Alternative Education

Саске аккуратно закрыл дверь в спальню. Наруто не стал бы звонить в свой собственный дом, значит, пришел кто-то другой. Саске стоял на холодном полу босыми ногами. Он нашел, что надеть, но как раз, когда искал, где у Наруто лежат носки — желательно чистые и целые — внезапный гость настойчиво зазвонил снова. Однако в целом в доме было довольно тепло благодаря работающему всю ночь отоплению. В открытой двери оказался отец Саске, оглядывающий его с ног до головы. — Иди, собирайся, я подожду здесь. Ты едешь со мной. — Куда? — рискнул спросить Саске. Слово раздалось едва различимым бормотанием, но Саске должен был спросить назло отцу. В последний раз, когда он его видел, отец сходил с ума от злости на него из-за рисунков, к которым Саске не имел ни малейшего отношения. — Просто надень носки и возьми куртку, Саске. Я спешу. Саске колебался еще с мгновение, глядя на него. В нем не было ни злости, ни разочарования, ни других признаков отца, выполняющего миссию по возвращению блудного сына. Все, что Саске прочитал на его лице — это легкое беспокойство и нетерпение. И, в конце концов, это был его отец, и он просил его о чем-то. Есть люди, для которых ты просто делаешь что-то, несмотря на неразбериху и неуверенность в себе. Он сделал шаг назад, оставляя дверь приоткрытой. В спешке Саске нашел лишь свои грязные носки. Надевать их не хотелось, но они, скорее всего, поедут домой, и он переоденется. Когда он был готов идти, отец зашел, оглядываясь по сторонам. — Здесь… чище, чем я ожидал, — прокомментировал он. — Тут живет кто-нибудь кроме Наруто? Саске вспомнил, с какой привычной легкостью вчера Наруто готовил и мыл посуду. Ему не нужна была помощь по дому. — Нет, — решил он. К счастью, запасной ключ висел на крючке за дверью. Саске запер ее. Он не хотел спускаться вниз и оставлять ключ там, где его хранил Наруто, так что положил его в карман. Позже отдаст. Отец уже ждал в машине, и Саске быстро сел рядом. Они ехали в тишине, но уже через пару минут стало ясно, что они едут не к дому. — Куда мы едем? — В центр социальных услуг. В Дом? Но… — Зачем? — Твой брат хочет поговорить с тобой. Он не говорил, о чем. Саске уставился на отца, но у него на лице не было ни единой эмоции. Для него это ничего не значило. И это вызвало миллион вопросов. Саске даже не знал, с какого начать. — Ты говорил с ним? Отец искоса взглянул на него. — Социальная служба и полиция тесно связаны. Мне нужно было поговорить с ним. Шарик надежды лопнул с громким звуком. Однако Саске не упустил важность заявления. Отец говорил с Итачи, как полицейский. Это значило, что в Доме случилось что-то серьезное, что даже подключилась полиция. — Что случилось? Ответа долго не было. И это больше, чем что-либо другое, убедило Саске, что что-то — плохое — произошло с Наруто. Он пропустил вдох, и последовал ответ: — Прошлой ночью, вернее рано утром, там была драка. Ученик центра напал на соцработника. Они оба сейчас в больнице… — Если Наруто в больнице, я еду туда, — сказал Саске. Черт возьми, он грубо перебил отца, когда тот отвечал на вопрос заданный им же, и ему было абсолютно наплевать. — Я уже сказал, Итачи хочет поговорить с тобой. Я отвезу тебя в больницу позже, но Наруто в порядке. У него несколько синяков и легкая контузия. А вот у соцработника травма головы неизвестной степени тяжести. Он едва приходит в сознание. — Это же Кабуто, да? — спросил Саске. Он успокаивал сам себя, что отец не станет врать о состоянии Наруто. Пара синяков и легкая контузия меркли перед травмой головы неизвестной степени тяжести, и он был уверен, что устраивал взбучку Наруто и похуже на втором году обучения. — Что ты об этом знаешь? Невероятным образом Саске даже выпрямился от резко заданного профессиональным тоном вопроса. — Только то, что рассказал мне Наруто, — сказал он. — Этот мужик издевался над маленькими детьми. Итачи в курсе. — Итачи в курсе, что кто-то бил детей, но он не знает, кто. Не знает наверняка. А дети отказываются отвечать на вопросы, — ответил отец вразумительным тоном. Саске сжал зубы. Он знал, что так будет. Просто знал. — Из того, что нам известно, это может быть сам Наруто. Он останется под арестом, пока мистер Якуши не оправится и не сможет рассказать нам свою версию того, что произошло, и мы не соберем веские доказательства. Или пока дети не заговорят. Саске еле остановил себя от того, чтобы выкрикнуть, действительно ли отец верит в то, что сказал. Он постарался взглянуть на вещи под другим углом. Поскольку никто не говорил, и других доказательств не было, все, что у них было — это слово Наруто, что Кабуто — тот самый мучитель. Это могло убедить людей, знающих Наруто, но для полиции это ничего не значило. Оставалось надеяться, что, пока Кабуто без сознания, они смогут вытащить что-нибудь из детей. Больше никто не проронил ни слова, пока они не припарковались перед Домом. Саске видел офицеров полиции через стеклянные двери. Больше ничего не выдавало, что в Доме что-то произошло. Все в такой же тишине они вошли внутрь. Еще двое полицейских были на втором этаже, один из них разговаривал с парой жителей и коллегой Итачи, Куренай. Второй из них стоял в кабинете вниз по коридору, вероятно кабинете Кабуто. Саске остановился, чтобы рассмотреть что-нибудь рядом с полицейским, но отец положил тяжелую ладонь ему на спину и подтолкнул к офису Итачи. Все, что он успел увидеть, — перевернутый стул посередине комнаты. — Здесь правда нужно столько полицейских? — Нет, — буркнул он строго. — Но мы здесь имеем дело с детьми. Лучше создавать иллюзию активной работы. Саске на секунду взглянул на каменное лицо отца, удивленный таким прямым ответом о политике внутренней работы полиции, а потом вмешался Итачи. — Я закончил. Вот список. Саске узнает, что там за список как-нибудь позже. Прямо сейчас Наруто находился в больнице, а его отец и Итачи стояли в одной комнате впервые за долгое время. Ему не было дела до списков. — Спасибо. — Могу я еще чем-нибудь помочь? — спросил Итачи, совершенно игнорируя категоричность в голосе отца. Это был потрясающий навык, потому что любой другой человек на его месте стушевался бы от такого тона. — Прямо сейчас ничем, — ответил отец. — Но мы будем на связи. Саске чуть не округлил глаза. У него не оставалось сомнений, что отец хочет, чтобы Итачи вернулся в семью, но при этом он был таким… тупым. Итачи кивнул и повернулся к Саске. — Я еду в больницу. Ты со мной? «Конечно», хотел сказать Саске. Там был Наруто, раненный и одинокий. Но такой шанс выпадал один на миллион. К тому же отец сказал, что Наруто в порядке. Поэтому Саске проворчал: — Да, если твоя девушка не поедет с нами. Это было низко и по-детски. В этом даже не было особого смысла, ведь его девушки не было поблизости, и ее никто не упоминал. Но он специально сказал «твоя девушка», чтобы отец услышал. И, если не обращать внимания на взгляд Итачи, который замораживал не хуже, чем ветер зимой на Балтийском море, оно того стоило. Итачи задержал взгляд на лице отца. Саске тоже смотрел во все глаза, в восторге от количества эмоций, промелькнувших на нем. В нем читались замешательство, некая горечь и даже злость. Но облегчение в его глазах было самым ярким, когда он переводил взгляд с Итачи на Саске и обратно. И видеть это было очень больно, потому что они ранили человека до глубины души, даже не желая этого. Через пару мгновений он прочистил горло. — Уверен, твоя мать будет рада познакомиться с ней. Итачи ничего не ответил. Саске поборол в себе желание накричать на него и просто ждал. Отец снова издал какой-то звук горлом. — Или с кем угодно, с кем ты будешь встречаться. Просто приходи домой. Она скучает по тебе. Саске выдохнул и увидел, как расслабились плечи Итачи. «Твоя мать скучает по тебе» было хорошим началом. Эти слова практически означали «Я скучаю по тебе, я хочу, чтобы ты вернулся домой». И теперь Итачи не сможет найти оправданий сказать нет. Теперь Итачи не будет их искать. Прядка прямых волос упала Итачи на щеку. Он завел ее за ухо и повернулся, чтобы снять пальто с крючка. Несмотря на напряжение, искрившее в воздухе, он ответил просто и обыденно: — В это воскресенье? — Я передам ей. Затем Итачи открыл дверь и кивнул Саске. — Сначала зайдем к Наруто в комнату и возьмем его вещи. Зубную щетку и пижаму — его врач сказал мне, что его подержат в больнице еще день для наблюдения. Так всегда делают в случае контузии. Беспокоиться было не о чем. Но желание Саске убедиться в этом лично никуда не делось, даже несмотря на радость оттого, что в его семье все налаживалось, поэтому он поспешил по лестнице. Полицейский, который стоял снаружи возле дверей пошел за ними. Саске не знал, должен ли он был так сделать или просто победило любопытство. Комнату Наруто не пустовала. Его сосед, который однажды уснул на плече Саске, сидел на нижней кровати. Он выглядел очень уставшим, а глаза покраснели от слез. Он хватался за голову, как будто ждал, что кто-то сейчас придет и повесит его. Во всей его позе читались вина и страх. У Саске в животе поселилось неприятное чувство, догадка, идея… И на смену ему пришло воодушевление. Он со всей серьезностью кивнул Инари: — Нам нужно собрать вещи для Наруто. Помоги мне. Ребенок послушно встал с кровати. Он взял рюкзак из шкафа. Саске его остановил. — Этот не пойдет. Нужен больше. Есть чемодан или что-нибудь такое? — Да, но… мне сказали, что его отпустят из больницы уже утром. Зачем…? — Вещи понадобятся ему, когда его переведут из больницы в тюрьму. — В дверях, где стояли Итачи и полицейский, послышался ропот. Саске решил, что брат убеждает офицера не вмешиваться. Он также подметил, что полицейский в принципе хотел вмешаться, а значит, Наруто на самом деле не отправят в тюрьму, по крайней мере, ненадолго. Но ребенок, к счастью, ничего не понял. — Я не знаю, что ему может там понадобиться, так что подумай хорошенько. Белье и ванные принадлежности мы, конечно, положим, а личные вещи? Может, фотографии? Книги? Или журналы? — Но… — снова начал Инари, округлив от страха глаза. Саске его перебил. Ему нужно было, чтобы он испугался, так что было лучше не оставлять ему времени на подумать. — Времени нет, я спешу. Давай быстрей. Инари бросился выполнять. Он достал сумку с ванными принадлежностями Наруто и добавил туда вещей из ящика. Все это он положил в потрепанную, но крепкую и большую спортивную сумку. Затем достал его вещи и начал выбирать, какие упаковать. Саске сгорал от нетерпения, он хотел немедленно поехать в больницу. Но по тому, как виновато вел себя малыш, было ясно, что он знает гораздо больше, чем рассказывает. Ему несомненно не было наплевать на то, что будет с Наруто, так что его просто нужно было чуть-чуть напугать, чтобы он заговорил. Инари обернулся и посмотрел на Саске. Он что-то прикидывал в уме и светился досадой. Вскоре однако выяснилось, что он так смотрел на Саске вовсе по другой причине. Он взял книжку из груды хлама на столе Наруто. Саске выгнул бровь. — Не думаю, что он захочет читать учебник. Если бы Инари не обернулся на него, Саске бы и не обратил внимания на эту книжку. Это был учебник по биологии в состоянии лучшем, чем Саске мог предположить у Наруто. — Этот захочет, — пробормотал Инари, не глядя. Саске протянул руку и подождал. Инари нахмурился, вздохнул, но сдался и отдал книгу. Саске не мог понять, как это относится к делу. Он быстро пролистал ее, размышляя, что он вообще ищет. Все равно ее досмотрит полиция… «А-а», подумал Саске, когда книга сама раскрылась на середине и показала заложенную между страниц фотографию. Ее сделали в этой поездке осенью, хотя Саске не мог вспомнить, когда. Но, похоже, снимок сделал Киба, и на нем были разговаривающие в номере отеля Саске и Наруто. Фото было темное, и разглядеть выражения лиц едва получалось, но Саске сунул ее в карман. Это никак не относилось к делу, малыш просто боялся, что Саске увидит то, что было личным для Наруто. Это было мило, но жалеть его Саске не мог. — Поторопись. И осторожнее с тем, что туда кладешь, полицейские все будут досматривать. В конце концов, Инари оправился от потрясения и воскликнул: — Но почему его сажают в тюрьму? Он ничего не делал. — Я знаю, что он не делал. Но пока они не найдут доказательства этого, он вряд ли выйдет. Насилие над детьми — серьезное обвинение. У Инари мгновенно сошла краска с лица. — Что? Но он дрался, поэтому его отправили, а не… Он ничего не делал! В голосе сквозило отчаяние. Саске решил, что с него достаточно. Главное, что теперь он сам во всем убедился. Он пожал плечами и сказал с некоторым беспокойством: — У них есть его слово против слова Кабуто, а Кабуто пока не в состоянии давать показания. Пока они не найдут доказательства или кто-нибудь не подтвердит его слова, у Наруто большие проблемы, потому что ему меньше доверяют. Я знаю, что он ни в чем не виноват, — добавил Саске, когда почувствовал отчаянный злой взгляд ребенка на себе. Ему в целом было все равно на его доверие, но это было хорошее начало для следующего: — И я говорил ему не вмешиваться, что это не его дело, и что у него будут неприятности, если он будет пытаться помочь здесь всем. Очевидно, я был прав. Всем наплевать на его беспокойство и старания, никто даже не хочет помочь ему в ответ. А теперь давай заканчивай, я правда очень хочу поскорее уехать в больницу и узнать, как он. Последняя часть вырвалась сама собой. Но это было неважно, Инари всхлипнул. Саске прищурился, только теперь замечая, что ребенка сильно трясет. Прежде чем он смог еще что-нибудь сказать, Инари выбежал из комнаты. Надеясь, что он пошел чем-нибудь поделиться со взрослыми вместо того, чтобы плакать в туалете, Саске взял сумку, как она есть, и направился к выходу. — Пойду, посмотрю, куда он пошел, — сказал полицейский. Часть Саске тоже хотела пойти, но он уже и так задержался. Он поймал взгляд Итачи, и они быстро вышли из здания. Саске шел впереди по всем коридорам и лестницам. По крайней мере, хоть что-то хорошее случилось в этот день. — Мне нужно, чтобы ты остался с ним, — сказал Итачи, когда они сели в машину. — Зачем? — Останься с ним, пока его не отпустят. Кабуто на том же этаже. Я не хочу продолжения скандала. Если Наруто узнает о направлении расследования и у него хватит сил, чтобы разозлиться, лучше, чтобы кто-то был рядом с ним. Саске было наплевать на состояние Кабуто, но если Наруто действительно окажется в тюрьме, то потеряет свое спонсорство. — Ты сказал, что его будут наблюдать до завтрашнего утра. Мне не разрешат остаться. — Об этом я позабочусь, — пообещал Итачи. — Просто убедись, что он не наделает глупостей. Проще сказать, чем сделать, но Саске собирался сделать все, что в его силах. Когда они приехали в больницу, Итачи отвел его прямо в палату Наруто. По обе стороны от двери стояло по четыре кровати, посередине был проход. Сильный запах апельсинов напомнил Саске, что следовало принести что-нибудь Наруто, он обвел палату глазами, но так и не понял, откуда он доносился. Заняты были лишь три кровати. Наруто в противоположном от двери углу смотрел в окно, которое располагалось так высоко, что кроме неба ничего не было видно. Саске видел, как плотно он сжимал зубы от злости и тревоги. — Тебе лучше? — спросил его Итачи. — Мне потрясающе, — пробормотал Наруто. Голубая больничная пижама была ему велика, воротник сползал с плеча. Он опирался о подушку, скрещивал руки и выглядел очень юно. Трогательно и хрупко. И желание Итачи защитить его от новых проблем было понятно. — А голова? Наруто взглянул на Итачи, на лице отразилось раздраженное «а я о чем». Когда он увидел Саске, он несмело улыбнулся, но удивленным не выглядел. Должно быть, Итачи сказал ему, что привезет с собой Саске. — Я в порядке, — ответил Наруто уже менее недовольно. — Лучше сходи, проверь этого урода. — Беспокоишься? Наруто глубоко оскорбился. — Ага, конечно! Да он притворяется! — Я уверен, он скоро поправится. А ты оставайся в кровати и отдыхай, — дал наказ Итачи, кивнул и вышел из палаты. Саске снова огляделся. Как и негласно принято в больницах остальные два пациента усердно делали вид, что ничего не слышат. Наруто подвинулся в кровати, освобождая место, и Саске сел сбоку. — Я не беспокоюсь, — сказал ему Наруто. Выглядя обеспокоено. — Я просто не хочу в тюрьму. К тому же, он притворяется. — У тебя на лице отвратительный синяк, — сказал Саске. Меньше всего он думал о Кабуто в этот момент. Наруто потянулся к щеке, где расползался свежий, фиолетовый, странной формы синяк, но в последний момент передумал и опустил руку. Оставить такой кулаком невозможно. Саске повернул голову Наруто вбок правой ладонью. Светлые волосы шелохнулись, и чуть выше стало видно еще пару припухших синяков. Наруто подался вперед, но так, чтобы не касаться Саске. Он поднял руку, чтобы убрать ладонь Саске, но вновь передумал и потянул его за рукав, убирая от лица. — Я же сказал, что помогу тебе, — тихо произнес Саске, и Наруто сильнее вцепился в его рукав. — Что ты наделал? Наруто вновь обиженно сжал зубы. Саске понял, что неправильно подобрал слова. Прежде чем Наруто убрал ладонь, Саске взял его за руку. И что, что они держались за руки? Другие пациенты все равно притворялись спящими. — Что случилось? — настаивал Саске, ладонь Наруто в его руке была пугающе холодной. — Инари не было в комнате, когда я вернулся, — сказал Наруто. Он нахмурился и легко покачал головой. Однако от этого движения ему, видимо, стало плохо, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Где он был? — продолжил Саске, догадываясь, что Наруто нашел его у Кабуто. — В кабинете Кабуто. Они просто разговаривали, но это было жесть как стремно, — Наруто снова открыл глаза с поволокой и усталостью во взгляде. — Знаешь, я не мог просто стоять там и слушать. Их разговор… Не знаю. И Инари стоял на коленях на фасоли, а Кабуто сидел за столом. Я даже не смог ничего увидеть. — Он стоял на коленях на фасоли? — Итачи сказал, что это такая странная форма наказания. Не слишком жестокая, чтобы быть незаконной, но неприятная. Наруто снова замолчал. Саске не знал, колеблется он из-за того, что устал, или потому что не знает, как объяснить, но снова надавил: — О чем они говорили? До того, как ты вошел? — В общем звучало так, будто Кабуто пытался убедить Инари продолжать стоять, чтобы не получить другое наказание, — Наруто вновь поднял руку — не ту, что грелась в ладони Саске — словно опять хотел дотронуться до синяка. — Я уверен, что другое наказание связано с этой штукой, похожей на ремень. Которой, очевидно, ударили Наруто по щеке. Один пациент кашлянул и повернулся в кровати. Саске на автомате глянул в его сторону. Наруто повернул ладонь, переплел их пальцы и крепко сжал. Пальцы у него все еще были холодные, но ладонь уже нагрелась. Саске сжал его в ответ, и сам не понял, сколько это значило, но Наруто ему улыбнулся. — Прости. — Все нормально. — Извинение не объясняло, что творится у Наруто в голове, но до тех пор, пока он не отпускал его ладонь и не закрывался от разговоров, все было нормально. — Кто первый напал? — Он, — сказал Наруто. — Хотя не знаю. По-моему, он — я пытался понять, что у него в руках... этот ремень, и он ударил меня им. Но он мог подумать, что я нападаю на него, так что… — От этого не лучше. Ты был безоружный? — Да, как будто мне нужно… — И там был ребенок, это хорошо, — перебил Саске. В их ситуации о превосходстве Наруто лучше не упоминать. — Это даже хорошо, что именно ты рассказал руководству — Итачи — о том, что что-то происходит… — Я и Куренай говорил, — скривился Наруто. — Она первая начала всех расспрашивать, но все молчали. Не знаю, почему, но то, что Инари был там, никак не поможет. Он ничего не расскажет. И никто не расскажет. Я этого не понимаю… — он осекся. — Знаешь, если бы я был на его месте, я бы взял эту фигню и выкинул в окно. Она же лежала там, прямо рядом с ним, Инари мог взять ее и побежать рассказывать кому-нибудь. Она же лежала там, прямо рядом с ним… — Похоже, она предназначалась для него. — Что? — Для Инари, — объяснил Саске. — Если она лежала рядом с ним во время наказания, значит, он и должен был ей воспользоваться, а не Кабуто. — На чем? На ком? — На себе. Наруто захлопал глазами, лицо ничего не выражало. Он как будто не мог принять саму идею членовредительства ни при каких обстоятельствах. — Использовать ее на себе? — переспросил Наруто. — Ты, наверное, шутишь — ты просто не видел синяки на них… — Что? — спросил Саске, когда Наруто вдруг замолчал. — Нет, просто… Это бы объяснило, почему они продолжают говорить, что Кабуто ничего не делал, да? Если он просто говорил сделать это, и они все делали сами… — Это ни капли не оправдывает этого больного абьюзера детей. Наруто покачал головой, не обращая на него внимания. — Но это ведь бессмысленно. Зачем им это делать? Да, они все маленькие, но зачем детям бить себя просто потому, что какой-то дядя им так сказал? А потом еще и молчать об этом? Он не понимал, и, скорее всего, и не поймет, что люди способны сделать с собой, чтобы угодить кому-то. Наруто, один из многих с трагичным прошлым и туманным будущим, был достаточно сильным, чтобы не знать, каково это. Саске не был. Кучке нежеланных детей все, что нужно — это почувствовать себя любимыми. — Как давно Кабуто работал с детьми? — Наруто пожал плечами, все еще пребывая в ужасе и шоке. Это значило, что Кабуто работал дольше, чем там был Наруто, то есть не меньше четырех лет. — И как он себя вел при них? — Ужасно, — фыркнул Наруто. — Он был строгим, иногда даже суровым. — Чем суровее он был, тем сложнее было угодить ему. И если взамен они получали любовь… — Как далеко дети могли зайти ради любви? — Он не любил их! Он ужасно себя с ними вел! — Да, я в этом уверен. При всех все так и было. Но он воспитывал их годами. Если он показал им, каким добрым он может быть, если они постараются ради него, и пообещал им любовь… — Ему все было понятно. Все могло оказаться и не так, но в такое развитие событий Саске верил. — Может, он сказал им, что если они не будут бить себя, он побьет их сильнее. И им пришлось выбирать меньшее из двух зол, — настаивал Наруто. Он мог быть и прав, но это не объясняло, почему они так упорно покрывали Кабуто. — Они просто боялись. Я не вижу других причин им бить себя. Наруто очень расстроился. Он действительно не мог понять и никогда не поймет. Несмотря на неуместность ситуации, Саске улыбнулся. Весь в синяках и злой, почти арестованный и лежащий в больничной кровати, Наруто казался ярче и сильнее, чем когда-либо прежде. Не эта ли сила делала его таким притягательным? Какая-то часть Саске вспомнила о двух пациентах, но сочла их не важными переменными, он быстро наклонился к Наруто и аккуратно поцеловал его. Ответа не было, Наруто как будто замер. Но это длилось всего мгновение, а потом Саске почувствовал, как он целует его в ответ. Поцелуй был не очень приятным — губы у Наруто были потрескавшиеся и сухие. К тому же в любой момент мог войти Итачи или кто-то другой. Но все это не имело никакого значения, потому что Наруто откинулся на подушку и немного расслабился. Саске разорвал поцелуй с тихим смешком. — Все хорошо? — спросил Наруто, напряженно всматриваясь в Саске. — Да, — ответил Саске. Голос дрожал, и прозвучало неубедительно. Хотя он и сам не знал, что с ним. — Хорошо, — с подозрением протянул Наруто, немного растерявшийся и сильно озадаченный. — Меня в сон клонит. Хочешь полежать со мной? Он приподнял одеяло и похлопал по простыни слева, очевидно, не собираясь больше задавать вопросов. Саске, молча, стянул ботинки. Но прежде чем он забрался в постель, открылась дверь. Вернулся Итачи. Наруто выпрямился. Он терпеливо ждал, пока Итачи подойдет ближе и расскажет все, что удалось выяснить, но та нотка беспокойства, когда он чуть раньше спрашивал про Кабуто, исчезла. — У него все так же, — сообщил Итачи. — Но, кажется, у меня хорошие новости. Только что звонил отец, трое детей срочно хотят рассказать ему о Кабуто и о том, что там творилось. Я должен вернуться. Вы тут справитесь сами? — Какие дети? — затребовал Наруто. — Не давите на них! Что если у Кабуто есть подельники, и они с ними что-нибудь сделают? Это опасно! — Она сами пришли, никто не давил на них, — терпеливо повторил Итачи. Он коротко взглянул на Саске, едва улыбнувшись, будто говоря, что разговор с Инари сделал свое дело, по крайней мере, Саске на это надеялся. Улыбка быстро сошла с лица, но Наруто успел это заметить и, нахмурившись, переводил взгляд с одного на другого. — Первое время там все время будет полиция, никто к ним не подберется. Перестань волноваться и отдохни немного, я сообщу, что они рассказали, как только смогу, а сейчас мне нужно ехать, потому что кто-то должен присутствовать при допросе учеников соццентра. Итачи ушел, и Наруто откинулся на подушку. Он все еще сильно тревожился и беспокоился, но усталость брала свое. Он зевнул. Саске быстро забрался к нему рядышком, ложась слева на узкой больничной кровати. — Они снова разговаривают друг с другом. Я сказал отцу, что у Итачи есть девушка. Наруто недовольно взглянул на него, словно говоря «ты правда думаешь, что меня так легко отвлечь?». Но потом сдался и усмехнулся. — Мог бы не заморачиваться. Итачи все равно скоро сам все рассказал бы. — Нет, не рассказал бы. — Не тупи, — проговорил Наруто, снова зевая. — Одно дело выбирать между отношениями с отцом и своей гордостью. Но теперь все по другому. Теперь он должен был бы выбирать между своей гордостью и тобой, наступающим на те же грабли. Конечно, он все рассказал бы, и я уверен, он порадовался, что ты сделал это за него. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — прошипел Саске. Голос не слушался. Наруто только что сказал, что Саске был для Итачи важнее всего и всех, и это ошеломляло. Наруто повернулся на бок, лицом к Саске, и безмятежно прикрыл глаза. Под одеялом он скользнул рукой Саске на живот и пробормотал: — М-хм. Я бы не удивился, если бы он спланировал это с самого начала, много лет назад, все ради момента, когда ты решишь выйти из шкафа. Чтобы, ну, знаешь, твои родители уже прошли через то, что значит, потерять своего сына, и не выкинули ничего дурацкого с тобой. Это, конечно, было всего лишь бормотание почти уснувшего идеалиста, которого напичкали лекарствами, поэтому Саске не собирался развивать эту тему. Итачи ничего не планировал, он не стал бы притворяться геем пять лет и не стал бы проходить через ад, ссорясь с семьей и оставаясь в одиночестве, только для того, чтобы однажды у Саске не возникло проблем. Если бы это не было бессмысленной глупостью само по себе, то Итачи, предположивший, что Саске рано или поздно окажется в такой ситуации, — вообще вздор. Это была такая глупость, что Саске отмахнулся от нее. Оставалась только одна вещь, которую он хотел сказать, прежде чем Наруто уснет. Он позвал: — Наруто? — Хм-м? — Приходи к нам домой в это воскресенье. На обед. Наруто открыл один глаз. Может, он уже был слишком сонным, чтобы задавать вопросы, а, может, нашел все ответы у Саске в лице, но он просто согласился: — …Хорошо. Саске пару минут смотрел, как сон овладевает Наруто. Он чувствовал аромат апельсинов и горечь губ Наруто на своих губах. В палате стояла приятная тишина, из коридора доносились редкие звуки и убаюкивающе тихонько сопел Наруто. От горячей руки Наруто на животе Саске и самому скоро захотелось спать, и, качаясь, на теплых волнах, проваливаясь в сон, Саске думал, что бы сделали другие пациенты, если бы Наруто приснился такой же сон, как в их первую ночь в школьной поездке. Если бы еще Саске позволил хоть кому-то это услышать.