Heart Shaped Box

— Что ты думаешь…? — Реджина? — тихо сказала Эмма, беря её за руку — Просто закрой глаза. Подумай о… пляже. — Пляж… ты серьёзно? — Ага. Он огромный, и много открытого воздуха, свежего воздуха и мили и мили открытой воды, — сказала Эмма, начиная тише говорить. Почти шептала она. — Представь, что это летний денек. Запах воды, звук волн, может быть, Генри там тоже и играет в воде или песке… — Ему семнадцать лет. Я сомневаюсь, что он будет играть с песком, Свон. — Ладно. Представь, что его нет, потому что он купается, или же находится рядом с тобой на пледе и играет в игры на телефоне, — ответила Эмма, резко вдыхая, чувствуя, как Реджина понемногу начинает расслабляться. — Скажи мне, что ты там ещё видишь. — Облака в небе. — Хорошо, уже хорошо. Какие облака? — Я похожа на синоптика? — Реджина, они белые и воздушные или же тёмные и дающие понять, что скоро будет гроза? — Воздушные, — пробурчала брюнетка. — Что ещё? — Ты. Эмма облизнула пересохшие губы: — Я? Что я там делаю? — Бесишь меня, как и всегда, — произнесла Реджина. Эмма не смогла сдержаться и засмеялась. — Может быть, Генри пригласил тебя с нами. — Может быть, — Эмма пожала плечами и снова облизнулась, решая разведать, что же происходит между ними, хотя она и так знала, что это плохая идея. — Или, может быть, ты пригласила меня. — Почему я пригласила бы тебя, если я хочу спокойно провести день на пляже со своим сыном. — Может быть, тебе нравится, когда я постоянно рядом с вами, — рассмеялась Эмма. — Может быть, тебе нравится, когда я тебя бешу и вывожу из себя только тем, что неправильно дышу. — Ты не… бесишь меня. — Ты уверена в этом? — спросила Эмма. — Потому что прежде, чем мы застряли в этой коробчонке, ты назвала меня ребенком и сказала, ничего не трогать. — Что ты, конечно же, не стала воспринимать, отказываясь послушать меня, и теперь мы застряли в чертовой коробке, а ты еще к тому же дотрагиваешься до меня! — Вернемся к пляжу, — продолжила Эмма, чувствуя, что Реджина сейчас начнет снова орать на нее. — Кроме меня, Генри и пушистых облаков в небе, что ты ещё видишь? — Пляж пустынен. — Окей, — сказала Эмма, убирая руки от рук Реджины. — Может быть, мы попробуем что-нибудь ещё, нежели пляж, окей? — Почему? — А? — Почему ты выбрала пляж? — спросила пару секунд спустя Реджина. — Потому, что это то, о чем я думала до этого, — ответила она, — ты — не единственный человек, который боится замкнутых пространств, Реджина. Реджина вздохнула, и Эмма почувствовала, как брюнетка отступила и услышала стук, когда та встретилась со стеной. Эмма отзеркалила действия Реджины, тихо вздыхая, прежде чем самой снова подпереть стену спиной. Их руки слегка соприкасались, блондинка закрыла глаза и сфокусировалась на дыхании, возвращаясь в картинку с пляжем, которую Реджина представила раньше. Вот только теперь брюнетка была в самом узеньком черном бикини, который Эмма когда-либо видела. Она тихо простонала, желая выбросить эту картинку из головы, потому что последнее, что ей надо было, так это начать чувствовать сексуальное влечение к Реджине в таком тесном месте. — А сейчас что? — тихо промямлила Реджина. — Ничего. Просто думаю о других местах, которые далеки отсюда. — О. — Да ладно, давай же! Давай сбежим вместе со мной от реальности, — Эмма поняла, что улыбается из-за того, как Реджина застонала. Ей не надо было видеть брюнетку, чтобы понять, что та закатила глаза. — Окей, итак, пляж так и не сработал для тебя. Подумай о другом открытом месте, которое тебя сможет успокоить. — Поле рядом с конюшней. — Окей, — сказала Эмма, закрывая глаза и представляя конюшню на окраине города, зеленые поля, окружающие её. — Ты едешь верхом? — Да, — ответила брюнетка. — Я… я не одна. — Нет? Кто с тобой там? — Ты. — Снова я? — ухмыльнулась Эмма и заорала, когда Реджина тыкнула её с силой в бицепс. — Окей, итак, мы там вдвоем. Мы едем на лошадях… — Солнечно, — продолжила Реджина, резко выдохнула. — На небе ни облачка. Все довольно мило и тихо, открыто, — Эмма попыталась представить этот момент, и рука брюнетки скользнула в её собственную и крепко сжала, пока они находились в месте, которое создала Реджина. — Мы выехали с поля к ручью. — Я знаю его. — Мы оставили лошадей рядом с ивой и прошли к устью вместе. Там… там было накрыто… словно это пикник для нас. — Ты сделала те яблочно-карамельные тартинки, что я люблю? Реджина тихонько рассмеялась. — Конечно, — ответила она и прокашлялась. — Мы говорили о Генри, — продолжила она, и Эмма почувствовала, как Реджина мягко сжала её руку, а после с легкостью переплела их пальцы. — Но мы не говорили о нем довольно долгое время. — Я до сих пор раздражающая идиотка? — Как и всегда. — Конечно, — ухмыльнулась Эмма, несмотря на то, что они были заперты в коробке, она больше узнавала о брюнетке. — Что там было ещё? Бутерброды? — Да. — Фрукты? — Конечно. — Конечно, — улыбнулась Эмма. — Вино? — Сидр, — поправила ее Реджина. — Это мило, только ты и я, лошади рядом, ветерок тихо шевелит деревья, птицы чирикают на них, но в этот раз их пение не раздражает. Эмма стояла и слушала дыхание Реджины, которое согревало её ухо. Пока она себя успокаивала, дыхание Реджины стало немного прерывистым, что заставило Эмму думать, что Реджина намного меньше говорит, нежели происходит в её воображении. — Окей, у нас пикник, — медленно сказала Эмма. — Почему? — Я не знаю, почему, Эмма, — рявкнула внезапно Реджина. — Это просто началось как видение открытого пространства, это то, что… знаешь что… это просто нелепо, — произнесла она и резко выдернула руку из Эмминой. — Проверь телефон, может твой отец уже ответил. Эмма закатила глаза и вытащила телефон, чтобы проверить. Свет от экрана осветил их. — Ничего, — пробормотала она под нос и заметила, что появилась одна палочка связи. — Подожди-ка, тут есть связь. — Что ты делаешь? — Звоню Генри, — ответила блондинка, ища имя сына в контактах. Она тыкнула в него и поднесла телефон к уху. — Звонок идет. — Дай послушать. — Если я поставлю на громкую связь, то звонок может скинуться. — Значит держи телефон ближе, — сказала Реджина и наклонилась к телефону, как только трубку взяли. — Ма? — спросил Генри озабоченно, когда ответил. — Ма, все хорошо? Мам с тобой? — Хэй, все хорошо, мы в порядке, — ответила Эмма, — Ты уже говорил… — Что происходит? Ма, ты должна была подобрать меня из школы сегодня, и когда ты не появилась… — Генри, пожалуйста, успокойся, — сказала Реджина. — Эмма и я попали в кое-какую ситуацию, но я уверяю тебя, что она довольно скоро разрешится. Ты где сейчас? — Я в кафе «У бабушки», — ответил Генри. — Мамы, что происходит? — Эмма не послушала меня и прикоснулась к тому, что не следует трогать, — ответила брюнетка, Эмма периферическим зрением увидела взгляд, который был ей послан. Эмма простонала и наклонилась ближе, что их головы почти соприкоснулись. — Мы заперты внутри волшебной коробки, Генри, но не надо паниковать. Дэвид уже пошел к Голубой фее. Она вытащит нас. — Ага, Бабушка сказала, что возникло что-то, но я и понятия не имел что именно. Вы правда заперты вместе внутри волшебной коробки? — Волшебная коробка в форме сердца, — добавила Эмма. — И да, мы тут торчим вместе. — Круто! — Генри! — обе нахмурились на это. — Мамы… Я… и бабушка… допоздна? — Ребенок, ты прерываешься, — сказала Эмма, торопясь. — Что ты только что сказал? Генри? — Звонок сбросился, — вздохнула Реджина, отодвигаясь от блондинки. — Я думаю, что, вероятно, он попросил принести немного еды домой из кафешки. Без сомнения, он уже ест чизбургеры, картошку фри и планирует немного всего этого безобразия притащить домой. — Он уже подросток, Реджина. Ему надо есть. — Да, он — подросток, которому нужно есть здоровую еду, — пробормотала она под нос. — Предполагаю, что я не супер много на что могу повлиять, сидя тут с тобой взаперти. — Ты знаешь, что могло быть хуже. — Как? — Ты могла сидеть тут с моей матерью, — рассмеялась Эмма. Она посмотрела на брюнетку, хоть и не могла её увидеть, когда услышала смех. — Видишь? Теперь это намного хуже, если ты меня об этом спрашиваешь, Реджина. — Да, конечно. Эмма вдохнула и подняла руку, чтобы почесать шею. Болтовня — это хорошо. Болтовня заставляет забывать о том, что тут было слишком жарко, а одежда начала прилипать к телу. — Итак, мы на пикнике… — Эмма… — Давай же, только не говори, что оно не сработало, Реджина. Ты успокоилась, не так ли? — мягко спросила Эмма, и брюнетка вздохнула. — Окей, как насчет… — Не могу поверить, что ты до сих пор застряла в том чёртовом пикнике, который никогда не произойдет! — Ну, я не против на самом деле, чтобы это произошло, потому что это по правде говоря, звучит отлично, Реджина. Плюс. Ты знаешь, как я обожаю эти яблочно-карамельные тартинки, которые ты делаешь. — Тебе всего лишь надо попросить, дорогая. Знаешь, я даже не против того, чтобы сделать их для тебя. — Скажешь тоже… когда мы выберемся отсюда, смогла бы ты… — Да, конечно. Эмма улыбнулась. — Спасибо. Реджина надолго замолчала. Эмма сосредоточилась на дыхании брюнетки. Каждый раз дыхание было немного быстрым, а через пару минут вернулось в обычное. Эмма сосредоточилась на своем, но слушать дыхание Реджины… в этом было нечто успокаивающее. Больше, чем успокаивающе, нежели должно быть. Жара наконец добралась до неё и теперь у неё начала кружиться голова. Ей нужно было присесть. Но для этого ей надо было поменяться местами с Реджиной, чтобы можно было комфортно сесть. После еще одного часа и ни одного звонка или смс-ки от Дэвида или Голубой феи, или даже Генри, блондинка сдалась. Она обвила руки вокруг Реджины, сильно удивив брюнетку. — Какого лешего ты делаешь? — Переезжаю, — ответила Эмма. — Там где ты стоишь место немного шире, чем тут. Мне надо присесть, Реджина. Я начинаю чувствовать головокружение. — Оу, хорошо тогда. Эмма протиснулась мимо, стараясь свести их прикосновения к минимуму, она прислонилась к изогнутой стене и медленно сползла вниз. Она слышала, как Реджина пыталась устроиться на новом месте, складывалось такое чувство, что каждый звук внутри этой коробки был намного громче. Она включила фонарик на телефоне, заставляя их заморгать от яркого света в таком маленьком пространстве. — Ты посадишь батарейку. Мы понятия не имеем, как долго мы тут пробудем и… — Садись, Реджина. — Тут едва ли есть место. Эмма расставила ноги и указала, куда брюнетка может сесть. — Есть, если ты сядешь вот тут, — сказала она и неосознанно прикусила губу. Она была удивлена, увидев, как Реджина слегка покраснела. — Давай же. Я не кусаюсь и я знаю, что ты уже тоже начинаешь чувствовать головокружение от пребывания на ногах. Так что будет намного лучше, если ты сядешь. — Думаю, да, — тихо пробормотала Реджина, и встала между ног Эммы. Она повернулась со вздохом и поставила ладони на поднятые колени Эммы, прежде чем медленно села вниз. — Есть какие-нибудь идеи? — Идеи чего? — спросила Эмма, когда Реджина неуверенно откинулась на неё. — Думаю, что ты знаешь, о чем я говорю. Эмма прикусила нижнюю губу, не желая говорить что-либо, боясь, что сможет разрушить связь между ними. Опять же быть в замкнутом пространстве с женщиной, которая невероятно привлекательная во всех смыслах, было пыткой для неё. Эмма держала телефон в левой руке, которая лежала на колене, пытаясь удобнее устроиться, ведь Реджина опиралась на неё. Тишина стала надоедать, что лишь заставляло задуматься Эмму, из-за жары её тело стало слабым и сонным. Она откинула голову назад на изогнутую стену и медленно выдохнула, чувствуя, как мелкая дрожь прошлась по телу Реджины. — Я чувствую себя сонной. — Тогда спи, — пробормотала Реджина, её тело напряглось, когда она скрестила руки на груди. — Только давай я буду держать телефон. — А ты? — Я не устала. — Окей, — вздохнула Эмма и закрыла глаза, как только Реджина взяла телефон из её руки. — Разбуди меня, если кто-нибудь напишет или что-нибудь еще произойдет. — Конечно. Эмма сосредоточилась на звуке собственного дыхания, которое смешивалось с дыханием Реджины, и затолкала мысли как можно глубже, давая телу и мозгу поддаться и уснуть. Всего лишь вздремну пару минут, напомнила она себе, прежде чем провалиться в сон.