В массовке

Смотреть в затылок Аой было несколько неприятно, хотелось забрать свой альбом, который пытались сунуть ей прямо под нос, и уйти. Айко-сан явно не чувствовала атмосферы. На нас тем временем обращало внимание все больше детей. Женщина, пускай и не нарочно, делала мою ситуацию среди спиногрызов все хуже и хуже. И отвернувшаяся от альбома Аой только добавляла трагизма картине. Нужно было срочно вмешаться. — Айко-сенсей, можно… Юи продолжит рисовать? Юи… нужен альбом. Японка чуть дрогнула рукой. Да-да, Аой не повернется к вам и не возьмет мой многострадальный альбом. Смиритесь. И на нас все еще смотрели дети. Прекратите уже давить на детей, сен-сей. — Ах, да, конечно, Юи-тян, я не собиралась у тебя отбирать его. — она выпрямилась и повернулась ко мне, чтобы наконец отдать мои рисунки. — Видимо, Аой-тян сегодня вообще не в настроении общаться с кем-либо. — японка извиняюще улыбнулась. Эм, что? Аой сегодня со всеми такая? Вы же не пошутили сейчас, да? То есть, дети на нас так пучеглазо смотрели, потому что Аой уже дала им отворот-поворот? Вот это номер. Тогда возникает вопрос: почему потащила сенсей к ней меня лично? Она же не думала, что мы с ней… Я же отщепенец. Ками-сама, какая же эта японка слепая. Или наивная. Или глу… — Аой-тян, невежливо игнорировать человека, который разговаривает с тобой, особенно, когда он старше. Мм, ты так не думаешь? Молча смотреть за воспитанием маленьких японок было интересным занятием, если бы сен-сей не втянула в это, мне особенно при этом улыбнувшись. После того, как мою дружбу, да что там дружбу, меня отвергли, было бы естественно покивать головой в согласии с воспитательницей и сказать свое писклявое «Как невежливо Аой! Как невежливо!», но глядя на напряженные и немного приподнявшиеся плечи все так же сидящей к нам боком мелкой игнорщицы, удержала на лице покерфейс. — Уважение к сталшим, бесспорно, нужно плоявлять. Извините меня, сенсей, но мне нужно идти. — немного склонив голову и прижав альбом к груди, я под взглядами пытливых детей пошла к своему прошлому месту. Положила пустой рюкзак на траву, уже не чувствуя на себе особого внимания, и села. Даже открыла чистый лист для рисования, но потом все же прикрыла глаза ладонью, а с губ сорвался вздох. Через мгновение убрав руку с лица и не заметив никого рядом с собой, продолжила создавать новые наброски насекомых. Самку богомола, которая убивает самца после спаривания, гигантского японского шершня, который является самым крупным видом из своих представителей, африканскую пчелу, которую прозвали пчелой-убийцей в Бразилии, сколопендру. Делая набросок мухи це-це, я сказала себе остановиться. Всех этих насекомых нет в парке, ну, может, кроме сколопендры, мои действия сейчас — это выражение пассивной агрессии. Конечно, некоторый успокаивающий эффект все же произошел, но нельзя, чтобы эти рисунки заметили взрослые, особенно те, которые внимательно отнеслись к игнору Аой. И ко мне. Хах. Если такие вообще были. Схватив все вещественные доказательства своей мелкой рукой, постаралась их вырвать из пружины альбома. Но сил не хватило. Даже здесь мне сопротивлялись. Подергала пару раз. Последний был самым сильным рывком, но неудачно. Вздохнула и стала вырывать по одному листу, складывая после оторванные рядом. — Юные исследователи, до конца соревнования остается 10 минут! — крикнула Айко-сенсей, стоящая у дверей автобуса. — По завершению всем сдать свои альбомы нашему молодому воспитателю, Шинно-сенсею, — японка указала на вышедшего из машины человека, который сегодня присматривал за детьми в конце очереди. Ох уж эти молодые сотрудники, не дающие спать одиноким женщинам немного за 30… Сдержавшись от очередного закатывания глаз, молча сжала в комок вещдоки. Для того, чтобы их сунуть в рюкзак пришлось не слишком элегантно встать и отряхнуться. Дома выброшу выстраданное, до того как мама успеет это сделать за меня. А пока отряхнула рюкзак, надела его, положила альбом под подмышку, и придерживая его рукой, карандаш благоразумно кинув перед этим внутрь ранца. Идя мимо горластых детей, бегающих туда-сюда в поисках насекомых, смотрела строго по направлению своего движения, то есть на автобус с рядом стоящими двумя воспитателями. Писклявые голоса оглушали, поэтому я ускорилась. На меня даже уставились в ответ сенсеи, сверкая маленькими улыбками. Пока меня не сбило с ног чье-то тело и не навалилось сверху. И это на глазах воспитателей! — Ст.стра… страшила! — испуганный мальчишеский возглас на ухо. Это была худшая бесхитростная атака в моей жизни. Собственный писк от болезненной встречи спины с землей удручал, а костлявое тело сверху не собиралось исчезать. Толкнуть его что ли? Этого… как его… Акиру. — Акира-кун. — ровно и негромко произнесла я, на что он шуганно подскочил. Еле сдерживая пытающийся растянуться в стороны рот от превращения в ухмылку, продолжила, — помоги мне подняться с земли, Акира-кун. Бросив искоса взгляд на преподавателей, чтобы проверить обстановку, заметила, что вперед, к нам, рвется тот самый Шинно-сенсей с весьма суровым видом. Но мальчишка передо мной не собирался исправлять ситуацию, все так же стоя с глупым видом, даже уже намеревался бежать. Прости, спиногрыз, но во мне слишком много гнева. — Акира-кун, помоги мне, сенсей близко. — произнесла ровным тоном, но немного заискивающе, при этом глядя на него снизу вверх. Вставать самостоятельно я не собиралась, а он не знал, что делать. Стоял на месте, слегка дергая руками то в мою сторону, то от меня. Выставлять разборки на показ я не собиралась, потому что хотела помучить деток, которые стараются надо мной издеваться. Если для воспитателей мы не воюем друг с другом, даже помогаем, то все действия этих опарышей в мою сторону будут восприниматься как атака или угроза, если конечно, я не постараюсь это исправить. А я в это время буду наслаждаться внутренними мучениями детей в ожидании моих действий в свою сторону, которых так и не происходит. Но они ожидают, ведь уже раз я это сделала, причем очень больно. Не улыбаться самой не получалось. — Акира! — услышали мы окрик Шинно-сенсея, который явно направлялся сюда для разбора полетов. Опарыш дернулся в мою сторону, а я схватила его в этот момент за руку, чтобы подняться с земли и изобразить его помощь. От сильной инерции он даже сделал пару шагов в мою сторону. — Шин, вы чего так орете на ребенка? — позади японца уже возмущалась Айко-сан, тоже приближаясь к нам. — Спасибо, Акира-кун, — снова ласково, снова на ухо прошептала я мальчишке. Он аж резко дернулся от меня, от чего с губ сорвался тихий смешок. Руку так же постарался выдернуть из моей хватки, на что я бережно отпустила его. Мило улыбнулась опарышу и подошедшим близко сенсеям. — Ты не ушиблась, Юи-тян? — остановился передо мной японец и присел на корточки, чтобы быть почти на одном уровне глаз. — Где-нибудь чувствуешь боль? Чувствую боль в своей груди, сен-сей. У вас всегда были такие восхитительные глаза? Такого светлого оттенка, в нежности которого можно утонуть. Даже ваша одинокая родинка под глазом заставляет мое сердце биться чаще, сенсей. Почему раньше я не видела, насколько вы горячий? Даже мое имя с ваших чувственных бледных губ заставляет меня трепетать. Ох, между нами проскочило нечто большее, чем искра, я уверена в этом, сен-сей. — Юи-тян, Юи! Детка, ты в порядке? — Ворвалось что-то ужасное в мир нас двоих. Почему передо мной пропало лицо милого сенсея? Кто-нибудь, уберите эту женщину с горизонта или ее уберу уже я. Меня потрясли за плечо, помогая очнуться от грез. Ужасное, на самом деле чувство. Шин-сенсей оказался той еще очаровашкой. Просто возмутительно. Возмутительно, что он знает мое имя, возмутительно, что беспокоится, возмутительно, что спешит на помощь и садиться передо мной, чтобы быть на одном уровне. Безумно опасный тип, если бы еще у него были под кофтой мышцы, да и еще пресс, меня бы отсюда уже увозили на скорой. Надеюсь, что до этого не дойдет. Хотя, возможно, это была бы самая приятная смерть. Ох, надо взглянуть на что-то отвратительное. Где, кстати, этот Акира? Пока я, не ответив на вопрос, скользила взглядом по окружающим нас детям в поисках коротко стриженной черной макушки, мне протянули альбом, про который совершенно забыла. Так и не увидев убежавшего с места преступления мелкого, который мне помог бы справиться с бурей внутри, я перевела взгляд на Айко-сан и еще раз постаралась мило улыбнуться и протестующе замахать руками, не принимая назад вещь. — Юи хочет его сдать, Юи уже налисовала все, что хотела. — отчиталась вначале про альбом, так не хотела заострять на своем взаимодействии с детьми внимания. — С Юи все хорошо, Юи с Акирой-куном же друзья. Женщина передо мной явно успокоилась и улыбнулась в ответ, затем выпрямилась и впихнула в руки рядом уже стоящему Шинно-сенсею мой альбом. — Тогда все просто чудесно, Юи-тян. — резюмировала Айко-сан, а Шин-сен-сей согласно кивнул, хотя мне бы больше доставила бы счастья его улыбка, а не этой японки. — Так дети, — воспитательница хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание мелких, — соревнование окончено, всем сдать свои альбомы Шинно-сенсею и построится в шеренгу по два человека возле меня. Человеческие личинки, веселящиеся на огромной поляне, с не очень довольными минами стали приближаться ко взрослым. Чтобы избежать их, я пристроилась подальше и облокотилась на стенку автобуса, заняв свои руки развлечением с веревочкой. Каждодневные упражнения, узоры и фигуры надоедали безбожно, но больше бесили пальцы, которые до сих пор тяжело поддавались ассинхронным движениям и еле при этом сгибались. Не то, чтобы в прошлом мире ситуация была лучше, но здесь я этим рукоблудством занимаюсь постоянно, да и еще в детском весьма гибком теле. Может, в этом мире мне стоило заняться чем-то отличным от того, чем я занималась в прошлом. Чем-то непохожим на… на… что? Подсчет чисел? Сведение столбцов в экселе? Да, на что-то явно похожее. Когда уже все дети построились в шеренгу по двое, в этот раз не повезло какой-то девочке с двумя хвостиками. Оттолкнувшись от автобуса, я подошла к ней и с покерфейсом на лице взялась за ручки, готовая не только к кривлянием вынужденной жертвы рядом, но и попыткам от меня освободиться. А вот к взглядам искоса на нашу парочку и тихому шепоту после вместе с хихиканьем должна была готовиться она. Мио-тян, вроде бы ее так зовут. Очередная любительница игр с куклами. Может быть, в скором времени она, как и я, оценит более живых куколок и мужского пола. Хаха. — Юные исследователи, после обеда мы огласим результаты соревнования, поэтому я прошу всех не собираться сразу домой. — проинструктировала 28 глоток Айко-сан. А Шин-сенсей, неся в пакете все альбомы, направился в конец шеренги, то есть к нашей компании. — Все помнят, что сейчас нужно делать? Ну не-е-ет, сколько можно! — Взять за руку и следить за тем, чтобы наш сосед не потерялся! — писклявый хор, горланящий примерно одни и те же слова. Я, ясно дело, молчала. Девочка рядом со мной тоже, но попытки вытащить свою руку из хватки прекратила. Хотя, может причиной этому стал подошедший молодой сен-сей, пристроившийся позади нас.