже, — следом упрёк от хозяина квартиры. Чон стягивает джинсы и бросает в угол комнаты, и непременно получит позже нагоняй от Чимина за неряшливость, но сейчас важнее распластанный по постели парень и собственный член, требующий к себе внимания. — Это просто приключение на ночь, — напоминает себе Чонгук негромко. — Просто возьми в рот, — отчётливо, следя за взглядом Пака, зацепившимся за алую головку, что оставила влажный след в низу живота. — Просто возьми в руки. Ты для моего члена, — издевается и водит членом по губам Пака. А Пак уже готов играть по этим правилам. В одно движение парень меняет их местами и вот внизу уже оказывается Чон. Чимин сидит на его коленях, покачиваясь так, чтобы собственное возбуждение касалось живота Чона, а в следующее мгновение делает ход конём и обхватывает головку одними губами, не двигаясь. Чон давится вздохом и хватает волосы Пака на макушке, подталкивая ближе. Чимин шлепает его по бедру и сам задаёт темп. Член Чонгука медленно исчезает в тесноте рта Пака, обласканный языком. Чимин дразнит, целуя головку и в ту же минуту давя кончиком языка на дырочку уретры. — Черт, — Чонгук откидывается назад и укладывает руки на бока Чимина, пересчитывает рёбра, вызывая тем самым смешок и дополнительные вибрации, что вкупе с губами старшего заставляют сознание слегка помутиться. Чимин сосет умело, вовремя сглатывая скопившуюся слюну, заглатывает до основания и даже не давится, когда младший в порыве страсти решает дойти до его пищевода. Только в отместку давит на место между основанием члена и яйцами, давая оргазму отсрочку. — Сучонок, — выдыхает на хитрые действия партнёра Чон, а затем громко вздыхает, чувствуя, как влажный от смазки и слюны Пака член покидает сладкий плен. От губ Чимина тянется тоненькая ниточка слюны, и Чонгук, не сдерживая желания, вытирает её пальцем, а затем погружает тот в рот. Медленно приоткрывает губы, кладёт подушечку на кончик языка, обхватывает губами, облизывает, а затем выталкивает его языком наружу, и всё это — прямо глядя в глаза Паку. — Хочу тебя, — честно признается старший и обнимает Чона за шею, совсем не оставляя между ними свободного пространства. Член Чонгука всё ещё напряжен и требует разрядки, которую не получил вследствие пыток хитрого провокатора, что сейчас откровенно смотрел в глаза, расцеловывая губы Чона. — Ты возбуждаешь меня, — Чонгук толкает Пака на спину и разводит его бёдра шире, открывая вид на сухую, казалось бы, дырочку. — Так возьми. Привычным движением младший вытаскивает полупустой бутылёк смазки и откупоривает его. Крышка с хлюпом отлетает в сторону, а половина пальцев Чона остаётся в вязкой субстанции, часть из которой размазывается по члену, а вторая так и остаётся на руках. Чонгук давит указательным пальцем на сфинктер, чувствуя, как легко расходятся стенки под напором. Внутри ещё немного влажно, Чимин уже играл с собой сегодня, что заметно облегчает задачу Чону. Младший добавляет второй палец, а следом и третий, стенки хорошо растянуты, и Пак даже не шипит, лишь подмахивает бёдрами и жалуется на то, что его пальцы не настолько длинны и ему неудобно растягивать себя самому. — В следующий раз, — на губах играет ухмылка, — я позволю тебе сделать это самостоятельно. Чонгук нащупывает набухший бугорок и царапает тот ногтем. — Черт. Хорошо, — Чимин тяжело дышит и совсем не может говорить, больше всего его сейчас интересуют пальцы в его заднице, что умело доставляют удовольствие: давят, царапают, двигаются в каком-то беспорядочном режиме. — Ах, да, не так быстро, — Пак помогает Чону, ориентируя того на свои ощущения. В какой-то момент Чон понимает, что совсем не соображает от того, что яйца налились и готовы взорваться. Он вытаскивает пальцы и судорожно толкается сначала головкой, выдыхая, а затем полностью. Чон сгибает Пака пополам, благо растяжка помогает, и глубоко толкается, шепча на ухо всякий бред. В их ситуации можно было подумать, что он флиртует, но кажется, что он просто сходит с ума. Чимин почти не дышит, из груди вырывается не то скулёж, не то сдавленные стоны. Чонгук двигается рвано, бёдра шлепают о бёдра, оставляя в комнате совсем не двусмысленный отзвук. Младший держит Пака за ягодицы, разводя шире, и засаживает до громкого вскрика. — А-а-а, — Чимин уже откровенно кричит, не стесняясь соседей — в его квартире хорошая звукоизоляция, — и тянет руку к члену. Чонгук отводит его руку в сторону и выходит, вызывая вздох разочарования. За мгновение он опять меняет позицию и ложится на спину, хлопая себя по животу в приглашающем жесте. — Очень смешно, — язвит Пак и, придерживая член Чона за основание, аккуратно садится, чувствуя нечто иное. Другой угол проникновения вызывает новую порцию кайфа, отчего Чимин прикрывает глаза. Откидывается на руки, что опираются о колени младшего, и двигается. Привстает, оставляя внутри только головку, а затем резко садится так, что разбухшая головка идеально задевает простату. — Мх-ха-а, — мычит неоднозначно Чимин, когда чувствует, как члена касается сначала горячая чоновская рука, а затем по телу отдаёт дрожь — то работает вибратор. Чонгук одной рукой помогает Чимину насаживаться, а второй держит фаллос с виброрежимом, водя им по члену старшего. Пак почти умирает, чувствуя ласку и спереди, и сзади — сдаётся. Ускоряет движения и двигает бёдрами быстро-быстро, так, что даже Чон не успевает за темпом, и они двигаются с разной скоростью. Такое противодействие быстрее оголяет нервы напряжения, подводя к черте. Чимин всё ещё чувствует, как вибратор ласкает плоть, а сил сдерживаться, откровенно говоря, нет. Он последний раз делает волну телом и обмякает. Сперма брызгает на Чона, доставая до подбородка, на это младший даже не жмурится, доставая языком до капелек. Чонгук ещё несколько раз особенно сильно толкается в расслабленное тело Чимина, кончая. Сперма заполняет проход, а её избытки вытекают наружу, стягивая кожу на бёдрах. Но обоим слишком лень двигаться. Хватает на то, чтобы наспех обтереться и так не свежей простынкой и улечься под поднятое одеяло. Чонгук утыкается во влажный висок старшего, опуская ладонь на липкую ягодицу. — Как всегда волшебный, — шепчет на ухо Чон, — пусть это и страсть на одну ночь и так по кругу. — Но если это перерастёт во что-то большее, тогда отлично, — сонно лепечет Чимин, подлезая под руку младшему, удобно укладывая голову тому на груди. — Отлично, — повторяет Пак и, кажется, засыпает. «Меня интересует не только секс с тобой». Но, кажется, это уже совсем другая история.