В массовке

Проснулась я от шагов, раздававшихся совсем рядом, но глаза так и не открыла, притворившись спящей. Было холодно, одеяло же с меня было почти снято — наверное, было все на ка-сан. Но двигаться я никаким образом не стала. В это же время шаги стали удаляться в сторону веранды. В такой тишине я даже могла разобрать сопение рядом с собой и шуршание одежды не спящего в такую рань человека, личность которого пока не была выявлена. Да и цель его блужданий тоже оставалась под вопросом. Идти на кухню — попить водички или чего покрепче — это понятно. Но зачем было идти на веранду? Да и еще так красться? Зашуршала отодвигающаяся в сторону дверь. Кто-то грузно вдохнул морозный воздух, стоя с незакрытой дверью. По моим неприкрытым ногам сразу же пробежался холодный ветерок. Мурашки не заставили себя ждать. Глаза были слишком слипшимися, так что их открытие сопровождалось бы болью, поэтому затолкав свое любопытство поглубже, потянула с неожиданным усилием на себя одеяло, пытаясь согреться, и постаралась заснуть. Щелкнула зажигалка, а после нее была закрыта с негромким шуршанием дверь. Я облегченно выдохнула и снова потянула на себя одеяло. Спать. Спать. Спать. Просыпаться в следующий раз было так же неприятно. — Юи-тян, вставай. — толкала меня за плечо ка-сан. Я ей что-то промычала в ответ. Красочных снов не было, и, соответственно, у меня хорошего настроения — тоже. — Юи-тян. — ущипнули меня за щеку. Я тут же вскочила, не удержав звук возмущения в себе, и гневно уставилась на… всех. Пламенем тут-же вспыхнули щеки, а я стартанула в ванную. Сделав все процедуры и тихо шикнув на них еще раз, осторожно подошла к возвышающейся надо мной ручке двери. Этот день готовил новые проблемы для меня. То, о чем я старалась не задумываться вчера, настигло роем мыслей сейчас. Общество. Мои погодки. Эти две вещи соединялись в множественных вариациях в голове. Я просто не могла рассчитать все. Также я понимала всю глупость своих стараний объять необъятное. Единственным, что было сейчас мне под силу — приготовить себе наиболее благоприятную почву для успешной социализации. Ибо большую силу все же имело тогда и сейчас общество. И лучше в нем было бы иметь тепленькое место. Пока погодки еще были глупыми и воспринимали все за веру, нужно было начинать работать. Вести агитации. Но. Я уже стала изгоем. Среди детей такие вещи быстро распространялись. Как бы я смогла заработать себе авторитет? Про нужность его мне в таком возрасте даже не шло и речи. Мне нужно было начинать с более простого уровня. Такого, как дети. Пошло с ними, значит и дальше все пойдет легче. Но вернемся к самому вопросу. Использовать профессию то-сана, как элемент запугивания, — мнимая блажь, да и действовать будет только тогда, когда междоусобицы бы касались закона. Тем более, мое мнение при этом никто бы не слушал, кроме учителя, и то не факт. Нет. Я — вот кто должен был являться силой, источать эту силу, возможности, даже, скорее всего, угрозу. Но и монстром среди детей я не хотела быть. Да и не горела желанием так надрываться. Роль отличницы — уже хорошо. Не так уж напряжно для особы с вышкой. Но мало. Могли хулиганы заинтересоваться. Так что к этому следовало бы заинтересоваться каким-нибудь спортом. Бег — первый прием любого единоборства, — подошел бы лучше всего. — Милая, у тебя все хорошо? — ручка двери стала делать медленный поворот прямо передо мной. Я осталась стоять перед дверью, молча ожидая, когда ее, наконец, откроют. — Оох. — чуть дрогнула при виде меня ба-сан. Её реакция меня немного развеселила. — У нас растет маленькая Они, как я посмотрю? — Она умиленно улыбнулась и дала мне выйти из ванной, посторонившись. — Да-да, — не смогла удержаться от сарказма. — Я ужас, летясьий на клыльях ночи… Позади раздался громкий гогот. Я же стартанула к своему месту, чтобы ба-сан не успела сделать со мной грязные вещи. — Над чем смеётесь? — задал вопрос то-сан, повернувшись в нашу сторону. Все уже сидели за столом и завтракали. За моим местом возвышалась тарелка риса. И пустовал один соседний стул. Значит, бабуля разместилась рядом со мной, а не вместе со старым пнем. Восхитительно. Дед, что примечательно, опять был с блокнотом. — Да есть тут один… «ужас, летящий на крыльях ночи». Все сразу перевели взгляд на меня. Я же изобразила полную невинность и взяла ложку в руки. — Иттадакимас! Игнор. Чистый, и незамутнённый игнор. — Что, прям так и сказала? — заинтересовался то-сан. Но спросил он всё же у бабули. — Интересно, где она это могла услышать? — задала сама себе же вопрос ка-сан, коснувшись ладонью подбородка. — Не помню я такого в аниме. — Может быть Юи-тян это в садике услышала? — взяла слово ба-сан, сев рядом со мной. — Иттадакимас. Я что-то очень сильно в этот момент захотела братика или сестричку. Лишние пару слов сказала — а они уже разгон устроили. Сразу заметна серость их жизни. — Если это так, то выбор детского сада уже в который раз оказался правильным. — Тяжелым тоном ответил то-сан бабуле. Только не говорите мне, что они опять начали сра… — Оказался правильным? Ты себя-то слышишь? А дети тоже… — Матушка. — не выдержала ка-сан и прервала вскипевшую бабулю. А я о ба-сан была лучшего мнения. Таким макаром можно же было и обидеть ребенка. То есть меня, если бы я не была уже взрослой особой, очнувшейся в мелком теле. Хотя меня больше удивляла инфантильность деда. Тут его жена вся в гневе, а он даже и не почесался. Либо это опять какие-нибудь чисто национальные заморочки, либо у этого старпёра просто такой характер. Последний вариант крайне удручал. — То есть, я хотела сказать, что крайне возмущена твоими выводами, Рю-кун. Как бы то ни было, но проблему надо решать. И я настаиваю на своём. — Моё решение нерушимо. Юи остаётся. Данная проблема всё равно бы возникла, будь ей 4, 7, или 15 лет. Происходи это в Намимори или в Нара. Так что мы эту проблему решать будем здесь. Воу. Я даже и на знала, как отреагировать на его слова. Вроде и хорошее сказал, но грубая форма оставила на душе осадок. Да и то-сан говорил по фактам, я честно осознавала свои проблемы с социализацией, поэтому его прогноз на будущее не оказался для меня чем-то возмутительным и невероятным. Меня удручало только одно, искать решение собственной проблемы, судя по всем телодвижениям родителей, мне придётся самой. Хотя Рюджи говорил о том, что к решению будем подходить сообща. Немного обидно. Хотя, может быть, не стоило об этом задумываться. Я, скорее всего, из-за этих рассуждений накрутила себе всякого ненужного. Надо просто уже решать проблему, а не искать виноватых. Я положила на стол ложку и молча отправилась на второй этаж переодеваться. — Юи-тян, постой! — сказал мне вслед ка-сан и поднялась с места. — Дай я посуду в раковину сложу. Прилежно осталась стоять на месте. Диспут завял как-то сам по себе, так что все стали выходить из-за стола. А ба-сан обошла меня, взлохматив мне волосы на макушке, и направилась наверх. Ка-сан подошла чуть позже. — Идем. — и пошла вперед. Я послушно вслед за ней. Поднявшись в спальню, мы обнаружили там переодевающуюся бабулю. — Хотите прогуляться? — спросила у неё ка-сан, подходя к открытому шкафу с одеждой. — Да вот, хочу пройтись по знакомым местам. Ка-сан в этот момент уже вытащила из шкафа нужные вещи и передала стопку мне. — А Лльюга-сан не пойдёт с вами? — задала интересующий меня вопрос. Бабуле не составило труда быстро подойти ко мне — она сделала всего три шага. И потянула меня за щеку. Несильно и при этом улыбаясь. — А маленький ужас хочет поговорить с ним о чём-то сейчас? — Н-нет. — опусти меня, женщина. — Это Льюга-сан хочет с Юи поговорить. Желательно никогда. Бабуля немного удивилась моей своеобразной речи, но поняв посыл, нахмурила брови и села на край кровати, который был совсем рядом с ней. Она взяла меня за руки и подвела к себе. Краем глаза я увидела, что ка-сан сама стала неспешно переодеваться. — Юи-тян, ты это сейчас о чём? — Ну, Лью… Раздался настойчивый стук в дверь. — Вы еще долго там, дамы? Сегодня пока еще рабочий день и мне нужно скоро выходить. — приглушённо раздался голос то-сана с другой стороны. Мама сориентировалась быстро — подлетела к шкафу и достала вешалку с полицейской униформой. — Сейчас я тебе её вынесу, не переживай. Она вышла за дверь. — Давай, Юи-тян, нам дали время. Договаривай. — Эм. Льюга-сан выглядит таким отстланённым. — хотя инфантильность подошла бы больше. — А его всгляд замолаживает Юи. Он Юи ненавидит. — Презирает по факту. Бабуля погладила меня по руке и ободряюще улыбнулась. — Он просто выглядит грозным, на самом деле он не ненавидит тебя, Юи-тян. Его поведение никоим образом не должно тебя пугать. Рю… своеобразный человек, у него свой взгляд на вещи. И на тебя тоже. Пойми, у него никогда не было внучки, он просто не знает, как с тобой подружиться. Пока она вешала мне лапшу на уши, я в голове всё пыталась подобрать нужный вопрос, который поможет мне выведать информацию об этом старом пне. Пока что бабуля отзывалась о нем очень расплывчато. — А почему тогда… оджи-сан всё влемя ходит с блокнотом? — О, это его личное. Даже мне не позволили узнать, что внутри. Бабуля шифровалась как последний агент какой-нибудь. И держалась, как кремень. Хорошо, тогда атака в лоб. — А как тогда Юи-тян подлужиться с Льюга-саном? — Ну… — ба-сан посмотрела краем глаза в окно. — Ты могла бы попросить его научить тебя играть в шахматы. Серьёзно? - …Шахматы? — не удержалась я. После всех его презрительных взглядов? Да он меня просто проигнорировал бы, как не крути. — Ну это такая настольная игра, — не поняла моего сарказма та, начав мне объяснять банальные вещи. — О ней тебе подробно может рассказать Рю. Конечно, если бы он соизволил. Я молча отпустила её руки и отошла переодеваться. Вопрос со стариком лучше было перенести на вечер. А сейчас меня ожидал парк. Самый что ни есть вср… — Юи-тян, ты переоделась? — ворвалась в комнату вспененная ка-сан. Губы её были пухлы, щёки красны, глаза сверкали. Нетрудно было догадаться, что она помогала то-сану собираться на работу. Я удержала себя от закатывания глаз и молча кивнула. — Пошли, я тебя причешу. Проследив за выходящей из комнаты ба-сан, я отрицательно мотнула головой. — Нет, Юи сама. — Затем требовательный взгляд. — Дай расческу… Пожалуйста. Какие-то жалкие тридцать минут спустя автобус с детьми, среди которых находилась и я, окончательно затормозил. Оказывается, для таких крох, как мы, организовывали самый безопасный способ перемещения до парка Намимори. Каждый раз автобус останавливался прямо у дома ребёнка, из него выходила воспитательница в яркой кепке, с флажками в руке и прочими безделушками, встречала родителей с их дитятком под ручку, помогала забраться каждому спиногрызу по лестнице, желала взрослым всего хорошего и заходила в салон, чтобы посадить вошедшего мелкого и дать ему флажок. Затем Айко-сан вставала перед всеми и начинала развлекать детей. Я, если честно, после слова «Динозавр Руру…» перестала слушать. Выглянула в окно. Рядом с отъезжающей дверью автобуса стоял ещё один воспитатель. На этот раз мужчина. Его я, понятное дело, видела первый раз в жизни. — Итак, юные исследователи, все помнят, что вы должны делать, как законопослушные граждане Японии? — Да! — нестройный хор писклявых голосов. — Какие умные детишки! Всё помнят. Что же, тогда давайте начнём с… — воспитательница посмотрела на рядом сидящего улыбающегося ей мальчика. — Митцу-тяна! Давай, выходи. А вы, детки, должны мне сказать, что он сделал правильно, а что нет. Понятно? — Да! — снова нестройный писклявый хор. Митцу, щуплый мальчик с беспорядком на голове, который изредка бросал на меня презрительный взгляд, вышел в узкий коридор между креслами, взял с собой свой маленький рюкзак и пошёл на выход. Я же хотела побиться головой. И неважно обо что. Хотелось оказаться подальше от этого дурдома. Насладиться природой, в конце концов. Так что я вызвалась следующей на выход и даже не обращала внимания на преследовавшие меня взгляды детей. Оказавшись на улице, я посмотрела на арочный вход в парк. Небось, его украшали каждый фестиваль. Хотелось бы мне сходить сюда в один из таких праздничных дней. За входом шла аллея возвышающихся ещё пока зелёных деревьев. Даже с моего места трава выглядела идеально подстриженной. Наверное, на такой было бы удобно сидеть, если земля, конечно же, не оказалась бы холодной. Да и всегда можно было что-то подстелить под попу. Не проблема. Тихо-то как. И листья от ветра колыхались. Отличная погода, отличное время для отдыха на природе. Когда все дети вышли из автобуса, а мой взгляд снова зацепился за черную макушку Аой, я резко отвернулась и пошла в самый конец толпы. — А теперь, юные исследователи, разбивайтесь на пары и берите друг друга за руку. Следите за тем, чтобы ваш сосед не потерялся. Молодой воспитатель, с которым поздоровался каждый вышедший из автобуса мелкий, встал рядом со мной. Японцы, на мое удивление, очень ответственно подходили к вопросу безопасности детей. Скорее всего, воспитатель в конце нужен был для того, чтобы следить за детьми, которые могли отстать и потеряться. К сожалению, оказалось нечетное количество мелких спиногрызов, и мне в пару достался черноглазый мальчик с милой родинкой на носу, который тоже… да все они сторонились меня. Его маленькая ладошка была неприятно потной. Но это было нормой для детей. Так что я не заводилась ещё больше. И притворилась, что не заметила его досадно сжатых губ. Спустя некоторое время неспешной прогулки мы вышли на поляну. Она находилась немного правее от центра парка — большого фонтана. Выдернув свою лапку из немощной и вынужденной хватки, я отошла от мальчика, да и ото всей группы на пару шагов. Рядом стоял воспитатель, так что меня не хватились бы при любом случае. — Итак, вот мы и прибыли на место исследования. Исследовать мы будем данную поляну на обитание различных насекомых. Ваша задача — найти насекомое и нарисовать его в свой альбом. Тот исследователь, кто соберёт в своем альбоме наибольшее разнообразие рисунков насекомых будет награжден! — Айко-сан посмотрела на всех восторженными глазами. — А какая награда? — Об этом вы узнаете в конце! Это будет сюрприз! Вы же любите все сюрпризы? — Да! — в глазах детей пылал нешуточный огонь. Я же смотрела на всех немного растерянным взглядом. Вообще-то в парке я планировала отдохнуть, а не участвовать в общей истерии. Но, наблюдая за тем, как все дети разбились на мелкие компашки и рассредоточились по поляне, хмыкнула и отправилась в наиболее пустующее место. Земля там на ощупь оказалась прохладной, так что мне пришлось достать альбом из собственного рюкзака вместе с автоматическим карандашом, положить рюкзак на землю и сесть на него. Открыв чистый лист, огляделась по сторонам. Не то, чтобы я искала объект для рисования, знала различных насекомых достаточно. Всё же я должна была изобразить какую-никакую исследовательскую деятельность. Наблюдая за тем, как веселились дети, а мальчики пытались задирать девочек, я медленно накладывала штрихи будущего муравья. Для меня было удивительным узнать, что в пять — шесть лет у мальчишек уже просыпались чувства к другому полу. Я-то думала, что у них самый бум — лет 12, 13. Хотя, если смотреть на наигранное возмущение девочек, они были рады такому вниманию. А некоторые по своему развитию в межличностных отношениях находились все 26 лет на уровне шестилетних желторотиков. Прямо печаль-беда. Ко мне неожиданно подошла и села рядом на траву Айко-сан. — Что не подходишь к другим? С другими весело. Я сдержалась от закатывания глаз. — Юи и здесь весело. Она немного растерялась. — Ладно, — она подняла вверх обе руки, показывая, что сдаётся, — тогда можешь показать свои рисунки, что ты уже успела? Мм, Юи-тян? Мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы молча передать ей свой альбом. Она задумчиво полистала страницы. Я же следила за ней краем глаза, мне было интересно знать, как она отреагирует на мои незамысловатые художества. — Юи-тян… у тебя очень интересные рисунки… Ты у кого-то сейчас учишься? — Нет. — Конечно, нет, мне просто уже давно не десять лет, чтобы рисовать непонятно как. — Тогда можешь мне объяснить, почему ты насекомых рисуешь именно так, — она тыкнула в один из набросков. — Эм, так быстрее всего? — ответить вопросом, это надо уметь, да. Она в ответ лишь нахмурила лоб. Помолчав некоторое время, Айко-сан решительно встала, не отдавая мне при этом мой же альбом, и схватила за руку, не резко поднимая с земли. — Хватай свой рюкзак. Сейчас мы к кое-кому подойдём. Послушно подняла свой примятый рюкзак с земли, невозмутимо отряхнула его и обернулась к воспитательнице. Она же резво схватила меня за руку и потащила за собой. Меня вели прямо к детям. Нашла себе проблем на одно место — называется. Остановили меня рядом с известной кроткой девочкой. — Аой-тян, посмотри, как рисует Юи-тян. Воспитательница предложила альбом сидящей и смотрящей, скорее в землю, чем на возможное насекомое, черноволосой девочке, которая явно не хотела насильно сидеть рядом со мной. Мило.