Смогли ли понять?

POV Глеб

Внезапно я засомневался. Засомневался в том, что смогу снова не сорваться. Но что бы ни случилось — она ведь моя. Я ее люблю. Ещё немного — и начну боготворить. Хотя... возводить женщину, даже любимую, на пьедестал — не в моем стиле. — Я не контролирую себя, если много выпиваю. Я не могу ничего тебе обещать. Но я люблю тебя и хочу, что бы между нами не было никаких секретов, недомолвок и лжи. — сказал я. — Давай так. Завтра «Синтез». Ты с друзьями там играешь. Я даю нам полную свободу. Ты придёшь туда хоть с Алесей, хоть с любой другой девочкой, с кем хочешь. Я в свою очередь прийду туда с тем, с кем захочу я. После ты можешь сделать с ней все, что ты захочешь. Ты изголодался по свободе. Да и мне не помешает расслабиться. Пить я не буду по известной нам обоим причине. Ты пей столько, сколько захочешь. А встретимся дома под утро. Идёт? — предложила она. Я растерялся. Взвесив все, я согласился, но подозревал, что в любой момент все может пойти не так.

POV Диана

— Я не контролирую себя, если много выпиваю. Я не могу ничего тебе обещать. Но я люблю тебя и хочу, что бы между нами не было никаких секретов, недомолвок и лжи. — сказал он. Не ожидала такой поражающей честности. Не смолчал. Честно ответил. Внезапно мне приходит сообщение от Морти. « — Предлагаю план на завтрашний вечер на Синтезе. Ты предлагаешь ему свободу. Сама при нем оденешься и сделаешь вид, что выезжаешь с ним, но в последний момент передумаешь и поедешь переодеться на студию. Мы будем ждать тебя там. В пару возьми себе Панка. Кстати, Глеб в курсе, что он к тебе неравнодушен, просто не говорил тебе об этом. А дальше я скажу при встрече. Хороших снов.» Однако, здравствуйте. Ну что же, они сами сказали их слушать, что они его знают лучше, чем я. Ладно. Пусть будет так. — Давай так. Завтра «Синтез». Ты с друзьями там играешь. Я даю нам полную свободу. Ты придёшь туда хоть с Алесей, хоть с любой другой девочкой, с кем хочешь. Я в свою очередь прийду туда с тем, с кем захочу я. После ты можешь сделать с ней все, что ты захочешь. Ты изголодался по свободе. Да и мне не помешает расслабиться. Пить я не буду по известной нам обоим причине. Ты пей столько, сколько захочешь. А встретимся дома под утро. Идёт? — предложила я. Глеб заметно растерялся, но согласился. Отлично. Это похоже так на мою тактику в прошлых ситуациях. Ох, почему же так сложно? Почему все не может наконец пойти гладко? Этот Глеб... Сколько ещё раз он совершит ошибку? Я легла и уснула. Глеб развернулся на другой бок и уснул. Обиделся что ли? Наступило утро. Мы позавтракали. Глеб судорожно просматривал что-то в своём телефоне, слегка дрожащей рукой он то клал его на стол, то снова брал в руку. Я рассматривала его татуировки и искала наивно новые, хоть и без меня он их не набивал. Внезапно он встал и сказал, что у него дела. Я не стала задерживать его Все таки взрослый мальчик, у которого есть своя жизнь. Внезапно я увидела, как Глеб перешёл через дорогу и встретился с Наташей. Наташа заметила меня и помахала мне рукой, мол «подойди». Я перешла через дорогу. Наташа обняла меня. Мы поехали на Патриаршие Пруды. Глеб сидел отстранённо, а Наташа пыталась меня подбодрить, параллельно толкая его в плечо, что бы он не был в роли отшельника. Как же здесь красиво. И тихо. И почти никого нет. Я не понимала, зачем нам видеться втроём, но не была против. Наташа смело начала разговор. — Вы двое так и собираетесь молча сидеть? — спросила она, достав из сумки фотоаппарат. — Нет. Что происходит? — ответил Глеб. — У нас на сегодня свои планы и... — не успела закончить я. — И я вас здесь пофотографирую. Поближе друг к другу. И давайте без дистанции. Вы же не в ссоре. Можете даже целоваться. — сказала она, от чего я была в нокауте. Внезапно Глеб взял инициативу в свои руки, послушав Наташу. На одном кадре он обнимает меня слегка, на втором вдыхает мои волосы, а на третий уже собирался целовать. Он приблизился максимально, но я дала заднюю. — Так, стоп. Я не хочу постановочный кадр. — сказала я. — Тогда сейчас будет не постановочный. — ответил Глеб. Он схватил меня за запястья. Затем положил мои руки себе на плечи. Он погладил мои волосы и прошептал... — А теперь скажи, что ты не хочешь целовать меня. — от чего внутри погорячела кровь. — Ты не оставляешь мне выбора. — отвечаю я. Он целует меня страстно, переходя в нежность. Он медленно меня гладит. Я смотрю в эти глаза. В глаза, в которых тысячи звёзд. Я слишком увлеклась. Он не собирается разжимать руки, как при нашей первой встрече. Я пытаюсь выбраться, но не получается. — Сейчас мы встанем для одного кадра. Ты встанешь за моей спиной и положишь руки мне на грудную клетку, особенно на сердце, глядя через правое плечо. — сказал он, и мы это сделали. — Вы сами не представляете, какая вы пара. Как вы друг друга дополняете, как чувствуете. Глеб, я тебе не раз говорила, что она для тебя очень хорошая. Будь с ней. А ты, Диана. Будь с ним. Он расцветает, когда ты рядом. Фотографии я вам пришлю завтра. — сказала Наташа и обняла нас. Наступил вечер. Мы приехали домой. Через два часа начнётся «Синтез». Я пытаюсь понять, что же будет происходить, и пытаюсь продумать план, как бы передумать ехать с ним. Пора выезжать. Глеб зовёт меня к машине, но я ссылаюсь на токсикоз, говоря, что его там ждут, что он должен зайти туда раньше своих поклонников. Он оставляет мне бутылку воды и уезжает. Я уезжаю на студию, где встречаюсь с Морти и Панком. Панк очень нарядный, в чёрном, образ а-ля Вампир, с цепями. Морти в обычной одежде. — Сейчас ты наденешь футболку Глеба, которую ты привезла вчера, я тебя в ней сфотографирую. Затем ты так поедешь на «Синтез» с нами. С Панком будете вместе стоять, да хоть за руки держаться. Посмотрим, сможет ли наш друг сохранять спокойствие и не вмешиваться, делая все по договорённости. Приехав на «Синтез» я вижу Глеба с какой-то девочкой лёгкого поведения. Вижу его поклонниц, которые фотографируют его с ней и неодобрительно смотрят. Стараюсь с Панком пробежать мимо них в толпу. Он сейчас будет играть. Мы с ним обнимаемся, и это видят все. Панк начинает свой сет, а я стою за ним делая вид, что я веселая и тусуюсь, снимая все это в историю. Замечаю краем глаза поклонниц Глеба, которые буквально начинают меня обсуждать и снимать. Панк доигрывает, и я замечаю Ноа, он играет после Панка. Мы знакомимся. Он говорит, что слышал обо мне и что мне нужно спуститься со сцены. Там меня подхватывает за руку Морти. — Все отлично. Все идёт по... Нет... Обернись. — сказал он. Я оборачиваюсь и вижу Глеба, который направляется сквозь огромную толпу прямо ко мне. Он бесцеремонно хватает меня под руку и уводит за сцену.

POV Глеб

На счёт фотографий с Наташей договаривался я. Надеялся, что Диана передумает. Но не получилось. Я понял, что она явно не хочет ехать со мной, и никакого токсикоза нет. Но так как я должен был спокойно попасть в клуб, мне пришлось уехать одному. Я выцепил первую попавшуюся девушку из моего списка контактов и приехал туда с ней. Мои поклонницы недовольны моим выбором. Краем глаза я замечаю Диану и Панка, который берет ее за руку и уводит сквозь толпу. Я вижу в инстаграме Панка пост, там Диана в моей футболке на студии. В ней же она пришла сюда. В комментариях уже пишут, что они меня предали. Значит Диана и мои друзья хотят меня проучить. Я пытаюсь отвлечься, делая вид, что не замечаю Диану за Панком, которая там тусуется. Заметив в толпе своего друга Ноа я прошу его позвать Диану, но вижу, как она попадает в руки к Морти. Я пытаюсь остановить себя, ведь сегодня мы договорились о свободе, но не получается. Я стремительным шагом направляюсь к ней сквозь толпу и резко беру под руку, уводя за сцену. — Руку убери, мне больно. — говорит она. — Тебе идёт моя футболка. Не уберу руку. — отвечаю я. — Тебе через пять минут играть. Ты не даёшь потусить ни себе, ни мне. Чего ты пристал? Мы ведь договорились о свободе. — отвечает она. — Да п.... мне на свободу! Не нужна она мне! И пить я буду меньше! И курить брошу! — сказал я. — Да нужна! Как и та баба, как и алкоголь, и рок-н-ролл, и кекс! — ответила мне она, напомнив мою же песню. — Голубина, ты о...ла? Сейчас вместе со мной пойдёшь на сцену, и тусить там ты будешь со мной! — кричу я и тащу ее на сцену. — Голубин, ты как смеешь? Отпусти меня! Я не хочу! — кричит она. — Хочешь. Давай свой телефон. Оторвёмся. — она включает свой телефон. Я начинаю играть. Мои поклонники прячут косые взгляды и начинают наслаждаться музыкой. Я вновь включаю «The Hills» и притягиваю Диану к себе. Она сопротивляется, но я кладу ей руку на плечо и прижимаю к своей груди. Я снимаю нас, снимаю публику. Я заставляю ее сказать на видео, что она меня любит. — Убедилась, что мне нужна только ты? А теперь скажи. Ты меня любишь? — кричу я, пока никто не слышит. — Люблю. Люблю тебя. Не снимай. — кричит она. — И я тебя тоже люблю. — кричу я, целуя ее быстро. После я выпиваю несколько рюмок и мы уезжаем домой. Я хочу ее раздеть. — Я не хочу с тобой пьяным. — сказала она. — А я хочу. — говорю я. Я замечаю, что она перестаёт сопротивляться. Я раздел ее, разделся сам. Она повернулась ко мне спиной, сказала, что не хочет видеть мои пьяные глаза. Не проблема. Я медленно начал двигаться. Она лишь стонала в подушку. Через некоторое время я ощутил, что трезвею, и перевернул ее. Я был очень нежным и медленным. — Ты сам взял свой кекс... — сказала она. — Не кекс... я любовь взял, разделив ее с тобой. И если это — десерт, то торт. Никак не кекс и не леденец. Я люблю тебя. И я не хочу больше никаких проверок. Ты всему меня научила. — сказал я. — Хорошо, Глеб... Я... Не буду больше. — сказала она. Через пару мгновений нас накрыла волна. Затем вторая. Ее ноги задрожали, она оттянула мои волосы назад. Я поцеловал её, сбивая дыхание, оттянув после нижнюю губу. Мы выдохнули. Я упал с ней рядом, положив голову ей на плечо. — Голубина, я хочу, что бы ты знала — ты у меня одна. И мне не нужна другая. Мне никто больше не нужен. — сказал я.