Я не готов от тебя отказаться

Я подумал, что со мной что-то не так, когда поймал себя на том, что слишком долго смотрю на него. Это было во время ужина в Большом Зале, спустя почти два месяца после возобновления учёбы. Мы виделись по десять раз на дню, то в классах, то на обедах, то в коридорах. Я заметил, что куда бы ни пошёл, везде ищу пятно платиновых волос. Ответить себе на вопрос «зачем?» я пока был не готов. Упрямо задвигая все странные мысли, я старательно делал вид, что всё в порядке. Я понял, что у меня большие проблемы, когда спустя какое-то время от меня ушла Джинни. «Этого и следовало ожидать» — сказал тогда Рон, давая понять, что не в обиде за наш разрыв. Я не понял, что он имел в виду, но подсознательно догадывался, что знать не хочу. Однако Рон меня слишком хорошо знал и удовлетворил моё любопытство до того, как я успел накрутить себя. Как оказалось, я почти не общался с Джинни уже целый месяц, постоянно витал в облаках, выпадая из реальности, не слушал её и не уделял внимания. Да, так и было. Виновато понурив голову, я вспомнил те редкие встречи, когда мы были с ней наедине, и я не мог отвлечься на Малфоя. Говорила всегда только она, а я лишь бездумно кивал, как китайский болванчик, и невпопад улыбался. Надо отдать ей должное — Джинн долго терпела меня. Я вспомнил, что бросила она меня аккурат после моей двусмысленной оговорки. Тогда, во время нашего свидания в Хогсмите, я вдруг спросил её, не думала ли она перекраситься в блондинку. Дурак он и есть дурак. Я понял, что сказал только тогда, когда она громко хлопнула дверью кафе. Щека с опозданием заныла после пощёчины, которую я благополучно прозевал. И, конечно, он нас видел. Держу пари, я затылком почувствовал его и только поэтому спросил Джинн про цвет волос. А ведь мне всегда нравились её огненные локоны… Друзья Малфоя загоготали, вырывая меня из раздумий, и прокомментировали, что оказывается, даже герои иногда получают по морде. Я оглянулся на них вполоборота, но только для того, чтобы взглянуть на него. Он молчал, и мне показалось это странным, ведь обычно именно он начинает первым смеяться надо мной, а уже потом подхватывают его прихвостни. Лёд серых глаз ощущался кожей. Он взглянул на меня лишь на миг, поймав мой взгляд, и тут же отвернулся, ничего не сказав. А его друзья продолжали говорить что-то ещё. Я не слушал. Малфою было плевать! Почему-то это меня тогда задело даже больше, чем хохот его товарищей. — А ты? — зачем-то спросил я его, не удержав язык за зубами.- Неужели ничего не скажешь? Он поднял на меня глаза и коротко хмыкнул, приподняв уголки губ. Я с нетерпением ждал его ответа. Сам не знаю, почему… мне было нужно его услышать. А ведь от меня только что девушка сбежала, и я по идее должен её догонять и извиняться… — Что, Поттер, — лениво протянул он, удерживая мой взгляд, — соскучился по моему голосу? О, ты даже себе не представляешь насколько, Малфой! Я и сам не представлял… Шумно сглотнув, я стиснул зубы, чтобы ещё чего не ляпнуть и, бросив на стол несколько монет, ушёл из кафе. Он больше ничего не сказал. И даже не посмотрел, когда я уходил. Да уж… не удивительно, что Джинни не выдержала. Кажется, у меня серьёзные проблемы. С того дня я жадно ловил каждое его слово, но при всём желании не мог объяснить себе, зачем. Он говорил не со мной. Он смотрел не на меня. Он улыбался не мне. Улыбался… Я убедился, что окончательно помешался, когда он впервые приснился мне. И нет же, чтобы это была одна из прошлых наших ссор или, на крайний случай, светская беседа. Это обязательно должен был быть, что называется, мокрый сон. Он стоял опасно близко. Настолько, что я чувствовал вкус его дыхания на кончике языка. Это сводило с ума. Я был тем, кто сделал первый шаг. Не отдавая отчёта своим действиям, я поцеловал его, намертво вцепившись в тонкую шею грубыми пальцами, словно опасаясь, что он исчезнет. Но он не исчез. Он ответил. Жадно, горячо, влажно. Я никогда и ни с кем так не целовался, как с ним. Его прерывистое дыхание лишало рассудка, вынуждая тело жить своей жизнью. Мои руки соскользнули с его шеи и, лаская спину, опустились на бёдра. Пальцы самопроизвольно сжались, ощутив упругую плоть ягодиц, и я притянул его на себя, ощущая сквозь поцелуй сладостный стон. Он не сопротивлялся. Даже когда я совершенно бесстыдно залез руками под его рубашку, нагло исследуя тело. Даже когда мои пальцы скользнули за пояс его брюк, то сжимая аккуратный подтянутый зад, то лаская ложбинку между ягодиц, дразня, проверяя, как много он мне позволит. Он доверчиво прижимался ко мне, с готовностью принимая ласки и лаская в ответ. Его пальцы уже успели расстегнуть мою рубашку и жадно оглаживали бока и грудь, разжигая огонь внизу живота. Я хотел большего, но разорвать поцелуй было не в моих силах. Его губы были слишком желанны, слишком соблазнительны, чтобы я отвлекался на что-то ещё. Поцелуй разорвал он. Неожиданно, резко, с жадностью вздохнув. Только тогда я понял, что мне тоже не хватало воздуха. Пока он переводил дыхание, я целовал его подбородок, спускаясь влажными поцелуями к длинной шее. Поцеловал подрагивающий кадык. Присосался к пульсирующей артерии, оставляя свою первую метку. Он гортанно застонал, толкнувшись ко мне бёдрами и вдруг оттолкнул. Но прежде, чем я успел испугаться, он ловко расстегнул ремень моих брюк и одним резким движением стянул их вместе с бельём, опускаясь на колени. Не смотря в мои глаза, он соблазнительно облизнул губы и придвинулся к моему члену, проводя горячим языком по всей длине. Мои глаза закатились, и я откинул голову, подаваясь навстречу неизведанным ласкам. Он дразнил меня. Порхая языком по стволу, присасываясь, он упрямо не брал его в рот. Я стонал в голос, мечтая ощутить этот жаркий рот вокруг своего члена, но не смел попросить. Эти ласки доводили до исступления, и только чудом я не пропустил тот момент, когда его губы, наконец, сомкнулись вокруг меня, заглатывая член почти наполовину. Протяжно застонав, я неосознанно толкнулся к нему, запуская пальцы в тонкие волосы. Он не отстранился. Его язык и губы словно сговорились лишить меня остатков разума своим жаром. Малфой отсасывал резко, неумело, но настолько жадно, словно получал от процесса не меньшее удовольствие, чем я сам. Его глаза были соблазнительно прикрыты, а на ресницах блестели слезинки. Я был готов кончить от одного только вида такого Малфоя. Но это было бы слишком просто. Мне было мало. Я хотел ещё больше Малфоя. Я хотел его всего. Но одним только взглядом он контролировал меня. Едва я потянулся к нему, чтобы поднять, как он открыл глаза и поймал мой опьянённый его ласками взгляд. Он ничего не сказал, продолжая насаживаться на мой член своим соблазнительным ртом, и я не посмел прерывать его, позволяя самому задавать правила игры. Закрыв глаза, он насадился до конца, рукой сжав яички. Я плотнее прижал его голову, удерживая в таком положении и ощутил, как сжалось его горло вокруг головки. Преодолев сопротивление моих рук, он снова заскользил по стволу члена, коротко постанывая, посылая вибрации по всему моему телу. Я закатил глаза, предчувствуя скорый оргазм. Малфой сделал ещё пару движений и застонал вместе со мной, с готовностью заглатывая моё семя. Разгорячённый и донельзя возбуждённый, я проснулся, резко садясь на постели. Мои соседи крепко спали, значит, я хотя бы не стонал во сне… Наложив на полог кровати заглушающие чары, я воскресил в памяти обрывки сна и до обидного быстро довёл себя до разрядки, с опозданием понимая, что дрочил на Малфоя. На сон о Малфое… Выругавшись, я поднялся и прокрался в душ, надеясь остудить голову и успокоить воспалённую кожу, жаждущую чужих ласк. О том, как я буду теперь смотреть ему в глаза, я старался не думать. Тот факт, что он сам на меня не посмотрит одновременно и успокаивал, и ввергал в уныние. Этой ночью я так и не смог заснуть снова. Стоило только закрыть глаза, как образ Малфоя тут же бессовестно начинал дразнить меня. Я долго спорил с собой, пытаясь доказать, что единственная причина, по которой я увидел такой сон, заключалась в том, что у меня давно никого не было. Но это никак не объясняло моего повышенного внимания к его персоне в последнее время. Однозначный вывод напрашивался сам собой, но я слишком боялся признаться во всём даже себе. Без толку проворочавшись до рассвета, я встал незадолго до того, как проснулись остальные. Парни удивились, увидев, что я уже принял душ и переоделся, и даже испугались, что проспали. Я без особого труда успокоил их, но перед Роном пришлось объясняться. Он заметил, что я почти не спал, но, к моей неземной радости, списал всё на кошмары. С готовностью поддержав его версию, я отметил, что в некотором смысле, этот сон действительно обещает стать моим личным кошмаром. Как и ожидалось, на Малфоя я смотреть теперь не мог. Любая попытка заканчивалась тем, что я, разинув рот, таращился на его губы, вспоминая какими соблазнительно припухлыми от поцелуев, они были в моём сне. Я разве что слюни на него не пускал, поэтому неудивительно, что Гермиона заметила. Деликатно закрыв мне рот, она молча отвела меня в сторону, воспользовавшись тем, что Рон заболтался с Симусом. — Что с тобой происходит? — требовательно спросила она, вонзив в меня возмущённый взгляд. — А что со мной происходит? — Ты дурака-то выключи! Ждёшь, пока весь Хогвартс заметит?! — Заметит что? — Сам знаешь, что! — с вызовом произнесла она, кивком головы указывая в сторону зелёных галстуков, но не дала мне повернуться и посмотреть, удерживая лицо обманчиво мягкими ладошками.- Гарри! Это уже слишком. Я молчала, когда ты зависал, гипнотизируя его взглядом. Я молчала, даже когда вы с Джинни расстались. Я долго молчала, Гарри! Но теперь-то что? — Что? — Ты издеваешься? — Нет, я, правда, не понимаю… Гермиона знает. В моей голове была сейчас только эта мысль. Она знает, но она никому ничего не сказала. Даже Рону. — Гарри, — вздохнула девушка, качая головой, — не то чтобы я не одобряла или в чём-то обвиняла тебя, но… Малфой? Ты уверен? — Гермиона, я… как ты узнала? — Я удивлена, что Малфой до сих пор не узнал. Твоя удача, что ему нет до тебя дела. Ой! Прости… я не то имела в виду… — Всё нормально. Ты ведь права. Как всегда. — Гарри, — Гермиона вдруг улыбнулась особенно заботливо, почти по-матерински, и участливо погладила меня по щеке.- Сердцу не прикажешь, Гарри. И если это должен быть именно Малфой… что ж, пусть будет Малфой. Ты только не раскисай. — Не раскисать? Герми, ты сама сказала — это Малфой! И он даже не смотрит в мою сторону! Чёрт! Да я сам не понимаю, что со мной происходит! Думаю только о нём, глаз оторвать не могу… как приворожённый! — А может?.. — Нет. Я уже думал об этом. Зачем ему меня привораживать, если я ему до лампочки? Нет. Он к этому не причастен. Иначе бы уже сто раз мог поиздеваться… Гермиона поджала губы, смотря на меня с состраданием и чувством вины. Я попытался убедительно улыбнуться ей и свернуть тему, но девушка лишь упрямо покачала головой. — Всё равно! Малфой или не Малфой, но сдаваться не выход! — А что выход? Предлагаешь мне пойти и упасть к его ногам, умоляя встречаться со мной? Мерлин! Как же это ужасно звучит!!! — Вовсе нет! То есть… не так сразу… — Гермиона, пожалуйста! Я и так схожу с ума! — Именно потому, что ты уже сходишь с ума, Гарри! — с силой тряхнув меня за плечи, подруга вмиг стала серьёзной и решительной.- Так, слушай сюда. Да, Малфой не самый легкий вариант, но ты ведь никогда не пасовал перед трудностями! Гарри, ты — Герой Магической Великобритании! Ты победил Волан-де-Морта, дважды пережив Аваду Кедавру. За всю свою жизнь ты смог поладить со столькими монстрами, что даже Хагрид строит на тебя определённые планы… — Но Малфой не монстр, с которым можно подружиться, поклонившись ему и протянув руку! Гермиона просияла. Я напрягся. — Нет, — выдавил я, чувствуя неприятности. — Да, Гарри! — она широко улыбнулась, блеснув белозубой улыбкой.- Это может сработать! — Прикалываешься?! Да он засмеёт меня! И правильно сделает!.. Да и как ты вообще себе это представляешь? — Я не говорю, что ты должен ему поклониться, как Клювокрылу, но ты ведь всегда можешь протянуть ему руку… — А в следующий миг протянуть ноги. Либо от удара в нос, либо от стыда. — Не передёргивай. Я же помочь хочу… — Я знаю, Герм, но… это не тот случай, когда всё можно решить простым рукопожатием. — Я бы поверила тебе, если бы ты хотя бы попробовал! Окатив меня недовольным разочарованным взглядом, Гермиона быстро ушла, оставив меня одного в полной растерянности. А я, смотря ей вслед, понял, что она в очередной раз права. Да, я не пытался. Я мог протянуть ему руку после суда, когда с моей помощью его оправдали. Он и миссис Малфой сдержанно меня поблагодарили, но и тогда я не подал ему руки. Хотя возможность была замечательная! Малфой был мне благодарен, и это было видно даже сквозь его надменную маску. А миссис Малфой, пытаясь выразить свою признательность и расположенность, легко приобняла меня за плечи и тепло улыбнулась. Я знал, что сам Малфой не подаст руки. Я и не ждал этого. В тот день я ужасно устал и просто хотел поскорее вернуться домой и выспаться. Ни о чём другом я больше не мог думать. Но ведь я вполне мог бы пожать ему руку на прощание. Это было бы нормально и естественно. Но я просто ушёл, по-моему, даже не улыбнувшись ни разу. Мордред! Не удивительно, что с тех пор Малфой подчёркнуто меня избегает. Не знаю, что именно он там себе напридумывал, но факт остаётся фактом: наши отношения усугубил я. С тоской взглянув в сторону зелёного факультета, ожидавшего урока возле соседнего кабинета, я снова нашёл глазами Малфоя. Он стоял рядом с щебечущей о чём-то Панси Паркинсон и кивал. Придушив начинавшую закипать ревность, я отвернулся, тряхнув головой. Когда я вернулся к кабинету, меня уже успел потерять Рон. Гермиона любезно отвлекла его от расспросов, за что я был ей очень благодарен. Надо будет извиниться перед ней. И должен признать, мне действительно нужна хоть чья-то помощь. Иначе через несколько дней, я просто накинусь на него и изнасилую… Выругавшись, я треснул себя по лбу учебником, напугав друзей. Пришлось наврать, что забыл домашнее задание в башне и только что вспомнил о нём. Рон искренне посочувствовал и предложил сгонять в башню по-быстрому. Хорошо, что профессор пришёл. Если бы я продолжил врать, Рон бы точно меня раскусил. — Я надеюсь, ты помнишь, что завтра квиддич со Слизерином? — шёпотом спросила Гермиона, проходя в класс мимо меня.- И он по-прежнему их ловец. Вот же! Я совсем забыл про квиддич! И намёк Гермионы предельно ясен: я не смогу играть, если не сделаю что-нибудь со своими чувствами. Весь урок я думал только об этом. Чудо, что профессор ничего не сказал и не снял с нас баллы. Я так давно не летал рядом с ним… смогу ли я нормально сыграть, оказавшись так близко к нему? А если он вдруг не сменил стиль игры, то мы рискуем ещё и закрутиться в каком-нибудь кульбите в погоне… М-да… матч обещает быть незабываемым. Вечером я-таки поддался панике, и без зазрения совести оторвав подругу от возлюбленного, нагло оттащил её в противоположный угол гостиной. Меня трясло, а язык слушался с трудом. Бегло оценив моё состояние, Гермиона покачала головой, заботливо погладив меня по макушке. — Не волнуйся, Гарри. Квиддич у тебя в крови. Как только сядешь на метлу и взлетишь — сразу же обо всём забудешь. — Но он тоже там будет, Гермиона! И я… не уверен, что буду ловить именно снитч! — Не говори глупостей! Не думаю, что ты настолько… влюблён. — Ты хотела сказать другое слово. — Какая разница, что я хотела сказать? Гарри, тебе надо отдохнуть. Давай, сделай глубокий вдох! Вместе со мной, ну! Я послушно дышал с подругой, стараясь не делать коротких судорожных вдохов, хотя горло так и норовило сжаться в болезненном спазме. — Успокоился? — Не особо… — Гарри! Прекрати. Ты сильный и независимый. И что немаловажно, теперь совершенно свободен. Что мешает тебе добиться его расположения как полагается? — Ну не знаю, может быть, то, что я парень? — сыронизировал я. Гермиона меня от души треснула по уху и ушла, назвав истеричкой. Естественно спал я из рук вон плохо. Мне снова приснился Малфой. Полуобнажённый, верхом на метле, ослепительно прекрасный в ярких лучах солнца, играющих на его алебастровой коже. На поле я шёл как на эшафот. Моё персональное проклятие уже вовсю рассекало в воздухе, разминаясь перед игрой, а я снова едва не залип. Хорошо, что Рон отвлёк, положив руку на плечо и потянув за собой на поле. И это ещё игра не началась. Что будет в небе? Там меня никто из астрала не вытащит… Команда заняла свои позиции, и я, отдав последние распоряжения, взмыл повыше, на один уровень с Малфоем. Он бросил на меня короткий взгляд и тут же вернул внимание своей команде. Мне почему-то жутко захотелось пожелать ему удачи, но я прикусил язык, опасаясь, что только разозлю его. В конце концов, нельзя забывать, что мы даже не приятели. И что он меня на дух не переносит, конечно… Когда выпустили мячи, я ожидаемо прозевал, уже успев залипнуть. Пришёл в себя только тогда, когда Малфой резко вздёрнул метлу, исчезая из зоны видимости. Оглядевшись, я понял, что он полетел за снитчем. Многообещающее начало игры, Гарри Поттер. Вот позор будет, если ты сольёшь игру, таращась на его сексуально обтянутую спортивными брюками задницу… Малфой играл на удивление гуманно. Не подрезал, не пытался меня сбросить. Хотя дистанции, конечно, тоже не выдерживал. Это стало моей задачей. Кажется, он заметил, что я стараюсь держаться от него подальше (что сложно, учитывая то, за каким маленьким шариком мы носимся), но хотя бы не комментировал, и на том спасибо. Снитч резко ушёл вверх, и я с трудом облетел башню, не заметив её вовремя. Малфой стремительно поднимался вслед за снитчем, воспользовавшись тем, что я потерял управление. Догнать его не было проблемой. Проблемой оказалось дотянуться до снитча. В своё оправдание замечу, что Малфой был слишком близко ко мне. Мы одновременно потянулись за золотым мячом, пытаясь схватить его, и я уже почти достал, когда вдруг снитч резко дёрнулся и ушёл из-под руки, а я схватил пальцы Малфоя, не успевшего среагировать. Меня как молнией ударило. Малфой грозно зыркнул, грубо вырвал свою руку и слегка толкнул плечом, облетая меня стороной. Мне показалось, что кто-то выключил свет на мгновение, а потом посветил мне Люмосом прямо в глаза. Я не успел даже понять, что происходит, и почему вдруг с трибун начали доноситься вопли ужаса. Я понял, что что-то не так, когда увидел, что на меня летит злой, как мантикора, Малфой. — Какого Мордреда ты творишь, Поттер?! — закричал он, хватая меня за руку и затаскивая на свою метлу, усаживая прямо перед собой. До меня начала медленно доходить информация. Кажется, я потерял управление и свалился с метлы. Должно быть это произошло, когда он задел меня, облетая. Вот же! Это уже становится опасно… — Эй, ты там живой?! — Малфой слегка потряс меня одной рукой за плечо, осторожно снижаясь. Я повис на нём безвольной куклой, всем телом ощущая его бешеное сердцебиение. Неужели он испугался за меня? — Поттер?! — громче крикнул он. Я был готов поклясться, что расслышал нотки паники в голосе. Малфой опустился на землю и перехватил меня покрепче, помогая встать, но ноги меня не слушались, и, грязно выругавшись, он посадил меня на землю, продолжая поддерживать за плечи. А мне безумно хотелось снова вернуться в его надёжные объятия, ощутить тепло тела каждой клеточкой, вдохнуть его пьянящий аромат… — Поттер?! Чтоб тебя, да скажи ты уже что-нибудь! Я перевёл на него глаза и замер. Малфой действительно был напуган. Его брови беспокойно сдвинулись к переносице, а взгляд был таким растерянным, что я едва не поддался желанию утешить его. С трудом разжав онемевшие губы, я попытался сказать, что со мной всё в порядке, но получился только сдавленный хрип. Малфой побледнел ещё больше и с тревогой оглянулся, выискивая кого-то глазами. За спиной раздались новые и жутко раздражающие крики, отвлекая от созерцания прекрасного, пусть и испуганного лица. Я медленно скосил глаза в их сторону, мысленно посылая проклятия в купе с ругательствами. Оказалось, что к нам бежали наши команды и группа профессоров. — Мистер Поттер? — один из учителей присел возле меня и бегло осмотрел. Я же даже не потрудился перевести на него глаза.- Как вы себя чувствуете? Болит что-нибудь? Мистер Поттер? Что с ним, мистер Малфой? — спросил он у слизеринца, замершего рядом, когда не дождался ответа от меня. — Я не знаю. Он… ничего не говорит… — Да, я вижу, — кивнул учитель, пытаясь поймать мой расфокусированный взгляд.- Похоже на шок. Малфой стоял белее мела. Он отпустил меня в тот же момент, когда рядом оказались учителя, отдавая на их попечение, и отошёл в сторону, освобождая место для моей команды. А я не мог надолго отвести от него глаз. Учитель спрашивал что-то ещё, но я даже не понял его. Зато понял, что Рон обвиняет во всём Малфоя… — Ах ты, Хорёк недобитый!!! — заорал он, хватая блондина за грудки.- Честно играть совсем не учили, да?! Ты убить его хотел?! По Азкабану соскучился, морда белобрысая?! Хотелось его остановить. Малфой ведь ни в чём не виноват… да он и задел-то меня едва-едва! Это я ненормальный. Это меня выключило от одного только прикосновения к нему! Рон рвал и метал, а Малфой почему-то даже не защищался. Наши команды в исступлении замерли рядом, переводя взгляды с обезумевшего Рона и бледного Малфоя на неадекватного меня. Безумно захотелось чем-нибудь огреть друга, чтобы он успокоился, но всё что я мог — это беззвучно раскрывать рот. — Хватит, Рон! Отпусти его!!! Знакомый тонкий голос доносился, словно через слой ваты. Подняв глаза, я посмотрел в его сторону, почти сразу же облегчённо выдохнув. Я не ошибся. Это кричала Гермиона. Встав между Роном и Малфоем, она решительно заслонила удивлённого блондина собой, вызвав у Рона новый взрыв ярости: — Почему ты его защищаешь, Гермиона?! Он чуть не убил Гарри!!! — Он спас Гарри, если ты вдруг не заметил! — Он сбросил его с метлы!!! — Нет, не сбрасывал! А если и сбросил, то это произошло случайно! Я видела, он его едва задел! Зато если бы он не поймал его, Гарри уже было бы не спасти!!! — Гермиона!!! — Заткнись, Рональд! — властно рявкнула она тоном Молли Уизли, продолжая прикрывать шокированного Малфоя. Рон вздрогнул, попыхтел ещё какое-то время, но потом махнул рукой, и обиженно ушёл в раздевалки. Гермиона тяжело вздохнула, и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, повернулась к Малфою. — Ты как? — Я?! — ошарашенно спросил он, вытаращив на неё глаза.- Ты не хочешь это у своего дружка спросить? — Его я тоже об этом спрошу. Как только он научится снова говорить. Сейчас я спрашиваю тебя. Ты рисковал, пытаясь помочь ему. — Не больше него, когда он решил полетать без метлы, — беззлобно огрызнулся тот, постепенно приходя в себя.- Кажется, игра окончена. Я пойду. Малфой уже развернулся, собираясь последовать за своей командой, направившейся в раздевалки, когда его окликнула директор МакГонагалл. — Мистер Малфой! Вы разве не поможете доставить мистера Поттера в больничное крыло? — невинно поинтересовалась она, словно это было само собой разумеющимся. — Почему я? Его команда… — Его команда пока приведёт себя и поле в порядок, а уже потом сможет навестить мистера Поттера. Между прочим, вам тоже не помешал бы медицинский осмотр. — Я в порядке. — Поверю в это, как только увижу заключение мадам Помфри. Гермиона вызвалась помочь Малфою, и они вдвоём попытались поднять меня на ноги. Попытка с треском провалилась. Я был хуже новорождённого телёнка. Ноги ощущались как не мои. Гермиона сконфуженно поджала губы и покосилась на закатившего глаза Малфоя. — Ладно, — прорычал он, поворачиваясь ко мне спиной и садясь на корточки.- Помоги поднять его. Девушка с готовностью подскочила и закинула мои руки на плечи блондина, пытаясь как-то сцепить их между собой. В этом моё тело помогло ей с превеликой радостью. Слизеринец на это только недовольно хмыкнул. Схватив меня под коленками, он медленно поднялся, стараясь не растрясти остатки моей адекватности, и пошёл в сторону больничного крыла. Гермиона шла рядом, бросаясь странными взглядами. Кажется, она меня о чём-то спрашивала, но я слышал только успокоившееся сердце Малфоя. — Он тебя не слышит, — с тихим смешком констатировал Малфой. Его голос приятной волной разлился по моему телу, и я почувствовал себя сопливой хаффлпаффкой третьекурсницей, лужицей растекаясь по сильной спине. Гермиона фыркнула и снова что-то сказала, но на этот раз уже Малфою. Он так же тихо и коротко ответил. Меня начинало клонить в сон, но я успел подумать, что до жути завидую сейчас Гермионе, которая может так спокойно говорить с ним. Пришёл в себя я уже в больничном крыле. В палате была только моя подруга. Она сидела на табуретке рядом со мной и что-то читала. — Проснулся? — спросила она, заметив, что я пошевелился.- Не вставай пока. Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? Голова не кружится? Что-то неопределённо промычав, я нахмурился, пытаясь вспомнить, что случилось. Девушка кивнула сама себе и встала. Положив книгу на столик, она налила в стакан немного воды и помогла мне сесть. — Не торопись, — попросила она, поднося стакан к моим губам. Я жадно присосался к нему, ощутив внезапную жажду. Гермиона не позволяла пить слишком много, периодически отодвигая стакан. — Что произошло? — спросил я, когда она отошла, чтобы поставить пустой стакан на стол. — Ты ничего не помнишь? — Помню… что упал с метлы. Потом… меня спас Малфой? Мне не приснилось? — Не приснилось, — смущённо улыбнулась подруга.- Ты его здорово напугал. Он ведь тоже подумал, что это он тебя сбил. — Нет, он… — Не оправдывайся. Я всё видела, Гарри. Ты снова замечтался? — Я не…- девушка проницательно посмотрела на меня, и я подавился словами.- Наверное. Мы гнались за снитчем и я, случайно схватил его за руку… — Понятно. Ладно, хорошо, что ты не пострадал. — А он? Я слышал… МакГонагалл его тоже в больничное крыло отправляла. — Да. Он донёс тебя сюда. Дождался окончания осмотра, рассказал, что произошло в небе. Потом мадам Помфри осмотрела его и отпустила, дав какое-то зелье. Думаю, он уже в порядке. Малфой не пострадал. Он только испугался за тебя. — Не может быть. Девушка фыркнула, ласково растрепав мои и без того лохматые волосы. Она посидела со мной ещё немного, помогая привести в порядок воспоминания, а потом позвала мадам Помфри, чтобы меня напоили лекарствами. Как я не пытался убедить целительницу, что уже в полном порядке, она мне ни в какую не верила, и в итоге оставила в палате на всю ночь. Обиженно надувшись, я начал ворчать под нос о несправедливости мироздания. Гермиона хихикнула. Она уже собиралась возвращаться в башню, чтобы успокоить факультет, команду и Рона в частности. Как оказалось, они громко возмущались, когда пришли меня навестить и грозные целители выставили их за дверь, разрешив остаться только Гермионе. — Может быть, мне позвать Малфоя? — предложила она как бы между делом, уже закинув сумку на плечо. — Зачем? — Чтобы вы поговорили. Успокоишь его, объяснишь, что он ни в чём не виноват, скажешь, что сам упал… — Ты и сама ему это скажешь. — Будет лучше, если скажешь ты. — Я не смогу. Вдруг снова язык проглочу или глупость какую ляпну? Нет уж! Хватит позора для одного дня. — Не говори так, Гарри… — Кстати! — я вдруг вспомнил их непринуждённую беседу и укол ревности перед тем, как отключиться.- Когда вы успели поладить? — О чём ты? — Я видел… не слышал, но видел, как вы разговаривали, пока он нёс меня сюда. — Ну, знаешь! — девушка картинно закатила глаза.- Поладили — это громко сказано. Просто перекинулись парой фраз. — Какой парой фраз? — Ревнуешь? — лукаво улыбнулась она, потрепав меня по щеке.- Не ревнуй, дорогой! Он меня в этом плане нисколько не интересует. — А в каком интересует? — Мерлин, Гарри! — рассмеялась подруга.- Да расслабься ты! Он просто отпустил пару комментариев по поводу твоего неадекватного состояния и поворчал из-за того, что вынужден заменять тебе лошадь. Только и всего. Очевидно, доверия в моём взгляде не добавилось ни на йоту, потому что Гермиона снова хихикнула и, чмокнув меня в щёку, попрощалась и ушла. Перед сном меня снова напоили какими-то зельями, после чего я словно провалился в темноту. Зато мне наконец-то удалось выспаться, и не пришлось искать душ среди ночи. Я проснулся только утром, когда целительница разбудила меня для осмотра. На завтрак и первый урок я благополучно опоздал, зато успел ко второму. Рон долго расспрашивал меня о моём самочувствии и о том, как я свалился. Я терпеливо объяснял ему, пытаясь между делом вставить пару слов в защиту Малфоя, но быстро устал от этого допроса. Ситуацию привычно спасла Гермиона, отругав Рона за бестактность. Малфоя я увидел только за обедом. Он коротко мазнул по мне глазами и быстро отвернулся, как будто и не он вчера так волновался. Задвинув необоснованную обиду куда подальше, я попытался сосредоточиться на обеде. Как ни странно есть не хотелось вообще. Друзья, заметив, как я равнодушно ковыряю паштет, сначала пытались меня уговорить съесть хоть что-то, а потом начали кормить силой. Цирк был ещё тот. Я был всё ещё достаточно слаб, чтобы сопротивляться, так что Рону не составило труда спеленать меня в своих медвежьих объятьях, а Гермиона ловко кормила меня с ложечки. Позор-то какой… Из-за них я пропустил, когда Большой Зал покинул Слизерин. Мордред! Вот почему я при любом подвернувшемся случае таращусь в сторону этих зелёных галстуков? Нет! Не хочу знать ответ на этот вопрос. Даже думать не хочу. Обиженно насупившись из-за собственной никчёмности, я побрёл на следующий урок. Рон, рассыпаясь в извинениях-оправданиях, побежал за мной, чуть не бросив свою сумку на лавке. Он решил, что я обиделся на него и Герми, из-за этого балагана… Нет, Рон, увы, но не всё так просто. И всё же, всё равно пришлось улыбнуться и сказать, что всё в порядке, просто чтобы он отстал и успокоился. Гермиона недовольно покачала головой, легко разгадав мой замысел. Я был почти уверен, что вечером она попробует вывести меня на откровенный диалог, но, как оказалось, я её недооценил. Прожигающий взгляд сверлил мой затылок весь урок, а сразу после него, подруга оттащила меня в какую-то нишу, коротко бросив Рону, чтобы принёс наши сумки на следующий урок и не ждал нас. Серьёзно, я уже начинаю опасаться, что в скором времени друг ко мне с предъявой придёт, что я у него девушку увожу… — В чём дело? — испуганно спросил я, когда Гермиона грубо толкнула меня к стене. Я уже и забыть успел, какая она на самом деле сильная… — Гарри, какого чёрта? — О чём ты? — Не делай из меня дуру! — Даже не пытался! Зато себя уже последним имбецилом почувствовал! Что я опять сделал? Девушка пару раз глубоко вдохнула-выдохнула и в упор посмотрела мне в глаза. Я честно пытался выдержать её взгляд, но поймал себя на том, что невольно сжимаюсь, чуть ли не сползая по стеночке. Не прижми она мою мантию к стене — давно бы сделал ноги. — Что? — всё-таки спросил я, абсолютно растерянно. — Поговори с ним, Гарри. Мне надоело. — Что надоело? — На твою кислую мину смотреть надоело! Ты совсем перестал нормально улыбаться, ты в курсе? Только почём зря кривишь губы. Между прочим, Рон тоже уже замечает и задаёт вопросы. Если не хочешь, чтобы я проболталась ему случайно — поговори с Малфоем. Он тебя не съест. — Ага, блестящая идея. И что я ему скажу? — Ты же хотел его поблагодарить? Вот и поблагодари. А потом предложи дружбу. Да, я уже думал над этим. Но вот проблема в том, что дружбы-то мне и мало. Я не настолько тупой, чтобы не понимать — начни мы дружить, и я на стену полезу, сходя с ума от его близости. Уж лучше так. — Гарри, ты делаешь только хуже, — настойчиво сказала Гермиона, словно я озвучил мысли вслух. — Тебе никто не говорил, что копаться в чужих головах неприлично? — Очень мне надо, — фыркнула девушка, наконец, отпуская меня и отступая на шаг.- У тебя на лице всё написано. — Он избегает меня, — обронил я, всерьёз обдумывая её совет. Прежде, чем Гермиона успела бы заметить боль, промелькнувшую в моих глазах, я отвернулся, вперив взгляд в треснувший камень в стене практически на другом конце коридора. Малфой избегает меня с самого начала года, но такое чувство, что с каждым днём всё усерднее. Теперь я вижу его только на смежных занятиях, в Большом Зале и на квиддиче. И когда мне его выловить? Подойти у всех на глазах: «Малфой, можно тебя на пару слов?» Так что ли? Ага… так он и пошёл. — Ты даже не пробовал, — оборвала депрессивные мысли Гермиона.- Гарри, это на тебя не похоже! Что за апатия? Возьми себя в руки. Прекрати уже заниматься самокопанием и просто сделай то, что хочешь. — Плохой совет, — хихикнул я, вспоминая свои сны, которые я точно хотел бы осуществить. — Ты понял, о чём я! — Герми закатила глаза, не уточняя, что я имел в виду. Может и правда мысли читает? — Ладно, я тебя понял! — я поднял руки в примирительном жесте и попытался улыбнуться нормально.- Поговорю с ним сегодня. Но если ничего не изменится, или станет только хуже — утешать меня будешь сама. — Боюсь, что Рон не поймёт, — хихикнула она, но всё же кивнула и ободряюще обняла меня.- Всё будет хорошо. Ты ведь сам говорил, что Малфой не монстр. А значит, всё будет хорошо. Хочется верить. Вот только вся уверенность, внушённая подругой, улетучилась, едва я увидел его у соседнего кабинета. Настырная Гермиона при первой же возможности начала недвусмысленно стрелять глазами, намекая, что тянуть время — плохая идея. Глубоко вздохнув, я зажмурился, и попытался собраться с духом. Перемена не бесконечная. И либо я тяну до начала урока, а потом получаю втык от подруги, либо иду к Малфою и получаю новую порцию позора или унижения, в зависимости от того, в каком он настроении. Так всё! Я же не трус и никогда им не был! Тем более, я же иду к нему не для того, чтобы предложить встречаться (хоть и хотелось бы), а просто поблагодарить за спасение. Мелочи! Решительно открываю глаза, киваю внимательно следящей за мной Гермионе, и нахожу взглядом белую макушку. Блондин даже и не думал облегчить мне задачу. Он стоял в окружении компании слизеринцев и увлечённо рассказывал им какую-то бесконечно долгую историю. Пусть и говорят, что перед смертью не надышишься, я всё равно делаю ещё один глубокий вдох и только потом на непослушных ногах шагаю к Малфою. То ли он слишком увлечён своим рассказом, то ли демонстративно игнорирует меня, но так или иначе, он даже не повернулся на звук моих шагов. Несколько зелёных перевели на меня удивлённые глаза, но промолчали. Я негромко прокашлялся. Снова никакой реакции. Недовольно скрипнув зубами, я обошёл компанию, встав прямо перед Малфоем. Кто-то из зелёных хихикнул. — Малфой, есть разговор, — костеря всё на свете, я всё же решился позвать его. Теперь не отвертится. Жаль только, что прозвучало немного грубо… Блондин оборвал свой рассказ на полуслове и возмущённо посмотрел на меня. Выдержав его взгляд, я попытался дружелюбно улыбнуться. Назад пути нет. — Ненадолго. Удели мне пару минут. — Прямо сейчас? — скривил нос Малфой. — Да. Ты ведь не очень занят? До урока успеем. Попыхтев для приличия, Малфой окинул взглядом своих слушателей, коротко бросил «я сейчас», и, задрав подбородок, отошёл на пару метров. Он так неожиданно остановился, что я чуть не налетел на него. Какая-то часть меня даже пожалела, что столкновения не произошло, но другая, очевидно более адекватная, своевременно решила обострить мои реакции. — Ну? — Малфой скрестил руки на груди и опёрся на стенку, внимательно посмотрев на меня. — Эм… Малфой… — Ближе к делу, Поттер. — Как скажешь. Малфой, я хотел поблагодарить тебя за вчер… — Ой, Поттер, давай без этого, а? — резко оборвал он, нервно отталкиваясь от своей опоры.- Мне твои благодарности не нужны. Я сделал то, что сделал. Всё, на этом и закончим! — Но… ты ведь спас мне жизнь и я… — И ты что? Решил, что что-то должен мне? Окстись, Поттер! Счёт и так не равный. Если это всё, то я пошёл. — Нет! Подожди, Малфой! — пресекая любую попытку ухода, я в панике схватил его за рукав мантии и немного дёрнул на себя.- Это не всё… Я… ещё кое-что хотел. — И? — Эм… не пойми не правильно… Но я тут подумал… — Подумал, так рожай быстрее, пока мысль не забыл с непривычки. — Не перебивай, а! Мне и без того не просто собраться… Малфой недовольно сверкнул глазами, но ничего не сказал. Ему явно некомфортно рядом со мной. Я хорошо вижу, что эта грубость напускная, но понять, что именно он пытается скрыть, мне не удаётся. Должен ли я настаивать на дружбе, если ему не по себе, когда я рядом? — Ты уснул что ли? — Малфой неожиданно щёлкнул тонкими пальцами перед моим носом, напугав и выводя меня из раздумий. — Нет, я… Малфой! — Нет, — блондин знакомо усмехнулся, — ты не Малфой. — Мордред! — И это тоже навряд ли. — Малфой, не перебивай! Я так никогда не закончу… Слизеринец фыркнул и снова усмехнулся, но промолчал, выжидательно глядя на меня. А у меня как язык отсох. Безрезультатно открыв и закрыв рот пару раз, я мысленно послал всё к боггарту, и протянул блондину руку. Усмешка тут же слетела с таких привлекательных губ, и он не скрывая удивления, уставился на мою протянутую ладонь. В какой-то момент, мне показалось, что он сейчас либо обматерит меня, либо сбежит, так и не пожав руки. Как минимум из мести… — Как это понимать? — сдержанно поинтересовался он, поднимая на меня холодный взгляд. — Это прозвучит странно, но давай начнём всё сначала? — посмотреть на него, я не решился, поэтому опустил голову и уставился в пол.- Тот мальчишка, что не пожал тебе руку, очень раскаивается. Он вырос и понял, что всё же хочет дружить с тобой. Общаться… — Ты в своём уме? Мне показалось, что Малфой не без труда поборол желание проверить, нет ли у меня температуры. Я так и не опустил руки, отчаянно желая, чтобы он её принял, но слизеринец на неё теперь даже не смотрел. — В своём, Малфой, в своём, — я поднял голову и встретил его нерешительный взгляд.- Что скажешь? Твоё предложение ещё в силе? Малфой изменился в лице и опустил глаза на ожидающую руку. Он сомневался. А я, как последний идиот, не мог заглушить порыва необоснованной радости, что он хотя бы сразу не ушёл. Значит, даже если он сейчас мне откажет… я просто попробую ещё раз. — Ты точно не в себе, Поттер, — тихо проговорил он.- Ты хоть понимаешь, что я могу просто из вредности тебя послать? Ты меня, знаешь ли, очень обидел тогда. А я злопамятный. — Если ты сейчас примешь мою руку, я попробую договориться с твоей памятью… Малфой негромко рассмеялся, прикрыв глаза тонкой рукой. Моя же рука уже почти окончательно затекла. Если он в ближайшее время не примет решение, я не уверен, что вообще смогу опустить её сегодня. — Ну, так что? — упрямо поторапливал я.- Ты же сам просил меня заканчивать быстрее. — Тебя — да. Но меня-то никто не ограничивает. — Может тебе ещё ромашку принести? — Обойдусь. А если уж приспичит, я на твоих лохмах погадаю. — Серьёзно, Малфой! Паника всё же пустила свои поганые корни, и я из последних сил боролся с желанием убежать, сверкая пятками, а потом вообще ему на глаза никогда не показываться. Но все мысли покинули мою дурную голову, когда холодную руку обожгло чужое тепло. — Считай, что с моей памятью ты уже договорился. Я поднял на него удивлённые глаза, не в силах поверить, что он даже из мести отказался от идеи повторить мою давнюю ошибку. Малфой улыбался мне. Не так как прежде. По-доброму, искренне. И я не смог сдержать ответной абсолютно счастливой улыбки. Беззлобно фыркнув, Малфой отвёл взгляд: — Лицо попроще, Поттер! И руку уже можно отпустить. Держать дольше — не прилично. — Да! Прости! — я спешно отпустил его и снова улыбнулся. Малфой покачал головой, закусив губу. Я честно старался на это не смотреть. Но на что смотреть ещё? Не на волосы ведь… — Итак, Поттер, теперь я могу идти? — спросил он, поднимая смеющийся взгляд. — Да, — я попытался прекратить улыбаться как идиот.- Спасибо, что уделил мне время и… принял мою дружбу. — Кто-то ведь должен быть умнее! Увидимся, Поттер. Ещё раз улыбнувшись, он быстро развернулся и зашагал к своему факультету. Я не мог отвести глаз от него, поэтому жутко перепугался, когда перед моим носом возникло изумлённое лицо Рона. — Это что сейчас было, а, Гарри?! — накинулся он, пальцем указывая в сторону слизеринской компании.- Ты и Хорёк?! Ты… на кой-хрен ты ему руку протянул?! Ты в своём уме?! Я не сдержал смешка, вспоминая, как всего лишь пару минут назад меня о том же спрашивал Малфой. Рону явно не понравился бы тот факт, что они с ним думают в одном направлении! Однако мой, необоснованный с точки зрения друга, смешок только ещё больше распалил его, и он, по-видимому, посчитал своим долгом напомнить мне, какой Малфой мерзкий тип. Правда, долго у него распинаться не получилось. Едва он начал входить во вкус, как получил смачный подзатыльник от своей девушки. — Мы это уже обсуждали, Рон, — напомнила Гермиона, вставая рядом с ним и скрещивая руки.- Пора забыть детские обиды. Малфой изменился. И вообще, это решение Гарри. Мы, как его друзья, должны поддержать его. — Перед тем, как принимать такие решения, следует посоветоваться с друзьями! Мы с Герми обменялись многозначительными взглядами, и она кивнула мне, отводя взгляд. Я попытался выглядеть максимально серьёзно, хотя меня практически распирало от счастья. Нет, определённо, чтобы Рон не сказал, ему не удастся испортить мне настроение! Ну… или я так думал. — Послушай, Рон, — начал я, пока он не продолжил высказывать своё предвзятое мнение, — Герми права. Мы уже не дети, и пора начинать вести себя по-взрослому. — Протянуть ему руку, это по-взрослому?! Это глупо! Он же слизеринец! Он обманет и глазом не моргнёт! Наверняка у него какие-то планы на твой счёт! — Да с чего ты взял?! — тут же вспылил я.- Ты же сам видел, что мы с Малфоем вообще практически не общались этот год! Планы на мой счёт? И какие же?! Что он может получить или сделать мне? И когда бы он мог просчитать их, если я сам только сегодня решил прекратить эту глупую войну?! Он был удивлён не меньше тебя, и, между прочим, всерьёз обдумывал послать меня! И знаешь что? Я рад, что он не сделал этого! И вовсе не потому, что боялся оказаться в неловком положении — с его стороны, было бы справедливо окунуть меня в этот позор с головой, как на первом курсе с ним поступил я! Чем он хуже вас с Герми, кроме того, что он Малфой?! Рон растерялся, получив такой отпор, и как-то странно на меня смотрел, пока я пытался восстановить дыхание и успокоиться. М-да… не планировал я всего этого говорить. Всего лишь собирался сказать, что обсудил своё решение с Гермионой, но занесло меня вообще не в те поля… Гермиона обречённо покачала головой и положила руку на плечо вздрогнувшего Рона, привлекая его внимание и пытаясь успокоить. — Прости, что не обсудили это с тобой, Рон, — тихо сказала она, заглядывая ему в глаза.- Это я посоветовала Гарри помириться с Малфоем. Я, правда, считаю, что это надо было сделать уже давно, а вчера он такой удачный повод подкинул, что не воспользоваться было бы глупо. — Зачем вообще с ним мириться? — уже спокойнее спросил Рон, смотря то на меня, то на Гермиону.- Только не надо мне загонять, что надо заканчивать войну факультетов или стирать остатки напоминаний о минувшей магической войне!.. — Не без этого, конечно…- отводя глаза, обронил я. Хотелось быть откровенным с другом, особенно сейчас, когда он искренне пытается понять меня, но… я необъяснимо боялся, что настоящей причины он принять не сможет. А я был не готов терять такого друга, как Рон. Гермиона заметила мою нерешительность и, прикусив губу, попыталась свернуть тему, но Рон, продолжал ждать ответа. — Рон… можно мы поговорим об этом позже? — нерешительно попросил я, поднимая на него глаза. Он мой лучший друг, и будет не честно продолжать действовать за его спиной. Всё равно придётся открыться… И к тому же, надо быть честным с самим собой — я хочу, чтобы Рон принял и эту часть меня. Друг молчаливо оценил мой настрой и сдержанно кивнул, деликатно уводя Гермиону к классу. Я без сил привалился к стене, облегчённо выдохнув. Вечером будет непростой разговор, но это не значит, что я должен дёргаться весь оставшийся день. Рон поймёт. Может быть не сразу, но я уверен, что поймёт. Он всегда был на моей стороне. Звон колокола вернул меня в реальность, и я, отлепившись от холодного камня, пошёл к классу, мельком поймав на себе взгляд серых глаз. Не веря, я поднял голову и нашёл глазами Малфоя. Он действительно смотрел на меня с плохо скрываемым беспокойством. Может ли быть, что он видел мою разборку с Роном и волнуется обо мне? Мысленно дав себе подзатыльник, я прогнал эту глупую догадку и улыбнулся блондину. Малфой в ответ скорчил мне забавную рожицу, и я, фыркнув пару раз, не сдержался и заржал в голос, перепугав оба факультета. Думаю, не стоит говорить, что весь день я провёл как на иголках. Друзья, как могли, отвлекали меня, не позволяя раствориться в собственных мыслях, но ровно до того момента, как мы остались одни в гриффиндорской гостиной. Рон многозначительно оглянулся и вперил в меня взгляд инквизитора. Закатив глаза, я мысленно ужаснулся, поскольку совершенно не представлял с чего начать и как вообще я смогу рассказать своему вполне «нормальному» другу о своих сексуальных фантазиях, сводящих меня с ума уже не один месяц. На помощь ожидаемо пришла Гермиона, завуалированными и сложными фразами объясняя ему, что природа человеческих эмоций и впечатлений неоднозначна и малоизучена. Честно признаться, даже я забыл, зачем мы тут сегодня собрались, пока слушал её, что уж говорить о Роне. Но друг видимо решил меня добить. Терпеливо выслушав её, он спокойно кивнул и вернул своё внимание опешившему мне, напоминая, что ждёт подробных объяснений. Трусливо мелькнула мысль не вдаваться в детали и отделаться общими фразами о необходимости торжества мира в школе и между Домами в частности. Так определённо было бы проще и для меня, и для Рона, и даже для Малфоя, который, между прочим, и не подозревает об этом разговоре. Но я так и не смог решиться на это. Зажмурившись, что было сил, я напомнил себе, что передо мной мой лучший друг, который не заслуживает такого отношения. И я начал издалека. Рассказал, как начал замечать странности в своём поведении, как с необъяснимым для себя нетерпением выискивал взглядом в любой толпе Малфоя. Подробно рассказал о финальной ссоре с Джинни, начиная с памятного случая в «Трёх мётлах» и заканчивая разборками уже в этой самой гостиной, когда она проницательно бросила мне в лицо, что не собирается выступать заменой «бледной слизеринской змеюке». Рон, на этой части рассказа, особенно явственно поиграл желваками и сжал кулаки, но неожиданно сдержанно велел продолжать. С каким-то мазохистским предвкушением, я углубился в дальнейшие события, тем не менее, трусливо опуская ночные эпизоды. Мы с Гермионой с содроганием ждали того момента, когда Рона прорвёт и он либо треснет мне, либо разнесёт гостиную к мордредовой бабушке, но он каким-то чудом умудрялся держаться, даже когда я рассказал ему, с каким ужасом ожидал ответа Малфоя на своё предложение дружбы. — Это точно всё? — сквозь зубы спросил Рон, когда я понуро замолчал, опустив голову. — Тебе что… мало? — удивлению Гермионы не было предела. Моему, пожалуй, тоже. Рон долго пыхтел, не сводя с меня пытливого взгляда, но потом шумно выдохнул и отвернулся, закрывая глаза. Мы с подругой переглянулись, и она недоумённо пожала плечами, тут же возвращая внимание своему парню: — Ты в порядке, Рон? — тихо спросила она, нерешительно приобняв за плечи. — А должен быть? — почти прорычал он, не поворачиваясь, но возмущённо скрещивая на груди руки. Что-то неразборчиво пробурчав под нос, он вдруг подорвался и заметался по гостиной, обиженно возмущаясь, что мы так долго скрывали от него настолько важные вещи. Я предпочёл промолчать о том, что будь моя воля, ни Рон, ни Гермиона, никогда бы не узнали об этой части меня… хоть они и приняли её с готовностью, мне всё равно ужасно неловко. Рон отреагировал в разы спокойнее, чем мы с Герми могли ожидать, и облегчение накатило на меня тёплой волной эйфории, открывая новую грань моего друга. Он сумел наглядно доказать, что не просто так называется моим лучшим другом. Но справедливости ради, должен признать, что с эйфорией я погорячился. Переночевав с шокирующими подробностями о личной жизни Гарри Поттера, Рон проснулся прежним оживлённым и весёлым, невыносимо прямолинейным лучшим другом, которого захотелось придушить уже за завтраком. В конце концов, я слишком много нервов потратил в комнате, пока молчаливо сносил его подколы, когда он в присутствии остальных наших соседей решил пройтись неоднозначными замечаниями по моему помешательству. Друзья ожидаемо заинтересовались и начали выпытывать подробности. Я скрипел зубами, в сердцах обещая Рону скорую расправу, а он мерзко хихикал, как перебравший Слагхорн. Постепенно жизнь вернулась в нормальную колею, и даже неожиданно близкое присутствие в ней Малфоя воспринималось как-то подозрительно естественно. Я и сам не заметил, когда он подпустил меня к себе так близко, но уже к концу недели после того разговора, я убедил его поближе пообщаться с моими друзьями. Он привычно скривился, но всё же спорить не стал. Откровенно говоря, Гермиона хотела поболтать с ним уже на следующий же день, после того, как мы просветили Рона, но я был к такому повороту не готов, и попросил у неё передышку. Подруга обиженно надулась, но терпеливо ждала. И вот, спустя неделю я решился и, на глазах всех присутствующих на обеде в Большом Зале, уболтал Малфоя присоединиться к нам. Гермиона, широко улыбаясь, протянула ему руку и, когда он её пожал, пододвинулась на лавке, освобождая место. Малфой, очевидно призвав всю свою выдержку, даже не скривился, усаживаясь между ней и Роном, который потупившись, что-то бормотал под нос. Прежде, чем мы успели его о чём-то спросить, он резко вскинул голову, окликая Малфоя. Я напрягся, ожидая очередного дружеского подкола, а Гермиона попыталась о чём-то его предупредить, но Рон снова умудрился всех удивить. — Слушай, Малфой, давно хотел сказать. Ну, о том матче… ну, ты помнишь! В общем, я это… поспешил тогда с выводами. Ты был не виноват, а я накинулся на тебя, не разобравшись. Ты это… без обид, да? Погорячился я… Воцарившуюся в Зале тишину можно было резать ножом. Где-то недалеко от нас громко икнул Невилл, выводя Малфоя из оцепенения. Недоверчиво поджав губы, он смерил Рона нечитаемым взглядом, но спустя двадцать восемь секунд (да, я считал!) расслабился и, сдержанно улыбнувшись, кивнул. Рон несмело растянул губы в каком-то подобии ответной улыбки и резко всунул ему руку, почти в самый нос. Не ожидая такого выпада, блондин отшатнулся, но, беззлобно скривившись, пожал её, ненавязчиво опуская на допустимый уровень, подальше от собственного лица. Последовав нашему примеру, Гриффиндор и Слизерин начали активно перемешивать привычные компании. Я, преданно заглядывающий Малфою в колдовские глаза, благополучно пропустил тот момент, когда моим друзьям стало со мной скучно, и они задружили с малфоевской компанией. По моим зависаниям на него Малфой проходился не хуже Рона, попеременно ввергая меня то в ужас, то в смущение. Я реально пару раз подумал, что он в курсе моих чувств и мыслей, и не на шутку перепугался, на очередной его подколке. Если бы не последовавшая через секунду ослепительная улыбка, я бы так и остался окаменевшей декорацией в пустынном коридоре. Конец года стал для меня шокирующей неожиданностью. Я бы, наверное, и не вспомнил о нём, если бы как-то между делом, Малфой не спросил, куда я собираюсь после школы. Чисто на автомате я что-то проблеял про школу авроров, краем сознания начиная осознавать приближение неизбежного. Блондин кивнул и начал тихо рассуждать, что, не смотря на обилие вариантов, ничего другого от меня не ожидал. Я слушал его вполуха, надеясь выцепить хоть слово о том, что он планирует связать своё будущее, хотя бы с работой в министерстве магии. Было бы глупо даже думать, что он тоже пойдёт в авроры, поэтому последним шансом не потерять с ним связи для меня стала слабая вероятность, что мы будем пересекаться хотя бы там. Но Малфой добил меня, сказав, что собирается стать колдомедиком в больнице Святого Мунго. — А почему бы не устроиться штатным целителем в аврорат? — спросил я, подавив разочарованный стон. — Что там делать, в вашем аврорате? — фыркнул он, отмахнувшись.- Никаких перспектив. А в Мунго, может быть, и до главного целителя дослужусь. Это стало началом конца. До самого выпускного я ходил как в воду опущенный, ничего и никого не замечая. К удивлению друзей, даже Малфою не всегда удавалось меня растормошить, настолько я был прибит осознанием неминуемой разлуки с ним. Это было выше моих сил. Практически перед самым выпускным, Рон, пожав плечами, предложил признаться Малфою в своих чувствах. Я испуганно посмотрел на него, но друг лишь снова рассеянно пожал плечами. — Хуже не будет, — сухо пояснил он.- Если вы больше не увидитесь, то это может стать твоим последним шансом. — Быстро умереть! — закончил я за него. — Да прямо! — небрежно отмахнулся Рон.- Вы отлично поладили и я, серьёзно, не думаю, что он настолько резко отреагирует! В худшем случае — решит, что это глупая шутка. А там уже сам решишь, поддержать его мысль, или доказать серьёзность своих чувств. — Не верю, что это говоришь мне ты… — Я уже успел смириться с твоими специфическими вкусами, — фыркнул друг. До последнего я отказывался от идеи Рона, но на выпускном вечере, изрядно набравшись, решил, что она не так плоха, как мне показалось изначально. Однако, пока я активно надирался в компании всё того же Рона, Малфой умудрился куда-то пропасть из торжественно оформленного Большого Зала. Не на шутку перепугавшись, что так и не смогу с ним хотя бы попрощаться, я забегал по Залу, в лучших традициях подражая панике домашних эльфов. Гермиона, поймав меня, заставила долго и упорно дышать, и только потом сказала, что видела, куда он ушёл. Я подавил порыв отругать её, что она сразу мне не сказала, и помчался в указанном направлении, провожаемый сочувственными взглядами не только своих друзей. Кажется, малфоевская свита меня тоже раскусила… Ну и хрен с ними. Я может быть, уже завтра никого из них больше никогда не увижу. Малфоя я нашёл, как и сказала Гермиона, у Чёрного озера. Он стоял, задумчиво прислонившись к старому буку, и смотрел на озёрную гладь, не заметив моего прихода. Я так и застыл, заворожённый этим зрелищем. Задумчивый Малфой в неясном свете луны был похож на какого-то сказочного персонажа. Что-то на вроде принца эльфов… Мотнув головой, я улыбнулся своим мыслям. Принц эльфов? Это ж надо ещё придумать такое сравнение. Нет… Малфой — самый настоящий Слизеринский Принц. Холодный, спокойный, рассудительный и грациозный. — Долго там стоять собираешься, Поттер? — равнодушно спросил он, не оборачиваясь. — Давно заметил? — хихикнул я, подходя ближе и усаживаясь на мокрую траву у его ног. — Не особо, — нехотя признался он, всё ещё смотря на воду.- Позволь спросить, что здесь забыло твоё Геройское Высочество? — Решил проветриться. В Зале ужасно душно. А что насчёт твоего Слизеринского Величества? Малфой, усмехнувшись, фыркнул, и всё же удостоил меня взглядом. В его глазах лунный свет отражался каким-то загадочным свечением, делая его самого ещё более нереальным. Я потерялся в этих глазах и забыл, о чём спрашивал. Забыл, зачем пришёл. Был готов забыть, кто я сам. Но исступлённо забившееся сердце не позволило. Чёрт! Этот паршивец просто сводит меня с ума! Я был готов поклясться, что он уже давно разоблачил меня и теперь безжалостно играется. Малфой был слишком расслаблен и беззаботен, в то время как я сам был готов заживо гореть от проснувшегося желания. — Мне нравится здесь, — тихо сказал он, отвечая на уже забытый мной вопрос.- Перед отъездом захотел побывать тут ещё раз. — Отъездом? Меня как пыльным мешком по голове ударили. Думать я мог только о том, что это и правда, наша последняя встреча. — Отъездом, Поттер, отъездом, — кивнул Малфой, запрокидывая голову и глядя на размытое облачное покрывало. — И… когда ты… уезжаешь? — Утром. Наверное, ещё до завтрака. — Так… скоро… У меня перехватило дыхание. Я был не готов отпустить его так быстро. Так неожиданно. — Сбегаешь? — тихо спросил я, чувствуя необоснованную обиду, что он ничего не сказал мне раньше. — О чём ты? — Малфой удивлённо посмотрел на меня, убедительно изображая непонимание. Я не верил.- При чём тут вообще побег? Если ты не знал, то многие уехали ещё сегодня с утра. Остальные разъезжаются завтра. — То есть я должен быть тебе благодарен, что ты утром не свалил?! Я резко поднялся с земли, и встал вплотную к нему. Злость и обида так неожиданно подняли головы, что я даже не подумал угомонить их. Я чувствовал себя преданным, несмотря на то, что Малфой мне ничего не обещал. Опешив от моего праведного гнева, блондин неосознанно вжался в дерево и оторопело уставился мне в глаза, даже не понимая, что сделал этим себе только хуже. Я попал в его серебряный плен. — Поттер, что ты… Я не дал ему договорить. Его горячее дыхание, опалившее мои губы, окончательно сорвало крышу, и я впился в его приоткрытый в возмущении рот требовательным поцелуем. Это было лучше любых фантазий! Даже учитывая, что он окаменел под моим напором и не смел ответить или оттолкнуть, я всё равно терялся в этих ощущениях. Мне было его мало. Руки запутались в платиновых волосах, безжалостно уничтожая его идеальную укладку и притягивая ближе, а мой язык, не встретив сопротивления, нагло проник в его рот и приступил к исследованию. Я жадно ласкал всё, что попадалось на пути: белоснежный ряд острых зубов, нежные тонкие дёсны, бархатное нёбо и щёки, оставляя недоумённо подрагивающий язычок на десерт. Но едва я коснулся его, пытаясь увлечь в безумный танец, Малфой неожиданно чуть расслабился и ответил. Он ответил мне! Больше я уже точно ни о чём не мог думать! Напирая на него с утроенной силой, я практически вжал блондина в грубую кору дерева, нетерпеливо оглаживая его соблазнительное гибкое тело. Малфой очнулся, протестующе замычал и попытался оттолкнуть меня, упершись руками в мою грудь. Я едва замечал его потуги, хотя уверен, что он толкал изо всех сил. Я не мог его отпустить. Не сейчас. Не после того, как секунду назад он принял меня. Не в силах контролировать себя, я грубо огладил ладонями его грудь, проникая под приглашающе расстёгнутую мантию, скользнул за спину, вытаскивая шёлковую рубашку, педантично заправленную в брюки. Не удержавшись, я проник под рубашку и начал жадно ласкать его спину. Малфой попытался уйти от прикосновения, но лишь сильнее прижался ко мне грудью. Я гортанно застонал, а мои руки скользнули в его брюки, сжимая ягодицы. Малфой снова замычал, повторяя попытки освобождения, но я всё ещё был сильнее. Остатками разума я пытался осознать, что прямо сейчас принуждаю его, а это совсем не то, чего я хотел. Но мало того, что остановиться я не мог, так ещё и уверенность в том, что это мой самый последний шанс, не позволяла даже думать о том, чтобы отпустить его. — Поттер, мать твою, что ты творишь?!!! — заорал он, когда после очередного стона я отстранился от его губ, в попытке глотнуть кислорода. — А на что похоже? — прошептал я в его губы, продолжая сминать ягодицы.- Не отпущу… Да, Малфой. Нет… Драко! Я не могу отпустить тебя. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Это сильнее меня! Желая доказать ему свои слова и чувства, я жадно впился зубами в основание его шеи, оставляя свой след. Драко зашипел, стиснув зубы, и в очередной раз попытался оттолкнуть меня, но я лишь сильнее вжался в него, пиявкой присасываясь к тонкой шее. — Шрамоголовый ублюдок, — прошипел он, извиваясь подо мной получше любой змеи.- Пусти, придурок! — Ни за что…- срывающимся шёпотом проговорил я, и толкнулся к нему бёдрами, желая большего.- Драко! Мой стон смешался с его витиеватым ругательством, после чего он применил грязный приём, со всей дури, зарядив мне коленом в пах. Я согнулся пополам, но не отпустил его, намертво вцепившись пальцами в тонкие плечи. — Это было… низко…- выдавил я, тяжело дыша. Удар немного протрезвил мозги, но не достаточно, чтобы окончательно снять возбуждение. Я всё ещё его хотел. А его тяжелое горячее дыхание продолжало срывать мне крышу. — Драко… — Заткнись! — прорычал он, продолжая слабо трепыхаться. Я поднял голову, пытаясь заглянуть в его глаза, но он размахнулся и врезал мне в челюсть. Не ожидая удара, я разжал пальцы и отшатнулся, освобождая своего пленника. Драко загнанно дышал и смотрел на меня с невиданной ненавистью. Этот взгляд отрезвил меня окончательно, и я с ужасом осознал, что натворил. — Драко… — Я велел тебе заткнуться, Поттер! — рявкнул он, доставая из внутреннего кармана мантии палочку и направляя её на меня. Отлично! Он готов проклясть меня. В голове промелькнула мысль, что Круциатус стал бы милостью с его стороны. Я усмехнулся своим мыслям и с необоснованным вызовом посмотрел в его ледяные глаза: — Давай, — прорычал я, мечтая заглушить физической болью обиду.- Давай, чего же ты ждёшь?! — Замолкни! Драко плотно стиснул зубы. Палочка в его руках мелко дрожала. Он явственно напомнил мне того мальчишку на астрономической башне, который так и не смог убить Дамболдора, хоть и зашёл так далеко. — Кишка тонка? — я шагнул к нему, хватая его дрожащую руку за запястье и направляя палочку к своему горлу.- Ну же? Любое проклятие на твой вкус. Сегодня всё для тебя…- прошептал я, не в силах отвести глаз от скривившихся губ. — Ты спятил, Поттер… — Уже давно. Он резко дёрнулся, освобождая руку и отпрыгивая от меня в сторону. Ей-Мерлин, как хорёк! Я усмехнулся, слегка повернув голову в его сторону. Драко испуганно отступал. В его взгляде ненависть сменилась какой-то болью, и я оторопело замер. — Драко, — прошептал я, заметив, как он вздрогнул и сильнее сжал палочку.- Прости… — Простить? — прошипел он.- Тебе лечиться надо, Поттер! Больше никогда не подходи ко мне. Гневно сверкнув глазами, он развернулся и практически побежал в сторону замка. Мной в очередной раз овладела паника, и я не думая рванулся за ним, быстро нагоняя. Схватив за руку, я дёрнул его на себя, в попытке остановить, извиниться ещё раз, но не устоял на ногах и уронил его на землю, наваливаясь сверху. Малфой истолковал это по-своему, и должен признать, весьма логично. Яростно забившись подо мной, он сыпал ругательствами и угрозами, пытаясь скинуть меня или ударить. Зарычав, я перехватил его запястья и поднял их над его головой. — Чёртов Поттер! — проскулил он.- Пусти, болван! Мне больно! — А мне не больно?! — огрызнулся я, сходя с ума от его близости и чувства вины одновременно.- Я не могу так больше! С ума схожу! — Оно и видно! На людей бросаешься! Да тебя запереть надо было! И куда Уизли смотрел, спрашивается!!! — Драко! — Знать ничего не желаю! Слезь с меня, маньяк гриффиндорский, пока я тебе снова твои нижние мозги не отбил!!! — Кончай крутиться, а! Давай поговорим! Выслушай меня! — Да пошёл ты к Мордреду! Резко приподнявшись, Драко зарядил мне головой в подбородок, и я в очередной раз отпустил его, схватившись за челюсть. Малфой резво выполз из-под меня и, коротко выругавшись, подобрал палочку, пуская в меня Ступефай. Последнее, что я увидел, это неприкрытая боль и обида в его ртутных глазах, обжигающим клеймом отпечатывающиеся где-то под кожей. Не знаю, как долго я пролежал там без сознания, но в себя меня привёл встревоженный Рон. За его спиной стояла Гермиона, с готовностью подсовывая мне какие-то зелья, едва я смог моргнуть. — Что случилось? — хрипло спросил я, отчаянно надеясь, что мои воспоминания всего лишь сон. — Я думал, что ты мне скажешь, друг, — обеспокоенно сказал Рон, помогая мне сесть.- Ты ушёл искать Малфоя, и тебя долго не было. Мы уже было решили, что у вас всё наладилось… Мы даже не думали, что… Малфой… сердце болезненно сжалось, стоило только осознать, что я действительно так облажался. Я попытался встать, чтобы найти его. Понятия не имею, что должен сказать ему, но… закончить всё так? — Гарри, он уже уехал! — одёрнула меня Герми, разгадав мои потуги. Я безвольно осел обратно, подняв на неё вопросительный взгляд. Друзья смотрели на меня с болью, почти такой же, какую я видел в глазах Драко… — Он нашёл нас в Большом Зале и сказал, что тебе нужна помощь…- Гермиона потупила глаза, теребя своё платье.- Он был сам не свой и не стал нам ничего объяснять. Лишь просил передать, чтобы ты… чтобы… — Не приближался к нему? — подсказал я, невесело усмехнувшись, и закрыв лицо ладонями. — Гарри? — позвал Рон, участливо сжимая моё плечо.- Что произошло? Что ты сделал? — То, чего не должен был. Это он меня ещё пожалел, огрев Ступефаем! — я снова усмехнулся и отнял руки от лица, встречаясь с напряжённым взглядом Рона.- Будь уверен, я заслужил Аваду. — Не говори глупостей! — воскликнула Гермиона, резко присаживаясь на корточки возле нас.- Чтобы ты ни сделал… — Гермиона! — оборвал я.- Не надо. Лучше скажи… он ещё в замке? — Нет, — обронила она, еле слышно.- Я же сказала, Гарри. Он уже уехал. Я болезненно застонал, падая на землю и снова закрывая лицо. Друзья испуганно дёрнулись, но не посмели меня трогать, очевидно, догадавшись, что я всего лишь в отчаянии, а не умираю. Хотя в моём случае, одно недалеко ушло от другого. Так и закончился мой последний учебный год в школе Магии и Волшебства Хогвартс.