утро завтрашнего дня (так далеко)

До сегодняшнего дня Тайлер был уверен, что подобные вечеринки случаются только в кино. Ну, знаете, те самые, на которые ты приходишь по приглашению друзей друзей друга хозяина. Не то чтобы Тайлер часто бывал на подобных мероприятиях, но иногда огромный дом с кучей подростков лучше, чем собственная комната, полная громких мыслей и тихой музыки. Иногда Тайлер устаёт от жизни, устаёт от того, что не может заставить себя делать хоть что-то, не может заставить себя встать с кровати, оторваться от мобильника и сесть за ебучие билеты или хотя бы переписать конспекты. В такие моменты он звонит Марку, и Марк всенепременно находит ему занятие. Марк — хороший друг, а Тайлер бывает капризным и сопротивляется выходу из дома даже когда сам предлагает прогуляться. Обычно это происходит так: — Привет, Марк, давай сходим куда-нибудь! — Привет, давай. — Знаешь, я передумал. Марк звонит в дверь однушки Тайлера минут десять без остановки, прежде чем вытаскивает его из пыльной комнаты и самостоятельно собирает куда-то. Есть одна совершенно дурацкая закономерность: чем больше Тайлер не хочет идти, тем лучше в итоге проводит время. Марк прознал об этом, и теперь у Джозефа нет оправданий. Наверное, это к лучшему. — Чья это вечеринка? — спрашивает Тайлер, пытаясь перекричать музыку. Какая-то девушка в бикини почти сбивает его с ног, пробегая мимо и с визгом прыгая в бассейн. Тайлеру интересно, сколько она выпила, чтобы решиться на такое. — Некоторым не нужно раздумывать, прежде чем раздеться, да? — хмыкает Марк, читая мысли Джозефа, но не отвечая на его вопрос. Тайлер лишь рассеяно кивает. Он совершенно точно никогда ни перед кем не разденется. Марк похлопывает его по спине и обещает скоро вернуться, а ещё советует Джозефу найти кого-нибудь. Кого-нибудь для чего-нибудь. Что бы это ни значило, Тайлер послушно отправляется на поиски, но в конце концов всё равно оказывается один. Оказаться одиноким в огромной компании людей — самое простое, и Джозеф знает об этом не понаслышке. Он вообще-то эксперт в этой сфере. Эксперт в сфере одиночества — того, что внутри, а не снаружи. Не то чтобы он гордился этим, но его никогда не смущало одиночество. Другое дело, что люди вокруг ему не верили. Они моментально принимались перечислять всех его друзей, семью, даже, чёрт, одногруппников (кто вообще сказал, что одногруппники хоть чем-то лучше одноклассников?), но никто так и не понял, что значит его «один». Тайлер не умеет принимать чью-то помощь по-настоящему: он может кивнуть, может отшутиться или согласиться с советом, но никогда не воспримет чужие слова всерьёз. Он борется со своими демонами исключительно в одиночку, и (Тайлер уверен) нет такого человека, который смог бы ему помочь в этой битве. Наверное, Тайлер излишне драматизирует. Плевать, честно говоря. Он может позволить себе немного драмы прямо посередине чужого веселья. Это всё ещё законно, пусть даже он и будет кем-то, кто портит всю вечеринку. С другой стороны, он слишком незаметный, чтобы суметь испортить хоть чью-то вечеринку, так что… — Чувак, ты портишь всю вечеринку! Невероятно. Он отрывает взгляд от собственных полуразвалившихся конверсов и меланхолично смотрит на человека, который решил, что Тайлер достаточно заметный среди толпы людей. Джозеф мог бы сказать, что он странный, если бы увидел его, ну, к примеру, пару веков назад. Для нынешнего времени он выглядит вполне нормально (хорошо, отлично): яркие волосы, татуировка, пирсинг. Ничего нового. Тайлеру кажется, что даже он бы удачнее выделился из толпы обычных студентов. — Как я могу портить тебе вечеринку? — приподнимая бровь, почти вежливо уточняет Джозеф. Он складывает руки на груди и старается не кусать губы — Марк говорит, что иногда это выглядит, как провокация. — Как ты можешь не портить вечеринку, если стоишь здесь грустный? — Я не грустный, просто думаю. — О, значит, думаешь… о чём? — О том, как отвратительно быть навязчивым. Незнакомец фыркает. — Брось, — он улыбается, и Тайлеру становится неловко. — Хочешь поплавать? Джозеф чувствует, как начинает краснеть (нормальная реакция, не вздумайте смеяться), и поспешно отводит взгляд. — Там? — Тайлер кивает в сторону столпившихся у бассейна людей. — Нет, спасибо. Уверен, что даже если туда ещё никто не наблевал, то в скором времени это случится. Парень без предупреждения хватает его ладонь, и его улыбка слишком лукавая, чтобы Джозеф ей доверял. — Доверяешь мне? Чёрт возьми! — Нет. — Замечательно. Я Джош, если что. — Тайлер. Незнакомец дёргает его на себя, а потом разворачивается и уводит подальше от шума. Что ж, по крайней мере Тайлер исполнил желание Марка. Нашёл кого-нибудь. Ну, знаете, для чего-нибудь. Джош не выпускает его руку, пока они обходят чужой участок. — Ладно, куда мы идём? — Тайлер пытается вырвать ладонь из цепкой хватки, но бросает попытки, как только чужие пальцы смыкаются крепче. Джозеф благодарит бога за то, что на улице темно, и ему не нужно оправдываться за горящие щёки. — Ты серьёзно думал, что на таком огромном участке только один бассейн? — Я просто никогда не задумывался, что кому-то может понадобиться второй. Джош останавливается и смотрит на Тайлера так, словно он самый тупой студент на курсе (возможно, так и есть), но, прежде чем успевает открыть рот, в толпу врывается очередной незнакомый парень и решает, что окатить всех шампанским — замечательная идея. Тайлер не согласен. Отвратительная, просто мудацкая идея. Джош смеётся, смотря на мокрого, расстроенного Тайлера, хотя сам выглядит так, будто только что решил искупаться в фонтане. — Катастрофа, — бормочет Джозеф. — От меня будет нести алкоголем ближайшие несколько часов. — Или нет. — Чего? — Что слышал. Идём за одеждой? — Кроме второго бассейна здесь есть ещё и магазин? — Лучше. Тайлеру (не) кажется, что у него нет выбора, потому что Джош переплетает свои мокрые пальцы с его и снова тянет куда-то. Джозефу интересно, можно ли опьянеть только вдыхая запах алкоголя, потому что ни одна его часть не против подобного расклада. Джош идёт широкими шагами и размахивает их сцепленными руками в воздухе. — Тебе что, десять лет? — Дважды десять. Тайлер начинает паниковать, когда Джош заводит их в дом и уверенно поднимается по лестнице наверх. Он открывает дверь за дверью, пока не находит просторную спальню с огромной кроватью прямо посередине комнаты. Света с улицы вполне хватает, чтобы разглядеть очертания предметов, и Тайлер возмущённо шипит, когда понимает, где он. Что этот Джош хочет сделать? — Ты в своём уме? — Ага, — Джош вальяжной походкой идёт к огромному шкафу, отпуская руку Джозефа. — Давай найдём нам сменную одежду. Тайлер озадаченно хмурится, смотря, как Джош роется в чужих вещах, снимая с вешалки какую-то футболку и пытаясь найти джинсы на полках. — Ты сумасшедший или преступник? — Всё сразу, — Джош смеётся. — Иди сюда. Мне кажется, я нашёл высокие сапоги на каблуках. — Хозяин вечеринки — девчонка? — Не думаю. Тайлер краснеет до кончиков ушей. Он неуверенно подходит к шкафу и смотрит на какую-то тёмную футболку с логотипом музыкальной группы. — Не стой, а надевай, — бормочет Джош, избавляясь от своего верха. Если бы Тайлер мог покраснеть ещё больше, он бы покраснел. — Красть у человека футболку с музыкальной группой? Я что, по-твоему, бесчувственный? Джош хмурится и прижимает палец к (своим) (пока что) губам, и через несколько мгновений тишина разбавляется чьим-то пьяным смехом из коридора. — Чёрт возьми! Джош толкает Тайлера прямо к шкафу, как будто бы там есть ёбаная Нарния, чтобы они вдвоём поместились. Джозеф плохо соображает (вопрос о передаче алкогольного опьянения воздушно-капельным путём остаётся открытым), а потому вяло сопротивляется и совсем перестаёт дышать, когда за Джошем закрывается дверца шкафа. — Дыши, — приказывает Джош, и Тайлер шумно выдыхает. — Не так громко, придурок. Джозеф наугад тыкает его куда-то под рёбра, забыв, что Джош всё ещё без футболки. Сглатывает Тайлер тоже слишком шумно. — Расслабься, нас не найдут, — шепчет Джош, и его дыхание пахнет алкоголем и мятной жвачкой. — Почему? Дверь в комнату открывается, а через несколько секунд кто-то громко стонет. Тайлер молится о том, чтобы сзади него всё-таки оказалась Нарния, но только сильнее вжимается в стенку. — Если инопланетяне существуют, то пусть лучше похитят меня прямо сейчас, — шепчет он себе под нос. Джош тихо посмеивается. Тайлер ничего не видит, но ему жарко, и тёплое дыхание его нового знакомого вкупе с его же тёплой кожей совсем не помогает. Кто-то снова стонет, и Джозеф ударяется о стенку шкафа головой. Инопланетяне, пожалуйста. — Ты во всём виноват! — едва слышно шепчет Тайлер, стараясь не поднимать голову. — О, да ладно тебе, ещё скажи, что это не весело, — Джош шевелится. Тайлер снова шипит. — Не весело! На фоне какая-то девчонка громко молит о «больше», а ещё о «глубже» и «сильнее». Тайлер вспоминает грёбаные лозунги этих псевдо-счастливых спортсменов и нервно фыркает. — Врёшь, тебе весело. — Да, всегда мечтал застрять в шкафу с незнакомцем и подслушивать, как кто-то занимается сексом. — Хочешь присоединиться? Тайлер резко закрывает рот, клацая зубами. Ему надо собрать все оставшиеся силы, чтобы выдавить дрожащее: — Нет. — Уверен? — Да. Тайлер слышит, как постукивают вешалки, и чувствует давление. Голос Джоша раздаётся гораздо ближе. — Уверен? Тайлер говорит: — Да. Потому что уверен, что ему не четырнадцать, и пошлые звуки за дверцей шкафа не возбудят его. Джош двигается буквально на несколько сантиметров, но этого хватает, чтобы вновь почувствовать запах — алкоголь и мята. Тайлер прерывисто выдыхает и чувствует, как тяжелеет в штанах. Ладно, чёрт. Наверное, ему всё ещё четырнадцать. — Уверен? Джош очень близко, он дышит Тайлеру прямо в губы, а затем ведёт пальцами по ноге и сжимает внутреннюю сторону бедра. Тайлер понимает значение словосочетания «глотать воздух». — Д-да. Джош шепчет: — Лжец, — и накрывает его губы своими. Тайлер превращается в комок нервов, он понятия не имеет, куда деть руки и ноги, что делать и как себя вести. Он эксперт в области одиночества, а не в области поцелуев в Нарнии, пока снаружи трахаются незнакомцы. Честно говоря, Тайлер в ахуе. Джозеф, знаете ли, из хороших мальчиков, и целоваться через двадцать минут после знакомства — не его хобби. Джош сжимает руку сильнее, и Тайлер сдавленно охает. В голове Джозефа примерно тысяча мыслей: о том, что он не умеет целоваться, о том, что Джош наверняка подумает, что он жалкий девственник и трахнет его только из жалости (если трахнет вообще), о том, что шкаф — неподходящее место для первых поцелуев. Тайлер протестующе мычит, и Джош сразу же отодвигается. — Всё в порядке? — Нет! Сердце Тайлера колотится с такой силой, словно он кролик, убегающий от огромной собаки. Он цепляется руками за плечи Джоша и пытается восстановить дыхание. Джош убирает руку с его бедра. — Хей, — он больше не говорит шёпотом, не заботясь, что их услышат. — Прости, если я напугал тебя, я не… Тайлер в панике смотрит Джошу в глаза, когда слышит, как открывается дверца шкафа. — Какого хуя? — небеспричинно тянет мужской голос. Джош аккуратно отцепляет ладони Тайлера от своих плеч, продолжая обеспокоенно заглядывать ему в глаза, шепчет что-то вроде «всё хорошо» и разворачивается. — Ты не можешь нас осуждать. Скорее-всего-хозяин-вечеринки смотрит на Джоша с такой яростью во взгляде, что Тайлер непроизвольно ёжится. Джош, тем временем, находит его руку и с невозмутимым видом выходит сначала из шкафа, а затем и из комнаты. Едва дверь хозяйской комнаты захлопывается, Джош останавливается и внимательно смотрит Джозефу в глаза. — Извини. Я правда не хотел тебя пугать. Просто, знаешь, алкоголь и всё такое. Мне казалось, было весело. Тайлер бездумно кивает и смотрит на чужую футболку в руке Джоша. — Можешь забрать переодеться. Джозеф жмурится, представляя, как снимает свою футболку перед Джошем, и как тот видит все его недостатки, и качает головой из стороны в сторону. Джош хочет что-то сказать, но у него (очень, блядь, вовремя) звонит телефон. Тайлер прислоняется к стене и смотрит себе под ноги, пока его новый знакомый тихо с кем-то переругивается. — Мне надо идти, — объявляет Джош, и его взгляд можно назвать извиняющимся. Тайлер думает: «Слава богу». А ещё: «Только не это». И: «Инопланетяне, заберите нас вдвоём». Джош смотрит на него слишком долго, а потом говорит: — Я найду тебя, Тайлер, — и исчезает из поля зрения. Что ж. По крайней мере, Марк будет в восторге.