Смогли ли понять?

POV Глеб

Мы целый день провели дома. Она мило щебетала с моей мамой, мой отец радостно хлопал меня по плечу и говорил не упустить ее. Нет. Я поклялся себе ее не упускать больше. Только бы она не сбежала. Только бы соглашалась. Только бы была со мной. Тем более у нас ребёнок. Это меня очень радует, ведь я даже представить не мог, что стану отцом так скоро и буду к этому готов. Хотя… Будь на ее месте другая девушка — я бы точно избежал ответственности. Но не с Дианой. Она мне слишком дорога, и… Дети могли бы нас сблизить ещё больше. Надо бы только с ней поработать над недоверием. Не нравится мне это. Как только наступила ночь, я сразу же выхватил из ее руки телефон. — Эй, ты чего? Отдай! — говорит она. — Потом возьмёшь. Почему ты не выкладываешь наши совместные фотографии? — спрашиваю я, и ее ответ меня поражает. — Потому, что я — не показушница. Личное остаётся личным, хоть и все знают о нас. Ни к чему привлекать внимание, разжигая только зависть. — я прикусил губу, ведь именно с «показушницами» и был в отношениях, считая это серьёзным, а серьёзность заключается в сдержанности, чему мне стоит поучиться. — Да, ты права. — отвечаю я, от чего она удивляется. — Ты телефон не отдашь? — спрашивает она. — Не отдам, и свой отложу. — говорю я. — Тогда спать? Гуляли сегодня много, говорили много. — говорит она и я понимаю, что с удовольствием бы и просто спал с ней. Она пытается почему-то отодвинуться к краю кровати от меня. Видимо вспомнила «показушниц». Я насильно хватаю ее и притягиваю к себе рукой. Крепко сжимаю ее, она не в силах вырваться, поэтому прекращает сопротивление. Я жадно вдыхаю аромат ее волос и целую ее в шею. Она вздыхает и кладёт свою руку на мою. Мы засыпаем.

POV Диана

Глеб ведёт себя странно, особенно соглашаясь с моим мнением по поводу фотографий. Неужели изменился… Хотя это все я, слишком упрямая местами. Надо бы помягче относиться. Сегодняшняя ночь не подарила мне спокойствие и я… Неужели я снова? Да как я могу так поступать? Неужели я не могу поверить тому, кого люблю? Почему я так зациклена на доверии только себе? Я так никогда не построю крепкие отношения. Я силой удерживаю себя, что бы не уйти. Надо бы выйти прогуляться, только одной. Я собираюсь и хочу выйти из дома. Внезапно перед дверью появляется Глеб. — Ты куда собралась? — спрашивает он, поднимая одну бровь и поставив руки на наличники. — Погулять вокруг дома. — отвечаю я. — Одна не пойдёшь. — говорит он. — А, думаешь, что убегу? Без вещей? Без номера хотя бы одного такси? — говорю я и понимаю, что оказалась на месте Глеба, ведь теперь он так же не доверяет мне, как я ему. Я ныряю под его руку и открываю дверь, но он останавливает меня словами. — Знаю я, чего ты боишься. Ты помнишь, что я сказал на первом свидании? Что никогда не сделаю тебе больно. Ты помнишь, как признался тебе в любви? Как ты упала передо мной от ответного признания? Ты помнишь! Вот и запомни это! И не глупи! — сорвался он. Передо мной мелькнули эти самые фрагменты. Словно флешбеки в фильме, они пронеслись то быстро, то медленно перед моими глазами.. Я замерла в дверном проеме. Из моих глаз покатились слезы, я их неспешно вытерла. Глеб положил руку на мое плечо и резко развернул к себе, как в первую ночь. Я развернулась и остановилась. Он погладил своими пальцами мою щеку, внимательно всматриваясь в мое лицо, ожидая увидеть хотя бы одну эмоцию, но весь этот вулкан был скрыт у меня внутри. Я вдохнула воздух медленно, ведь именно в эту минуту мне было это сделать очень тяжело. Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, от чего я вздрогнула. Меня словно ударило током. Он смотрит на меня с надеждой, взглядом просит вымолвить хотя бы одно слово. Я пытаюсь что-либо сказать, но понимаю, что на мгновение потеряла дар речи. Это огромное чувство обрушилось на меня. Словно лавина, словно ливень, словно волна. Внезапно на улице начался ливень. Холодный ливень. Я закрыла дверь, Глеб взял меня за руку и повёл в ванную. Как только мы зашли, он сразу же закрыл плотно дверь и впился в мои губы. Он прижал меня к зеркалу. Он оттянул зубами мою нижнюю губу, нежно провёл языком по ней, после чего сменил страстный поцелуй на нежный. Он целовал настолько нежно, что каждый поцелуй становился медленным и пробирал до кончиков пальцев. Я словно таяла между Глебом и зеркалом. Он одурманил меня. — Если ты ещё раз попытаешься сбежать — я свяжу тебя. — сказал он шепотом. — Глеб, я... — говорю я. — Скажи это. — отвечает он. — Я люблю тебя. Я доверяю тебе. — говорю я. — И я люблю тебя и доверяю тебе. Вот так. — отвечает он. — Почему тогда так задержал меня? — спрашиваю я. — Чувствую тебя. — ответил он. Глеб выдыхает мне в губы очень горячий воздух, заканчивая поцелуй. — Мы отсутствуем больше получаса, а мы не одни, поэтому выходим. — говорит он. Мы выходим из ванной и направляемся в его комнату. — Обживайся здесь как хочешь. Я собираюсь весь этот день посвятить тебе, и сделать что-либо непривычное. Например, проваляться весь день в кровати, поедая фрукты. Кстати, ты заметила? — спрашивает он. Он, я, фрукты, кровать. Действительно непривычно. — Заметила, что твоя кожа практически чистая, да и ты сам сияешь. Это все ради меня? — отвечаю я. — Это все ты. Ты так влияешь на меня. Как никто другой. — отвечает он. Я ныряю к нему в объятия. Он сильно прижимает меня к себе. Я чувствую его сердцебиение. — Глеб, я обещаю, что постараюсь больше так не делать. — говорю я. — Ты для меня — все. — говорит он.