Alternative Education

В свете, льющемся из окна его дома, Наруто отчетливо видел падающий снег вперемешку с ледяным дождем. Ветер ударил в лицо еще раньше, чем он закрыл входную дверь, унося с собой все поцелуи Саске и оставляя лишь воспоминания о них. Но чувства все еще были с ним. А в ушах стоял гул. Он не был уверен в том, что произошло. Несомненно Саске вел себя с ним весь день не так, как обычно… но с другой стороны ничего не изменилось. Саске все так же сыпал оскорблениями и перебивал его, он не стал вдруг претендентом на награду за самого милого в мире человека. Тем не менее, Наруто приятно провел день, хоть и немного напряженно. Но показывать Саске приемы было весело и прикольно, как и смотреть кассеты. И дразнить его задротами, хотя это было еще и тревожно. Выбегая по дорожке из ворот, Наруто поднял воротник, чтобы спрятать шею от холода. Огни его дома сменились уличными, и ему стало грустно и холодно, но он должен был вернуться. Вряд ли кто-нибудь мог отвлечь Наруто так, как Саске, но Наруто знал, что у него есть неотложные дела. Два дня назад Итачи позвал его в свой офис. У них, наконец, появилась хоть какая-то зацепка. Заболел один из братьев, малыш семи лет. Жар был такой, что он не мог вставать с постели. Медсестра оставила указания, что делать ночью, пока ее не будет, и, когда вся пижама промокла от пота, Итачи должен был переодеть ребенка. Так он и увидел синяки. Итачи сказал, что на данный момент он ничего не может сделать, потому что все, что у него есть на Кабуто — это предположения Наруто, что значило, что он не особо верил в это, и вопрос был в том, зачем он вообще ему помогал. Но дела сдвинулись с мертвой точки. Итачи позвонил руководству, и началась тщательная проверка. Дом наводнили полицейские. Они задавали вопросы, и, конечно, ничего не находили. Дети не говорили ни слова. Что, черт возьми, такого делал Кабуто, что говорил им, что дети оказывались избиты, но при этом ни при каких условиях ничего не рассказывали? Как бы там ни было, сейчас было важно то, что смена Кабуто начиналась в одиннадцать. Поскольку у Итачи не было никаких доказательств, чтобы наводить полицейских на Кабуто, он не был под подозрением, и сегодня был первый раз, когда он выходил на смену с начала расследования. Наруто на самом деле не думал, что Кабуто выкинет что-нибудь в таких условиях, но месяцы непрестанного беспокойства выработали привычку. Он хотел пойти и сделать то, что он делал все время — убедиться, что дети в порядке. А еще он очень хотел остаться. Саске выбрал абсолютно неудачное время. У Наруто были связаны руки, ведь это Саске установил дурацкие правила, но если бы сегодня он сразу все прояснил, то у них был бы целый день вместе. Все ведь могло быть настолько проще, он ведь мог просто сказать: «Видишь ли, из-за своего отца и Итачи я увидел мир совершенно по другому. Можем мы теперь потрахаться?». Вместо этого Наруто долбанную кучу времени держал себя в руках. Саске же был расслаблен и выглядел как-то… умиротворенно. Наруто не хотел испортить момент. А получилось… Впрочем, уже неважно. Наруто попытался бежать, но улицы были скользкими. Тогда он ускорил шаг. Дом не был заперт. В такую ночь, когда все везде было скользким, забираться через заднее окно было опасно. К счастью, у Наруто были ключи Саске. Вернее, ключи Итачи. Он забыл отдать их, хотя копии уже были готовы. Они стоили ему целое состояние — ключей было слишком много, от каждой комнатки и закоулка Дома. От всех дверей, кроме, к несчастью, личных кабинетов, которые Наруто и интересовали больше всего. — Еще пара минут, и ты бы остался на улице, — раздался из темного коридора знакомый, мягкий голос Кабуто. Наруто медленно развернулся к нему. — Извини. Он имел в виду «извини, что не оправдал твоих надежд», но прозвучало вполне невинно, как будто он действительно просто извинялся. Они оба знали, что он имел в виду, но если бы кто-то их слышал, у Наруто не было бы неприятностей. Наруто должен был вести себя очень осторожно, чтобы не нажить неприятностей. — Уже слишком поздно для ванны, я закрыл душевые, — сообщил Кабуто. Этот ублюдок был единственным, кто закрывал их, как он говорил, из соображений безопасности. Видимо, чтобы ни один лунатик не утонул. — Я понял, — ответил Наруто. Он развернулся к холлу, ведущему к его комнате, кипя от злости и беспомощности. Его злила одна мысль о Кабуто, а уж разговор бесил не на шутку. Он опять не сдержится, если они продолжат говорить, а он и так был под наблюдением с прошлой стычки с Кабуто. Инари шумно сопел. Наруто проскользнул в комнату и бесшумно разделся, стараясь не разбудить мальчика. Он привык к этим одеялам и кровати, но все казалось неудобным. Во время каникул он чаще всего ночевал дома. Это длилось всего месяц, но он уже привык к домашней постели. Он бы и в обычное время предпочел старенький диван в гостиной, а сегодня ночью… Сегодня ночью Саске спал в его доме. В его кровати, на его простынях. Наруто развернулся лицом к стене. Ему казалось нечестным, что пришлось вернуться. Саске ведь мог и передумать, у него было семь пятниц на неделе. С другой стороны он мог передумать и рядом с Наруто. Но именно из-за этого он хотел бы быть дома. Хотел бы, чтобы у него был шанс, тем более что он, скорее всего, будет последним. …Это о многом говорило об их недоотношениях, и Наруто это не нравилось. Между ними почти не было никакого доверия. Они едва разговаривали о действительно важных для них вещах до сегодняшнего дня, так что если у них и были общие темы, то просто не было возможности узнать об этом. Так почему же он лежит и так отчаянно хочет вернуться? Наруто дважды поднимался и прогуливался по холлу, просто чтобы Кабуто знал, что он не спал. Когда он, наконец, решил, что можно и поспать, сон не шел. Тишина ночи оседала в ушах, тревога отступала, но мысли продолжали бередить голову. Он не мог перестать искать смысл в том, что между ними было сегодня. И дело было далеко не в гормонах. Просто… как будто то, чего он так долго хотел, наконец, оказалось на расстоянии вытянутой руки, хотя он не мог сказать, что действительно долго хотел Саске. Он даже не был уверен, что Саске теперь был на расстоянии вытянутой руки, но ведь мог быть. Ему нужно было расставить точки над и. Они должны были сдвинуться с мертвой точки в одну или в другую сторону. Поцелуй был такой многообещающий. Поцелуй, зубы Саске, его ногти на спине, то, как он реагировал, пытаясь заставить Наруто остаться, требовательно, как избалованный ребенок. Мысли об этом вновь привели к возбуждению. Наруто категорически отказывался что-либо делать с ним, когда Инари спал на верхней кровати. Нужно было подняться и идти в ванную. Или домой. Кабуто не станет ничего делать, когда полиция ведет расследование. Он же не сумасшедший. Серьезно? То есть бить детей — это то, что делают люди в здравом уме? Наруто нахмурился. Бесспорно, у парня были не все дома, но при этом он всегда оставался очень, очень осторожным. Поэтому его ни разу и не поймали. Так станет ли такой осторожный человек делать что-то, если знает, что утром у них начнет рыскать полиция? К тому же, никто не узнает, что Наруто не в своей кровати. Он, чувствуя себя взбудораженным, поднялся, снова быстро оделся и захватил ботинки. Перевалило за полночь, и, если Наруто знал Кабуто — а он его знал — то он сейчас должен был сидеть в общем зале напротив лестницы и читать книгу. Наруто нужно было прошмыгнуть очень тихо. Взявшись за ручку двери, Наруто глубоко вдохнул. Он не нервничал. Он постоянно украдкой пробирался мимо Кабуто, если его обнаружат в этот раз, он просто вернется в свою комнату. Наруто выдохнул и расслабил напряженные мышцы. Он аккуратно открыл дверь. Она издала слабый, очень тихий звук. Наруто чуть-чуть подождал, вышел и так же осторожно закрыл дверь. Единственное, что нарушало тишину слабо освещенного пустого коридора — шуршание его куртки, но Наруто знал, что слышит его только потому, что она на нем. Наруто дошел до угла и заглянул в открытую дверь, держась в тени. Там беззвучно работал телевизор. Наруто видел руку, лежащую на подлокотнике кресла, развернутом к кофейному столику, боком к коридору. Наруто еще раз вдохнул и заскользил босыми ногами по лестнице. На первом пролете он остановился и прислушался. В здании стояла гробовая тишина, лишь звук проезжающей снаружи машины разрезал ее. Наруто преодолел остаток лестницы, надел ботинки, открыл дверь новенькими ключами и вновь оказался на морозном воздухе. Не тратя время даже на застегивание куртки, Наруто поспешил по ярко освещенной улице от Дома домой, где… Домой, где Саске обещал его ждать. Одна улица сменялась второй, вторая третьей… Открывая ворота, Наруто заполошно дышал. Радостное возбуждение и волнение охватили его, когда он увидел, что свет еще горел. В этот момент он бы ни за что не позволил Саске снова продинамить его. Им нужно было все прояснить. Немедленно. Дверь, конечно, была заперта, как после его ухода. Наруто открыл ее и не стал звонить. Коридор окатил приятным теплом, а в гостиной было даже жарко. А затем он увидел Саске. Он стоял с приоткрытым ртом, как будто дышал им, и Наруто пошел к нему с одной единственной целью, подгоняющей кровь. Он скинул куртку. — Ты же должен быть в Доме, — выдохнул Саске. У него были черные большие глаза, проследившие за курткой. — Никто не знает, что я ушел, — ответил Наруто, возвращая себе внимание Саске. - Я не мог уснуть. — Хочешь спать в своей кровати? — спросил Саске. Возможно, Саске так хотел поиздеваться, но провалился в этом. Его голос дрожал, вызывая толпу мурашек. Да, они определенно прояснят все сегодня. И это будет потрясающе. Он уже почти был у цели, оставалось несколько шагов, пара слов… — Не совсем, — сказал Наруто, сокращая расстояние. Хотя он, конечно же, предпочел бы свой большой мягкий матрас кровати Дома. В особенности… — Но мысли о тебе в моей кровати не давали мне уснуть. И он, наконец, оказался рядом, на расстоянии вытянутой руки. Саске не двигался, он просто стоял в пижаме Наруто, а его волосы противились гравитации даже влажными. В голове стоял туман от тепла и вспышек желания, и Наруто на секунду заколебался. Что если он потянется к Саске, а он не ответит… Но мысль умерла в зародыше. Он потянулся к нему. Пальцы нашли теплоту тела. Саске прошибла дрожь от касания, из горла вырвался полустон. — Если ты думал обо мне в своей кровати, может, это к лучшему, что ты не мог уснуть. Ты ужасно шумный, когда тебе снятся такие сны. Последние мысли о возможном отказе испарились. Счастливый, на секунду просто счастливый, Наруто улыбнулся. Он шагнул вперед, оттесняя Саске к спальне. — Все так говорят, — сказал он, подталкивая Саске к кровати, — но только ты запрыгнул на меня, услышав. Неважно, что это было неправдой. Неважно, потому что Саске шел сам, не торопясь, а пытаясь вернуть контроль над ситуацией. И для того, чтобы перехватить этот контроль он сказал: — Ну, вышло неплохо. Ты вполне ничего, разве что немного неуклюжий. Но это не сработало, не в эту ночь. Сегодня они собирались заняться чем-то, в чем Саске не мог похвастаться лучшими успехами, даже если они были. — Это не я здесь девственник, — напомнил ему Наруто. Он схватил Саске за рубашку, и когда тот сделал еще шаг назад, пара пуговиц расстегнулась. Показался треугольник гладкой кожи, белой в полутьме. Устоять было невозможно. Наруто прижался ближе и добавил: — Но не волнуйся, мы это быстро исправим, — и накрыл его шею ртом. У Саске перехватило дыхание, он зашипел, впился пальцами в его руки и дернул за майку. — Тогда лучше разденься, — потребовал он. Наруто был только счастлив повиноваться, но его так отвлекали эти добравшиеся до груди умоляющие руки. Застрявшая на голове майка закрыла глаза, и Наруто подумал, как же все, что происходило сейчас отличалось от того, что они делали раньше. Они не нежничали, Наруто и представить себе не мог нежничающего Саске, но все было так интимно. Тепло. Раскрепощенно. Саске с придыханием попытался помочь Наруто стянуть майку, но на половине действия потерял интерес и обрушился поцелуями на губы. Наруто чувствовал вкус зубной пасты. Он, наконец, освободился от верха и ответил на поцелуй, в голове осталась лишь одна мысль. Он хотел, чтобы Саске тоже увидел это. Он хотел, чтобы Саске ощутил разницу, их близость… его чувства. И почему, черт возьми, они до сих пор не в горизонтальной плоскости? Наруто легко подтолкнул Саске и ощутил, что он уперся в кровать. Наконец то. Наконец то. — М-м, кровать, — проговорил Наруто. Он чувствовал стук сердца Саске грудью, ритм убыстрялся от поцелуев и того, как он цеплялся за плечи, что, по-видимому, для Саске было вариацией объятий. Удивительно приятно. Саске был так потерян в ощущениях, что не составило никакого труда заставить его потерять равновесие и завалить на спину. Вспышка гнева, беспомощность — и, боже, любопытство? — отразились на лице, а Наруто оправдался: — Я бы дал тебе побыть сверху в твой первый раз, правда, но, кажется, я не могу. Наруто постарался, чтобы Саске было не до ответа. Там, прямо над воротником, и чуть выше и сзади… Саске отзывался на поцелуи стонами. Но что, черт возьми, с этими пуговицами? Устав бороться с ними, Наруто попросил: — Не могу, помоги мне, ладно? Но Саске сделал гораздо лучше, он потянул Наруто на себя, и Наруто забыл о пуговицах. Он снова чувствовал член Саске под своим и забывал собственное имя. А Саске тем временем выдохнул, что пора бы избавиться от штанов, но до Наруто далеко не сразу дошел смысл сказанного. Наруто, заставив себя толкнуться в горячий жар в последний раз, отодвинулся и стянул с Саске штаны. Он соскользнул с кровати, пытаясь вернуть самообладание, и избавился от джинс. Саске так жадно наблюдал за каждым его движением, что в животе у Наруто разливалась лава. Было трудно двигаться под его пристальным взглядом. Наруто, наконец, стянул с себя белье, и Саске сел на край кровати. Его намерения читались у него на лице, и сама мысль о его губах на члене, заставляла Наруто стонать от предвкушения. Горячий язык коснулся головки, и на несколько мгновений Наруто потерял связь с землей. Это тоже было по другому. Саске двигался все так же, но… Но на этот раз Наруто был уверен, что он не будет чувствовать вину после, ему будет хорошо. Он не боялся попросить большего. А большее не произойдет так, как он хотел, если Саске не остановится. Сейчас же. Наруто подозревал, что Саске делал это не нарочно. — Такой талантливый, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй, и толкая Саске на кровать. Наруто не ожидал, но Саске охотно поддался, готовый ко всему. Его стоящий член уперся Наруто в бедро, и он обхватил его рукой. Саске зашипел и прикрыл глаза. Наруто это очень нравилось. Он мог бы сказать это вслух, но слова потонули в новом горячем поцелуе. Саске неожиданно легко согласился перевернуться. Наруто предпочел бы видеть его лицо в их первый раз, но готов был пожертвовать этим видом, лишь бы Саске действительно понравилось. А люди еще говорили, что он не умеет ничего планировать. Наруто был абсолютно и полностью счастлив — не считая небольшого волнения за Саске, оттого, что он ерзал явно из-за неудобства — но на него вдруг накатила волна вины. Безусловно секс был хорош. Но он мог подождать до завтра. Очевидно, Саске бы никуда не делся. Даже с саднящими ощущениями он практически мурчал от удовольствия, раскинувшись на кровати и разметав волосы по подушке и щеке Наруто. Наруто решил, наконец, разрушить тишину, и закончилось все тем, что они шутливо поддразнивали друг друга. Понимая, что ему трудно осмыслить длинные слова, Наруто осознал, что он очень устал. С большим усилием он поднялся, чтобы одеться. — У тебя будут проблемы? — спросил Саске, когда Наруто вернулся из ванной. Он выглядел замерзшим, а в вопросе звучал неподдельный интерес. Наруто попытался объяснить о Кабуто. Все равно Саске уже был в курсе. Последнее, чего он ждал, это что Саске предложит свою помощь. Он не был бы так счастлив, даже если без чувства вины вернулся бы сейчас в эту кровать. Разговор о расследовании зажег глаза Саске нездоровым, взбудораженным интересом. По крайней мере, даже если с остальным не срастется, он будет заниматься в жизни на профессиональном уровне тем, что ему нравится. Наруто поцеловал его коротко и крепко. — Если ты начнешь показывать эту свою новую классную сторону, у меня могут быть реальные проблемы. Саске замер в замешательстве, и Наруто ухмыльнулся и быстро вышел из комнаты. В спальне было слишком хорошо и тепло. Он не мог вернуться в кровать, но сама мысль грела. Кровать с помятыми от них простынями манила своей мягкостью. Наруто хотел бы завернуться в одеяла и рассказать Саске все о Кабуто и детях. Но он должен был поторопиться и вернуться как можно скорее. На улице стало еще холоднее. Казалось, что он добежал до Дома за минуту, но прошло минут пятнадцать. Наруто прошмыгнул внутрь мимо открытой двери. Кабуто не было видно, но свет горел, и телевизор был включен, значит, он где-то неподалеку. Только зайдя в свою комнату, Наруто смог расслабиться. Он снял ботинки, размышляя, стоит ли рисковать и идти в душевую со своим ключом. Дома он слишком торопился и только быстро ополоснулся. Но чтобы пойти в ванную, придется включать свет, чтобы найти вещи, а это разбудит Инари. Кстати об Инари — он лежал слишком тихо. Наруто замер и прислушался. Не то чтобы малыш обычно шумел во сне, но… Наруто не слышал вообще ничего. Его охватила паника, Наруто отскочил назад к двери и лишь с третьей попытки смог щелкнуть выключателем. Свет на секунду ослепил… А затем он увидел, что кровать была пуста. Он может быть в туалете. Мысль пришла, когда он уже распахивал дверь. Она его немного успокоила. Такая возможность была. Он глубоко вдохнул и пошел в туалет. Свет не горел. Наруто зашел внутрь, чтобы убедиться. Там было пусто. Он вернулся в коридор и вбежал в общий зал, где должен был сидеть Кабуто. Но Кабуто не было. Горел свет, работал беззвучно телевизор, дверь была открыта нараспашку. И никого внутри. Наруто слишком спешил до этого, к тому же витал в облаках, поэтому не посмотрел, горел ли свет в кабинете Кабуто на втором этаже. Это была последняя надежда, и он побежал вниз по лестнице. Слова Итачи «ты должен увидеть все своими глазами, чтобы стать свидетелем» эхом отозвались в голове. Наруто чуть не споткнулся. Он не хотел на это смотреть, он хотел, чтобы это прекратилось. Он хотел, чтобы дети Дома снова стали обычными детьми, и не боялись, начиная вести себя тихо и осторожно, когда поблизости оказывался Кабуто. Это было ненормально. Но это мог быть его единственный шанс все остановить. Наруто как можно тише прокрался по коридору, ведущему к кабинетам соцработников. Он дышал чаще, чем спринтеры на коротком забеге. Дверь в кабинет Кабуто была плотно закрыта, но через щель внизу виднелся свет. Наруто подошел ближе и прислонился ухом к двери. Какое-то время изнутри не раздавалось ни звука. Но он чувствовал, что там кто-то есть, было ощущение чьего-то присутствия, так что он ждал. Через какое-то время, наконец, послышался голос: — Еще долго? Наруто узнал голос Инари. Тот звучал неестественно и напряженно. Наруто сделал глубокий вдох и сомкнул колени, чтобы не выдать себя в ту же секунду. — Разве я когда-нибудь выказывал признаки того, что я читаю твои мысли? — сладким голосом спросил Кабуто, явно издеваясь. — Я так не думаю. Если у тебя есть вопрос, задавай его четко. — Сколько мне еще стоять на коленях? — раздалось после короткой паузы. — Можешь встать хоть сейчас, если хочешь, — ответил Кабуто почти весело. — Мне-то все равно. Но сначала ответь вот на этот вопрос: принесет ли тебе это успокоение? Ответа не последовало. — Станешь ли ты счастлив? — Да. Я хочу встать, — сказал Инари. — Подумай хорошенько, — прошипел Кабуто. Он не разрешал Инари встать, и что он вообще делал — сидел? Слава богу, Наруто не слышал в этом сексуального подтекста. И Инари вроде бы не били. Поэтому Наруто заставил себя стоять молча и слушать Кабуто дальше. — Я знаю, что боль прекратится. Но придет ли к тебе чувство, что мы достигли чего-то сегодня ночью, если ты сейчас поднимешься? Упадет ли бремя с твоей груди? Уменьшится ли вина? Сделаешь ли ты мир более безопасным? Инари молчал. — Нам нужно обратиться к самим себе, — настойчиво продолжал Кабуто. В голосе больше не было издевки. Он был мягким и пытающимся вразумить. — За все нужно платить. Ты сам знаешь. Необходимо отдать что-то, чтобы получить то, чего мы хотим. Или ты хочешь быть, как они? — Нет. — Чего ты хочешь? — Быть нормальным, — сказал Инари дрожащим голосом. — Если ты сейчас встанешь, то все будет напрасно. Тебе придется отдать что-то другое. Ты хочешь сдаться? Инари очевидно задумался, а Наруто за дверью выпрямился. Он был в шоке, его затошнило. Что это было? В чем Инари был виноват? На кого не он хотел быть похож? Почему он вообще слушался Кабуто? Чем они там занимались? Он больше не мог ждать. Он схватился за ручку. Заперто. Наруто в принципе ожидал этого, и чуть отодвинулся, освобождая себе пространство. Самое слабое место у двери находилось возле замочной скважины, Наруто на адреналине резко ударил туда всем телом. Старая дешевая дверь тут же открылась вместе с куском дверного проема. Кабуто стоял, но, видимо, он встал только что со своего стула за рабочим столом. Инари на другом конце комнаты в углу… стоял на коленях. — И что это значит? — затребовал Кабуто. Наруто проигнорировал его. — Инари? С тобой все хорошо? Что ты делаешь? Малыш посмотрел на него широко открытыми, взволнованными глазами. Но он не поднимался. — Все… все хорошо. Это наказание за плохое поведение. Наказание? В четыре утра за закрытыми дверьми? Ну, конечно. Наруто подошел ближе к Инари, не упуская краем глаза, что Кабуто тоже сдвинулся, но не к двери, а к ребенку. Рядом со столом стояло три стула, в одном сидел Кабуто, один стоял рядом с Инари, и один в середине комнаты. Очень странная расстановка. — А что ты сделал? — Он не сообщил о твоем уходе, — ответил Кабуто. Инари опустил голову. — Он спал, когда я уходил, — бросил через плечо Наруто. — Он не спал, — сказал Кабуто. Он скривился, словно в отвращении от действий Инари. — И потому что он боится спать один, он пошел в соседнюю комнату. Наруто проглотил очередную волну вины. Да, это он был виноват, но если Инари чего и боялся, так это Кабуто. — Инари, мы уходим. Вставай. Инари сделал движение, как будто собирался встать, но потом вдруг передумал. Наруто подошел еще ближе и теперь в ярком электрическом свете он видел, что Инари не просто стоял на коленях, он стоял на чем-то. Наруто наклонился. Инари стоял… на фасоли? — Какого хрена? Кабуто попытался использовать замешательство Наруто, он подошел ближе. Наруто был почти уверен, что он сейчас нападет, и дернулся в сторону. Он чуть не пропустил, но успел заметить, что Кабуто схватил что-то со стула, стоящего рядом с Инари. — Что это? — Не твое дело. Наруто пока оставил Инари — стоять на бобах, может, больно, но не смертельно. Ему нужно было понять, что прячет Кабуто. После короткой нелепой погони вокруг стола, Наруто толкнул его с дороги в стену. Некоторые вещи попадали на пол. Кабуто, похоже, понял, что ведет себя неправильно. Он вспомнил, что у него есть власть. — С меня довольно, — прошипел он. — Я вызываю полицию. Наруто было все равно. — Можешь не напрягаться, они все равно будут здесь через пару часов. Можешь рассказать им, как я пытался получить улику, говорящую о том, что ты издеваешься над детьми. — Ты вломился ко мне в кабинет и сам видел, что я сижу вообще на другой стороне от ребенка. Какие издевательства? Бред. Ты отправишься в тюрьму, где тебе и место. Наруто устал от болтовни. Он зажал Кабуто в углу и попытался развернуть его, чтобы увидеть, что он держит. Ему почти удалось, но Кабуто повернулся, дернул рукой и… чем-то ударил Наруто по лицу. Щеку обожгло болью так, словно она вот-вот развалится на две части, Наруто прикоснулся к ней рукой, но крови не было. Он все еще зажимал Кабуто и теперь отчетливо видел. В его руке лежало что-то вроде хлыста. Это был не хлыст, потому что он был толще, больше похоже на короткий ремень, но хлыст — первое, что пришло в голову при его виде. — Это второй вариант? — тихо спросил он. — Другой способ найти прощение? Если они больше не могут стоять на фасоли, ты бьешь их этой херней? — Я ничего такого не делаю, — сказал Кабуто. Но Наруто не верил ему, ни малейшему слову. Он видел синяки, синяки на детских спинах, и их сделала эта штука. Наруто слишком долго пытался вывести его на чистую воду, чтобы теперь просто отпустить, поэтому он выхватил хлыст из рук Кабуто, обернул его вокруг кулака и ударил в челюсть. Схватка была короткой, но ожесточенной. Наруто два раза ударил его, но раньше ему не приходилось драться с кем-то таким способным, как Кабуто. Он пропустил несколько сильных ударов в голову. Шок тут же перерос в боль и туман в голове. Наруто едва устоял на ногах и, понимая, что Кабуто хочет воспользоваться его состоянием и ускользнуть, повалил его на пол. Это было лучшее, что он мог сделать. Кабуто перевалился через стул. Он, должно быть, ударился головой о стол, потому что остался лежать неподвижно на сером офисном ковре. — Он… он жив? — прошептал Инари спустя пару мгновений мертвой тишины, напоминая Наруто, что он еще здесь. — Насрать вообще, — сказал Наруто. Но он все же с усилием подошел и проверил, что Кабуто еще дышит. Он был жив, но из раны на голове шла кровь, пачкающая светлые яркие волосы. Наруто вызвал скорую. Было сложно сконцентрироваться и говорить не столько из-за боли, сколько из-за подкатывающих приступов тошноты. Закончив объяснять женщине, зачем им требуется помощь, он, наконец, опустился на стул и сложил голову на стол. Он ужасно устал, но продолжал сжимать хлыст, когда в кабинет вошли медики, сопровождаемые полицией.