Поцелуй вурдалака

Михаил родился в июне 1877 года в семье купца, известного на всю Москву. Семья Фассбендеров была зажиточной, имея недвижимость в Сочи, Ярославле и Минске. Но именно в Сочи маленькие Миша, Костя и Наталья ездили с родителями каждое лето. Особенно приятно было купаться в море на закате, когда на тёмной воде игриво отражаются блики розоватого солнца. Беспечное было время. Каждый день Миша и его брат с сестрой ели фрукты и сладости без какого-либо контроля, поскольку их гувернантка Софья была добревшей женщиной, втихаря от работодателей разрешающей детям очень многое. Генрих Фассбендер не питал никаких иллюзий насчёт своих детей. Он знал, что виртуозных пианистов, учёных или политиков из них не выйдет. Ему было всё равно, кем захотят стать его отпрыски, но своим долгом он считал дать им хорошее образование. Михаил понял, что хочет вести бизнес, когда ему было 15 лет. Прогуливаясь по курортному городу, он с интересом изучал работу официантов и продавцов. Вернувшись в Москву, он с усердием принялся изучать книги по предпринимательству. Окончив школу, он поступил на экономический факультет, твёрдо решив, что откроет свой сочинский ресторанчик. Примерно в это же время Наталья вступила в запрещённую революционную организацию. Рассорившись со своей семьёй, она покинула отчий дом. Генрих запретил кому-либо искать её и больше никогда не вспоминал о ней вслух. Получив диплом и совершив путешествие в Германию, Фассбендер обосновался в Сочи. Вложив долю семейного капитала в своё дело, он открыл ресторан «Акула». Дела шли хорошо: мать захотела помогать с ведением кадрового дела, брат брал на себя большую долю организационных и маркетинговых моментов. Михаил жил ради собственного удовольствия, считая себя исключительно счастливым человеком. За десять лет он успел жениться и развестись, посетить Америку, Францию, Грецию, Австрию, Венгрию, Англию, выучить три языка и научиться играть на фортепиано не хуже какого-нибудь музыкального педагога. Роковой день выпал на конец мая 1913 года. День был тёплый, пряный, жёлтый. Пахло магнолиями и корицей. Фассбендер читал книгу, написанную на немецком, растянувшись на плетёной лежанке возле бирюзовой глади моря. Кругом было пусто, поскольку эта территория принадлежала только ему, являясь неотъемлемой частью имения. Михаил услышал чей-то отдалённый крик и оторвался от чтения, поворачивая голову влево. На берегу, метрах в тридцати от него, стояла женщина в белом шифоновом одеянии. Она махала руками, зовя его. Свежий бриз теребил её русые волосы и лёгкую ткань платья. Мужчина хмыкнул, оглядываясь. Рядом действительно больше никого не было и быть не могло. Значит, эта женщина привлекает именно его внимание. Но зачем? Медленно отложив книгу на лежанку, он встал и направился в сторону таинственной женщины в белом. Только вот странность: сколько бы он ни шёл, незнакомка не становилась ближе. Ужаснувшись этому, Михаил остановился и схватился за голову, постанывая: внутри неё кто-то хохотал. Он отчётливо слышал это! Последний раз взглянув на машущую ему женщину, он вернулся за книгой, и поспешил в дом. К вечеру ему удалось успокоить самого себя тем, что во всём виноват солнечный удар и только. Ночью он проснулся от того, что кто-то крался по комнате. Открыв глаза, Михаил увидел искажённую угловатую тень на стене. Дышать стало трудно. С грохотом распахнулось окно, загоняя в тёплую спальню холодный ветер. Порывисто сев, мужчина оглядел комнату: никого. Только дверь была приоткрыта. Фассбендер подбежал к ней и выглянул в коридор: темнота ночи обволакивала весь его дом. Было тихо. Закрыв плотнее и дверь, и окно, Михаил зажёг свечи и постарался уснуть, убеждая себя, что ему всё просто привиделось со сна. Прошло несколько дней. Он поужинал с братом и его очередной женой, посетил театр и выставку. Ему удалось забыть странности, что произошли на пляже и в спальне. Их вытеснили приятные впечатления и праздность. Но вот настало воскресенье. Михаил снова лежал на берегу моря и читал книгу. Вокруг было тихо. Умиротворение нарушал лишь шелест волн. И вдруг мужчина вновь отчётливо услышал крик. Подорвавшись, он посмотрел влево и душу сковал ужас: женщина в белом звала его, взмахивая руками. — Прочь, нечистая сила! — прошептал Миша, пятясь. Незнакомка вдруг опустила руки и медленно повернулась к морю. Фассбендер замер. На его лбу проступили капли пота. Женщина направилась в воду, её белоснежное платье вздымалось облаками. «Она решила утопиться» — мелькнуло в голове. По спине Михаила побежали мурашки. Он в страхе наблюдал за тем, как женщину с головой скрывает море. Не прошло и секунды, как из воды высунулись две руки. Незнакомка слегка шевелила пальцами. Фассбендер бросился в воду. Он никогда не простит себе, если эта девушка утопится на его глазах, а он, ослеплённый странным страхом, будет просто наблюдать. Море было таким спокойным, таким чарующе-лёгким… Миша сам не заметил, как доплыл до женщины. Схватив под водой, он потянул её вверх. На свет божий предстала голова, лицо было скрыто длинными русыми волосами. Фассбендер подтащил несчастную ближе к берегу. Ощутив под ногами дно, он резко убрал пряди с мокрого лица. Сердце сжалось в комок, мир перевернулся: это была Наталья, его сестра. Кожа, что белее молока, была так тонка, что можно было разглядеть сеточку капилляров. Наталья распахнула мёртвые глаза с чёрным кошачьим зрачком. Из её рта показались клыки. Они всё удлинялись и удлинялись, медленно достигая подбородка. Фассбендер отбросил женщину, дрожа от ужаса. Он хотел было побежать в сторону берега, задыхаясь, но было слишком поздно: ледяные руки обхватили его сзади, а что-то острое болезненно впилось в шею. Михаил ощущал, как хлынула кровь. Боль пронзила всё его тело. Он упал в воду, отключаясь. Первый раз он очнулся в лодке. Рядом лежала его сестра, сумасшедше улыбаясь. Они лежали нос к носу в позе эмбриона. Чёрные глаза Натальи были словно глазами самой смерти. Михаила била дрожь, он ощущал внутри себя зарождение чего-то необъяснимого и ужасного. Физические силы совсем оставили его. Ему хотелось спрятаться от жуткого взгляда родственницы, но он не мог пошевелиться, снова падая в пучину забытья. В следующий раз он пришёл в себя в собственной кровати. Рядом с ним сидел красивый мужчина с русыми удлинёнными волосами и блестящими серыми глазами. Он был так добр и учтив. Он приходил каждый день. И это дарило Михаилу надежду на исцеление. А однажды ночью он, отдаваясь своему сладостному желанию, впился в шею дежурившего возле него доктора. Напившись его крови, он ощутил в себе биение сердца ночи. Выскочив из дома через окно, он убежал в город, а оттуда унёсся прочь, дальше от этого города, дальше от Москвы. Теперь он был обречён лишь на одно: вечную жизнь.

***

Когда Фассбендер закончил рассказ, его глаза блестели. Игорь долго смотрел в них, после чего встал и накинул на плечи синий махровый халат. Услышанное поразило его воображение. — Ты напоминаешь мне того доктора, который бился за мою жизнь. Только ты ещё красивее, — тихо произнёс Фассбендер. — Я даже не знаю, что сказать… — Ничего не говори. Лучше напиши об этом. Ты ведь всё ещё работаешь над романом… Михаил встал, оделся, с некоторой нежностью посмотрел в лицо Игоря. Ему явно хотелось что-то сказать, но он будто бы не решался. Тальков приблизился к вурдалаку и погладил его по щеке: — Когда мы снова увидимся? — Скоро. Но больше тебя не побеспокоят. Обещаю. Они поцеловались, погладив в поцелуе языки друг друга. После чего Фассбендер ушёл, оставив писателя один на один с мыслями и своими воспоминаниями.