Alternative Education

Телефон стоял на вибрации. Но когда кто-то позвонил, наделал много шуму, лежа на деревянной тумбочке. Саске уже проснулся, но отказывался шевелиться. Солнечные лучи светили слишком ярко, и каждый раз, когда телефон раздавался новой серией вибраций, они миллионами ослепляющих огней попадали ему в глаза, а потом спускались вниз по животу, вызывая сильную тошноту. Самым простым решением было выключить эту сраную штуку и бросить ее в стенку, пока от нее не останутся маленькие, не вибрирующие кусочки. Но одно дело было подумать об этом, и совсем другое пошевелиться. Двигаться было очень плохой идеей – при одной мысли об этом живот грозился выплеснуть все содержимое наружу. Когда вибрации прекратились, стало немного лучше. Тошнота прошла, хотя осталась дикая головная боль. Саске раскрыл одеяло, отказываясь в этот момент вспоминать, почему он спал в штанах и носках. Впрочем, было не сложно догадаться по раскалывающейся голове, жажде и ломоте в теле, что этой ночью он так напился, что не смог добраться до кровати самостоятельно. О чем он действительно не хотел думать, так это о родителях, которые ему здесь помогали. Они точно этому не обрадовались. Может быть, его даже стошнило на них. У него начинался ужаснейший день. Саске медленно поднялся и пошел в ванную. В доме царила тишина и, к счастью, сегодня из коридора не тянуло едой, готовящейся на кухне. Холодная вода сделала свое дело. Пустив в ванную морозный воздух через маленькое окошко, Саске почувствовал себя несколько лучше. Когда он вернулся в комнату, телефон снова звонил. Хотя это все еще вызывало неприятные ощущения, было уже не так кошмарно. Саске посмотрел на мигающий экран. Хьюга Неджи. Они были… вместе прошлой ночью. После ресторана пошли на день рождения Ли. Там оказалось много алкоголя — это объясняло похмелье, но не само желание Саске напиться. Ему что-то говорила Сакура, но он почти не слушал. А еще там был Наруто. Много Наруто, но воспоминания на этом становились несвязными и непонятными. Неджи все так же настойчиво звонил, так что Саске пришлось взять трубку. — Да? — ответил он. Голос звучал так, словно голосовые связки пострадали от кислоты. — Ты уже спускался вниз? Разговаривал с родителями? — спросил Неджи без предисловий. Он говорил так громко, что Саске отодвинул телефон от уха, чуть не застонав. — Нет. Я только что проснулся. — Ты помнишь, что было прошлой ночью? — снова спросил Неджи. Было слышно, что он немного колеблется. И это было плохо, просто не могло быть нормально. Но Саске вдруг обрадовался, что Неджи позвонил прежде, чем он увидел родителей. — Да, до определенного момента, — ответил он и затаился в ожидании. — Все не так плохо, — сказал Неджи. — Ну или, по крайней мере, сойдет, пока мы были у Ли, хоть ты и сказал там кое-что лишнее… Но это не важно. Я хотел узнать, как все прошло вчера с родителями. — Я не знаю, — откликнулся Саске. Что, во имя всего святого, вчера на него нашло, зачем он пил? Это было в корне неверным решением. За последние пару месяцев произошло столько всего, чего он мог выболтать. — Думаешь, я мог… что-то не то сказать? — Эм. — Внутренности Саске съежились. С каких это пор Неджи издает такие невразумительные звуки? — Думаю, тебе лучше позвонить своему другу, прежде чем будешь спускаться. Тому светлому. Наруто, кажется? Беспокойство, зародившееся где-то глубоко в Саске, возросло до небывалых размеров, и ему стало откровенно страшно. — Наруто, — повторил Саске после медленного, глубокого вдоха. Он не спрашивал. Он уже не хотел спрашивать. — Мы пытались дотащить тебя сами хотя бы до дверей, — сказал Неджи. Подразумевая, видимо, себя и Хинату. — Но ты, скажем так, был не очень сговорчив. Твой отец, кажется, расстроился. А потом сказал Наруто затащить тебя в дом и захлопнул дверь перед нашим носом. Наощупь — он закрыл глаза от яркого дневного света и попыток напрячь память — Саске нашел позади кровать и сел. Наруто притащил его домой? Наруто? Потому что Саске что? Не позволял никому другому дотрагиваться до него? Да, Саске и в лучшие времена не очень-то любил, когда его трогали, алкоголь, видимо, усугубил дело. И это, очевидно, было одной из его защитных реакций, с которой Наруто справился без каких-либо усилий. — Вот говно, — сказал он в трубку, не заботясь о том, что Неджи все еще слушал его. Что теперь ждало его внизу? Родители не станут орать или устраивать сцен, произошедшее было не настолько ужасно, но это не значило, что ему не достанутся «я разочаровался в тебе» взгляды и тонны тишины. Тем более что это будет даже хуже, чем вопли. После этой мысли Саске с трудом мог нормально вздохнуть. — Поговори сначала со своим другом, — посоветовал Неджи. — Но я хочу тебе еще кое-что сказать. Что бы там ни было, Саске не очень хотел это слышать. Не в этот момент. Но Неджи все равно продолжил: — Прошлой ночью… Хината, кажется, тоже выпила. Прекрасно, если он еще и в этом виноват. — Уверен, что не очень много. — Нет, — ответил Неджи. Медленно работающие, пропитые мозги Саске уловили, что Неджи не расстроен, значит, к счастью, его не будут ни в чем обвинять. — Но ей хватило, чтобы позвонить Дяде и сообщить, что она хочет быть медсестрой и не пойдет в колледж. Что ж, для тех, кто знал, как использовать его нормально, алкоголь мог творить добрые дела. — Рад за нее. — Он на самом деле отреагировал лучше, чем я ожидал. Думаю, он был впечатлен ее решимостью. — Зачем ты мне об этом рассказываешь? — спросил Саске. Рано или поздно он бы и сам узнал об этом, они с Неджи не были очень близки, и этот разговор о семейных делах, казался странным. — Это значит, что осенью она не будут переезжать в город, — объяснил Неджи. — Уверен, Дядя спросит твоего отца, не хочешь ли ты занять вторую спальню. — Это у которой нет террасы? — поинтересовался Саске, вспоминая кое-что из того, что Неджи вчера рассказывал. Он, конечно, раздражал. Но место, похоже, было замечательным. И Неджи скорее всего не будет его доставать и даст побыть одному столько, сколько потребуется. Это, разумеется, лучше, чем жить в квартире с незнакомым человеком. — Эм, — произнес Неджи уже второй раз за их небольшой разговор. Саске задержал дыхание. — Постарайся не упоминать о террасах при своих одноклассниках. Что это было за загадочное предупреждение? Он что, не мог выразиться ясней? — Почему? — Потому что тебе и без этого хватит проблем, — ответил Неджи, так и не дав толкового ответа. — Подумай о квартире, будет лучше, если со мной будешь жить ты, а не какой-то левый человек, ты, по крайней мере, будешь учиться, а не устраивать вечеринки. И поговори с Наруто, прежде чем идти вниз. Послышался щелчок, и связь прервалась. Саске вздохнул так глубоко, что воздухом насытилась каждая клеточка тела, и заболело в груди. Головная боль все еще напоминала о себе. Что за ерунда была с этой террасой? Он что-то не то наговорил? Но что, черт возьми, можно было сказать компрометирующего о… — Высокая? — тихий, срывающийся шепот защекотал кожу. — Я смогу тебя с нее скинуть? — Ты не хочешь. Этого, — ответил Саске. Он наконец согрелся и чувствовал себя прекрасно после такого долго пребывания в холодной комнате в одиночестве и печали. — Ты хочешь… Да, дерьмово вышло. Он сказал это посередине гостиной Ли достаточно громко, и кому? Наруто, который помогал ему стоять. Саске открыл телефон. У него был номер Наруто, но он никогда им раньше не пользовался. Он уставился на экран, на котором высветилось «вызов абонента». Наруто взял трубку после четырех или пяти гудков. — Привет, — сказал он немного нервно. Вероятно, он знал, кто ему звонит. И Саске не был этому удивлен. — О чем, — начал он, но голос предательски надломился. — О чем, мать твою, ты думал? На той стороне что-то треснуло. Наруто ответил не сразу, словно сначала обдумав, о чем говорит Саске: — Похоже, у тебя не самое приятное утро. — Да нет, что ты, оно потрясающее. Пытаться вспомнить, не сказал ли я вчера при родителях что-нибудь, за что меня будут ненавидеть остаток жизни — это очень весело, — прошипел Саске, понижая к концу предложения голос, чувствуя, как к горлу опять подкатывает тошнота. Лучше говорить поменьше. — Паникёр, — вежливо проинформировал его Наруто. — Они не будут ненавидеть тебя, ты был в усмерть пьян, все всё поняли, и ты не сделал ничего такого. Ну, по крайней мере, на людях. — Я помню как минимум одно — то, что я сказал, стоя посередине гостиной Ли, и это не то, что обычно говорят по пьяни! О чем ты, блин, думал? Нужно было держаться подальше от меня! Нужно. Говорить. Меньше! — Да откуда я знал, что ты так вцепишься в меня?! — раздраженно произнес Наруто. У него опять что то треснуло и хлопнуло, когда Саске открыл рот, чтобы возразить, и Наруто снова рявкнул, но уже не в телефон: — Как думаешь, почему люди разговаривают в туалете? Это личное, закрой дверь! — Далекий голос что-то неразборчиво ему ответил. — Иди в женский… Тогда попроси памперсов! Дверь — а это, по всей видимости, была именно дверь — снова хлопнула. Наруто проговорил в телефон: — Ты еще тут? Саске вздохнул. — Я должен знать, говорил ли я что-нибудь такое при родителях. — Дай подумать, — сказал Наруто. Даже в трубке Саске слышал эхо, раздающееся у него в туалете, и он ждал. — Ну типа того. Когда твой отец спросил, почему ты, эм, повис на мне. Помнишь это? — Нет. — И слава богу. — Ну, кузен Хинаты сказал, это потому, что ты упал, и не хотел, чтобы это повторилось… Саске снова зашипел: — Да скажи ты уже это! — Ты его немного поправил, сказав, это потому, что от меня приятно пахнет. Да, это было не очень хорошо, его отец все же не тупой, но и не так плохо, как «ты хочешь меня трахнуть». Это было… не сильно страшно. Саске облегченно вздохнул и повторил: — Нужно было держаться подальше от меня. — Ты мерз в кладовке, когда я тебя нашел, — сказал Наруто. Голос у него заметно смягчился. — Хината и Неджи собирались довести тебя сами, но с тобой сложно договориться, даже когда ты трезвый. А вообще твои родители были очень милыми со мной. Твой отец даже подбросил меня до дома. — Милыми? — Ну, конечно, они были милыми, но с Наруто? Который принес Саске домой пьяным и фактически на себе? Саске не сомневался, что Наруто выставлял все в куда лучшем свете, чем оно было на самом деле. — Ага, угостили меня апельсиновым соком и все такое, — ответил Наруто. Он наверняка сейчас улыбался. — Хотя я его не выпил. Мало ли что, я, между прочим, смотрел «Знакомство с родителями» два раза, чего только… — Перестань тараторить, — прервал его Саске. Наруто ведь не думал всерьез, что Саске успевает следить за ходом его мысли? — Что ты смотрел два раза? На самом деле говорить с Наруто было даже приятно. Наруто говорил в телефон негромко, — видимо, чтобы никто не смог подслушать, — так что слушать его было приятней, чем Неджи. Да и голос у него был мягче, даже… мелодичней. Саске откинул голову на подушку и закрыл глаза. — Ну, знаешь, фильм такой? Когда парень встречается с родителями своей подруги, а ее отец — отставной сотрудник ЦРУ? Там еще кот был, который мог… Головная боль вернулась со всей своей силой. Саске произнес, стиснув зубы: — Я тебе не дурацкая подружка, Наруто. — Ну, ощущение было именно такое! Он спрашивал меня о моих родителях, планах на будущее, и не я ли тебя спаивал, не хватало только детектора лжи и разговора о порнухе, как это было в фильме… — Да что это был за фильм? Детектор лжи и разговор о порно? — И они отправили меня наверх укладывать тебя в постель, если хочешь знать. Отличная комната, только немного пустовата. Но тебе, знаешь ли, подходит… — Заткнись, — сказал ему Саске, вздыхая. Поступало слишком много информации, а с болтовней Наруто было непросто справиться даже без пульсирующей боли в голове. — Просто заткнись. — Эм, — откликнулся Наруто. — Ладно. Он на самом деле замолчал. Саске слышал его дыхание. — Они отправили тебя в мою комнату? — Теперь мне можно говорить? — проверил Наруто. Он, понятное дело, шутил, но желудок Саске не очень хорошо на это реагировал. Он мог быть серьезным хоть иногда? — Ладно, не рычи на меня. Да, твоя мама показала, куда идти, а потом ушла. Пока его отец делал что — пробивал в кухне стены головой? Отстреливал крыс в подвале? Звонил Итачи и информировал, что юридически отказывается от него за то, что испортил ему еще и младшего сына? Саске очень скоро предстояло это узнать. — Мог бы хотя бы носки с меня снять. Они сейчас просто ужасно воняют. Наруто фыркнул. — Радуйся, что проснулся не с разрисованным лицом. — Он добавил тише: — Ну и, знаешь, в нижнем белье. …И с нетронутым задом? Да, Наруто оказал ему огромную услугу. Он ведь мог проснуться с ужасной анальной болью, с разрисованным, как у клоуна, лицом и истекающим кровью на простыни трупом Наруто. Ему следовало подумать об этом раньше и поблагодарить кого угодно, кто творит в мире чудеса, что он проснулся этим утром только с раскалывающейся головой. — ...И что бы ты делал с моим бельем? Нюхал его? — Я не об этом, - ответил ему Наруто, смеясь. Господи, как же было здорово рассмешить его. И вообще он вполне заслужил награду за то, что не стал пользоваться пьяным состоянием. — И ты это знаешь. Что Саске точно знал, так это то, что ему пора было заканчивать разговор и спускаться вниз. Обстоятельства оказались не так ужасны — он не сделал и не сказал ничего вопиющего. Будет, наверное, не очень приятно, но и не конец всему. Но чтобы сделать это, нужно было попрощаться и положить трубку. А ему совсем не хотелось этого делать. — Он спрашивал меня об Итачи, когда узнал, что я живу в Доме, — произнес Наруто через пару мгновений. — Это было даже мило, он выглядел таким гордым, когда я рассказал, как много Итачи для нас делает и постоянно помогает. Твои родители были действительно очень милыми. Не могу понять, почему ты так… К счастью, Наруто вздохнул и умолк. Он ведь говорил об отце Саске, разве нет? И он сказал, что его отец заговорил об Итачи сам, добровольно? Это было какое-то знаменательное событие или он всегда говорил об Итачи с незнакомцами? И что, черт возьми, значило это «гордился»? Он ненавидел то, что Итачи пошел работать в социальную службу. Он ведь хотел, чтобы его сыновья продолжили семейную династию — он неоднократно говорил об этом. Но, в конце концов, Наруто и сам вчера немало выпил. — У тебя были галлюцинации. Ты много выпил. — Но я вообще-то не был пьян, — терпеливо ответил Наруто, разговаривая как с умалишенным. Провел слишком много времени с обывателями Дома? — Это действительно так. К тому же трезвеешь очень быстро, когда встречаешься с кем-то, у кого, как ты знаешь, есть пистолет. Твой отец очень... Пугающий? — Милый? — Эм. В своей сурово-полицейской, отцовской манере — да. Пора было заканчивать с этим разговором. — Мне нужно спуститься и поговорить с ними. — А, — произнес Наруто явно разочарованно. — Не забудь упомянуть, что на тебе были трусы, когда ты проснулся! И что я тебя не спаивал! А, и… Что ж, теперь можно было и положить трубку. Саске, чувствуя себя гораздо лучше — в целом, разумеется, потому что боль еще пульсировала в нескольких определенных точках головы — переоделся и стал спускаться. Яркий свет, идущий сквозь огромное окно в прихожей, ослепил его на несколько секунд, и перед глазами все размылось. В памяти всплыли обрывки вчерашнего разговора: — Не хочу больше подниматься, — заявил Саске, радуясь, что после этого его перестали тащить. Наруто в ответ раздраженно проворчал: — Я тоже. Пошли… Легче от этого не стало, потому что ему внезапно захотелось остановиться и заулыбаться, несмотря на слепящие пятна света. Поворачивая к кухне, он услышал раздающиеся оттуда голоса. Может, к ним кто-то приехал? Родители в последнее время редко разговаривали. Кажется, прошла целая вечность с того момента, как он мог прийти к ним и… просто поговорить. Да, они иногда шутили друг с другом, но это была ничего не значащая болтовня. Он на всякий случай остановился за дверью и прислушался. Ему не хотелось, чтобы какой-нибудь их сосед лицезрел его в таком виде: бледного и шатающегося. — …Ему это тоже не очень понравилось, — сказала мама с… да, она действительно смеялась. — Тебе повезло, что ты остался в живых в тот вечер. За этим последовал ответ приглушенным из-да двери голосом: — Я после каждой встречи с твоим отцом радовался, что остался в живых. Не обижайся, конечно. Саске прижался лбом к двери, вновь услышав смех мамы — чудесный звук, напоминающий ему звон маленьких колокольчиков. Сомнений не оставалось. Они говорили о том, как отец впервые встретил тестя. И они просто мило разговаривали, а не ждали Саске, чтобы его отругать. — Ну и как бы ты себя чувствовал, если бы он принес домой полицейское досье на тебя, чтобы прочесть его за завтраком субботним утром? — На меня не было заведено досье. — Разумеется, ему же нужно было иметь безупречную репутацию. Он знал, что станет полицейским, еще когда под стол пешком ходил. С Саске было то же самое. Так делали все в их семье. Этого ждали и от них с Итачи. — Как и на этого парня. — Он тебе так вчера и сказал. Значит, они все-таки говорили о Наруто. Просто великолепно: не только Наруто шутил на тему знакомства с родителями — его родители шутили на тему знакомства с Наруто и просматривали, не был ли он замешан в уголовных делах. Ему одному не казалось это нормальным? — Да, он меня порядком удивил. Когда он сначала сказал, что живет в Доме… — Можно было и не заканчивать предложение — все знали, какая репутация у детей, живущих там, так что непроизнесенные слова просто повисли в воздухе. — И я просмотрел социальную программу, о которой он говорил. Итачи действительно порекомендовал его. Он фактически первый в нашем городе за последнее время, кто хочет идти по этой программе. Деревяшка подо лбом Саске уже нагрелась, а сердце стучало, как ненормальное. Было бы неплохо опуститься в кресло — колени порядком устали, и его трясло еще сильней. Он что, был единственным человеком, с которым отец никогда не говорил об Итачи? — Я очень хочу, чтобы ты поверил ему на слово, — раздался голос мамы с другой стороны после негромкого вздоха. — Мне он понравился. Мне кажется, он честный. — Хн. Он показался мне знакомым. Я хотел узнать, кем были его родители. Ты их наверняка тоже помнишь. — Ответа не последовало, но она, видимо, сделала какой-то жест, потому что он продолжил после паузы: — Лет пять назад была авария с минивэном. Водитель вылетел с проезжей части, чтобы избежать столкновения с автобусом, который потерял управление. В автобусе никто не пострадал, а в минивэне погибли двое. Выжил только ребенок. Его отправили жить к крестному. Саске тоже смутно припоминал ту историю. Так это были родители Наруто? Он выжил в аварии, в которой погибли его родители? — Я помню, — печально произнесла мама. Думала ли она о Наруто? О том, как он рос один, сам со всем справлялся. Саске думал. — Репортер из города, здесь он получил работу ответственного редактора, и его жена. У нее были очаровательные рыжие волосы. Да, я помню их. К счастью, отец Саске вновь заговорил, не давая Саске времени раздумывать. — Я встречал того парня. Он был… Как бы это сказать. Очень приветливый что ли. Они здесь прожили всего пару месяцев, наверное. — Но все говорили о них. Молодая женщина с ребенком открывает клуб единоборств — это была настоящая сенсация. …Открывает что? — Не помню этого. Клуб единоборств? — Чтобы детишки учились боевым искусствам, — пояснила она нерешительно. Похоже, она была не совсем уверена, что это был за клуб, и с трудом подбирала слова, чтобы объяснить. — Хм-м-м, кажется, ее звали Кушина, если я не ошибаюсь. — Да. Так вот где он этому научился. В голосе отца проскользнул неподдельный интерес, и Саске затаил дыхание. — Чему научился? — Драться. Я же говорил, он показался мне знакомым? — Ответа вновь не последовало, но он начал объяснять. — Спустя полгода после того, как он стал жить со своим крестным, директор школы обратился в социальную службу. Он не знал, что еще делать — мальчишка постоянно пропускал занятия. Такими темпами его должны были оставить на второй год. А до этого у него была отличная успеваемость. Эм. У Наруто? Они сейчас о Наруто ведь говорят? — Социальная служба заглянула к ним пару раз, и им совсем не понравилось то, что они там выяснили. Ребенка не держали под замком, но его крестный оказался старым пьяницей, который прожил всю свою жизнь, разъезжая по стране и гуляя с женщинами. — Его отец говорил так, словно читал вслух газету, но Саске подумал, что там не могло быть так написано. Настоящий полицейский отчет звучал гораздо официальней. — Он уезжал и брал мальчишку с собой. Пришлось подключиться нам, потому что социальная служба не имела достаточно полномочий, чтобы забрать ребенка. — Не вижу ничего смешного. Саске эта история тоже не показалась забавной, но пока отец ее рассказывал, было слышно, что он едва сдерживает смех. — Да просто… Ты бы тоже смеялась, если бы увидела, как твои коллеги, прошедшие полную боевую подготовку, пытаются справиться с хрупким на вид четырнадцатилетним пацаном. Наруто их как кегли разбрасывал. — Пока ты стоял и смеялся? Саске неслышно фыркнул. Кто бы мог подумать, что его маме не чужда ирония. — Я продумывал план действий, — возразил отец. Он слишком боялся, что тоже окажется на полу в нелепом виде. Мама, видимо, подумала о том же и издала негромкий смешок. Это была милейшая маленькая история, о которой Саске никогда бы не узнал, если бы… не позорно подслушивал. Может, стоило ввести это в привычку. — Ну и что же ты надумал? — Получилось, что один парень конкретно нас всех напугал, скорчившись так, словно ему действительно очень больно. Мальчишка подскочил к нему, чтобы помочь, и в этот момент его кто-то схватил. Подскочил, чтобы помочь? Почему на полу валялись все, а Наруто подошел только к этому? Он был уверен, что остальным нормально, и они не нуждаются в помощи? — Лично я думаю, что он хороший мальчик, который просто не хотел расставаться с той семьей, что у него осталась. Убери их, они пыльные. Я положу завтрак. — А что у нас сегодня? Я что-то не чувствую никаких запахов. — Я сегодня не готовила. Саске может встать в любой момент. — И что? — Не важно, какие у нее были на то причины, Саске был благодарен, что в воздухе не витало ароматов каких-нибудь жареных яиц. В кухне воцарилась тишина. Они что, буравили друг друга взглядами? — Я не собираюсь страдать и оставаться субботним утром без завтрака только потому, что он не знает меры и проснется с похмельем. — Я не говорила, что ты останешься без завтрака, я сказала, что я не готовила. — Саске даже поразился от того, каким тоном это произнесла его мама. Как ей удалось так просто осадить его, когда он начал злиться? — Саске будет волноваться из-за тебя, ты сам знаешь, какой он. Побудь сегодня хорошим полицейским, ладно? Саске тут же отпрянул от двери, чтобы не слышать ответа. Он не хотел заходить внутрь. Они никогда не разговаривали так, когда он был рядом. Они никогда не были такими… нормальными. Если бы он сейчас зашел, то весь непринужденный настрой сразу сменился бы на унылый и тягостный – такая атмосфера всегда царила у них в доме. Ему лучше вернуться в свою комнату. Может, еще немного поспать. Кто бы мог подумать, что Наруто так оживит его родителей? Саске размышлял об этом, стараясь подниматься по лестнице как можно тише. Ему понравилось то, что он услышал. Ему даже не было совестно за подслушивание. Они упомянули Итачи. Всего в одном предложении, но… В том, как просто отец заговорил о нем, было что-то приятное. Как будто ничего не случилось. Или будто это больше не имело значения. Проходя мимо комнаты Итачи, Саске вспомнил еще кое-что. — Комната Итачи, — сказал Саске, уставившись на дверь. — Ни одной вещи даже не передвинули. Как будто он умер. Наруто остановился и посмотрел на него сверху вниз. Через мгновение он мягко произнес: — Может, они просто ждут, когда он вернется домой. Саске открыл дверь. Внутри было чисто и темно — окна закрывали плотные шторы. Со светом постепенно исчезала головная боль, и Саске прикрыл за собой дверь. Окна Итачи выглядывали на улицу, Саске немного завидовал этому, когда был маленьким. Он прошел к кровати и устроился под одеялом, замечая, что здесь было так же тепло, как и во всем доме. Здесь было хорошо. Здесь было уютно. Перед тем, как снова провалиться в сон, он вспомнил и пожалел, что забыл спросить у Наруто еще кое о чем. Наруто сказал, что Саске не делал ничего компрометирующего на людях. Значило ли это, что он сделал что-то наедине? К вечеру мигрень уступила место вялым, давящим болям в затылке. Саске не мог понять, что не так, ему просто хотелось снова вернуться в кровать, даже не кушая, и, может быть, благополучно умереть, лишь бы не чувствовать, как разрывается голова. Обезболивающие не помогали. Озноб усилился. Маме хватило одного взгляда, чтобы схватиться за градусник, заставить его померить температуру и выявить жар. Ночь казалась бесконечной и лишенной покоя. Ни одно лекарство, которое они обычно пили, чтобы сбить температуру, не помогало. В понедельник он первым делом заставил себя принять душ, усесться в машину и поехать к врачу. У него оказалось воспаление легких, что, впрочем, было странно, ведь он даже не кашлял, но врач сказал, что инфекция не задела дыхательные пути. У этого, разумеется, были свои плюсы — родители так разволновались, что даже не думали расспрашивать его о том, что случилось на дне рождения Ли, и почему он так напился. С другой стороны он был, наверное, единственным, кто слег на целый месяц после того, как однажды перебрал. Не очень-то честно. А еще он пропускал школу. Но, к счастью, ему было не обязательно сидеть на уроках, чтобы выучить все необходимое. По крайней мере, он сможет все догнать, как только лекарства помогут, и к нему вернется способность трезво мыслить. Может, он даже найдет способ заставить родителей разговаривать с ним так же, как они разговаривали друг с другом в то утро. Прим. автора: Я услышала эту историю от полицейского из нашей семьи пару дней назад. О двенадцатилетнем мальчишке, который поколотил его самого и трех его коллег. Они пытались забрать его маму для судебного разбирательства, предъявленного правительством. За пренебрежительное отношение к ребенку и за то, что не явилась, когда ее вызывали. Немного иронично, да? В общем, я не смогла удержаться. Я бы сюда еще пару историй своего кузена накатала, но они не такие… приятные. В общем. Надеюсь, что вам понравилось :D