Я не готов от тебя отказаться

Как и планировал, я стал аврором и начал успешную карьеру в этом отделе министерства магии. К моему удивлению, эту же профессию, кроме меня и Рона, выбрало и несколько знакомых нам слизеринцев. Мы не особо общались, и честно признаться, не каждому из них я был готов слепо доверить спину, поэтому, воспользовавшись старыми связями, надавил на главного аврора, и убедил его сделать моим напарником Рона. Тот долго не сопротивлялся. Казалось, что ему вообще не принципиально кто и с кем будет работать. Конечно, иногда мы должны были сопровождать на миссии как слизеринцев, так и новичков (поскольку в своём кругу мы оба считались более чем опытными бойцами). Гермиона блестяще отучилась на колдомедика и устроилась в Мунго. Окольными путями я пытался разузнать у неё новости о Малфое, но она не располагала большой информацией. Всё, что мне удалось узнать, это то, что он успешно сдал вступительные экзамены, но потом они с Гермионой оказались в разных группах. Малфой не привлекал к себе много внимания, и Герми видела его лишь мельком. По её словам, они практически не общались, да и вообще складывалось впечатление, что он мало с кем общается. — Я пыталась поговорить о нём с Забини, — рассказывала Гермиона как-то на каникулах, — но он сказал, что Малфоя ничего не волнует кроме учёбы. Он сутками сидит за учебниками, почти ночует в библиотеке и не ходит ни на какие вечеринки. Единственное, в чём был уверен Блейз, так это в том, что «кроме науки у Малфоя нет другой подружки». Если и Забини не знает большего, то никто не знает. Я обречённо вздыхал, клятвенно обещая себе, что вот прям завтра, обязательно выкину этого блондина из головы. Но ночью безжалостно возвращался кошмар, в котором я вновь и вновь терял Драко. Каждую ночь, стоило лишь закрыть глаза, как я снова видел ту ночь выпускного бала, из раза в раз повторяя совершённые мною ошибки. Первое время я видел весь наш с ним разговор от начала и до конца, но с годами, хоть подробности той ночи и не стёрлись из моей памяти, я начал видеть только его наполненные болью глаза. Я просыпался ещё до рассвета и задыхался от чувства вины. Я предал его. Он поверил мне, принял мою дружбу и открылся, насколько только мог, а я предал его. Отвращение к себе сделало меня грубым и жестоким. Я не прощал слабости ни себе, ни подчиненным, за что часто получал от Рона. Надо сказать, что из коллег только Рон не боялся меня и даже мог прилюдно отвесить подзатыльник, прекрасно зная, что кроме крика ему ничего не будет. Я никогда не поднимал на него руку, чем он без зазрения совести пользовался, когда я зарывался. И я был благодарен ему за это. Только он мог угомонить мою жестокость и вынуждал оставаться человеком, вне зависимости от того, с какой нечистью мы имели дело. Тем не менее, даже не смотря на поддержку друзей, моя жизнь ограничивалась исключительно работой и редкими посиделками в каком-нибудь баре на выходных. Я так и не женился. Ни одну девушку, кроме Гермионы и Джинни, я не мог вынести дольше, чем пару часов. Их откровенная алчность и желание искупаться в лучах моей былой славы жутко бесили, так что, можно сказать, что по отношению к слабому полу я стал изрядно циничен. Вскоре Джинни вышла замуж за какую-то подающую надежды восходящую звезду квиддича. Я от всего сердца её поздравил, искренне желая счастья, а она наотмашь съездила мне по морде, обозвав моральным придурком. Она знала о моём «прощании» с Малфоем (я сам ей и рассказал в пьяном угаре ещё до поступления в школу авроров) и не стыдилась красочно поносить моё доброе имя на все лады. Я понимал, что заслужил, а потому терпел и не перебивал. В конце концов, она была единственной, кто не боялся говорить со мной о том вечере. Рон и Гермиона предпочитали вообще не касаться его имени даже всуе. Так что, если мне хотелось поговорить о нём, я мог обратиться только к бывшей девушке. Мордред, как же я жалок… После замужества, у Джинн уже не было на меня столько времени, и мои сопли приходилось выслушивать ворчливому Кричеру. Он любезно подгонял мне пару бутылок огневиски и нагло сваливал, едва я доходил до кондиции. Утром он ворчал похлеще любой заправской жёнушки, отбив последние мысли о женитьбе. И вот он я — убеждённый и разочарованный в женщинах холостяк, женившийся на своей работе. А этой ночью мироздание определённо решило подшутить надо мной, и разнообразило привычный кошмар. Сначала это был старый, почти забытый сон, дублирующий начало нашей последней встречи с Драко. Короткий светский разговор, его слова об уходе, мой срыв и нападение на него. А дальше что-то пошло не так. Да, Малфой так же сопротивлялся и отбивался, но в тот момент, когда он наставил на меня палочку, и я призывал его к действию, он не вырвался. Я смотрел в затравленные глаза Малфоя, но совершенно не мог соображать, поглощённый злобой. Я сжимал его запястье почти до хруста, и когда он закричал, я схватил его за горло и сдавил, что было сил. Крик превратился в хрип и его глаза наполнились ужасом. А я наслаждался. Исступлённо целуя его бледное лицо, слизывая горячие слёзы, я жарко шептал ему о любви, но продолжал безжалостно душить. Свободной рукой Малфой в отчаянии вцепился в мою парадную мантию, слабо отталкивая. Хрип сменился бесплодными попытками глотнуть воздух, и вскоре его глаза закатились. А я продолжал сжимать его тонкое горло, освобождая только тогда, когда он обмяк в моих объятьях. Я целовал следы от моих пальцев на его шее и шептал, что он только мой. Я проснулся в холодном поту на четыре часа раньше положенного. Несмотря на то, что во сне душителем был я, сейчас именно мне отчаянно не хватало кислорода. Резко скатившись с кровати, я подлетел к окну и распахнул его, жадно вдыхая морозный ночной воздух. Меня колотила мелкая дрожь, но я не чувствовал холода. Это были отголоски кошмара. Сжав зубы, я со всей силы ударил кулаком в стену, но боль не отрезвила. Я чувствовал, как саднил разорванный кожный покров, но этого было недостаточно. Даже с открытыми глазами я ясно видел перед собой перепуганного Малфоя, а его глаза неестественно медленно закатывались. — Мордред! Нет!!! Я в кровь разбивал кулак о стену, но образ не желал пропадать и я, застонав, опустился на холодный пол, прижавшись спиной к стене. — Я не мог этого сделать, — упрямо шептал я, закрывая лицо руками, сворачиваясь клубком у стены.- Не мог… Я не мог… Только не его. Не его… не его… Бездвижно просидев так до самых сигнальных чар, я даже не чувствовал холода. Я осознал, что основательно закоченел только тогда, когда пошёл в душ. Меня снова пробила дрожь, но я не позволил себе расслабиться и подчиниться ей. Включив практически кипяток, я быстро помылся и вышел, собираясь на работу. Образ задыхающегося Малфоя не преследовал меня только в том случае, если я был чем-то занят. Поэтому, едва я это понял, начал самозабвенно заваливать себя различными делами. Сам сварил себе отвратительный кофе, но выпил до капли, мужественно считая это небольшим наказанием за то, что посмел посмотреть такой сон. До работы добирался, перебирая в уме имена самых опасных тёмных магов, которых нам предстоит отловить, и составляя список дел на сегодня. А едва переступив порог кабинета, закопался в бумаги, к которым не подходил весь последний месяц, оттягивая, как только мог. Настало твоё время, бумажная волокита… Рон пришёл на работу спустя пару часов и был крайне удивлён, увидев меня так рано, ещё и по уши в бумагах. Он лучше кого бы то ни было знал, как я любил писать отчёты и перебирать прочие документы. Заметив разбитую руку, он попытался поинтересоваться, что случилось, но я замер, тут же вспомнив сон, и Рон поспешно сменил тему, заметив моё напряжение. А ещё через час мы получили вызов на миссию. Одна из расставленных нами ловушек захлопнулась, и нам сообщили о появлении тёмных волшебников, на которых мы охотились уже почти полгода. Рон смерил меня нервным взглядом, но не посмел останавливать. Мне нужно было выплеснуть злость. И я не мог позволить им снова уйти. Но едва оказавшись на месте, мы оба поняли, что ловушка захлопнулась только сейчас. И поймали нас. Магов было в разы больше, чем мы могли ожидать, и наш немногочисленный отряд терпел сокрушительное поражение. Я бы даже сказал — уничтожение. Мы не успевали блокировать все летящие в нас проклятия. Новички сыпались один за другим, подкошенные неизвестными нам заклинаниями. Выругавшись, я попытался прикрыть отступление своего отряда, но пропустил какое-то проклятие. В груди как будто разгоралось адское пламя, медленно сжигая кожу, мышцы, органы, кости. Я рефлекторно схватился за грудь, но не обжёгся и, не думая, опустил глаза. Рана сильно кровоточила, но единственным намёком на огонь была обугленная аврорская форма. Рядом выругался Рон, возвращая меня в реальность, и, пытаясь забить на обжигающую боль, я поставил несколько щитов. Прозвучало ещё какое-то проклятие и стены хлипкого здания, служившего нам полем боя, задрожали, угрожая осыпаться. Тёмные маги один за другим аппарировали, а мы с Роном начали ставить многослойные барьеры, параллельно активируя сигнальные чары на себе и павших аврорах. Кто-то из них ещё может быть жив, и если их своевременно найдут, возможно, они выкарабкаются. Рон кричал мне что-то, но я уже не слышал его. В ушах зазвенело и всё поплыло перед глазами. Он подхватил меня, когда я потерял равновесие, но потом наступила темнота. Иногда сознание возвращалось с обжигающей болью в груди, и я истошно орал, умоляя потушить огонь. Казалось, что вместо груди у меня либо огромная зияющая дыра, либо догорающие угли, но тревожный голос Рона уверял, что никакого огня нет. Когда я в очередной раз пришёл в себя, то понял, что Рон несёт меня на спине и громогласно орёт на кого-то. Я болезненно застонал, и он обратил на меня внимание. — Гарри! Гарри, слышишь меня? Гарри?! Не смей отключаться, слышишь?! Мы уже в Мунго! — Что с остальными? — прохрипел я, севшим голосом сквозь зубы, молясь всем Богам и Высшим Магам, чтобы сдержаться и не закричать. — Их уже осматривают! Всех вытащили оттуда. Гарри, ты слышишь? Многие из них ещё смогут вернуться домой. Эй!!! — испуганно завопил он, когда я расслабился на его спине.- Не отключайся!!! Гарри!!! Говори со мной! Как ты, друг?! Где болит? Что ты чувствуешь? Ну же, Гарри! Говори хоть что-нибудь! — Мне больно, Рон, — просипел я, старательно разлепляя глаза. — Всё будет хорошо! Мы уже почти на месте! Кингсли занял для тебя лучшего колдомедика в Мунго! Он уже должен быть готов! Потерпи, Гарри! Я что-то промычал ему в загривок, чувствуя, как снова скатываюсь в беспамятство. Остальное я воспринимал уже остатками держащегося на плаву за счёт боли сознания. Я слышал, как продолжал орать Рон, приказывая расступиться и не загораживать дорогу. По глухому звуку, последовавшему через пару секунд, можно было предположить, что он с ноги открыл какую-то дверь. Вокруг взорвался нестройный хор раздражающих голосов, как женских, так и мужских. Рон снова озлобленно рявкнул, а потом положил меня на холодную поверхность. Я слышал чей-то тихий, смутно знакомый бархатный голос совсем рядом со мной. Раздался звук разрываемой ткани, а потом меня как будто обволокло ледяным желе. Это немного уняло пожар в груди, и я попытался прийти в себя. Попытка отдалась новой обжигающей волной, и я душераздирающе заорал, посылая всё к мордредовой матери. Прежде, чем я хотя бы даже подумал о том, чтобы встать, мои руки и ноги стянули тугие магические ремни, не позволяя шевелиться. — Держи его голову, Уизли, — строго приказал знакомый баритон.- Не позволяй ему биться головой! Да, вот так. — Что с ним? Он выкарабкается? Ты сможешь ему помочь? — спрашивал Рон, тревожно сжимая мои виски подрагивающими руками. — Успокойся, пока я тебя не выставил. Успеешь ещё заказать панихиду своему герою. А пока мы ещё пободаемся. Держи крепче, Уизли! Рон послушно сжал ладони вокруг моей головы, и я непроизвольно замер всем телом. «Холодное желе» снова обволокло мою грудь, будто бы проникая под кожу, и я облегчённо застонал. — Что с ним? — снова спросил Рон. — Это я у тебя должен спрашивать! — огрызнулся целитель надо мной.- Что в него запустили? — Да откуда мне знать?! Там столько всякой хренотени летало, я, по-твоему, должен был их все запомнить?! Всё равно бы перепутал! Они какими-то левыми проклятиями стреляли! — На то они и тёмные волшебники, чтобы левыми проклятиями стрелять, Уизел! Именно поэтому Забини настаивал на запоминающих амулетах! Так нет же! Что они вам, под цвет формы не подходили что ли?! Или тяжёлые слишком для ваших вьючных голов?! — А что ты на меня-то орёшь?! Поди, вон, и Кингсли всё выскажи! Я вообще ничего не решаю! — Оно и видно. Держи, твою мать, его голову! — Да держу я! Обволакивающее меня «желе» начало нагреваться, пробуждая мой личный адский огонь и причиняя новую боль. Сжав зубы, я перемежал крики с бранью, и пытался вырваться из него, но ни ремни, ни сильные руки Рона не оставляли и шанса. — Поттер? — позвал целитель, заметив, что я уже окончательно в сознании.- Что ты чувствуешь, Поттер? — Огонь!!! — прорычал я, не разжимая челюстей.- Везде огонь!!! — Что горит? Только кожа или органы тоже? — МмММгрРРРрр!!! Всё! И кожа, и даже кости! — Мордред…- выдохнул голос. — Что с ним, Малфой?! — допытывался Рон. — Всё, как он и сказал, — отрезал тот.- Он горит в адском пламени. — Он… в чём он горит? — Ты правильно расслышал. Мерлин и Моргана… Где Забини?! — закричал он куда-то в сторону.- Пусть немедленно тащит сюда свою задницу! А вы чего встали декорациями?! Тащите жидкий лёд! — Зачем тебе лёд, Малфой? — дрожащим голосом спросил Рон, удерживая меня из последних сил. — Не трясись. Это название зелья. Оно ещё не прошло все проверки, но кроме него этот огонь потушить ничего не сможет. Да кончай ты сопли на кулак наматывать! Будь мужиком, Уизел! Вытащу я его!!! — Но ведь… адское пламя… — Это не то же самое проклятие. Просто действует похоже. Мерлин… я надеялся никогда не встретить его лично… Малфой говорил что-то ещё, но я снова закричал, вырываясь и неестественно выгибаясь. Чьи-то сильные руки надавили мне на грудь аккурат под раной и придавили к твёрдой поверхности, не позволяя дёргаться. Рон опомнился, и сильнее сжал мою голову, почти выдавливая мозги, но меня всё равно волновала только горящая дыра. В палату ураганом влетел Забини, что-то неразборчиво крича, но Малфой перебил его, объясняя, что тот должен делать. Не успел я провалиться в очередное беспамятство, как кто-то с силой разжал мои челюсти и что-то влил в рот. Я закашлялся, но каким-то чудом умудрился проглотить эликсир. Надо мной прозвучал ряд сложных незнакомых заклинаний, после чего в рану как будто вонзилась тысяча иголок. Я закричал, срывая голос, пытаясь выгнуться и избавиться от них, но меня снова придавили к столу. Пока я ругался и вопил, а Забини и Рон держали меня, эхом вторя ругательствам, Малфой замысловато водил надо мной палочкой, посылая болезненные импульсы по всему телу. Когда он закончил читать заклинание, моё тело замерло, иголки исчезли, а огонь затих до скромно потрескивающих поленьев. Я рвано перевёл дыхание, пытаясь выхватить взглядом хоть что-то, но кроме размытых обеспокоенных лиц Рона и целителей ничего не видел. Друг заметил мой блуждающий взгляд и слабо улыбнулся: — Гарри! Ты как, Гарри? Всё будет хорошо, слышишь? — Он сейчас при всём желании говорить не сможет, Рон, — холодно отрезал Забини, ослабляя хватку.- Видишь, он дезориентирован. — Но ведь он выкарабкается? Выкарабкается же, да? Ты обещал, Малфой! — Если обещал, значит, выкарабкается, — отозвался голос откуда-то с другого конца кабинета.- Держите его, сейчас опять задёргается. Я заранее напрягся, но всё равно, когда руки Малфоя, покрытые чем-то вонючим, коснулись открытой раны, не сдержался и зарычал, метаясь по столу. Малфой торопливо втирал в меня какую-то дрянь, вполголоса приговаривая, чтобы я терпел. И я терпел. Из последних сил скрипел зубами, чувствовал металлический привкус во рту, но упрямо терпел. Ровно до тех пор, пока он не убрал руки. Сразу после этого, я снова с облегчением отключился. Очнулся, когда всё уже закончилось. В палате было тихо, и я, болезненно поморщившись, открыл глаза, мельком осматриваясь. Я был один. Надо мной висел какой-то полупрозрачный синий шар, похожий на большой мыльный пузырь, и противно попискивал, наподобие маггловской больничной аппаратуры. Дверь в палату открылась, пропуская замученного и осунувшегося Рона. Он поднял на меня потухший взгляд и, заметив, что я в сознании, тут же метнулся ко мне, в один миг оживившись. — Гарри? Ты как? Больше не горит? Как ты себя чувствуешь? Мерлин, как же ты меня напугал… — Рон…- прохрипел я каким-то чужим скрипучим голосом.- Мне снился какой-то безумный сон… — Сон? Что за сон? — Как будто ты притащил меня к Малфою, и это он меня лечил… Подай воды. Рон как-то судорожно сглотнул, и поспешно отвернулся к столику с графином и стаканом. — Понимаешь, Гарри, — начал он, подозрительно подрагивающим голосом, — тут такое дело… Даже не знаю, как сказать… Прежде, чем он закончил формулировать свою мысль, и до того, как я допустил вероятность, что сон был явью, дверь в палату открылась снова, но на этот раз в неё вошёл сам Малфой в мантии целителя и спокойно подошёл ко мне, профессиональным взглядом оценивая состояние. — Полагаю, пожар вас сейчас не тревожит, мистер Поттер, — утвердительно кивнул сам себе он, что-то записывая в папке, которую держал в руках.- Что-нибудь ещё болит? Кости, мышцы… головные боли? Я смотрел на блондина не верящими глазами, и благополучно пропустил все его слова мимо ушей. Он деликатно ждал моего ответа, ни взглядом, ни жестом не выражая недовольства или каких бы то ни было других чувств. Захлопнув рот с характерным клацнувшим звуком, я медленно повернул голову в сторону боевого товарища, замершего у стола. — Роооон…- простонал я, вливая в голос всё своё замешательство и злость. Он подошёл ко мне, подавая стакан, но я даже не посмотрел на него, вперив взгляд в стушевавшегося друга. — Предатель! — прорычал я, глядя в его пристыженные глаза, но он тут же встрепенулся и ощетинился в ответ, защищаясь. — Так получилось, Гарри! Но поверь, Малфой, действительно, первоклассный целитель! Любого спроси! А в тебя такое мудрёное проклятие кинули… если бы не он… — Плевать! Я не буду у него лечиться! Было странно слышать, как Рон искренне расхваливает Малфоя, но ещё страннее было осознавать, что я не могу смотреть на этого ослепительного блондина. Я должен испытывать к нему благодарность за спасение и избавление от боли, но всё, что я чувствовал — ужас. Ужас, сковавший моё сознание ледяными щипцами, снова и снова возрождающий ночной кошмар перед глазами. Я тряхнул головой, прогоняя морок, но мозги как будто бильярдным шариком прокатились из одной стороны черепной коробки в другую, болезненно врезаясь в стенки. Я зажмурился и застонал. Малфой и Рон суетливо метнулись ко мне. Рон, не зная, можно ли меня вообще трогать, неловко махал руками надо мной, а Малфой схватил за запястье, будто бы собираясь проверить пульс. Я испуганно отдёрнул от него руку, чем, кажется, только разозлил его. — Какого чёрта, Поттер? — возмутился он, упрямо перехватывая моё запястье. Я безуспешно дёргал рукой, не в силах поверить, что слабее, чем он. Обречённо застонав, я откинулся на подушку и невнятно начал ворчать, что предатель-Рон мне смерти желает. Друг справедливо обиделся в лучших чувствах, но не успел и рта раскрыть, перебитый неожиданно ощетинившимся Малфоем. — Во-первых, Поттер, Уизли никто не спрашивал. То, что тебя лечить буду я, решили в министерстве. К нам звонил сам Кингсли лично, и требовал, чтобы именно я занялся тобой. Во-вторых, ты едва не умер от этого проклятия, и всё ещё балансируешь на острие ножа, а в больнице, кроме меня, тебе должного ухода никто не окажет. В-третьих, все остальные целители сейчас заняты твоими товарищами, которые чувствуют себя немногим лучше тебя! Даже сейчас я не могу передать тебя ни на чьё другое попечение, потому что ты тогда загнёшься ещё до заката! И в-четвёртых! Это вообще-то я тут должен пылать праведным гневом и отказываться от твоего лечения, а не наоборот! Так что будь хорошим мальчиком, подавись своей тупой гордостью и слушайся меня! — Ты реально надеешься, что я поверю, что ты мне помочь хочешь?! Да я может, того и боюсь, что ты меня только добьёшь! — Шрамоголовый золотой ублюдок! Да ты вообще в курсе, сколько я уже кручусь над твоей тушкой, пытаясь вытащить тебя с того света?! Я в первую очередь целитель, а уже потом всё остальное! Если мне и приспичит свести с тобой личные счёты, то будь уверен — я сделаю это за пределами больницы! Я слишком дорожу своей работой, чтобы выкидывать подобные глупости! — Никто не просил тебя, крутиться, как ты выразился, над моей тушкой, и спасать меня! Всегда сам справлялся, и сейчас бы справился! — Не смеши мои тапочки, Поттер! Да когда ты в последний раз делал что-нибудь сам? Ещё со школы вокруг тебя постоянно самую сложную работу выполняли твои друзья! Ты даже ни одного решения сам не принял — всё было решено заранее и вываливалось на тебя порциями! И сейчас ты бы склеил ласты ещё вчера! — Вчера? — Вчера, Поттер! Вчера! Ты сутки пролежал без сознания, то заживо сгорая, то играя в мертвеца. А сейчас угомонись и прими лекарство. Заруби себе на носу — мне не с руки тебя гробить, по крайней мере, здесь. Так что не артачься и пей! Малфой протянул мне стакан, который он отобрал у Рона и что-то быстро влил туда. Пребывая в состоянии глубокого шока, я взял лекарство и залпом выпил. Рон, испуганно переводивший глаза между нами, пока мы препирались, только сейчас облегчённо выдохнул и расслабился, откидываясь на стуле возле моей постели. Я всё ещё немного недоверчиво косился на Малфоя. Его обычно бледное лицо несколько раскраснелось в пылу нашей ссоры, но сейчас он уже взял себя в руки и устало поправлял испорченную причёску. Меня начало клонить в сон, и Малфой, заметив это, довольно ухмыльнулся. — Засранец, — простонал я, коротко потряхивая головой.- Я что, мало спал? — Тебе нужен полный покой. А ты слишком буйный. Вон как разнервничался! Небось, половину отделения перебудил. — Малфой… я не хочу больше спать… Блондин поджал губы, но ничего мне не ответил, переводя глаза на Рона: — Разве ты не должен отчитаться перед министерством о состоянии боевых товарищей и национального героя в частности? Поттер должен поспать. А тебе лучше уйти. Рон послушно кивнул и поднялся. Я попытался остановить его, но моя неловко взметнувшаяся рука была перехвачена Малфоем. Недовольно прицыкнув, он настойчиво опустил её, укладывая рядом с обессиленным телом. — Иди, Рон, иди, — поторапливал он, когда друг замешкался, наблюдая наши манипуляции.- Я дам знать, если что-то случится. — А что-то может случиться? — испуганно дёрнулся он. Малфой устало вздохнул и буквально вытолкал его за дверь, что-то неразборчиво ему ответив. Я не услышал ни слова, кроме фамилии друга. Едва за Роном закрылась дверь, как блондин подошёл ко мне и достал палочку. Я непроизвольно напрягся, вперив в него мутный взгляд, но Малфой направил палочку на «мыльный пузырь», который сейчас почему-то мерцал каким-то блёкло-жёлтым цветом. — Расслабься, Поттер. Я же сказал, что не трону тебя. — Почему? — Придурок, — беззлобно усмехнулся Малфой, что-то мельком вписав в папку.- Я целитель, если ты ещё не понял. И не имею права вредить своим пациентам, даже если терпеть их не могу. — Понятно, — я закрыл глаза, пытаясь подавить неожиданный приступ тошноты.- Значит… терпеть меня не можешь… что ж… ожидаемо. И справедливо. Малфой оторвался от записей и как-то странно на меня посмотрел. Я почувствовал его взгляд и открыл глаза. Какое-то время мы смотрели друг на друга, думая каждый о своём. Искали ответы в глазах и чертах лица, на только нам известные вопросы. Его пронзительный взгляд почти причинял боль. Но я напомнил себе, что это всяко лучше, чем глаза, закатывающиеся в предсмертной муке… Наконец он отпустил мой взгляд, отложил папку и подошёл ближе, зачем-то поправляя одеяло. — Не знаю, что ты там себе напридумывал, Поттер, но не забивай голову, — проворчал он.- Поговорим, когда ты поправишься. — А нам есть о чём говорить? Драко? Его имя болью отдалось в затихшей груди, но я не мог не произнести его. Блондин снова поднял на меня глаза, но лишь на короткую секунду, тут же отворачиваясь. Он распрямился, собираясь уходить, а я почему-то жутко испугался. Все прошлые кошмары ожили вокруг меня, не позволяя отпустить его, и я порывисто схватил его за руку. Малфой дёрнулся как от удара током, но руку отнять даже не попытался. Вопросительно изогнув бровь, он посмотрел на меня и тут же изменился в лице: — Тебе плохо, Поттер? Рана опять болит? Я отрицательно помотал головой, чувствуя, как всё смазывается перед глазами. Как будто на ещё не высохший акварельный рисунок вылили полстакана воды. Сильнее сдавив его руку, я прошептал: — Не уходи… Малфой нахмурился, скользя по мне изучающим взглядом, но словно не найдя ничего подозрительного, в один момент стал каким-то растерянным. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, положив свою свободную руку поверх моей, сжимающей его запястье, и слегка погладив тонкими пальцами. Я неосознанно расслабился, и немного ослабил хватку, с опозданием осознавая, что мог снова причинить ему боль. — Не уходи, Малфой, — жалобно попросил я, ненавидя себя за эту слабость, когда он рядом.- Пожалуйста, не уходи… — Успокойся, Поттер, я не ухожу. Я продолжал шептать какие-то глупости, умоляя его остаться, отчаянно стараясь не проваливаться в забытье, но всё же, окончательно отключился, услышав короткий беззлобный смешок и обещание полушёпотом быть рядом. Не знаю, сколько я спал на этот раз, но когда проснулся, Малфой всё ещё был рядом. Он сидел возле моей постели в каком-то кресле, которого я прежде здесь не видел, и вся его поза олицетворяла мировую усталость. Блондин дремал, и я невольно залюбовался им, с тоской вспоминая дни, когда мог видеть это лицо каждый день. Шар надо мной предательски запищал, и Малфой дёрнулся, просыпаясь. Метнув на меня ещё не до конца проснувшиеся глаза, он пару раз медленно моргнул, прежде чем понял, что я уже в сознании. — Проснулся? — хриплым со сна голосом спросил он, потирая глаза. Я кивнул, хотя ответ и так был очевиден. Какое-то время мы оба молчали и не шевелились. Малфой приводил в порядок мысли, время от времени морщась, а я жадно выхватывал каждое изменение в его лице, вырезая их в своей памяти, не желая забывать когда-либо. — Как себя чувствуешь? — Драко повернул ко мне лицо, но так и не встал с кресла. — Нормально, — подумав, я передёрнул плечами, не заметив ничего особенно странного. — Жжёт? Действие лекарства должно скоро закончиться, так что боль вернётся. — Пока не больно, — ответил я, не сводя с его лица глаз. И воспользовавшись его дезориентацией, зачем-то прошептал: — Ты не ушёл. Малфой фыркнул, и тихо засмеялся, опуская голову. — Уйдёшь тут. Ты вообще в курсе, что меня потеряли, пока я тут с тобой сидел? Так-то кроме тебя у меня ещё есть пациенты. — Тогда… почему ты? Хмыкнув, Малфой демонстративно поднял свою руку, которую я так и не отпустил. — Сказал же: «Уйдёшь тут». Я так и не смог сам освободиться, так что будь добр, отпусти. У меня рука затекла. Разжать пальцы с первого раза не получилось. Малфой приглушённо хохотал над моими потугами, но вслух не комментировал. Когда же я, наконец, смог его освободить, он с облегчением начал растирать запястье, старательно не глядя на меня. А мою голову распирал миллион вопросов, которые я не мог задать, даже осознавая, что он в любой момент может уйти к другим пациентам. Разрывающие меня чувства неожиданно оттенились вернувшимся огнём, и я болезненно поморщился. Это не укрылось от Малфоя, и он стремительно исчез из поля зрения, возвращаясь с лекарством прежде, чем я успел погрузиться в панику. — Пей, — коротко приказал он, поддерживая меня за плечи в полусидящем положении и подставляя к губам небольшой фиал. Я послушно выпил, но, не успев ощутить облегчения, сжал зубы от желания закричать. Огонь неожиданно сильно полыхнул, казалось бы, охватывая меня с головы до пят, но вскоре уже почти привычно затих в ране. Малфой, хмуро сдвинув тонкие брови, следил за переменами в моём лице, а потом, уложив меня обратно, достал палочку и начал вращать светящийся надо мной шар. — Чем в меня пальнули? Это лечится вообще? — пытаясь отвлечься от боли и от соблазнительных изящных малфоевских рук, спросил я. — Не волнуйся. Всё не так страшно, как кажется. Ты быстро встанешь на ноги. — Не надо меня жалеть. Я не Рон. Можешь говорить правду. — Это и есть правда. Хочешь деталей? Пожалуйста! Проклятие можно сравнить с сухим концентратом адского пламени в форме патрона. Оно медленно сжигает все живые участки организма, пока тот не сгорит дотла. Единственный способ остановить это — локализовать пламя и не позволять ему распространяться, а потом постепенно тушить. Это лечится, но останется шрам. И вообще, я не разбрасываюсь обещаниями, которые сдержать не могу. А я пообещал Уизли тебя вытащить. — Почему? — Не будь кретином! — огрызнулся он, в давно забытом оскале скривив губы.- Я уже сто раз ответил на этот вопрос. — Ты должен меня ненавидеть, — прошептал я, закрывая глаза и позволяя накатить воспоминаниям. — Расслабься. Пару лет ненавидел. — Пару лет? — от неожиданности, я даже глаза раскрыл, поймав его серьёзный серый взгляд.- А потом? — А потом решил, что много чести изо всякой гриффиндорской пьяной выходки себе нервы трепать. Его слова задели мою гордость и оскорбили чувства, так что я вдруг уверился в необходимости оправдаться перед ним и донести всю сложность моего положения. По крайней мере, я должен попытаться. Кто знает, когда мы увидимся снова… — Я был не настолько пьян, — серьёзно ответил я, не отпуская его на миг расширившегося взгляда.- Я соображал, что делал и хорошо всё помню. Малфой молчал. Пока я собирался с мыслями, думая над тем, что сказать дальше, он смог взять себя в руки и поспешно отвернулся, чем-то забренчав на столе. Я не успел разглядеть эмоций, мелькнувших на его лице, но всё ещё был не готов закончить этот разговор. — Ты обещал, что мы поговорим, когда я проснусь, — напомнил я, испугавшись, что он попытается сбежать. — Я обещал, что мы поговорим, когда ты поправишься. Не перевирай мои слова, Поттер. — Малфой. Давай поговорим сейчас? Я прошу тебя. — Пару часов назад, ты был уверен, что нам не о чем говорить. — Будем считать, что я был в бреду. Ты опоил меня снотворным. Я не соображал. — А сейчас соображаешь, значит? — Вполне. Малфой… послушай… Он повернулся, быстро подходя к постели и снова приподнял меня, подставляя новый фиал. — Что это? — Лекарство, Поттер. Что это ещё может быть? Я с подозрением покосился на сосуд и Малфой застонал, закатывая глаза. — Расслабься ты! Не снотворное это. Твой огонь не так легко потушить, как ты думаешь. А поскольку ты настроен на серьёзный и продолжительный разговор, тебе потребуются силы. Это зелье поможет не загнуться поперёк слова. Пей давай, не зли меня! Невольно усмехнувшись, я послушно опустошил фиал, не сводя с лица Малфоя взгляда. Он уложил меня обратно и метко выбросил фиал в какое-то отверстие в стене, а потом неожиданно исчез под кроватью. Я испуганно дёрнулся, ожидая от него всё, от побега до обморока, но он только нашарил какую-то кнопку и вылез. Кровать подо мной зашевелилась и немного приподнялась, позволяя мне сидеть без поддержки блондина. — Вот теперь можно и поговорить, — заключил он, деловито плюхаясь в своё кресло.- Значит, говоришь, что был трезв? — Я не говорю, что был абсолютно трезв! — смущённо поправил я.- Я был недостаточно пьян… — Ты был пьян в дрободан. Но я готов поверить, что для тебя даже этого недостаточно… — Малфой, дело не в том, был я пьян или нет. Даже если бы я языком не мог ворочать, я бы всё равно… — Нет, Поттер. Если бы ты не мог ворочать языком, проблем тогда было бы в разы меньше. — Малфой! Да как ты не понимаешь… Дело не в этом! — А в чём? — устало вздохнул он, без особого интереса в голосе. — Я… полез к тебе не по пьяни. Я соображал. Я хотел этого… хотел тебя. Блондин судорожно сглотнул, посмотрев на меня то ли неверяще, то ли с испугом, но ничего не сказал. Я видел, как бледнеет его прекрасное лицо, воскрешая воспоминания давно минувшей ночи. Он отвернулся, болезненно закусив губу. — Зачем? — тихо спросил он. Я фыркнул, подавив непрошеную улыбку, и он повернул ко мне растерянный взгляд.- Неужели наш герой больше по мальчикам? Поэтому тебя бросила малышка Уизли? — Не веришь мне? — так же тихо спросил я, не отпуская его взгляда, откровенно купаясь в этом жидком серебре.- Я с ума по тебе сходил в школе. Глаз оторвать не мог. Ты ведь и сам меня не раз подкалывал по этому поводу. — Я думал, ты прикалываешься! Думал, что это какая-то только вам понятная гриффиндорская шутка! — А я тогда горел, так же, как сейчас от этого проклятого пламени. Малфой вздрогнул, как от удара и снова отвернулся. Мне отчаянно захотелось к нему прикоснуться, но я не посмел. — Ты думал, что я шучу? — спросил я, не в силах больше слушать тишину.- Думал, я смеюсь над тобой? — Я много чего тогда думал. Кроме вероятности, что ты серьёзно. — А я серьёзно, — невесело усмехнулся я.- Малфой, я не способен так шутить. Я бы не посмел… — Откуда мне знать, что творится в твоей лохматой голове? Ты… я ведь… я не знал, что думать! Ты так неожиданно набросился…! — Я испугался. Ты сказал, что уезжаешь, и у меня как будто землю из-под ног выбили. Я думал только о том, что не могу тебя так отпустить. — Блестяще! А сведя с ума, значит, можешь?! — Я не… — Что «не»?! Не думал? Так тебе не привыкать, Поттер! Малфоя подбрасывало в кресле почти от каждого моего слова, но он держался, и упрямо сидел. Однако всем своим видом наглядно демонстрировал своё отношение к моим словам. Одна его нога, небрежно закинутая на другую, нетерпеливо дёргалась, но всё остальное тело было будто бы скованно невидимыми путами. Он то демонстративно отворачивался от меня, то бросал короткие пронзительные взгляды, словно пытаясь уличить меня во лжи. Но я не лгал. И он это видел. — Прости меня, — сказал я.- Я не хотел… пугать тебя. — А как, по-твоему, я должен был отреагировать, а? Как я должен был себя повести тогда?! Поддаться и с готовностью раздвинуть ноги, так что ли? — Вовсе нет! — Тогда как? Чего ты ждал от меня, так остервенело набросившись?! — Я не знаю! Я… Мне было так плохо, что я… — Плохо ему было…- проворчал Малфой, снова отворачиваясь и кусая губы.- А мне значит, хорошо, да? — Я не знал, что сделать, чтобы… задержать тебя. — А сказать, не подумал? Нормально, тупо по-человечески, банально поговорить! — А ты бы поверил мне? Стал бы меня слушать? — Может и стал бы. В худшем случае бы просто не поверил! Но… того Ступефая точно бы не было! — Мордред, Малфой! Да причём тут вообще этот Ступефай? Как раз-таки его-то я и заслужил… Дело-то в другом! — В чём? — Да в том, что я люблю тебя до беспамятства, хорёк ты проклятый! Малфой исступлённо замер, не решаясь мне поверить, а я загнанно дышал, сверля его немигающим взглядом. Он медленно моргнул и едва заметно тряхнул волосами, опуская голову. Я не мог больше видеть его лица, но заметил, как порозовели его скулы. Это обнадёжило меня и слегка приободрило. Может быть, ещё не всё кончено? — Я только на восьмом курсе понял, что ни о ком кроме тебя думать не могу. Наверное, это помешательство началось ещё раньше, но я слишком долго соображаю. Ты избегал меня. Не разговаривал, не огрызался, даже не смотрел в мою сторону, и это так бесило! Я не знал, что со мной. Упорно гнал мысли, что… ты можешь мне нравиться. Я не был уверен. Думал, что схожу с ума. Потом Джинн от меня ушла, и я, наконец, всё понял. Это напугало ещё больше, и я уже сам начал избегать тебя. Боялся, что выкину какую-нибудь глупость. Боялся предстать перед тобой ещё большим идиотом, чем ты считал. Гермиона настаивала, чтобы мы поговорили, но у меня язык отсыхал, стоило только увидеть тебя. После того матча, она убедила меня, что я должен попытаться хотя бы подружиться с тобой. Я знал, что мне этого будет мало, но не смог противиться соблазну, быть настолько близко к тебе. Я и не думал, что… будет так хорошо, просто быть рядом. Я тихо сходил с ума, но меня всё устраивало. А потом выпускной… и я понял, что могу тебя больше никогда не увидеть. Твой отъезд я воспринял как предательство. Бегство от меня. От нас. Поэтому разозлился и сорвался. Ты был так близко… у меня ум за разум зашёл, от одного только твоего дыхания… Но я, правда, не хотел, чтобы всё было так. Не хотел… принуждать тебя. Мне башню сорвало, когда я… целовал тебя. Думал только о том, что не могу позволить тебе уйти. — Насилие, не лучший способ добиться взаимности, Поттер. Голос Малфоя дрожал, почти так же, как и мой собственный. Мы оба смотрели куда угодно, но только не друг на друга. Я чувствовал, как кровь отлила от моего лица, но краем глаза уловил алеющие щёки Малфоя. Было не понятно, верит ли он мне, а он сам не спешил, проливать свет. — Раньше сказать надо было, тупоголовый гриффиндорец, — беззлобно проворчал он, и я даже не посмел обидеться. — А разве что-то бы изменилось? — Не знаю, — честно ответил он, помолчав немного.- Но твой вариант был самым неудачным. — Он был просто неожиданным. Я не планировал… — А надо было. Не обещаю, что понял и принял бы… но мы могли бы всё решить. — Что решить? — Не знаю, Поттер! Но могли бы хотя бы попробовать обсудить всё! — сорвался он, всё-таки поднимаясь с кресла и отступая в другой конец палаты. Я как-то обречённо усмехнулся и нашёл его взглядом. Он стоял ко мне спиной, скрестив на груди руки, и смотрел в окно. Его спина была так напряжена, что непреодолимо захотелось, подойти, заключить его в объятья и целовать, целовать, целовать… — Я люблю тебя, — зачем-то повторил я, продолжая смотреть на его спину. Малфой вздрогнул, но не обернулся. Я до боли закусил губу. Лучше бы вернулся этот адский огонь в ране. Было бы не так больно, как сейчас. — До сих пор? — едва слышно спросил блондин, не оборачиваясь. Я не был уверен, что расслышал правильно, но всё равно эхом отозвался: — До сих пор. Малфой судорожно вздохнул и неожиданно запустил руку в волосы, устраивая творческий беспорядок. Я, может быть, и посмеялся бы над его поведением, если бы не был скован ужасом. Малфой сейчас решает нашу судьбу. Моё будущее зависит от его ответа. Я открыл перед ним все свои карты, а он всё тянул с приговором… — Чёртов Поттер…- простонал он, утыкаясь лбом в оконную раму.- Столько лет прошло, а ты продолжаешь отравлять мне жизнь. — Прости… — Что «прости», бестолковое ты чучело? — Малфой повернул ко мне настолько растерянное лицо, что я снова не обиделся на его оскорбление, и даже приготовился согласиться со всеми последующими. — Я никогда не пытался отравить твою жизнь… — Тогда на кой хрен извиняешься? Засунь своё благородство, знаешь куда? — Догадываюсь, — усмехнулся я. Отойдя от окна, Малфой вернулся в кресло, но не поднимал на меня глаз, сосредоточенно о чём-то размышляя. Это была настоящая пытка — находиться настолько близко, спустя столько лет, говорить ему о своей любви, но не иметь возможности обнять. Или хотя бы даже просто прикоснуться. — Что скажешь, Малфой? — я решил напомнить ему, что всё ещё здесь, и вроде как душу перед ним вывернул. Малфой вздрогнул от неожиданности, но тут же скорчил мне недовольную рожицу: — О чём, Поттер? Не можешь же ты всерьёз думать, что я вот прямо сейчас возьму и приму решение? — А ты собираешься его обдумывать? — опешив, спросил я. Признаться, я был готов к прямолинейному отказу, а его тягостное молчание объяснял попыткой подобрать выражения помягче. Но Малфой удивил меня и поселил надежду в моём ноющем сердце. Он может сказать мне да! — Кончай так сиять, Поттер! — ужаснулся блондин, воинственно набычившись.- Я вообще-то ещё ничего не сказал! — Но и не послал меня далеко и надолго. Ты ведь поверил мне? — А ты ведь не собираешься сейчас заявить, что галантно проехался мне по ушам? — Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь? — Тебе лучше не знать. Не смотри на меня так! — Как? — Как… как будто у нас свадьба завтра! Я улыбнулся ещё шире, в душе признавшись, что был бы вполне себе не против. Малфой, словно разгадав мои мысли, недовольно фыркнул и отвернулся, скрестив руки. Он сейчас выглядел таким милым, что я едва подавил порыв загрести его в объятья. Нежный образ в моей голове резко сменился на всё ещё свежий кошмар, заменяя трепетные объятия грубым удушением, смущённое лицо Драко — перекошенным в ужасе, а живые блестящие глаза — закатившимися в предсмертной агонии. Драко, словно что-то почувствовав, едва повернулся ко мне и, заметив перемены в лице, резко подорвался с кресла, метнув короткий тревожный взгляд на светящийся шар. — В чём дело, Поттер? Тебе плохо? — Всё нормально… — Да где ж нормально-то?! Ты весь позеленел! Тебя мутит? Жжёт? — Нет, — прохрипел я, пряча от него безумные глаза. Но Малфой безжалостно встряхнул меня, грубо поворачивая к себе лицом и всё-таки заглядывая в мой кошмар. Он бледнеет, как будто действительно видит как я душу его. Мне становится страшно. Несмотря на то, что живой, самый что ни на есть настоящий Малфой, сейчас стоит прямо передо мной, я не могу избавиться от преследующего фантома. В серых глазах блондина отражаются отголоски моего ужаса, но он резко закрывает глаза, зажмуриваясь, а когда открывает, уже полностью владеет собой, призывая меня к тому же: — Успокойся, Поттер. Дыши глубже. Смотри на меня, слушай мой голос. Дыши. Вот так. Ровнее, не торопись. Всё хорошо. Ничего не произошло. С тобой всё будет в порядке. Ты скоро выпишешься, и, я надеюсь, убедишь министра обязать авроров носить запоминающие артефакты, которые для вас подготовил отдел разработок. Он криво усмехается, пытаясь свести всё к шутке. Я честно пытаюсь оценить его манёвр и расслабиться, но тело не слушается. Дыхание снова становится рваным, и Малфой тихо ругается, с тревогой оглядывая стол, заставленный различными склянками с зельями. — Не со мной, — прохрипел я, не в силах держать этот ужас в себе. Малфой должен знать, с каким психом имеет дело. — Что не с тобой? — переспрашивает он, возвращая заинтересованный взгляд. — Ты сказал… что со мной всё будет в порядке, — Малфой кривится, и я так и слышу его безмолвное ворчание, что я кроме этого ничего больше не услышал, но всё равно бессвязно продолжаю, игнорируя его недовольство.- Не со мной. С тобой. — Что? — Мне снятся кошмары, — я зажмурился, готовясь признаться во всём окончательно, а заодно пытаясь прогнать навязчивый морок.- Снится та ночь. До этой треклятой миссии всё было терпимо, но… в последнем кошмаре…- я открыл глаза, погружаясь в омут серых озёр, подёрнутых пеленой тщательно контролируемой тревоги.- Я убил тебя, Драко. Задушил собственными руками… Малфой едва вздрагивает на словах об убийстве, но больше ничем не показывает своих чувств. Даже наоборот, заметно расслабляется и успокаивается. — Это всего лишь сон, Поттер. Ты не душил меня. — Драко, я… не могу так. Постоянно вижу… — Это поэтому ты на миссии сосредоточиться не смог? — строго спросил он, плотно сжав тонкие губы.- Уизли говорил, что ты с утра был сам не свой, и он не хотел брать тебя с собой. Ты вообще в курсе, что это рыжее недоразумение винит в случившемся себя?! Он думает, что если бы настоял на твоём отстранении, то ты бы не пострадал, а Кингсли был бы вынужден выделить в его подчинение группу более подготовленных авроров, а не кучку желторотых юнцов, которые чудом не погибли в первую же атаку! Его колотило как после десятиминутного Круцио, но он продолжал винить во всём себя. А что же получается? Виной всему твой кошмар? Или может быть, это моя вина, что я позволил задушить себя в том чёртовом сне?! Дыши глубже, Поттер! Драко с силой треснул мне по лопаткам, выбивая застрявший в лёгких воздух, и я судорожно вздохнул, переводя дыхание. Огонь в ране заинтересовано дёрнулся, но быстро стих, заглушённый выпитыми лекарствами. — Причём тут…- попытался возразить я, но не смог сразу собраться с мыслями.- Причём тут вообще ты? И Рон… Это всё только моя вина. И тогда… я подумал, что в ту ночь… я и правда, мог… Ведь всё могло закончиться именно так… — Ни слова не понял из твоего тупого блеяния! — брезгливо выплюнул Малфой, болезненно хватая меня за волосы и поднимая повинную голову. Я зашипел, но посмотрел в его глаза.- За кого ты меня принимаешь, Поттер? — прошипел он мне в лицо.- Ты действительно думаешь, что я позволю так легко себя придушить? — Ты был напуган… — Да даже если бы я был готов потерять сознание от ужаса, я бы ни за что на свете, не позволил тебе себя убить. Запомни, Поттер, без моего согласия, ты никогда не сможешь убить меня. — Но как же… шестой курс?.. — И даже тогда. Думаешь, я хотел жить в тот момент? Мне даже понравилась идея такого драматичного финала. Это я позволил тебе попасть в себя тем проклятием, а не тебе повезло, уяснил? А теперь собери в кучку остатки своих золотых мозгов и возьми себя в руки, Герой. Твоё лечение только начинается, и я не буду нежничать. Даю слово, Поттер — будет больно. Что-то неожиданно громко щёлкнуло, и моя кровать снова зашевелилась, возвращаясь в горизонтальное положение. Драко брезгливо отпустил мои волосы и отошёл, невозмутимо загремев приборами на столе. В следующее мгновение, он приступил к исполнению своего обещания, вонзив мне в плечо огромную иголку. — Зачем уколы-то?! — прорычал я сквозь стиснутые зубы, чтобы позорно не заорать от боли, как какой-то школьник.- Что, зелья больше не в моде? — Поговори мне ещё. Вообще клизму поставлю. Тоже мне, жестокий маньяк-убийца. — Не смешно, Драко. — А я и не смеюсь. Не видишь? Реву в три ручья. Оплакиваю свою давно минувшую кончину, которую я пропустил, как профессор Бинс. Его монотонное ворчание, сделало невозможное, и я вполне искренне улыбнулся. М-да… только Драко умеет так поднимать настроение. Он беззлобно фыркнул, заметив мою улыбку, и легко похлопал тонкими пальцами по месту укола. Острая боль тут же сменилась приятным покалыванием. — После обеда к тебе заглянет Грейнджер, — оповестил он, собирая склянки и прочую атрибутику на большой металлический поднос.- Не пугай её. Она ещё не в курсе, но уже в положении. Если вдруг проболтаешься, не говори хотя бы, что это я тебе сказал. — А ты откуда знаешь? — удивился я такой новости, преодолевая желание закидать подругу поздравлениями при встрече. — Алло, Поттер! Я колдомедик! — Она вроде как тоже… — Она — зацикленная на работе женщина, которая не видит дальше своего медицинского журнала. А дома — усталая жена, у которой полно бытовых обязанностей и ни минуты на отдых. Она ж домовых эльфов принципиально не признает! — Хочешь сказать, что она собственную беременность проморгала? — Что-то типа того, — скривился он от моей формулировки, но всё же кивнул.- В общем, она зайдёт ненадолго — у неё полно работы. Почти все ваши на её плечах. Улыбнёшься, скажешь, что нигде не болит, и пусть она угомонит своего рыжего, пока он мне каминную сеть не оборвал. Кстати, он грозился к тебе вечером заглянуть, так что Грейнджер перед уходом даст тебе снотворного зелья. Я передам через неё «сон без сновидений», чтобы ты нормально выспался. Пообедаешь и примешь. Услышал меня? — глупо улыбаясь, я кивнул, и он продолжил: — Я тоже приду вечером. Просканируем тебя, выпьешь лекарство, а потом будут очень неприятные и болезненные процедуры. Вот лежи теперь и бойся. До обеда у тебя свободное время. Можешь что-нибудь почитать. Небрежно взмахнув палочкой, он пододвинул освободившийся стол к моей кровати, чтобы я мог легко дотянуться до него рукой и завалил его непонятно откуда призванной стопкой книг. Довольный моей реакцией, он улыбнулся и, убрав палочку, направился к выходу. — Драко! — окликнул я, когда он уже открыл дверь, и счастливо улыбнулся.- До вечера. И спасибо тебе. — Спасибо скажешь, когда уйдёшь отсюда на своих двоих, — скривившись, проворчал он.- А пока отдыхай. Если огонь вернётся, или ещё какой-то дискомфорт, пощекочи шар. — Что сделать? — Тот шар, — он указал на пузырь надо мной, который снова переливался приятным синим цветом.- Пощекочи его и я приду. Будешь баловаться, и ночь проведёшь с саднящей от клизмы жопой! А уж о ядрёном растворе я позабочусь, будь спокоен! — предупредил он, заметив, как загорелся мой взгляд. Демонстративно хлопнув дверью, Драко ушёл, а я, не сдержавшись, тихо засмеялся, поморщившись от неприятных ощущений в ране. С тоской оглядев внушительную стопку предложенной литературы, я лениво откинулся на подушку, завороженно глядя на прозрачный шарик. Стыдно признаться, но я был готов стерпеть десяток клизм, если бы только Драко вернулся и остался со мной. Я закрыл глаза. У него много работы, и я не должен мешать. Он и так потерял кучу времени, пока сидел со мной. Оставшееся до обеда время я провёл в размышлениях над словами и поведением Малфоя. Он основательно изменился, но таким нравился мне даже больше. Всё такой же ядовитый и бесцеремонный, но открытый и честный. Он всегда говорил то, что думал, но теперь ведёт себя по-взрослому и рассуждает на порядок выше. Чёртов Малфой, он снова обскакал меня в личностном развитии. И с новой силой влюбил в себя, не прилагая усилий и даже не догадываясь об этом. Когда пришло время обеда, Гермиона вошла в палату наперевес с огромным ароматным подносом, и лучезарно улыбнулась, встретившись со мной взглядом. Я поспешно сдвинул книги со стола, освобождая место для подноса, и подруга, примостив свою ношу, бросилась мне на шею, то ругаясь, что я напугал её до потери пульса, то едва сдерживая рыдания, оглядывала меня, пытаясь оценить моё самочувствие. Что забавно, оба её состояния в обязательном порядке награждали меня знатными затрещинами. Я стоически терпел и глупо улыбался, списывая всё на её положение. Девушке моя улыбка не понравилась, и она насторожилась. Однако, убедившись опытным путём, что физически я относительно здоров, поглядывала уже с явным намерением проверить моё психологическое состояние. Я откровенно смеялся над ней, чем ввергал в ещё больший шок. Даром что чуть не помер день назад. Помотав головой, Гермиона взяла себя в руки и, искренне улыбнувшись, отметила моё хорошее настроение, какое я не демонстрировал едва ли не с самого Хогвартса. Я действительно чувствовал давно забытую лёгкость и желание без конца улыбаться. Мысль о том, что я скоро снова увижу Драко, и он больше не убежит от меня, приятно грела сердце. Да и его новости о Гермионе, добавляли свою долю хорошего настроения. Заметив мои смешливые взгляды, направленные на её живот, девушка снова нахмурилась, решив, что поправилась. Давясь смехом, я попытался её убедить, что она наоборот даже слишком худая. Её недоумение меня искренне забавляло, но я сдержался и не сдал Драко, обронив многозначительное «скоро сама поймёшь». Усмехнувшись, подруга, шутя, стукнула меня какой-то книгой по лбу и засобиралась. Время её визита подошло к концу. Я не хотел, чтобы она уходила. Язык чесался посоветовать ей уйти в отпуск. Желательно сразу в декретный. Но я только прощально улыбнулся и, вспомнив, передал ей просьбу Драко, насчёт Рона. Девушка возмущённо покраснела и пообещала лично проследить, чтоб Рон к камину не подходил. Когда она ушла, я выпил оставленное зелье и погрузился в спокойный сон. Проснулся ближе к закату от тихого малфоевского смеха в конце палаты. Заинтересованно приподнявшись, я посмотрел в сторону его голоса и тут же нахмурился. Он стоял у дальней стены и о чём-то слишком тихо, чтобы я мог услышать, говорил с Роном. Тот тоже изредка хихикал. Они стояли так близко друг к другу, что я невольно почувствовал укол ревности. Какого чёрта?! И это они-то ещё в школе друг друга на дух не переносили? Шар над моей кроватью снова бесцеремонно сдал меня с потрохами, и мужчины тут же умолкли, поворачиваясь ко мне. — Друг! — Рон улыбнулся во весь свой огромный рот и подошёл ко мне. Малфой, как привязанный, потянулся следом, вставая за его спиной. Я сильнее нахмурился. Их близость неимоверно напрягала. Да и то, что эти двое вообще могут так невозмутимо общаться друг с другом, что-то рушило в привычном мироздании. — Как себя чувствуешь, Поттер? — спросил Малфой, когда Рон удобно устроился на стуле. — Нормально, — буркнул я немного грубо. Малфой выразительно изогнул бровь, но ничего не сказал. Рон, казалось, вообще ничего не заметил. — В таком случае, — продолжил блондин, поворачиваясь к выходу, — не буду вам мешать. Общайтесь, — уже около двери он замешкался и оглянулся.- Уизли, если ему станет плохо, дашь фиолетовый фиал. — А если не поможет? — тут же встрепенулся Рон, испуганно повернувшись. — Меня позовёшь, — закатил глаза целитель, выскальзывая за дверь и бесшумно её притворив. — Что это было? — требовательно спросил я, когда Рон выдохнул и повернулся ко мне. — Что? — переспросил он, недоумённо оглядывая палату.- Ты о Малфое? У него ещё работа. Он хотел дождаться твоего пробуждения, и если боль вернулась, то сразу провести какие-то процедуры. Но поскольку ты сказал, что всё в порядке, он зайдёт позже. — Я не о том. О чём вы говорили? — Как о чём? О зелье… ты же слышал. Если тебе станет плохо… — Да, не о том я, Рон! — вспылил я, тут же поморщившись от неприятных ощущений в ране. Мордред… никогда так не злился на него из-за его прямолинейности и недалёкости. Сам ведь такой же… Рон растерянно моргал, искренне не понимая, что меня разозлило, но предполагать больше не решился. Я, по проверенному совету Гермионы и Драко, начал глубоко и медленно дышать. Боль и ярость послушно угомонились, решив, что их время ещё не настало. — Пока я спал. О чём вы говорили? — Да ни о чём вроде…- слегка нахмурившись, Рон отвёл глаза, припоминая разговор, а потом вдруг довольно улыбнулся и повернулся обратно ко мне.- Ой, да ладно! — протянул он, явно наслаждаясь своей догадкой.- Приревновал Малфоя? — Никого я не приревновал! — Мне-то не ври! Я ж вижу, как тебя перекосило! Рон от души рассмеялся, пытаясь объяснить мне между приступами смеха, что с Малфоем его ровным счётом ничего не связывает. Он просто коллега и хороший друг его жены. Пометка про «хорошего друга жены» меня снова насторожила, но Рон, заметив это, поспешил успокоить, что всё тщательнейшим образом лично проверил и волноваться не о чем — Драко и Гермиона на одной волне, и только поэтому хорошо поладили. Но самое большое, на что они способны — нажраться в каком-нибудь пабе после операции, перемывая косточки старым знакомым. Это стало новостью. Мало того, что Гермиона, как оказалось, тесно сотрудничает с Драко в Мунго, так они ещё и нажираются вместе! И я узнаю об этом только сейчас, хотя несколько лет кряду на стену лез, изнывая от тоски и невозможности помириться с ним! Недолго думая, я вывалил своё возмущение на вмиг стушевавшегося друга, и он, заплетающимся языком, покаялся, что они всегда поддерживали с ним связь. Он признался, что Гермиона замолвила за меня словечко при первой же встрече с ним в академии целителей, и время от времени пробивала почву, старательно поддерживая контакт. Мне ничего не говорили, потому что Малфой отказывался видеться со мной и авторитетно заверял, что если они начнут сливать о нём информацию мне, то он тут же оборвёт все связи и уедет, не оставив адреса. Поэтому, скрепя сердце, друзья торжественно пообещали молчать, решив, что лучше поддерживать связь хотя бы через них. Они допускали, и даже искренне верили, что мы всё равно пересечёмся, и вот тогда, они смогут с гордостью рассказать мне, что не позволяли Малфою забыть обо мне надолго. Должен признать, что за это я был им искренне признателен. Получается, что это только благодаря им, Малфой так спокойно согласился взяться за моё лечение, закрыв глаза на нанесённое оскорбление. По всей видимости, друзья капля по капле донесли до него, что я не пытался воспользоваться им или что-то в этом духе. И уж тем более, я не мог отрицать, что моё утреннее признание Малфой воспринял так спокойно только благодаря дальновидности друзей. Вполне успокоившись, я от души поблагодарил Рона, снова мысленно подивившись тому, какой у меня замечательный друг. Но едва я смог облегчённо вдохнуть полной грудью, как заметил, что у Рона отлила от лица вся краска, и он виновато потупился, сжав губы в тонкую линию. Я хорошо знал друга, и, конечно же, знал это лицо. Именно с таким лицом, он обычно сообщал родственникам павших товарищей плохие новости. — В чём дело, Рон? — спросил я, чувствуя, как всё холодеет внутри. Даже едва трепыхающееся адское пламя, будто застыло.- Чего ты ещё мне не сказал? Ну?! — Понимаешь, Гарри… это… о его реакции в ту ночь. Почему он так себя повёл и велел тебе не приближаться. — Говори, — сдержанно велел я сквозь зубы. Та ночь для меня всё ещё больная тема, но я должен знать как можно больше, чтобы по возможности скорее успокоиться и отпустить. А заодно и помириться с ним. Не хочу снова совершить какую-нибудь ошибку, и напугать его. — Мы узнали… давно. Ещё в академии. Они с Герми… отмечали сдачу какого-то мудрёного экзамена с группой. Малфой изрядно надрался, и кое-что рассказал Гермионе, а она, в свою очередь, потом проболталась мне. Мы не… не знали, как рассказать тебе. Это было… Для Малфоя, это не то чтобы больная тема… это скорее уже психологическая травма, как сказала Герми. — Рон, не томи, прошу тебя! Говори уже! — Он рассказал, что это началось, когда он ещё служил Сам-Знаешь-Кому. Пожиратели не церемонились. В Малфой-Мэноре они чувствовали себя как дома. Делали что хотели. Брали что хотели, — Рон замолк, выдерживая драматичную паузу, и, пронзительно посмотрев в мои напуганные глаза, закончил: — И кого хотели. Внутри меня всё оборвалось. Рону не надо было уточнять, чтобы я понял, не сказанное вслух. Они приставали к нему. И судя по всему, очень и очень грязно. Скорее всего, постоянно причиняя боль и унижая его. Я медленно закрыл глаза, пытаясь отгородиться от понимающего взгляда друга, но тут же пожалел об этом, слишком ярко представив, как эти грязные ублюдки лапают Малфоя, зажимая в каком-то углу, с силой выкручивая ему руки, чтобы не дёргался. Я так и видел, как их загребущие ручонки жадно шарят по его хрупкому телу, вдавливая своими мерзкими вонючими тушками в стену, грубо рвут идеально сидящий костюм и оскверняют своими прикосновениями алебастровую кожу, отдавая пошлые грязные приказы, требуя прямого подчинения и покорности. Испуганное, но всё ещё гордое лицо Малфоя представилось особенно чётко, и я поспешно открыл глаза. Рон всё так же смотрел на меня своими всё понимающими глазами и ждал, когда я возьму себя в руки, чтобы продолжить. Он ещё не закончил. Это я видел в складках у его плотно сжатых губ. — Вижу, ты хорошо понял, через что ему пришлось пройти, пока мы бегали по лесам в поисках крестражей. Веришь, нет, но даже я не мог остаться равнодушным, когда узнал об этом. Можешь себе представить, как на такую новость отреагировала Гермиона. Она так плакала…- Рон горько усмехнулся, очевидно, вспоминая истерику своей тогда ещё невесты.- Малфою тогда самому пришлось её успокаивать. А ведь по идее, это он нуждался в утешении. Однако наша жалость ему была, ожидаемо, не нужна. Утром он пожалел, что излил Гермионе душу, и просто взбесился, когда узнал, что она уже успела всё выболтать мне. А потом… мы не отставали от него, пока не узнали всё остальное. — Было что-то ещё? — хрипло спросил я. Голос предательски пропадал. Где-то в груди снова поднимала голову неуправляемая ярость. Рон окинул меня быстрым взглядом и вздохнул, опустив голову. С силой сцепив в замок пальцы, он что-то обречённо пробубнил и замер. Я поторопил его нетерпеливым рыком. Друг фыркнул, даже не думая пугаться, и тихо обронил: — После победы ничего не закончилось. Я побелел. Как это не кончилось? Ведь почти все пожиратели были отправлены в Азкабан, а многие банально убиты, либо при поимке, либо на допросах! Да, были и те, кого отпустили, как Малфоев, но за каждым из них хорошо следили… На моём лице промелькнула искра догадки, и Рон уловив её, согласно кивнул. — Малфои были освобождены от неусыпного контроля, потому что ты поручился за них. И это сыграло с Хорьком злую шутку. Да, пожалуй, не только с ним. Родителям, наверное, тоже досталось. Но они, в отличие от Драко — сильные маги, умеющие безупречно владеть собой. Драко, конечно, тоже мастерски скрывает эмоции… поэтому никто ничего не заметил. Ты правильно понял, Гарри. Ему досталось от «победителей». Бывших пожирателей не бывает — это негласный закон. Все знали, что Малфоям запрещено использовать любые заклинания кроме бытовых. И знали, что за их спинами нет аврорских агентов, которые в случае чего, немедленно вызовут подмогу, или сами арестуют зарвавшихся «мстителей». Ты не можешь отрицать, что у Хорька смазливое личико и хорошее тело. Даже я не могу. И Малфой… стал… Ну, ты понимаешь! Избиениями и оскорблениями «светлая сторона» не ограничивалась. Малфой огрёб по полной, едва ли не в разы больше, чем от пожирателей в своё время… Рон замолчал, давая мне возможность переварить услышанное и в полной мере осознать, в какой ситуации был Малфой. Только теперь я понял, как мои действия в ту ночь могли быть истолкованы Драко. Конечно! Какая к Мордреду любовь?! Я был готов изнасиловать его прямо там у озера! И в довершении всего, был непростительно груб, ни разу даже не заикнувшись, что искренне люблю его и попросту умру, если он вдруг исчезнет. Держу пари, пока я самозабвенно предавался страсти, надеясь урвать хоть кусочек взаимности, он в это время дрожал от страха, вспоминая, как уже не раз проходил через что-то подобное. Я был ничем не лучше тех пожирателей, которые посмели прикоснуться к нему, или этих «светлых мстителей». Узнаю кто — придушу не думая. Каждого! — Мы не могли сказать тебе, — оборвал мои мысли о кровавой расправе друг. И я мысленно с ним согласился.- Мы волновались, что это добьёт тебя окончательно, а ты и так был… не в лучшей форме. К тому же… нам бы пришлось признаться, что мы поддерживали с ним контакт… и он бы свалил прежде, чем мы бы закончили тебя просвещать… Я снова мысленно согласился с Роном. Да. Я бы съехал с орбиты окончательно. Помешался бы на мести и кровавых репрессиях с выжившими пожирателями. Перебил бы каждого из «светлых», кто хотя бы прикоснулся к нему или косо посмотрел. А потом бы положил жизнь на поиски Драко. Костьми бы лёг, но нашёл бы его и во всём покаялся. Но Драко — гордый хорёк. Он не простил бы мне жалости, и только разозлился бы, узнав о моём кровавом возмездии. Что уж говорить о том, что к тому моменту я бы стал конченным неадекватным психом, которого нужно запереть под всевозможными замками, чтобы не приведи Мерлин, не вырвался… Но я уверен, что по отношению к Драко я бы остался верным преданным щенком. Я бы сам перерезал себе горло, если бы он только захотел. — Гарри?! — Рон слегка тряхнул меня за плечо, выводя из транса. Он выглядел не на шутку перепуганным, видимо, я надолго отключился.- Ты как? Слышишь меня? — Да. Я попытался совладать с голосом и не сорваться на рык. Рон хмурился, наверняка жалея, что рассказал мне всё. И правда, зачем, он всё это рассказал? Прошло столько лет… Да, я всё ещё схожу с ума по Драко и всё это время волновался о том, что напугал его. Но я никогда бы не подумал, что… напугал его настолько. Какая-то часть моего сознания невольно отметила, что Драко владеет собой в разы лучше, чем я бы только мог себе представить. Не только потому, что не забился в истерике, но и потому что я отделался только лёгким Ступефаем, а не Авадой Кедаврой. А ведь после всего, что я выкинул, он ещё нашёл в себе силы, чтобы найти Рона и Гермиону, чтобы они сняли проклятие и я не замёрз там окончательно. — Почему ты рассказал мне об этом? — всё-таки спросил я, когда был уверен, что голос не подведёт.- Не думаю, что запрет Драко на распространение был снят… — Ты ведь уже признался ему, верно? Я заметил, что Малфой спокойнее на тебя реагирует и не дёргается, как вначале. Можешь мне не верить, но за эти годы я ближе познакомился с ним и лучше узнал. Он не такая напыщенная задница, как я привык считать. Ему через многое пришлось пройти, но я думаю, что ты смог бы ему помочь. Не только потому, что ты «Герой». А потому что ты это ты. И ты по-настоящему его любишь. Все эти годы.- Рон доверительно улыбнулся мне, и я на автомате выдавил улыбку в ответ.- Малфой будет в ярости, когда узнает, что я всё выболтал. Даже, наверное, прекратит со мной разговаривать, но я перебьюсь, если это поможет вам помириться. Зная эту часть его прошлого — ты будешь осторожнее. Зная, что ты знаешь — он будет меньше сдерживаться и таиться. И, довольный своим заключением, Рон расслабленно засмеялся. Я почувствовал, как гора свалилась с плеч моего друга, но старался не думать, что она просто перекочевала на мои плечи. И скинуть я её смогу только поговорив с Малфоем о его прошлом. А смогу ли вообще? Должен, если хочу отныне и навсегда оставаться рядом с ним. Но подсознание всё равно трусливо ищет обходные пути, лишь бы не напоминать Драко о тёмном прошлом. — Всё будет хорошо, друг! — Рон несильно хлопнул меня по плечу, ободряюще улыбаясь.- Малфой изменился в лучшую сторону. Да ты и сам, наверное, уже заметил. Хоть всё ещё плотоядная язва, но ядом без нужды не плюётся. — Так странно, что всё это говоришь мне именно ты, — фыркнул я, пытаясь отогнать неприятные образы. Драко может прийти в любой момент, и он без труда заметит моё напряжение. Рон деловито хмыкнул и придвинулся ближе ко мне, словно собираясь доверить величайшую тайну. Ещё одну… упаси Мерлин… — Это ты ещё не видел, как на прошлое рождество мы с ним на пару набрались в баре, а потом завалились в Нору! Видел бы ты лица моих родителей, братьев и Гермионы! Они меня весь вечер ждали на праздничный ужин, а я нажирался с Хорьком, а потом буквально за шиворот приволок его с собой и заявил Гермионе, что Драко будет жить с нами! Рон загоготал, согнувшись пополам, и даже я не смог сдержать усмешки, представив себе лицо Гермионы в этот момент. Что уж говорить об остальном семействе Уизли… Жаль, что на прошлое рождество я надирался в гордом одиночестве, под успокаивающее ворчание Кричера. Хотя… если бы я принял приглашение Уизли отметить рождество с ними, Рон бы ни за какие коврижки не смог бы приволочь Малфоя. Даже под Империусом. На этой весёлой ноте нас и застал Драко. Заметив довольную ухмылку Рона, я понял, что этот гад точно каким-то образом узнал, что Малфой уже идёт сюда, и рассказал мне эту историю с одной только целью — отвлечь. Очевидно, чтобы я не выдал его болтливости раньше, чем он успеет забаррикадироваться в Норе. И должен признать, его план сработал. Я отвлёкся от тяжких мыслей, а невинный, пусть и порядком ошалелый вид Драко, провоцировал исключительно на умиление. — Веселитесь? — поинтересовался он, хмыкнув и медленно входя в палату.- Я пропустил анекдот? Рон подавился смехом и неловко закашлялся. Я ухмыльнулся. Легко догадаться, что Драко ему устроит даже за такую невинную историю. Рон, словно догадавшись, что я всерьёз обдумываю мысль поделиться с Драко «анекдотом», резко побледнел и испуганно мотнул головой, взглядом умоляя не сдавать его. Я прыснул, и, не сдержавшись, в голос рассмеялся. Наверное, нервное напряжение так даёт о себе знать. Драко недоуменно поднял брови и покосился на стушевавшегося Рона. — Я помешал? — недоумённо спросил он, то ли у Рона, то ли у меня. — Н-нет… мы это… Я просто рассказывал Гарри, как… Джордж чуть не спалил Гермионе волосы, и она гоняла его моей метлой по всей Норе… Я снова заржал, пуще прежнего, и сложился пополам, сначала от хохота, а потом от неожиданно скрутившей боли, перекрывшей даже доступ кислорода. Драко выругался и, метнувшись к столу, взял несколько склянок, тут же оказываясь подле кровати. Рон уже поддерживал меня, помогая сидеть ровно, и насильно открыв мне рот, а Драко начал вливать зелья одно за другим. Я послушно глотал, и вскоре стало немного легче дышать. К боггарту такие шуточки. Я чуть концы не отдал… — Лучше? — хмуро спросил Драко. Рон выглядел донельзя виноватым. Я неуверенно кивнул и выдохнул. Драко посмотрел на шар над кроватью и, сделав глубокий вдох, медленно выдохнул, давая Рону знак освободить меня. Друг помог мне лечь и поспешно уселся на свой стул, потупив взгляд. М-да… настроение в палате меняется только в путь. — Пора пить лекарства, — будничным тоном объявил Драко, призвав в палату металлический поднос с кучей каких-то банок, зелий и даже шприцов. Опять уколы? — А что я только что выпил? — спросил я, с ужасом наблюдая, как он открыл сразу несколько фиалов, выливая их содержимое в стакан. — Обезболивающее и успокоительное. Это не лекарства. Тяжело вздохнув, я согласно кивнул, осознавая, что сейчас-то Драко и начнёт в полной мере осуществлять своё обещание «не нежничать». А хотелось бы… Малфой ловко пнул мою кровать, попав как раз по той злосчастной кнопке, которая её поднимает. И почему спрашивается, нельзя это делать магией? На хрен кнопка?! Это что, реально обычная маггловская больничная кровать? — Открывай ротик, Потти, — почти промурлыкал Малфой, явно наслаждаясь ситуацией. Я не понял причины его веселья, но рот послушно открыл. Он, не цацкаясь, как и обещал, начал методично вливать мне в рот абсолютно отвратительную по вкусу бурду, от которой меня тут же откровенно затошнило. Он бесцеремонно заткнул мне нос, и сильнее вжал стакан в сомкнувшиеся губы. — Пей, Поттер, не выёживайся. Выплюнешь хоть каплю — засандалю укол в задницу. Месяц сидеть не сможешь. Почему-то я ему поверил. Зажмурившись, я переборол рвотный позыв, и попытался выпить содержимое максимально большими глотками. — Умница, Потти! — улыбнувшись, похвалил Драко. Высунув язык, я начал остервенело вытирать его рукавом пижамной рубашки, чтобы хоть как-то убрать вкус лекарств. Рона перекосило от одного только моего вида. Малфой же довольно улыбался, откровенно любуясь нашими зелёными лицами. А когда щёки Рона предупредительно надулись, сообщая, что он готов поделиться своим обедом, Малфой оперативно влил в него какой-то другой фиал и улыбнулся ещё шире, словно пытаясь переплюнуть чеширского кота. — Мне плохо, — констатировал Рон, и жалобно посмотрел на Малфоя.- Можно я пойду? — А кто его держать будет? — фыркнул блондин, демонстративно открывая одну из банок, и я тут же узнал запах, идущий из неё. Эту же дрянь Малфой втирал в мою рану, когда пришёл Забини и помогал Рону держать меня. Я отчётливо помнил ту ослепляющую боль, помнил, как меня выгибало от судорог и словно заживо выкручивало кости наружу. Два здоровых мужика удерживали меня тогда с большим трудом. А сейчас держать должен только Рон… Я так и застыл с высунутым языком, побелев как мел. Драко поморщился и покачал головой, но не прокомментировал. Выразительно посмотрев на Рона, он начал растирать мазь на своих руках. Она была прозрачная, но воняла так, как будто Хагрид забыл про свой погреб и похоронил там с тонну огромных тыкв. Пришлось снова подавить рвотный позыв. Судорожно сглотнув, я смотрел на Малфоя как кролик на удава. Он что-то тихо сказал замершему Рону, и тот, быстро кивнув, поднялся и подошёл ко мне. Друг что-то спросил, пытаясь поймать мой взгляд, но я благополучно выпал из реальности, предчувствуя невыносимую боль, и уже мысленно готовясь к ней. Малфой недовольно скривил губы, снова что-то сказав Рону. Тот недоумённо обернулся к нему, но быстро вернул взгляд мне. Тяжело вздохнув, он начал расстёгивать мою пижаму. Я вздрогнул и отшатнулся, почти скатившись с кровати, но Рон успел меня поймать и уберечь от падения. Целитель невозмутимо кивнул сам себе, и подошёл ближе. — Мистер Поттер, не противьтесь лечению. Пустым взглядом я смотрел то на Рона, то на Драко, искренне не понимая чего от меня хотят. Малфой закатил глаза и прищёлкнул языком. — Я что, через рубашку должен это втирать? Если ты уже снова с нами — раздевайся сам. Нет — не мешай Уизли. Рон ждал моей реакции, а до меня начал постепенно доходить смысл малфоевских слов. И это меня почему-то смутило. Раздеться перед Малфоем? Нет, конечно, чего он там не видел? Обычное мужское тело… к тому же он уже видел меня без рубашки, когда меня только притащили сюда. О том, кто переодевал меня в больничную пижаму, я предпочитал пока вообще не думать. Не важно, Драко, Рон, левый целитель, или даже Забини… всё равно неловко. — Мне долго ждать, Поттер?! — внезапно рявкнул Малфой, напугав нас с Роном. Попытавшись не думать о зрителях, я поспешно расстегнул рубашку, но снимать не стал. Ему ведь только спереди надо намазать, верно? Хмыкнув, Малфой демонстративно поиграл перемазанными в блестящей прозрачной мази пальцами, и, напомнив Рону, что меня надо держать, наклонился надо мной, шепча какое-то заклинание. Бинты на моей груди послушно расслабились и упали на живот, а Рон вцепился своими огромными руками в мои плечи, вжимая в кровать. Я зашипел на друга, предчувствуя, что он добавит мне синяков своими ручищами, но тут же забыл о нём, когда холодные руки Малфоя обманчиво легко прикоснулись к открытой ране. Даже такое невесомое прикосновение пробудило адский огонь, дремавший в груди. Я почувствовал, как языки пламени взвились ввысь и стремительно расползлись по всему телу, облизывая незащищённые органы и кости. Оглушённый этой болью, я стиснул зубы, что было сил, и сдавленно зарычал. Рон сильнее вдавил меня в кровать, обещая этим жестом при необходимости сломать и саму кровать, и мои плечи заодно. Малфой сосредоточенно хмурился, быстрыми и резкими движениями втирая в обожжённое мясо лекарство. Краем сознания я смог отметить, что у меня действительно открытая рана, как будто кто-то неосторожно вырезал кусок плоти и наспех подпалил. Малфой закончил быстро. Убрав руки, он облегчённо выдохнул и оценил моё состояние. Боль успокоилась почти в тот же момент, как исчезло прикосновение, но я явно был ещё (или уже?) не в себе. Расфокусированным взглядом я бездумно таращился на окровавленные ладони Драко, с каким-то мазохистским удовольствием отмечая, что это моя кровь. Мелькнувшая по моему лицу неадекватная улыбка целителю явно не понравилась. Он сильнее сдвинул брови, сверля меня подозрительным взглядом. — Поттер? — позвал он.- Ты ещё с нами? Я рассеянно кивнул и снова улыбнулся. На этот раз от моей улыбки передёрнуло не только Драко, но и Рона. Они переглянулись, и Малфой поджал губы, словно сделав какой-то вывод на мой счёт. Пока Рон освобождал меня от старых бинтов, которые всё это время лежали на моём животе и бёдрах, Малфой очистил руки зачарованным полотенцем и вернулся уже с палочкой. Пара тихих заклинаний, и я снова качественно перебинтован, а Рон осторожно застёгивает мою рубашку. Малфой, продолжая хмуриться, пару раз щёлкнул пальцами у меня перед носом, проверяя реакцию. Я завороженно проследил за каждым движением изящных рук и восторженно улыбнулся, едва не зааплодировав. Драко выругался и отошёл к столу. Рон его о чём-то спросил, но я не разобрал ни слова. Было такое чувство, словно я под толщей воды. Или под кайфом. Да… скорее как раз-таки под кайфом… Когда блондин в очередной раз вернулся к кровати, он держал какой-то довольно крупный флакончик с зельем. Его губы шевельнулись, и я отчётливо разобрал в этом движении, приказ «пей». И послушно выпил. В голове взорвался небольшой салют, и я зажмурился. Меня пару раз непроизвольно передёрнуло, после чего я смог осознанно моргнуть и сфокусировать взгляд. Рон облегчённо выдохнул, расслабленно развалившись рядом со мной. — Так будет всегда? — спросил я у Драко, испуганно. Немного помолчав, он кивнул: — Первое время. Примерно неделю. Потом края начнут затягиваться, а кожный покров восстановится. Тебе ещё повезло, что Уизли быстро тебя сюда доставил. Часом позже — и мы бы выращивали твои лёгкие заново. А заодно и несколько рёбер. А это уже месяцы на восстановление. Я уже не говорю о новом уровне боли, из-за которого даже ты бы терял сознание от любого прикосновения. И зелья, которые ты пьёшь в течение дня, не действовали бы так хорошо. Боль стала бы твоим постоянным спутником на весь период лечения. — Зачем ты ему это рассказываешь?! — ужаснулся Рон, слившись по цвету с моей простыней, на которой мы лежали, пытаясь перевести дух. — Он должен знать, с чем имеет дело. И понимать, насколько легко отделался. И вообще, мать вашу, я уже мордредову кучу времени пытаюсь убедить ваши тупые гриффиндорские головы в необходимости использования запоминающих артефактов!!! — сорвался Драко, швыряя в нас своим зачарованным полотенцем.- Уж хотя бы их! Я пока молчу, про прочие защитные амулеты, которые призваны оказывать вам первую помощь! Или банальные отражатели! Обломитесь вы что ли, от парочки лишних аксессуаров?! Синхронно сглотнув, мы торжественно поклялись убедить министерство в целом и аврорат в частности в необходимости использования вышеназванных амулетов. Драко с шумом выдохнул, напоминая разъярённого дракона, у которого непутёвый рыцарь попытался из-под носа угнать всё его золото, но благополучно прожарился до хрустящей корочки. Я невольно подумал, что если мы не сдержим слово, то этими хорошо прожаренными рыцарями рискуем стать мы сами… — То-то же, — успокаиваясь, подытожил блондин, снова поворачиваясь к столу. Я застонал. Экзекуция продолжается… — Поттер, я тебя, кажется, предупреждал. — Да помню я, — едва не плача, выдавил я, мечтая спрятаться под Рона.- Опять укол? — Он не такой болючий, как утренний. Обещаю. Давай, отрывайся от своего лежбища. Мне спина твоя нужна. — Не в плечо? — Нет, Поттер. В задницу, — огрызнулся Малфой.- Сказал же — спина! Не желая его злить ещё больше, я поспешно сел. Рон помог задрать рубашку, потому что мне всё ещё было больно шевелиться. Укол, как и обещал Драко, лишь неприятно пощекотал под лопаткой, а потом я почувствовал покалывание магии, запечатывающей место укола. — Теперь всё, — сказал Драко.- Полежи спокойно и боль быстро утихнет. — Ты уходишь? — испуганно спросил я, заметив, как он начал поправлять на подносе склянки. — Отнесу это и вернусь. Что-то хотел? — Не то чтобы… Просто… Я так надеялся побыть с ним подольше. Пусть я ранен, пусть он ещё не дал мне свой ответ… я хочу, чтобы он просто был рядом, как прежде. Драко понимающе кивнул, но промолчал. Хотелось его как-то задержать, но… он ведь сказал, что ещё вернётся? Значит… я не должен мешать его работе. Быстро собравшись, блондин вышел, бросив у двери, что придет минут через десять, и напомнил Рону, что его ждёт Гермиона. Тот картинно хлопнул себя по лбу, застонав. — В чём дело? — недоумённо спросил я.- Вы поссорились? — Нет. Просто она тащит меня в Нору. Я так надеялся сегодня отдохнуть дома, в нашей уютной маленькой квартирке, только мы вдвоём… Но маме срочно понадобилось с нами что-то обсудить. — Может всё не так уж и плохо! — поддержал я, решив, что миссис Уизли как-то узнала о положении Гермионы, и хочет обсудить именно это. — Ага… ещё хуже, — безрадостно объявил друг.- Она узнала о провальной миссии и твоём состоянии. Так орала, что я чуть не оглох. Весь вечер, небось, нудеть будет, чтобы я уволился и помогал Джорджу с магазином. Ладно, друг. Пока не вернулся цербер, я пойду. Загляну завтра утром, хорошо? А ты давай, не хандри и поправляйся. И слушайся доктора! — подмигнул Рон, игриво улыбнувшись. Я попытался ткнуть его под рёбра, но он увернулся, на удивление ловко дезертируя к двери. Даром что такой огромный, всё равно гибкий, как балерина. Но я не желал отпускать его так легко и кинул в него подушкой. Вот только он уже успел выскочить за дверь. Из коридора донеслось гаденькое хихиканье и меня передёрнуло. Придурок. Хоть бы вернулся подушку подать… Попыхтев, я попытался встать и вернуть её себе сам, но тут же передумал — боль ещё не утихла окончательно, и не замедлила напомнить о себе, едва я напрягся, чтобы подняться. Тяжело дыша, я прилёг обратно, скривившись. Я не привык к такой беспомощности, и это не то чтобы пугало… скорее неприятно выбивало из колеи, напоминая, что я так же уязвим и смертен, как все остальные. Да, когда-то я просто бредил мечтой быть обычным школьником… точнее волшебником. Ничем не отличаться от одноклассников и прекратить уже быть треклятым Мальчиком-Который-Никак-Не-Сдохнет, но за последние годы я настолько привык к своему статусу Героя и Спасителя, что забыл каково это — быть как все. Оказывается, это больно. Пока я переводил дыхание и размышлял, вернулся Драко. Войдя в палату, он вопросительно изогнул бровь, заметив под ногами мою подушку. — Мешала? — равнодушно поинтересовался он, поднимая её. — Нет. Она пыталась отомстить за меня Рону, но этот гад сбежал. Малфой усмехнулся и подошёл ко мне, лениво взбивая в руках подушку. Я болезненно поморщился, понимая, что надо приподняться, чтобы он смог вернуть её на место. Шевелиться не хотелось вообще. И, похоже, у меня было всё на лице написано, потому что Малфой молча обвил мои плечи одной рукой, легко и осторожно приподнимая, и быстро подложил подушку другой рукой. «Первоклассный целитель», — промелькнуло у меня в голове, от столь аккуратного и профессионального действия. И совсем не больно. Рон не преувеличивал — Малфой действительно лучший в своём деле. Сердце предательски часто забилось, когда меня обдало парфюмом Драко. За те несколько обидно-коротких секунд, что я провёл в его объятии, я словно пытался на годы вперед надышаться Малфоем, не задумываясь, что моё дыхание он отчётливо ощущает на своей коже. Я был одурманен его запахом, и моя голова предательски опустела. Хотелось схватить изящное гибкое тело и повалить, прижав к груди. Плевать, если будет больно. До одури хотелось почувствовать его вкус… Малфой громко хмыкнул и аккуратно уложил меня, убрав руку из-под моих плеч. Немного отстранившись, он поймал мой горящий желанием взгляд и скривил губы в моей любимой ухмылке. — Что, Потти, хочешь меня? — промурлыкал он, возвращая меня в реальность. — Драко, не дразни меня, — попросил я полушёпотом. Малфой негромко усмехнулся, отвёл взгляд и начал увлечённо взбивать подушку. Это нервировало. Тепло его тела, запах, размеренное дыхание… это сводило с ума. Я не понимал, зачем он это делает. Почему продолжает стоять так близко, словно откровенно провоцируя. Проверяет мой самоконтроль? Я и так скажу, что он держится только на чувстве страха. Да, мне страшно. Я боюсь, что позволю себе лишнего, допущу ошибку, напугаю его, или того хуже — причиню боль. Не хочу этого. Я с силой зажмурился и отвернулся от его горла, пытаясь отвлечься. Слова Рона набатом звучали в моей голове, немного отрезвляя, хотя и настроение портили знатно. Я сжал кулаки и стиснул зубы, пытаясь убедить себя, что не такой, как те ублюдки. — Эй! — необоснованно грозный голос блондина заставил открыть глаза и посмотреть на него. Я повернулся, встречаясь с его взглядом. Драко был чем-то недоволен. Я бы даже сказал — зол. Недоумённо нахмурившись, я попытался понять, что успел натворить. — Что с лицом? — сурово спросил он, сдвинув тонкие брови. Его разозлило моё лицо? Пока я медленно соображал, Малфой буравил меня своим проницательным взглядом, а потом вдруг оскалился: — Я вырву язык этому рыжему балаболу и заставлю проглотить его! — прорычал он себе под нос, напугав меня.- Он ведь тебе всё выболтал?! Как знал, что нельзя оставлять вас без присмотра! Оттолкнувшись от кровати, Малфой резко выпрямился и отошёл, повернувшись ко мне спиной. Я почувствовал себя виноватым. Снова непреодолимо захотелось обнять его и утешить. Тем более, если в его настроении виноват я. — Драко, — мягко позвал я, решив, что скрывать и выгораживать Рона не имеет смысла.- Ты ведь понимаешь, что я должен был знать. Особенно учитывая, как я сам поступил с тобой в тот раз… Ты ведь поэтому сбежал и велел не приближаться? Малфой не ответил, но я и не ждал. Зная эту часть его истории, мне казалось, что я могу без труда угадать все его мысли. Конечно, я не так наивен, чтобы верить, будто Драко открытая книга, и всё что я ему припишу, окажется правдой, но, по крайней мере, это позволит мне найти оправдание любому его поступку. — Прости меня, Драко. Я, правда, не хотел причинять тебе боли. — Я знаю, — приглушённо отозвался блондин и шумно выдохнул, поворачиваясь.- Как много он рассказал? Драко требовательно посмотрел мне в глаза, но больше ничего в нём не говорило о плохом настроении или гневе. Он был гораздо спокойнее и, кажется, больше совершенно не злился. Это удивило меня. Я готовился к долгому и опасному всплеску ярости, с угрозами кровавой расправы не только в адрес Рона и Гермионы, но и мой за компанию. Но Малфой просто фантастически владел собой. Как бы я не пытался, но никак не мог понять, что творится в его голове. Пришлось признать, что я поспешил с выводами о его легко-читаемости. Совершенно не понимаю, о чём он думает. Решил ли он, что Рон хотел как лучше, и оценил его поступок, или же подумал, что нет смысла ворошить прошлое? Рон говорил, что для Малфоя, произошедшее стало психологической травмой, но, будь это так, Малфой не поднимал бы сейчас этой темы, он бы нашёл способ уйти от неё. Я уверен, что подобные травмы сами собой не отпускают и не проходят. Значит, здесь что-то другое? — Поттер, — нетерпеливо позвал Драко, — хорош скрипеть извилинами. Ничего я твоему Уизли не сделаю. Выкладывай давай. Должен же я знать, в чём он меня заложил. Позволив себе улыбнуться, я сокрушённо признал, что Малфой и здесь меня перерос. И всё же, я малодушно списал это на последствия его работы. В конце концов, он чаще меня вынужден сталкиваться со смертью и спасать угасающие жизни. Решив быть в меру откровенным, я вкратце пересказал ему наш с Роном разговор, стараясь не уходить в себя и контролировать эмоции. В присутствии Малфоя было немного легче не злиться. Каждый раз, когда я был готов подчиниться ярости, я смотрел в серые безмятежные глаза напротив, и невольно успокаивался. Он моё море, а я — каменистый пляж. И я по определению не могу оставаться острым и колючим пока он рядом. Все заострённые камни, он забирает в себя и там безжалостно шлифует, возвращая на берег идеально гладкими. — Не думай об этом, — спокойно сказал Малфой, когда я закончил.- Лучше вообще забудь. К тебе это не имеет никакого отношения. — Но как же… — Никак. Забудь и всё. — Драко… так не получится. Хочешь всё им спустить? Закрыть глаза и забыть? Притвориться, что ничего не было? Я так не смогу! — Поттер, это было сто лет назад. Да, признаю, что первое время было особенно тяжело и страшно, но тогда всем было страшно! Мэнор стал резиденцией этого безносого ублюдка, и я был готов к кошмарам наяву. В любых их проявлениях. — Но ведь даже после… — А после, было уже другое. «Светлые» не отличались большой фантазией. Я бы даже сказал, что с ними было скучно. — Ты…- я изумлённо посмотрел на его невозмутимое лицо, совершенно не понимая его логики и настроения.- Ты просто хорохоришься. Ладно. Пусть будет по-твоему. Не хочешь говорить об этом — не надо. Выйду отсюда и сам со всем разберусь. Наверняка у Рона есть какой-никакой архивчик по делу Малфоя. Зная его, он должен был собрать материалы сразу же, как получил такую возможность. Я не могу оставить всё так. Даже по просьбе Драко. Эти ублюдки и без того слишком долго переводят кислород. Малфой тяжело вздохнул и неслышно подошёл ко мне, осторожно присев на край кровати. Вздрогнув, я вынырнул из своих мыслей и недовольно покосился на него. Искренне не понимая, почему он так спокоен и невозмутим, я обиженно отвёл глаза, но только рассмешил его. — Поттер? — позвал он, пытаясь поймать мой взгляд.- Что ты там задумал, а? Послушай, я не хочу даже думать о том, чем руководствовался Уизли, когда решил всё разболтать тебе, но всё ещё настаиваю, чтобы ты выкинул это из головы и не заморачивался. Я знаю, о чём говорю. А что касается выпускного… я никогда не считал, что ты чем-то похож на них. Да, признаю, что твоё поведение тогда меня… удивило. Но я не сравнивал тебя с ними. Ни разу. — Врёшь. — Мне поклясться что ли? — фыркнул Драко, и продолжил уже тише: — Хочешь знать, что я думал о тебе? Я всю жизнь считал, что ты не от мира сего. С первого дня в школе, и с каждым последующим годом, я только убеждался, что пытаться понять тебя — гиблое дело. Ты столько раз помогал мне и моей семье, несмотря на то, что мы всё ещё оставались врагами… что даже я был вынужден признать твою исключительность. Ну, какой ещё дурак полетит в адское пламя на допотопной разваливающейся под ним метле, за своим заклятым врагом? Я знаю, что ты просто не мог иначе. И на нашем суде тоже. Ты сделал всё что мог. — Лучше бы я так не старался. Может быть, если бы за вами присматривали, то… — Поттер! Давай не будем отнимать хлеб у старушки Трелони и прекратим гадать, идёт? Может или не может, мне откровенно плевать. Всё в прошлом. И если я смог оставить это позади, какого чёрта ты сейчас себя грызёшь?! Это уже не смешно! Сначала эта Грейнджер ревела в три ручья, нарушая все законы логики! Потом Уизел, решивший, что обязан лично принести извинения от лица всех зарвавшихся «светлых»! Теперь ещё и ты! Расскажи-ка по секрету, чем и где вас так долбанули, что у вас шарики за ролики закатились, и вы решили, что каким-то боком в чём-то виноваты передо мной?! Малфой сверкал глазами в праведном гневе, разойдясь не на шутку, но я отметил, что почему-то, когда он вот так кричит на меня, мне необъяснимо становится легче. Нет, чувство вины, злость и страх никуда не исчезают, но они заметно бледнеют на фоне осознания, что Драко не всё равно. Он давно мог бы махнуть рукой, сказав что-то вроде «делай, что хочешь», но он упорно пытается переубедить меня (и Рона с Герми), доказать, что он уже давно в порядке. Хочется думать, что дело тут не только в его гордости. — Проехали, — устало выдохнул он, не дождавшись от меня никакой реакции.- И часто ты выпадаешь в осадок? — В смысле? — Ты меня вообще не слушаешь, что ли? — насупился он.- Какого хрена я тут распинаюсь перед тобой, если тебе в одно ухо влетело, в другое вылетело?! — Прости… Я не совсем понял, из-за чего именно он разозлился на этот раз, но точно знал, что это моя вина. Мордред… я его сегодня весь день из себя вывожу. Как не придёт, обязательно орёт на меня… — Да ну тебя, Поттер, — Малфой всё-таки махнул на меня рукой и поднялся с кровати, небрежно поправляя мантию. — Ты куда? — испугался я. — Я должен сидеть подле тебя сутки напролёт? — покосился на меня Малфой и вопросительно поднял бровь. — Но ты же только что пришёл… — И дальше что? — Я думал… ты останешься подольше. — Зачем? — Ну не знаю… поговорить? Мы ведь столько лет не виделись… — А толку с тобой говорить? — голос Малфоя звучал ужасно устало, и я снова почувствовал укол вины.- Мне не прельщает перспектива говорить самому с собой. Ты слышишь меня слово через десять, то и дело отключаясь. Хоть бы предупреждал, когда планируешь снова вылететь в свой астрал. — Ну, я же не специально! Нет, стой! Малфой отвернулся в сторону выхода, и я в отчаянии схватил его за полу мантии, слишком резко поднявшись. Огонь недовольно булькнул в болоте выпитых зелий и возмущённо зашипел, тут же затухая. Прикрыв глаза, я перевёл дыхание. На общую оценку самочувствия ушло не больше двух секунд и, облегчённо выдохнув, я поднял взгляд на блондина. Он стоял ко мне спиной, но голову повернул в мою сторону и, нахмурившись, следил за изменениями на лице. Я выдавил слабую улыбку. Он поджал губы и отвернулся, но не сдвинулся, за что ему отдельное спасибо. Отпускать я его не планировал, так что если ему приспичит уйти, вероятнее всего, я просто скачусь следом. А это обещает быть болезненным. Так, ладно, чем бы я там его опять не вывел, оправдания отложим! Цель номер один — задержать любой ценой! Вряд ли он откажется от меня как от пациента (сам ещё утром кричал, что кроме него никто на ноги меня не поставит), но видеть его лишь пару раз в день — слишком мало. — Прости, Драко, — мне казалось, что я уже в сотый раз извиняюсь перед ним только за этот день.- Не уходи, обещаю, что буду тебя внимательно слушать! Всё, что скажешь! Только останься ещё хоть на полчаса… — Недоумок, — тихо обронил Малфой, опустив голову, но я отчётливо расслышал в голосе смешок. Облегчённо выдохнув, я поднял на него глаза полные надежды. Не отпущу, пока не сядет обратно. — Мантию помнёшь, Потти. — Отпущу, если пообещаешь остаться. — Тебе настолько скучно? — Малфой медленно повернулся ко мне, подходя на шаг, чтобы мантия не натягивалась, а я не свалился к его ногам. — Не представляешь себе как. Я может быть, вообще впервые в Мунго попал. Уже забыл, что такое ночи в больнице. Мне одиноко. Малфой выразительно закатил глаза и подошёл ещё на шаг. Цепкие пальцы аккуратно обхватили моё запястье, всё ещё сжимавшее ткань мантии, и едва я отвлёкся на это прикосновение, другая рука Драко ловко вырвала мантию. Я не смог сдержать разочарованного и обиженного стона, а блондин победно улыбнулся. — Не волнуйся, Потти. Я просто схожу за твоим ужином, — сдерживая смех, сказал Малфой, внимательно следя за моей реакцией. — Точно? — спросил я с подозрением. Беззлобно фыркнув, Драко улыбнулся и кивнул. Я просиял в ответ. — Да у тебя серьёзные проблемы, Поттер, — лицо Малфоя убедительно изобразило сочувствие, и он сокрушённо покачал головой.- Весь как на ладони… — Да я и не отрицаю, — немного смущённо улыбнулся я. Больше ничего не сказав, он вышел из палаты. Его отсутствие ощущалось слишком остро. Закрыв глаза, я осторожно откинулся на подушку, воскрешая в памяти все улыбки, прикосновения и жесты Драко, стараясь задвинуть все тяжёлые мысли на дальний фланг. Этот день был слишком щедр на события. Особенно если учесть, что мой обычный день все эти годы состоял исключительно из работы да бытовой мелочи. Иногда рутину разбавлял бар, но чаще я пил дома в одиночестве. Не хотелось думать, что после выписки, я снова завязну в этом однообразии. Нет. Как прежде уже не будет в любом случае. Я наконец-таки увиделся с Малфоем и больше ни за что не отпущу его. Даже если он откажет мне, надеюсь, мне удастся убедить его, что я смогу быть ему хотя бы другом. Если это будет единственным способом удержать его рядом, то я соглашусь не раздумывая. Погружённый в свои мысли, я не услышал, как открылась дверь. Тихие шаги были так же успешно упущены расслабленным сознанием. Поэтому, когда на стол с грохотом приземлился поднос, я подпрыгнул, резко открывая глаза, и инстинктивно опустил руку на бедро, с опозданием вспоминая, что палочки у меня нет и быть не может. Кстати, где она? — За это время, я мог убить тебя, по меньшей мере, двенадцать раз, Поттер, — разочарованно протянул Малфой, глядя на моё испуганное лицо.- И это лучший аврор поколения? Надежда Британии на спокойный сон? Куда катится магический мир… — Я на больничном. — Ты, всё ещё долбанный герой! — огрызнулся он, пододвигая стол ближе к кровати.- И сейчас заманчиво уязвим. Думаешь, у тебя врагов нет? Думаешь, те маги, на которых вы охотились, считают тебя мёртвым и празднуют победу? Да они только и ждут, что удобного случая, когда никого не будет рядом! Я прикусил язык, пытаясь не сболтнуть лишнего. До зубного скрежета хотелось воспользоваться его предупреждением и попросить, чтобы рядом оставался именно он. Кажется, Малфой и без слов меня неплохо понял, судя по красноречивому взгляду, но снова оставил это без внимания, невозмутимо присаживаясь на кровать и продолжая монотонно меня пилить: — Твоё счастье, что с момента поступления вашей группы, Мунго охраняется тщательнее, чем когда-либо. Тут, конечно, всегда было относительно безопасно, но пока все палаты занимаются преимущественно пострадавшими аврорами, больница превратилась едва ли не в военный лагерь… — Кстати, Малфой, — опомнился я, — а как остальные? Ты говорил, что они не так плохи, но… можно подробнее? — Держатся. Детали предоставить не могу, спросишь у Грейнджер. Их курирует она и Блейз. Знаю только, что из-под завала вытащили всех. Парочка останется инвалидами, но в целом они вне опасности. — Мордред…- простонал я, снова закрывая глаза.- Это всё моя вина. Я был слишком беспечен… — Рад, что ты это понимаешь. Но вина не твоя. А вашего главного. Будь вы с Уизли хоть десять раз герои войны, отправлять новичков на захват тёмных магов — равносильно убийству. Группа изначально была сформирована слишком легкомысленно. Уизли сказал, что за это отвечал не ты. Значит и вина не твоя. А теперь, закрыли тему. Ты должен поесть. — Я только и делаю, что ем да сплю! Аппетита не было. Равнодушно покосившись на дымящийся и ароматный поднос на столе, я непроизвольно скривился и перевёл взгляд на Малфоя. Он недовольно хмурился, смотря на свои сцепленные в замок руки. Почувствовав взгляд, блондин поднял голову и посмотрел в мои глаза. Казалось, он что-то сосредоточенно решал, и я не посмел прерывать его. Хмыкнув, Малфой с интересом посмотрел на поднос, потом снова на меня, и неожиданно улыбнулся. — Если слопаешь всё, что я принёс, так и быть, после выписки разрешу пригласить себя на чашечку кофе, — предложил он, лукаво улыбаясь. Засранец. Должен ли я расценивать его слова, как согласие на свидание со мной? Или это будет просто дружеская посиделка? Тем не менее, я ясно понимал, что отказаться от его предложения элементарно выше моих сил. И эта слизеринская змея прекрасно это знает. Подловил, как школьника… Пока я боролся с собственной мало сопротивляющейся гордостью и вредностью, Малфой продолжал довольно улыбаться и невозмутимо переставил поднос на мои колени, словно вообще не сомневаясь, что я соглашусь. — Только попробуй забыть об этом, Малфой, — угрожающе прошипел я, беря в руки ложку. Что толку с ним спорить? Всё равно ведь будет так, как он скажет. И не только потому, что я от него без ума, как мальчишка, но и потому, что он мой лечащий врач. Буду артачиться — опять начнёт угрожать клизмой. Почему-то я даже не сомневаюсь, что он эту угрозу осуществит с превеликой радостью. Справедливости ради должен признать, что ужин был очень даже не плох. Я почти не задумывался над тем, что ел (был слишком занят созерцанием отрешённого лица моего идеального целителя), но поднос опустел быстрее, чем я предполагал. Малфой повернулся в тот момент, когда я неуклюже пытался переставить поднос обратно на стол. Изумлённо оглядев пустую посуду, он фыркнул и ухмыльнулся: — Добавки? — Хочешь, чтобы я лопнул? — Не боись! Если что, я тебя потом склею! — усмехнулся он.- Что, главное — мотивация? Я решил оставить его шпильку без комментария. Всё равно защищаться нечем. Может, я поспешил с признанием? Теперь ведь будет верёвки из меня вить… — Расслабься, Потти, — вздохнул он.- Не собираюсь я над тобой издеваться. И слово своё сдержу. Только ты уж сделай одолжение, выбери время, когда я буду свободен. — И как же я узнаю, когда ты будешь свободен? — кисло поинтересовался я.- Расписание своё перепишешь? — Могу, конечно, и расписание переписать. Но цивилизованные маги обычно пользуются каминной сетью. И, между прочим, так, если ты вдруг не знал, почти все колдомедики обзавелись маггловскими мобильниками. — И ты тоже? — не скрывая удивления, уточнил я. Малфой и мобильник? Вы серьёзно? — Естественно. Так удобнее. В конце концов, мы не постоянно торчим дома у камина, когда не на работе, а срочные вызовы никто не отменял. Даже в выходные. В общем, глупо отказываться от действительно удобных изобретений, из-за дурацких предрассудков… — Не могу представить тебя с мобильником, — улыбнулся я. — Да пошёл ты! — Драко фыркнул, тоже улыбаясь. Какое-то время он увлечённо рассказывал мне о Мунго и своей работе здесь. Оказалось, что больница св. Мунго действительно очень многое переняла у магглов (кровать в том числе), оправдывая это удобством и доступностью. А то, что не смогла перенять — переработала. В остальном Драко болтал о всякой ерунде, то и дело, вспоминая какую-нибудь забавную историю, но было ясно, что он тупо пытается меня заболтать, и я сделал вид, что повёлся. Так же он много говорил о Гермионе, при этом упрямо называя её Грейнджер. На моё неуклюжее замечание, что она уже давно вроде как Уизли, он только хмыкнул и, надменно вздёрнув подбородок, ответил, что для него она всегда будет исключительно Грейнджер. И вроде бы как, по его словам, сама Гермиона с этим фактом смирилась. Откровенно говоря, мне было всё равно, о чём именно он говорит. Лишь бы продолжал говорить. Уверен, даже если бы Драко вдруг начал перечислять составы зелий, я бы слушал с не меньшим удовольствием. Правда, время от времени, приходилось себя одёргивать, когда слишком долго залипал на точёные черты лица или ловил себя на том, что заслушался его голосом, но ни слова не понял. Малфой искусно делал вид, что ничего не замечает, продолжая скрашивать моё одиночество. В его компании вечер пролетел незаметно, поэтому, когда Драко поднялся и объявил, что уже поздно, меня как будто холодной водой окатили. — Это «сон без сновидений», — Малфой всунул мне в руки фиал и небрежно пояснил: — Просто на всякий случай. Уизли говорил, что ты почти не спишь из-за кошмаров. Это, — он протянул мне другой фиал, значительно больше по размеру, — обезболивающее. А это — «Жидкий лёд». Выпьешь, только если вдруг снова начнёшь гореть. Первое время от него будет только больнее, поэтому, перед тем как его пить, пощекочи шар. Иначе в одиночестве тут загнёшься. Используешь его только в самом крайнем случае. Если обезболивающее не поможет и терпеть будет уже невмоготу. — Ты идёшь домой? — бесцеремонно перебил я, желая прояснить самое главное для меня. — Да. Сегодня в ночь дежурит Забини, но он знает, что делать, так что не волнуйся. Небрежно кивнув, я попытался не выглядеть слишком расстроенным. Даже если у меня не вышло, Малфой виду не подал, продолжая рассказывать о других фиалах, которые он ровным рядком расставлял на столе. Я же тупо бездумно кивал, изображая внимание и думая о том, что как только он уйдет, я просто выпью «сон без сновидений» и отрублюсь. А если и проснусь среди ночи — позову Забини, воспользовавшись своим привилегированным положением. Даже если он утром пожалуется Драко, всегда можно оправдаться, что забыл. Или перепутал… — Всё понял? — спросил он, закончив. Я снова кивнул. Он поморщился.- Лицо попроще, Поттер. — Что, — отрешённо отозвался я, виновато улыбнувшись, — слишком жалок, да? — Чего ты хочешь от меня? — устало спросил он, снова опускаясь на кровать.- Чтобы я остался у твоей кровати и сторожил сон? Чтобы ни на шаг не отходил от тебя? — Вовсе нет, — я отвёл взгляд, чувствуя, как лицо начинает заливать краской стыда.- Просто… отвык. — От чего? — От всего, Драко. От наших пустых разговоров, например. Да, что там… от разговоров вообще. Отвык, что кто-то рядом. Поэтому кажется, что когда за тобой закроется дверь, я проснусь, и всё будет по-старому. Дом, аврорат… и так по кругу. Малфой тяжело вздохнул, опуская голову, и потёр переносицу. Я перевёл на него взгляд и выдавил улыбку: — Извини… ты устал, а я тут жалуюсь. Веду себя как ребёнок, — виновато признал я. Драко повернулся и поймал мой взгляд. Он долго смотрел в мои глаза как-то особенно недоверчиво. Я сразу же почувствовал себя незадачливым чёрным дельцом, который пытается обвести его вокруг пальца и впарить какую-то ерунду за непомерно огромную цену. Должен признать, что это было не так далеко от истины. — Ты и правда, жалок, Поттер, — покачал головой Драко. В его голосе не было ни упрёка, ни издёвки, и я непонимающе нахмурился.- Как ты докатился до такого? В том смысле, что… почему именно я? Мог ведь выбрать любую. Или, если уж на то пошло, то и любого. Так почему? — Сердцу не прикажешь, — спокойно пожал плечами я. Что тут ещё скажешь? — А почему бы и не ты? Чем ты хуже? — Тебе весь список сейчас озвучить? — Да брось! Ну что там будет в этом твоём списке? Бывший соперник да Пожиратель Смерти! Что ещё? Личные качества? Так я всегда знал, что ты та ещё бесцеремонная эгоцентричная язва. Хочешь — верь, хочешь — нет, но это мне в тебе особенно нравится. Ты не лезешь за словом в карман, не лебезишь передо мной и всегда говоришь, что думаешь. Ты презрительно называешь меня Героем, Мальчиком-Который-Выжил, хотя я уже давно не мальчик, шрамоголовым придурком, тупым гриффом… и много как ещё, но я никогда не обижаюсь. Даже наоборот, готов подписаться под каждым прозвищем. Может быть, именно поэтому и ты, что только ты видишь меня, а не мальчика из давно забытого пророчества. Только ты с самого начала видел меня настоящего. — Настоящего? Да я же просто дразнил тебя при любом удобном случае! Пытался разозлить… — А зачем? — Что? — Почему ты пытался разозлить меня? — Малфой недоумённо сдвинул брови, и я продолжил.- Знаешь, на восьмом году Хогвартса, когда ты избегал меня, я жутко бесился из-за этого. Мне не хватало наших перепалок, и я поймал себя на том, что готов сам тебя провоцировать при каждой встрече. Прямо как когда-то делал ты. Я не говорю, что мотивы твоего поведения были такими же, как мои… Я знаю, что ты злился по другой причине… ты считал, что я унизил тебя, отклонив твою руку и выбрав Рона… и, поверь, параллелей нашего поведения я не проводил. Слишком боялся, что нафантазирую лишнего, и только хуже сделаю… — Хватит, — требовательно оборвал меня Драко.- Я уже тебя понял, так что прекрати. Малфой отвёл взгляд и небрежным движением взлохматил волосы. Он был смущён, и даже не пытался скрыть этого. Мысленно я сделал пометку, что повзрослевший Драко Малфой больше не боится демонстрировать свои эмоции или слабости. Беззастенчиво любуясь его смятением, я думал о том, насколько милым и беззащитным он сейчас выглядит. Не удержавшись, я потянулся к нему и взял за руку. Драко вздрогнул, но руки не отнял, бросив на меня быстрый взгляд, в котором я ничего не успел прочитать. Да и не пытался, если честно. Одной рукой я обвил тонкое запястье, небрежно поглаживая с тыльной стороны рисунок вен, а пальцами другой начал прочерчивать дорожки линий на его ладони. Это было так естественно — просто держать его за руку. Словно последний кусочек паззла, наконец, на своём месте. Ничего вокруг не имеет значения, пока он позволяет мне эту невинную ласку. — Что ты будешь делать, если я не смогу? — тихо спросил он, не поворачивая ко мне лица. Уточнять, что он имел в виду, не было нужды. Я и так всё понял… — Попытаюсь убедить тебя, что мне хватит обычного общения. Или просто дружить со мной ты тоже не сможешь? — А ты-то сможешь? Он всё-таки повернулся ко мне, и я увидел, что эти размышления действительно мучают его. Я снова делаю ему больно… Безусловно, мне очень льстило, что он серьёзно рассматривает моё признание, но я не думал, что принять решение для него будет так непросто. Пытаясь напустить на себя беспечности, я улыбнулся ему и невинно пожал плечами, не пытаясь обещать того, что могу слишком легко нарушить: — Я, в любом случае, попытаюсь. Если не получится — можешь снова приложить меня Ступефаем, я не против. Или даже чем покрепче. — Идиот, — подытожил он, снова без сил роняя голову. — Малфой, — я слегка сжал его руку, привлекая внимание, — я ведь тебя не тороплю. Да и вообще… ты не обязан отвечать мне. Не грузись, ладно? Если бы я знал, что ты… воспримешь всё так серьёзно… — А как надо было? Ждал насмешки? Мордред! — простонал он, заметив промелькнувшую эмоцию на моём лице.- Ты серьёзно думал, что я не поверю и высмею тебя? — Я просто не допускал даже вероятности, что ты… Что тебе будет не всё равно. — А мне не всё равно. Когда ты протянул мне руку в коридоре, ты сказал, что тот мальчик, что отверг меня в детстве, уже вырос и сожалеет о своём решении. Но почему ты не допустил мысли, что другой мальчишка, который бездумно высмеивал абсолютно всех, кто его окружал, тоже мог вырасти и измениться? — Почему же не допускал? — я невольно улыбнулся.- Я видел, как ты изменился. И вижу, что даже сейчас, ты совсем другой, не такой, каким я знал тебя в школе. Но я просто не знаю, чего от тебя ждать. О чём ты думаешь… — Я думаю, что ты шрамоголовый кретин. — Хоть что-то с детства не изменилось! — искренне рассмеялся я. Малфой фыркнул и посмотрел на наши руки. Я не видел его лица, поэтому не мог даже предположить, что он думает об этом. Тогда, в коридоре Хогвартса, он упрекнул меня, что я держу его руку неприлично долго. Но сейчас я не отпускаю её в разы дольше. А он всё молчит… Решив воспользоваться тем, что он сегодня непривычно честен и многословен, я решил прояснить один давно волнующий меня момент и позвал его, привлекая внимание: — Драко… той ночью, у озера… мне показалось… что ты ответил на поцелуй. Мне ведь… мне ведь не показалось? Вопросительно изогнув тонкую бровь, он негромко хмыкнул и едва улыбнулся. — Сам-то понял, что сказал? — Ты можешь просто ответить и всё? Показалось или нет? Какое-то время мне казалось, что он так и не ответит. Малфой долго молчал, глядя мне в глаза. Не знаю, что он там искал, и что нашёл, но всё же снизошёл до ответа: — Не показалось. Короткий ответ, который он никак не собирался комментировать. А я, огорошенный совершенно неожиданным признанием, замер как истукан, пытаясь собраться с мыслями. — Почему? — По инерции? — предположил он, небрежно пожав тонкими плечами. — Я серьёзно, Драко! Хочешь сказать, что на любой поцелуй отвечаешь по инерции? — Что ты хочешь услышать? Что между нами промелькнула искра, и я решил, что мне это нравится? — прежде чем я успел огрызнуться, он сам ответил на свой вопрос: — Может быть! Доволен? Я не был против. — Но тогда… — Прежде чем спросишь глупость, вспомни, как ты повёл себя сразу после того, как я ответил на твой поцелуй. И ответь на вопрос, который я задал ещё утром: какой реакции ты от меня ждал? По лицу вижу, что глупость незаданного вопроса ты вполне осознал. — Значит, — несмело предположил я, — если бы я тогда не поторопился, всё могло быть иначе? — Поттер, я уже говорил, давай не будем гадать. Ни ты, ни я в прорицаниях не отличились. Всё сложилось так, как сложилось. Ты был слишком пьян, чтобы остановиться. Я был слишком шокирован, чтобы искать более адекватные пути решения конфликта, чем Ступефай. — Да ладно, — улыбнулся я.- Я тогда вообще непростительное от тебя ждал… — Ну и низкого же ты обо мне мнения, Поттер! — картинно закатил глаза блондин. Я смущённо рассмеялся, но виноватый взгляд Малфоя быстро вернул в реальность: — Мне, правда, пора идти. Да и тебе нужно отдохнуть. Он небрежно крутанул рукой, которую я продолжал держать, но не убрал, а лишь перехватил мою руку, которой я выводил узоры на его ладони. Несильно сжав её, он подтянулся, и невесомо поцеловал меня в губы. От лёгкого осторожного прикосновения таких давно желанных губ, спёрло дыхание, но едва я преодолел оцепенение и потянулся навстречу, как Драко отстранился, ловя мой расфокусированный взгляд. — Я могу воспринимать это как твой ответ? — затравлено спросил я, не зная, куда деть глаза. — Нет, — улыбнулся он, сдержав смешок. Я нахмурился, ничего не понимая. Он издевается что ли? Дразнится? — Поощрение за честность, — смущённо пожимая плечами, пояснил он.- И «пробник» для меня. — «Пробник»? — Хотел убедиться… что буду в порядке. — И как? — Всё-то тебе надо знать! — фыркнул он, осторожно выдёргивая свою руку и вставая.- Не так быстро, Потти. Я не могу за пару часов пересмотреть наши отношения. Дай мне больше времени. — Если это значит, что ты не собираешься исчезать, то я тебя не тороплю. — Вот и договорились. Только будь любезен, держи себя в руках! Улыбнувшись, Малфой попрощался и быстро ушёл. Я старался не думать, что такая поспешность слишком похожа на банальное бегство. Однако тешить себя надеждами я тоже не собирался. Неизвестно, как долго он будет думать, и что надумает. Я всё ещё должен быть готов к отказу. Даже несмотря на сегодняшний поцелуй… Пока окончательно не рехнулся, я взял зелье «сна без сновидений» и выпил одним глотком. Для начала надо поправиться и выписаться. А дальше всё как-нибудь образуется. Воспользуюсь его обещанием и приглашу на кофе. Может быть, даже к себе домой… Даже если к тому моменту он не определится, мы просто продолжим встречаться в свободное от работы время. Куплю себе маггловский мобильник (давно хотел, кстати) и буду закидывать его смс день и ночь. Улыбаясь своим мыслям, я погрузился в спокойный сон. Кстати, Малфой зря беспокоился — никакие боли меня ночью не тревожили. Я проспал как убитый до самого завтрака. Правда, я ожидал, что разбудит меня сам Малфой, но возле кровати надо мной стоял непривычно замученный и сонный Забини. Подождав, пока я выпью лекарство, он поинтересовался моим самочувствием, покрутил палочкой шар, хмыкнул сам себе и спокойно ушёл, ничего не объясняя. Я сделал вывод, что лечение проходит как надо. Несколько часов спустя, как и обещал, пришёл Рон. Терпеливо выслушав мои жалобы на скуку и отсутствие Малфоя, он многозначительно покивал и попытался заболтать меня. Делать было всё равно нечего, так что я с удовольствием поддерживал его пустую болтовню. Но вскоре и он должен был уходить. Правда, перед уходом, друг догадался подать мне книги, которые ещё вчера оставил Малфой, а я скинул их куда-то и потом так и не нашёл. Оказалось, что Рон переложил их с пола на дальний стол у окна ещё вчера вечером, чтобы не мешались под ногами. К обеду Малфой так же не появился, но зато пришла Гермиона. Поболтав с ней и перекусив, я как бы между делом поинтересовался насчёт Драко, и она, не таясь, рассказала, что его и ещё нескольких целителей неожиданно отправили в маггловский госпиталь, который курировало министерство магии. Для меня было открытием, что колдомедики помогают в маггловских больницах, но Герми пояснила, что такое происходит редко, и только в тех случаях, когда есть подозрение на магическое вмешательство. В его отсутствие главным надо мной поставили, по ходу, Забини. В течение дня он заглядывал несколько раз, задавал стандартные вопросы, считывал показания шара и фиксировал всё в папке (истории болезни, как меня просветила Гермиона). Я послушно пил все зелья, которые он мне подсовывал и терпел уколы. Рука у Забини, конечно, жутко тяжёлая. После его уколов у меня не только плечо отнималось, но и вся рука, вплоть до кончиков пальцев. На вечерние процедуры Забини, наконец-то, пришёл с Малфоем и уже знакомым мне металлическим подносом. Пока Блейз расставлял фиалы и выливал в стакан несколько зелий, Малфой, мимоходом извинившись, что не смог предупредить заранее о своей отлучке, добил сообщением, что надолго задержаться не сможет — сразу после процедур он снова отправляется в маггловскую больницу. Оба слизеринца выглядели такими, откровенно говоря, задолбанными, что я только отмахнулся и сосредоточился на предстоящей экзекуции. Забини, несмотря на усталый вид, держал меня неожиданно крепко но, в отличие от Рона, гораздо аккуратнее. А когда Малфой закончил втирать мазь, Блейз даже слегка размял мои затёкшие напряжённые плечи, прежде чем отпустить. Одобрительно хмыкнув, он поделился как бы между делом, что я вытерпел гораздо лучше, чем он мог ожидать, а потом быстро перебинтовал меня и помог одеться. Драко поставил мне последний укол, выстроил на столе батарею зелий, как прошлым вечером, и, попрощавшись, ушёл вместе с Забини. Блейз, правда, вернулся чуть позже, с полным подносом еды, а когда я попытался отказаться, заявив, что не голоден, он демонстративно поставил поднос мне на колени и предупредил, что без зазрения совести сдаст меня Малфою. Как оказалось, перед уходом, Драко дал ему чёткие указания проследить, чтобы я всё слопал, а в случае моего упрямства… Кхм!.. ввести всё через задний проход. Вот пусть только появится, я ему припомню… В остальном моё пребывание в Мунго можно вполне назвать скучным и обычным. Из палаты меня выпустили только спустя три дня, но за передвижениями всё равно неустанно следили. Поговорить с Малфоем по душам больше не получалось. Его то и дело дёргали в разные стороны, и он даже не всегда мог лично контролировать ход моего лечения, но я знал, что Герми и Блейз, страхующие его, исправно и в деталях обо всём докладываются. Я, конечно, злился и обижался, что всё так получилось, но поделать ничего не мог. Памятуя о просьбе не давить на него, я мужественно сносил всю несправедливость, изредка ябедничая Рону, который прикладывал все свои усилия, чтобы хотя бы выглядеть сочувствующим и понимающим, а не хохотать во всё горло. Стены палаты уже давили мне на мозги, когда спустя две с половиной недели Драко, наконец, сообщил, что на следующий день меня выписывает. Я, конечно, обрадовался перспективе покинуть это унылое место, но, тем не менее, растерялся, испугавшись, что буду видеть Драко ещё реже. Без труда разгадав моё смятение, он мимоходом напомнил, что никуда исчезать не планирует и что, как и у всех, даже у него есть выходные. В день выписки, я напомнил ему про обещание выпить со мной кофе, и Малфой, закатив глаза, черканул свой номер телефона, протягивая его вместе со всеми документами. Но уходить я не спешил. Нагло проигнорировав его попытку выставить меня за дверь, я решил назначить время и место следующей встречи, что называется, не отходя от кассы. Блондин сверлил меня свирепым взглядом, долго возмущался, но всё-таки полез в ежедневник, сверяясь с расписанием. — Послезавтра устроит? — спросил он, демонстративно захлопнув книжку.- Только давай ближе к вечеру. Я буду после ночной смены, и мне тоже нужен сон. — Послезавтра, так послезавтра, — победно сверкнул я улыбкой. Малфой поморщился.- Не против посидеть у меня? Обещаю, что без глупостей! Только кофе. Ну… может быть ещё ужин… — Это уже слишком смахивает на свидание, — проворчал он.- Ну да хрен с тобой. Пусть будет у тебя. Камин откроешь, или мне через дверь? Я пожал плечами, пообещав открыть камин, но оставляя выбор за Малфоем. Он проворчал что-то ещё, и махнул на меня рукой. — Всё, Поттер, — заключил он, вставая, — теперь вали домой. Иначе кофе мы будем пить не у тебя, а в местной столовой, потому что меня лишат всех выходных на месяц вперёд, если я сейчас же не вернусь к работе. Ещё раз улыбнувшись во весь рот, я попрощался и ушёл, уже предвкушая следующую встречу. Заботливый Рон выбил для меня у начальства парочку выходных вне очереди, так что по плану сегодня у меня были посиделки в тесном кругу друзей в каком-нибудь баре, завтра — отходняк от посиделок, а уже послезавтра — кофе с Малфоем. Хотя, конечно, ограничиваться только кофе я не собирался, и сразу по возвращении домой велел Кричеру приготовить богатый ужин к приходу дорогого чистокровного гостя. Последняя деталь так воодушевила старого ворчуна, что он даже улыбнулся и тут же исчез, приступая к выполнению поручения. Первые два дня пролетели, как нефиг делать. Шумный вечер в компании друзей и коллег помог окончательно отойти от больничной атмосферы и здорово поднял настроение. Особенно порадовал интригующий подарок от Гермионы. Дождавшись, когда все лишние уши будут заняты своими разговорами, она тайком передала мне пухлый конверт со строгой рекомендацией: «Посмотришь только дома. Желательно трезвым!» Любопытство распирало, но я мужественно спрятал конверт в куртку, пообещав не вскрывать до завтра. Первую половину второго выходного дня я тупо отсыпался, но когда лежать уже было невмоготу, призвал антипохмельное зелье. Едва мозги встали на место, я вспомнил о подарке Герми, и, взяв конверт, спустился вниз выпить кофе. Кричер, как и я, был в хорошем настроении в ожидании завтрашнего гостя, поэтому расстарался, и приготовил для меня лёгкий завтрак из особенно желанного сейчас кофе и свежих булочек. Оставив всё на маленьком столике в гостиной, он ретировался на кухню, где вовсю кулинарил. Я решил не отвлекать его и послушно расположился в гостиной, вскрывая конверт. Внутри лежала внушительная стопка каких-то колдографий. Это меня удивило. Не знаю, чего я ждал, но явно не этого. Тем не менее, донельзя заинтригованный, я достал стопку и изумлённо охнул. Это были колдофото Малфоя. Так же в конверте была небольшая записка от Гермионы, где она поясняла, что это её личная коллекция студенческих времён и первых лет в больнице. Не переставая глупо улыбаться, я влюблённо рассматривал карточки, мысленно отмечая те, которые помещу в рамки и расставлю по дому. Ну, а остаток дня я ожидаемо провёл в различных магазинах, придирчиво выбирая эти самые рамки. Дома, ещё раз пересмотрев колдофото, я отложил отдельной стопкой выбранные. Среди них была одна, что особенно мне понравилась: рассерженный, но одновременно смущённый Малфой показывал фак прямо в камеру. Когда увидел её — долго не мог угомонить хохота. Бедный домовик решил, что у меня истерика, но когда я показал ему колдофото, так растерялся, что потерял дар речи. Я уже даже знаю, куда повешу это! Коварно улыбаясь, я пошёл в прихожую, демонстративно открывая крикливую старую ведьму. Кричер, осознав, что я собираюсь сделать запаниковал и испуганно вцепился в мои джинсы, умоляя одуматься. — Не дрейфь! — усмехнулся я, улыбаясь Вальбурге.- Малфой ведь чистокровный. И, между прочим, её единственный наследник! Так что, я делаю ей одолжение, разрешая видеть его каждый день! Ведьма непонимающе хмурилась, но когда увидела колдофото, оскорблённо зашипела и разразилась ругательствами. Бедный Кричер досадливо дёргал себя за уши, не зная, что делать. Без моего разрешения снять Малфоя он не мог, да и не посмел бы — чистокровный маг как-никак, но и злить Вальбургу он не хотел. Довольный собой, я расставил остальные рамки, но потом вспомнил, что завтра придёт Драко. И как я ему объясню, что весь мой дом пестрит его лицами? М-да… поторопился. Ладно, завтра уберу перед его приходом. На время. Однако Кричер то ли обиделся на меня за Вальбургу, то ли решил отомстить, но так и не напомнил мне спрятать их, хотя я его и просил. Поэтому, когда пришедший в назначенный час Малфой, снимал пальто в прихожей, я не сразу понял, куда он так удивлённо смотрит. Изумлённо приподнятая бровь и красноречивый взгляд, заставили меня подойти и проверить, что он там увидел. И вот только тогда я понял, как опростоволосился, и мысленно покрывал домовика всеми известными мне ругательствами. — Я даже не буду спрашивать, откуда это, и что оно здесь делает, — Малфой покачал головой, прикрыв глаза, и прошёл в гостиную. А я так и застыл в прихожей, белее мела. Вот сейчас он увидит, сколько колдофото расставлено там, и испуганно сбежит. И хорошо ещё, если в суд не подаст… — Поттер!!! — донеслось из гостиной.- Твою мать, ты в своём уме?! Обречённо пожав плечами, я побрёл в гостиную, не имея понятия как оправдаться. Конечно, Малфой был вне себя, но мне показалось, что за ядовитыми комментариями и злобными взглядами он пытается спрятать смущение. Мотнув головой, я прогнал прочь подобные мысли, убеждая себя, что это только моя фантазия и домыслы. Закончив с гневными излияниями, Драко ещё раз окинул комнату страдальческим взглядом, с силой зажмурился, и ретировался на кухню, практически умоляя убрать всё это. Честно говоря, его реакция меня позабавила гораздо больше, чем напугала, но я всё равно собрал все колдофото и спрятал в ближайшем шкафу. Развешу обратно, когда он уйдёт. Хорошо ещё, что в мою комнату он под страхом смерти не сунется… иначе его удар хватит. Улыбаясь своим мыслям, я позвал Драко и сообщил, что всё убрал. Блондин настороженно осмотрелся и опасливо вошёл, словно в логово зверя крался! Я улыбнулся ещё шире. Драко поморщился. Когда Кричер подал кофе, блондин заметно расслабился, а я, решив не нагнетать обстановку, быстро отвлёк его рассказом о минувшей попойке. Постепенно разговор ушёл в спокойное русло, а кофе логично перетёк в полноценный ужин. Кричер хотел накрыть стол прямо в гостиной, но я настоял на кухне. Ну, там, правда, удобнее… стол больше и стулья нормальные. Драко махнул рукой, говоря тем самым, что ему вообще фиолетово где, и первым ушёл на кухню, занимая почему-то именно тот стул, на котором обычно сидел я. Поджав губы, я неловко уселся на свободное место, пытаясь думать только об ужине, а не о блондине на моём стуле. Сам же объект моих терзаний ничего не подозревал, и только поэтому я смог расслабиться и спокойно поддерживать разговор. Время за ужином пролетело незаметно, и я напряженно ожидал того момента, когда Драко поднимется и скажет, что ему уже пора. Даже притворяться не буду, что готов к этому. Очень хотелось предложить ему остаться на ночь, но не сложно догадаться, как это будет выглядеть со стороны. — Пиво есть? — спокойно прервал мои мысли Драко.- Или виски? — Есть, — рассеянно отозвался я, удивлённо моргая.- И то, и другое… — Тогда тащи виски. Малфой поднялся и, сунув руки в карманы брюк, непринуждённо зашагал в направлении гостиной. Моргнув ещё пару раз, я широко улыбнулся и подорвался к холодильнику в поисках огневиски. Я точно помню, что у меня ещё было припрятано бутылок шесть… не меньше! Но сколько будет уместно принести сейчас? По одной каждому или вообще только одну? Мысленно послав всё к боггарту, я взял две бутылки и два стакана. Там разберёмся! В гостиной меня, правда, ожидало новое потрясение. Малфой нашёл остальные колдофото, которые я забыл на кресле. Ну как забыл… я положил их между сиденьем и подлокотником, чтобы не потерять… Кто ж знал, что их найдёт он… — А я всё ломал голову, откуда коллекция, — рассеянно произнёс Драко, просматривая карточки.- Грейнджер, значит? Ну-ну. Покраснев вплоть до кончиков ушей, я поставил стаканы на столик и раскупорил одну бутылку огневиски, разливая напиток. Поднять глаза на Малфоя было выше моих сил. Я не глядя протянул ему один стакан и, когда он его молча забрал, залпом осушил свой, тут же заново наполняя. На столе оказался второй стакан. Тоже пустой. Заполнив его и снова передав Малфою, я ретировался на диван по другую сторону стола, изредка поднимая взгляд на задумчивого блондина. Он увлечённо рассматривал снимки, время от времени хмурясь, но ничего не говорил, и это напрягало. Закончив, Малфой со вздохом отложил колдофото, и поднял на меня взгляд. Я похолодел. Не зная, что сказать и куда деть глаза, я не придумал ничего лучше, чем осушить свой стакан. Но вновь наполнить его мне не дал сам Драко. Пока я морщился от крепкого напитка, он поднялся и взял со стола открытую бутылку, к которой я как раз потянулся. Смерив меня пронзительным взглядом своих серых глаз, он отставил её на самый край стола, подальше от меня, и, снова спрятав руки в карманах, подошёл ко мне. — Зачем они тебе? — спросил он, кивком головы указывая в сторону брошенных на кресле снимков. Я скованно пожал плечами, опуская голову. Что я должен сказать? Оправдаться, что только вчера тайно получил их от Гермионы и просто не успел решить, что с ними делать? Он не поведётся на такую откровенную ложь, особенно после того, как увидел их в рамках по всей гостиной… Моё молчание ему, кажется, не понравилось, потому что Драко склонился надо мной, одной рукой упираясь в спинку дивана, а другой поднимая моё лицо за подбородок. Я чувствовал, как беспощадно горят щёки от выпитого алкоголя и стыда. Да я ему теперь в жизни не докажу, что мне хватит дружбы в случае его отказа! — Поттер? — полушёпотом позвал он, опаляя меня дыханием.- Всё так плохо? — Что ты подразумеваешь под «плохо»? — сдавлено отозвался я, поднимая на него взгляд. — Ты же сдохнешь, если я сейчас уйду, — спокойно констатировал он.- Скажешь, нет? Конечно, сдохну. Но ни за что не признаюсь в этом вслух. Поэтому я только плотно закрыл глаза, признавая поражение. Пальцы на моём подбородке немного дрогнули и сильнее вцепились в него, удерживая голову. Не открывая глаз, я вдруг почувствовал, как Малфой накрыл мои губы своими. Не в силах поверить в реальность происходящего, я изумлённо распахнул глаза. Малфой всё так же стоял, склонившись надо мной, с неплотно прикрытыми глазами и нежно целовал, словно пробуя на вкус. Но прежде, чем я успел взять себя в руки и ответить, он уже отстранился. Правда, лишь на пару сантиметров, оставаясь в зоне досягаемости. Открыв глаза, он спокойно встретил мой опешивший взгляд и, ничего не сказав, посмотрел на мои приоткрытые губы, ласково поглаживая подбородок большим пальцем. — Что…- выдавил я, растерянно, но так и не придумал, как продолжить. Приподняв уголки губ в мимолётной улыбке, Драко снова посмотрел мне в глаза абсолютно серьёзным взглядом: — Считай, что это мой ответ. Я моргнул, словно проверяя, реальность это, или же я умудрился уснуть. Но Драко никуда не исчез. Его спокойный, совершенно невозмутимый взгляд неотрывно следил за каждым моим движением. — Ты серьёзно? — неверяще спросил я шёпотом. — Ты действительно думаешь, что я стал бы так шутить? — хмыкнул он. — Я просто… не то чтобы я думал, что ты… но это… Малфой фыркнул, тихонько посмеиваясь над моим красноречием. Его рука, что до этого момента удерживала мой подбородок, осторожно переместилась на шею, а сам Малфой, встав коленями на диван, невозмутимо сел на меня, устраиваясь поудобнее. А вот это уже точно не из этой оперы! Мои глаза испуганно расширились, когда я осмотрел нашу позу. Мерлин и Моргана, что он со мной делает?! Я же не железный!!! — Паникуешь, Герой? — самодовольно хмыкнул он, массируя тонкими пальцами мою шею.- Расслабься. Всё под контролем. — Расслабишься тут, — проворчал я, закрывая глаза и практически растворяясь в ощущениях под ласками умелых пальцев.- Чего ты добиваешься, Драко? Провоцируешь? Хочешь, чтобы я сорвался? — А ты уже достаточно пьян? Я хотел было разозлиться или обидеться, но у меня ничего не получилось. Вторая рука Малфоя, до этого бездействующая, проворно скользнула мне на талию, а следом, всем телом ко мне прижался Драко, спрятав лицо в изгибе шеи. Это было уже слишком. Сдавленно застонав, я подался к нему навстречу, обхватывая податливое тело обеими руками. — Ты ведь не сбежишь? — жадно лаская спину и целуя его волосы, прошептал я. Малфой поднял голову, встречая мой настороженный взгляд и, толкнувшись ко мне бёдрами, поцеловал, запуская обе руки в мои волосы, наводя там конкретный шухер. Ловко раскрыв мои губы языком, он сам углубил поцелуй, срывая мне крышу. Вцепившись в него мёртвой хваткой и дав себе свободу, я перенял инициативу, бесцеремонно выталкивая его язык и врываясь в отзывчивый рот, лаская, тщательно вылизывая каждый уголок. Малфой застонал, без боя уступая позиции. Не разрывая поцелуй, он ловко снял с меня очки и куда-то их выбросил, но не дал мне даже возмутиться, ответно лаская мой язык своим. Одежда начала жутко мешать. Я хотел почувствовать всего Малфоя, каждый сантиметр его кожи. Хотел ласкать его тело, целовать, вылизывать. Хотел растворить его в себе. — Драко…- простонал я, жадно впиваясь губами в длинную шею и запуская руки под его рубашку. Малфой выгнулся и, прижавшись ко мне, рвано задышал, отзываясь на каждое прикосновение. Его руки неловко блуждали по моему телу, изучая, небрежно лаская, распаляя огонь внутри меня. Внутри нас обоих. Нетерпеливо рыкнув, Малфой отстранился и грубо стянул с меня футболку, отбрасывая её туда же, куда и очки. — Мешает, — хрипло пояснил он, припадая губами к моим губам. С готовностью ответив на поцелуй, я попытался освободить его от рубашки, но дрожащие пальцы не слушались. Малфой улыбнулся в поцелуй и пришёл на помощь, ловко расстёгивая все пуговицы в один момент. Я непроизвольно укусил его губу, наконец-то дорвавшись до желанного тела. Не разрывая поцелуя, Драко сбросил рубашку на пол и прижался ко мне грудью, со стоном потёршись. Его было мало. Он был везде, но мне всё равно было мало. Хотелось большего, но остатки разума вопили от ужаса, что всё неправильно, что всё должно быть не так… — Прекращай думать, Поттер! — прорычал Малфой, разрывая поцелуй и с силой кусая мой подбородок.- Делай уже что-нибудь, не нужно со мной нежничать! Я не представлял, как можно не нежничать с Драко. Даже сгорая от желания, я не мог быть грубым. Руки сами любовно оглаживали обманчиво хрупкое тело. Я знал, что он сильный. Я уже знал, что он не боится меня. И я чувствовал, что он тоже этого хочет. Опустив руки на его ягодицы, я нетерпеливо сжал их, с наслаждением услышав одобрительный стон. Губы Малфоя переместились на мою шею, горячо целуя, а руки спешно расстегнули ремень, освобождая давно восставшую плоть. Удовлетворённо хмыкнув, он обхватил член рукой, погладив головку большим пальцем и сделав пробное короткое движение. Я застонал, непроизвольно подавшись бёдрами. Продолжая целовать шею, он начал торопливо подрачивать мне, заставляя судорожно хватать воздух. — Драко, — выдохнул я, упираясь лбом в его плечо.- Драко, стой… меня так надолго не хватит… — Как ты хочешь? — жарко прошептал он мне в самое ухо, подразнивая юрким языком.- Хочешь, чтобы я тебе отсосал? Или хочешь в меня? — Драко!.. Ха… Мордред, что же ты делаешь со мной?.. — Ещё не понял? — ухмыльнулся он, кусая мочку.- Свожу с ума… что непонятного? — Пожалуйста, Драко! — простонал я, задыхаясь от желания. — Что? — мурлыкнул он, убирая руку с моего члена и дразняще поглаживая грудь, как бы невзначай задевая соски.- Чего ты хочешь? — Тебя… Открыв затуманенные глаза, я встретил его насмешливый взгляд. Поверить не могу, что всё происходит так. Что всё реально… Доверчиво прильнув ко мне, Драко снова запустил руки в мои волосы, притягивая ближе. — Так возьми, — прошептал он, призывно подавшись бёдрами. Извернувшись, я повалил его на диван, неуклюже приложив затылком об подлокотник. Малфой сдавлено выругался, заерзал и ловко сполз ниже, устраиваясь поудобнее. — Извини, — шепнул я, наклоняясь к его шее, чтобы спрятать смущённую виноватую улыбку. — Идиот, — буркнул он.- Не останавливайся! — Ты в порядке? — нежно целуя точёные плечи, я раздвинул коленом его ноги и удобно пристроился между ними, немного наваливаясь на него. — Хватит болтать! — стиснув зубы, Малфой выгнулся навстречу ласке, и подавил стон.- Заканчивай уже со своей прелюдией… Драко нетерпеливо извивался, поглаживая мою спину, впиваясь ногтями, когда сдержать стон было особенно трудно, но, несмотря на болезненное возбуждение, я не спешил, подчиняясь другим желаниям. Мне наконец-то представилась идеальная возможность зацеловать это совершенное тело, и я не преминул её использовать. Тщательно вылизав его горло и ключицы, оставив пару меток, я жадно присосался к соску, подразнивая его языком, нежно массируя другой большим пальцем. Драко вскрикнул, прижимая мою голову к своей груди и возмущённо застонал. — Поттер! Хватит… — Ещё нет, — лизнув напоследок набухший и затвердевший сосок, я начал так же самозабвенно вылизывать второй, освободившейся рукой спускаясь к его брюкам, удерживая выгибающегося Малфоя другой рукой. — Если ты не прекратишь… Ха… то я… я кончу без тебя! Проигнорировав угрозу, я поспешно расстегнул его брюки и бесцеремонно стащил их вместе с бельём. Драко с готовностью приподнялся, помогая мне, шире раздвигая ноги. Продолжая выцеловывать и вылизывать его тело, я начал медленно спускаться к нетерпеливо подрагивающему члену. Хотелось рассмотреть его получше, но мы оба были уже на пределе. Лизнув сочащуюся смазкой головку, и почувствовав, как подкинуло Драко, я вцепился руками в его бёдра, удерживая на месте. Застонав, Малфой вонзил свои ногти в мои плечи, пытаясь отодвинуть меня, но я уже вошёл во вкус. Обхватив головку губами, я подразнил её языком и заглотил член поглубже, насаживаясь на него. В школьные годы у меня было множество снов, где Драко мне обалденно отсасывал, так что, можно сказать, что пусть и в фантазиях, но в этом деле я поднаторел и теперь понимал куда больше, чем в начале. Вспоминая, как он это делал, я исступлённо ласкал настоящего Малфоя, так доверчиво раскрытого сейчас передо мной. — Поттер, чтоб тебя! — прорычал он, кажется, вонзая ногти в меня до крови.- Прекрати… Ах!.. Слышишь меня, засранец? Я же… я же сейчас, правда, кончу! — Кончай, — отозвался я, увлечённо вылизывая ствол и подразнивая поджавшиеся яички. — Придурок… я… не хочу так… Не слушая его, я снова заглотил член сразу наполовину и удовлетворённо застонал, двигая головой. Малфой выругался и, вывернувшись, ловко пережал основание своего члена одной рукой, а другой грубо оттащил меня за волосы. — В чём дело? — прошипел я, обижено заглядывая в потемневшую сталь глаз. Тяжело дыша, он сверлил меня озлобленным взглядом, но стоило мне только снова потянуться к его члену, как он извернулся и, зарычав, с силой перевернул меня, в мгновение ока оказываясь сверху. — Что ты… — Заткнись! Придурок… я не собираюсь кончать в одиночестве! Не давая мне возмутиться, он припал поцелуем к моим губам, грубо покусывая, зализывая, с силой толкаясь. Я не сдержал стона, позволяя ему вести. Руки призывно заскользили по его телу, целенаправленно спускаясь к упругим ягодицам, но Малфой, немного отстранившись, рыкнул мне прямо в губы: — Руки убрал! Иначе свяжу. — Драко… — Лежи и получай удовольствие! Перехватив мои запястья, он завёл их к голове, с силой прижимая к подлокотнику. Не больно, но неудобно, и всё же я не стал сопротивляться. Поощрив меня нежным поцелуем, Драко, удерживая запястья одной рукой, второй плавно спустился по моей груди, соскользнув куда-то. Мне было некогда ломать над этим голову. Малфоевский язык творил со мной нечто невообразимое. Я сходил с ума, подаваясь навстречу, пытаясь оказаться ещё ближе. Малфой сдавленно постанывал в поцелуй, распаляя меня ещё больше, но не позволяя двигаться. Его немного скользкая рука, неожиданно обхватила мой член и, словно проверяя готовность, слегка подрочила. Застонав, я приподнял бёдра, и Малфой немного приспустил мои джинсы, вынуждено освобождая руки. Не разрывая поцелуя, я помог ему стянуть джинсы и боксёры, как можно ниже. Удовлетворённо хмыкнув мне в губы, Драко заёрзал и приподнялся, медленно насаживаясь на член. — Драко, что ты… — Замолчи, — хрипло простонал он, продолжая погружать головку в себя.- Я уже… подготовился… Не знаю, как и когда он подготовился, но мне всё равно было ужасно узко, а Драко больно. Он зажмурился, но ничего не хотел слушать. А когда я попытался его остановить, прижав мои руки к своим ногам, он резко насадился до конца, с оглушительным стоном выгибаясь под немыслимым углом. — Чёрт! Драко, идиот! — прорычал я, придерживая подрагивающее тело блондина. — Не фиг было тянуть так долго, — отозвался он, осторожно склоняясь ко мне, нежно целуя линию подбородка и сжатые губы.- Я в порядке. — Да где же в порядке?! — Тссс…- лукаво улыбнувшись, Малфой лизнул мою нижнюю губу, игриво прихватывая её зубами.- Дай мне перевести дух, и продолжим. Пытаясь отвлечь Драко от боли, я ласково провёл туда-обратно кончиками пальцев по его спине, словно пересчитывая позвонки. Прикрыв глаза, Малфой выдохнул, делая пробное движение. — Не торопись, — прошептал я, целуя ямочку за аккуратным ухом, собирая языком капельки пота. Драко застонал и повернул голову, отчаянно ловя мои губы, увлекая в поцелуй. Руки продолжали успокаивающе гладить его тело, и я с облегчением почувствовал, как он начинает расслабляться и постепенно успокаивается его дрожь. Малфой неловко заёрзал, и я осторожно толкнулся, стараясь не делать резких движений, но Драко всё равно разорвал поцелуй, и судорожно глотнул воздух, высоко поднимая голову. — Драко? — не решаясь двигаться, я слегка смял его ягодицы и, извиняясь, поцеловал основание шеи, пока он переводил дыхание.- Ты как? Мотнув головой, Малфой упёрся ладошками мне в грудь и с протяжным стоном распрямился, удобно устраиваясь на мне. — Потрясно…- жарко выдохнул он, делая неуверенное движение бёдрами, сопровождаемое сдержанным стоном. Прикрыв глаза, Драко начал осторожно насаживаться на меня, с каждым разом двигаясь всё увереннее. Его дыхание было прерывистым, вперемешку с тихими стонами. Не в силах отвести глаз, я жадно скользил взглядом по его фигуре, то сжимая руками плоть ягодиц, то ласково поглаживая бёдра. Драко прав, это было потрясно! В какой-то момент стоны Драко стали громче, а движения резче. Задыхающийся, жадно глотающий воздух, раскрасневшийся и непривычно взъерошенный, он был чертовски соблазнительным. До крови кусая губы, Драко тщетно пытался сдерживать голос, что меня совершенно не устраивало. Я хотел слышать его. Я хотел, чтобы он кричал. Понадежнее перехватив его бёдра, я резко толкнулся в него, скользнув членом по простате, и Драко, пронзительно вскрикнув, выгнулся, практически откидываясь на мои согнутые в коленях ноги за его спиной. Коварно улыбнувшись, я начал целенаправленно вбиваться в чувствительную точку, заставляя Драко извиваться на мне, откровенно стонать в полный голос, и загнанно дышать, подчиняясь задаваемому ритму. Откинув голову, он скользнул тонкими пальцами по моим рукам, каждым касанием посылая волну наслаждения в пах. Вслепую найдя запястья, Драко судорожно сжал их, словно оковами сковал, но мои пальцы только сильнее вцепились в его бёдра, удерживая, помогая двигаться. Сквозь рваные жаркие вздохи он пытался что-то сказать, но ничего не получалось. Он плотнее прижал ноги, обхватывая меня бёдрами, и когда я слегка замедлился, оглушённый внезапной теснотой внутри него, Драко резко наклонился, практически к самому моему лицу. — Когда же ты уже кончишь? — мучительно простонал он, опаляя губы горячим дыханием. Да я прямо сейчас готов кончить, от одного только его шёпота! Рыкнув, я сильнее толкнулся в него, вырывая очередной полустон-полувскрик. Драко был на пределе, но он не хотел кончать в одиночестве, поэтому исступлённо сдерживался, то в кровь кусая губы, то с силой сжимая мышцы вокруг меня. Я уже хотел помочь ему кончить, немного поласкав напряжённый член, но Драко грубо оттолкнул мою руку, и как-то затравленно посмотрел на меня: — Только от тебя…- прошептал он, жадно хватая воздух, зажмуриваясь от ощущений.- Не трогай… от тебя… А-ах! … в себе… Запрещённый приём, Малфой! Крыша печально сделала мне ручкой и улетела в неизведанные дали, прихватив с собой остатки самоконтроля. Остервенело вбиваясь в податливое чувственное тело, я отпустил себя, предчувствуя скорую разрядку. Кажется, Малфой тоже понял, что я готов кончить и судорожно сжал меня, особенно глубоко насаживаясь. Глухой рык затерялся в стоне наслаждения, и я излился в него, ощущая, как бьётся в ответных судорогах Драко. Медленно выплывая из оглушительного оргазма, я вдруг осознал, что так и не вышел из Драко. Блондин расслабленно лежал на моей груди и переводил дыхание, кажется, ничуть не возражая, по этому поводу. Блаженно улыбнувшись, я обнял его, прижимая к себе крепче, и нежно поцеловал висок, щекоча губами кожу. Драко хмыкнул и завозился, устраиваясь поудобнее. Всё было настолько идеально, что в какой-то момент я даже испугался, что вот сейчас я проснусь, и всё окажется лишь очередным сном или плохой шуткой Малфоя. Хотя, справедливости ради, должен признать, что настолько приятные сны мне не снились уже лет шесть. А что касается Драко… я верил, что он просто не способен на такие шутки. Пожалуй, даже мерзкий слизеринский хорёк, каким он был ещё до войны, не выкинул бы ничего подобного. И всё же на душе неприятно скребли книзлы, а давно помалкивающая гриффиндорская натура добивала комментариями, что всё произошло не правильно, слишком быстро… Мы ведь даже толком не обсудили с Драко его решение. Да, у него было время, чтобы всё обдумать, и я не сомневался, что серьёзный и рассудительный Малфой не решился бы на подобный шаг, не взвесив все за и против. И хотя я не мог отрицать, что чертовски рад его ответу, я не собирался отрицать и того, что мне не нужно тупо тело Малфоя (каким бы идеальным для меня оно не было). Принуждать или обязывать его к близости со мной? Нет, увольте! Либо, что называется, руку и сердце, либо с глаз долой из сердца вон. Нет, Малфой, конечно, верно подметил, что я тупо сдохну без него, но уж лучше я загнусь гордым и самодостаточным гриффиндорцем, чем сломленным хаффлпаффцем. Мордред… как ужасно звучит… — Эй, Поттер? Тихий голос Малфоя заставил меня вынырнуть из пучин отчаяния и открыть глаза. Малфой воплощал собой позу расслабленности. Всё ещё спокойно лёжа на моей груди и подложив кисти рук под свой подбородок, он смотрел на меня своими невозможными глазами, в которых я заметил тень тревоги. — Ты же не собираешься сейчас сказать, что всё это было ошибкой, и я должен катиться на все четыре стороны? — Спятил? — искренне удивился я, не понимая, как он вообще до этого додумался. Да я же мечтал о нём ещё со школы, и он прекрасно об этом осведомлён! Неопределённо пожав плечами, он снова зашевелился, приподнимаясь и скатываясь с меня. Драко немного поморщился, когда мой член с неохотой вышел из него, но быстро вернул лицу невозмутимое выражение, осторожно пристраиваясь рядом. Я приглашающе распахнул объятия, обнимая его точёные плечи и притягивая ближе к себе. — Почему ты решил, что я хочу выгнать тебя? — тихо спросил я, успокаивающе погладив мягкие светлые волосы и поцеловав макушку, пристроившуюся на моём плече. — Ты своё лицо в зеркало видел? — так же тихо отозвался он ровным голосом.- Да на тебе просто табло горело, что ты жалеешь. — Вовсе нет! Драко, как я мог жалеть? Ты ведь знаешь, что я… — Мало ли, — бесцеремонно перебил он, словно не желая слушать очередное признание с моей стороны.- Ты мог передумать. Тебе могло не понравиться… — Лучше замолчи, — шепнул я, слегка поворачиваясь на бок и притягивая его к своей груди уже обеими руками, стискивая в объятиях.- Мне всё очень понравилось, Драко. Ты был неподражаем… — Я не напрашиваюсь на комплименты, Поттер! Всё, ладно, забыли. Я ничего не говорил. — Я смутил тебя? — улыбаясь, я снова поцеловал его волосы и немного отстранился, пытаясь заглянуть в глаза, которые он старательно опускал.- Прости, я не хотел расстраивать тебя. Я, правда, очень счастлив. А насчёт моего лица и табло, что ты там увидел… Я просто волнуюсь. — О чём? — Драко поднял на меня немного заинтересованный взгляд. Пожав плечами, я отвёл глаза, не желая признаваться ещё и в том, что во мне проснулся хаффлпаффец. Нет… я ещё не настолько упал в собственных глазах, и не собираюсь плакаться Драко на всякую ерунду. Не хочу, чтобы он даже мысль допускал, что я не уверен в нём. Но Драко моё молчание расценил по-своему. Извернувшись, Малфой сел и оглянулся. Я напряжённо следил за ним, а когда он потянулся за рубашкой, что валялась на полу возле дивана, то вообще откровенно запаниковал и, сграбастав его, повалил обратно, наваливаясь сверху. Малфой придушенно пискнул, и ошалело вытаращился на меня. — Ты чего, Поттер?! С дуба рухнул? Почти. С небес на землю, как бы пафосно это не звучало. Но признаваться не собирался, поэтому напыжившись, молчал и сверлил его глазами. — Ты меня раздавишь, — холодно сказал Драко. Как обухом по голове. Зажмурившись в попытке скрыть боль, я прижался к его плечу, пряча лицо. Драко недовольно вздохнул и вдруг обнял меня, невесомо поглаживая рёбра. — Меня бесит твоя молчанка, Поттер. Или ты говоришь, в чём дело, или я тебе тресну. — Не уходи, — шепнул я, не в силах преодолеть непонятно откуда взявшийся ком в горле.- Останься. Драко замер подо мной, превращаясь в мраморную статую на какое-то время. Мне казалось, что прошла вечность, но, наверное, от силы пара минут… А потом он вдруг рассмеялся, обнимая меня крепче. — Придурок! — сообщил он, улыбаясь в мой затылок.- Я не собирался уходить! Приподнявшись, я неверяще посмотрел на нагло улыбающегося слизеринца. Он откровенно веселился, наслаждаясь моей недоверчивой физиономией, но терпеливо ждал, пока я переваривал его слова. — Тогда зачем ты потянулся за рубашкой? — Ну, ты даёшь! — фыркнул он, смущённо отвернувшись.- Я просто хотел одеться. — Зачем? — Как это зачем?! Во-первых, это неприлично — вести разговоры голышом! Во-вторых, холодно! И, в-третьих, мне нужен душ, так что слезь с меня, похотливое животное. — Это я-то животное? — усмехнулся я, облегчённо улыбаясь.- По-моему, это ты первым меня оседлал! — Ну, знаешь! — Драко вспыхнул, скорее всего, оскорбившись моим комментарием, и начал толкаться, пытаясь сбросить меня.- Пусти! — Не-а! Продолжая улыбаться, я сильнее сжал его в объятьях и припал к шее, увлечённо целуя. Драко посопротивлялся ещё какое-то время, но потом, то ли смирившись, то ли устав, выдохнул и расслабился, позволяя ласкать себя. И я ласкал. Нежно поглаживал бархатную кожу его тела, целовал всё, до чего только мог дотянуться: шея, подбородок, уши, ключицы, плечи… Вспыхнул камин и, чертыхаясь, из него практически вывалился Рон, напугав нас. Я так и застыл, удерживая за лодыжку ногу Малфоя на своём бедре, по-хозяйски развалившись на нём же между его ног. Подняв глаза, Рон изменился в лице и тоже замер, разглядывая представшую взору картину. Первым опомнился Малфой. Выдернув свою ногу, он отвесил мне подзатыльник, выводя из транса. Рон моргнул и смущённо отвернулся. — Ээээ…- протянул он неловко.- Я, кажется, не вовремя… зайду, пожалуй, позже… дня через два… Рад, что ты в порядке, Гарри! — бросил он, не оборачиваясь, и опрометью кидаясь к двери. — Почему он не воспользовался камином? — зачем-то спросил я, когда хлопнула входная дверь. — Кретин! — резюмировал Драко, больно ущипнув меня за бок. — Ай! За что? — За всё хорошее! — рявкнул он, выползая из-под меня.- Вот поэтому я хотел одеться! — Можно подумать, ты знал, что он придёт! — Это Уизли! Он всегда приходит очень вовремя! Быстро поднявшись, Драко оделся и попытался привести в порядок растрёпанные волосы. Его лицо отчаянно горело, но мне это очень нравилось. Это был такой настоящий и необычный Малфой, что я просто не мог оторвать от него глаз. Заметив моё откровенное любование, Драко поморщился и огляделся. — Где душ? — спросил он, возвращая мне взгляд. Я собирался проводить его (и, возможно, составить компанию), но он поспешно остановил меня, и попросил просто указать направление. Такая реакция обескураживала, что возможно отразилось на моём лице, потому что Драко вдруг смягчился и пояснил: — Я не сбегаю и не злюсь. Просто хочу ополоснуться. Компания мне не нужна. Лучше подбери для меня что-нибудь из своего гардероба, если конечно, ты всё ещё хочешь, чтобы я остался. А заодно и себя приведи в порядок. Картинно скривившись, он придирчиво осмотрел меня и фыркнул, улыбаясь. Я расслабился, немного успокаиваясь. Драко повторил вопрос о местонахождении ванны, и я позвал Кричера, приказав ему проводить гостя. Малфою моя идея не понравилась, и он снова возмутился, что и сам бы нашёл, но я прервал его тираду, пояснив, что дверь в ванну с первого раза ещё никто не находил. Не то чтобы она пряталась или перемещалась, но архитектура старого дома была явно нестандартной. Мне об этом уже не раз говорили… Когда Драко и Кричер ушли, я поспешно оделся и поднялся в комнату, кинувшись к шкафу. Понятия не имею, что из моего тряпья могло бы подойти Малфою. Хрен там, что он меньше меня размера на два, а то и на все три. Ужас был в том, что я не мог найти ни одной приличной шмотки! Вывалив всё, что было, я в панике перебирал вещи, потеряв счёт времени и не заметив, как со спины тихо подошёл Малфой. — Проблемы? — поинтересовался он, забавляясь моей растерянностью. Я обернулся и так и застыл, с какими-то пёстрыми шортами в руках, не имея понятия, откуда они вообще взялись в моём гардеробе. Малфой, невинно распахнув глаза, стоял за моей спиной в одном только коротком полотенце на бёдрах. Волосы сексуально обрамляли лицо потемневшими немного волнистыми прядками, с которых изредка капала вода, стекая дорожками по ровной подкаченной груди. Шумно сглотнув, я попытался отвести взгляд, который упрямо возвращался то к дразнящему полотенцу и длинным ногам, то к соблазнительному торсу, который хотелось гладить и целовать не переставая. Неловко прокашлявшись, я всё-таки нашёл в себе силы отвернуться к куче одежды, напоминая себе, что я не озабоченное животное. — А где твоя одежда? — пытаясь скрыть смущение, спросил я. — Твой домовик забрал. Почистить. — Ааа… да… ладно. Я понял. — Мой вид тебя смущает? — хриплый голос раздался прямо над ухом, опаляя дыханием, и я едва не подпрыгнул от неожиданности.- Не так давно ты вообще не позволял мне одеться, а что же сейчас? — Ты, правда, хочешь знать? — так же хрипло отозвался я, едва не порвав футболку, которую держал в руках. — Хм…- Малфой сделал вид, что задумался, и прижался ко мне со спины, круговым движением ладоней огладив мои голые плечи и спустившись по рукам, переплетая наши пальцы.- Думаю, я рискну. Боролся с собой я недолго. Нет, этот Малфой однозначно вьёт из меня верёвки! Доказать себе, что я не животное — не получилось. Нет, серьёзно, я даже почувствовал себя маггловской собакой Павлова! Только у меня рефлекс на Малфоя. Развернувшись, я грубо поцеловал его, уловив мелькнувшую триумфальную улыбку, и повалил на кровать. Гора ненужных больше вещей была вскоре позабыта и бесцеремонно сброшена на пол. Значение имел только разгорячённый и до боли желанный Малфой. Мы как раз восстанавливали дыхание после второго раунда, когда Драко вдруг прыснул и громко расхохотался, пряча лицо в подушке. Я обнимал его со спины, так что и так не видел его лица, но заинтересованно приподнялся, пытаясь понять, что его так рассмешило. — Ты чудовище, Поттер! — выдавил он между приступами хохота.- Маньяк! Я нахмурился. Чего это я маньяк? То похотливое животное, то маньяк… час от часу не легче. — Не пояснишь? — обижено попросил я. Малфой только громче рассмеялся и перевернулся на спину, задорно блеснув глазами. Заметив моё напряжение и обиду, он фыркнул, и взял моё лицо в ладони, не прекращая лучезарно улыбаться. — Чувствую себя твоей жертвой, — прошептал он, легко целуя мои сомкнутые губы.- Надеюсь, ты не планируешь превратить меня в чучело и поставить в прихожей? Я напрягся ещё больше, но почему-то послушно отвечал на невесомые поцелуи. Понять чем так забавляется Малфой, было мне не по силам, а он только нашёптывал мне всякие глупости, сводящиеся к тому, что я озабоченный сталкер. Моё искреннее недоумение веселило блондина ещё больше. Нет, я конечно очень рад, что он в таком хорошем настроении, но всё-таки хотелось бы знать, чем я заслужил все эти сомнительные «комплименты». — Неужели, правда, не понимаешь? — спросил он, кусая мой подбородок. — Не понимаю. — Гриффиндорец, — улыбнулся он, будто выругался.- Даю подсказку: при первой же возможности, я планирую устроить выволочку Грейнджер. Подумай, за что. Пока я отчаянно скрипел мозгами, недоумённо хмурясь, Драко продолжал премило улыбаться и покусывать линию моего подбородка, иногда прикусывая шею или мочку уха. Сосредоточиться так было ещё труднее. — Из-за Рона, что ли? — ничего лучше я не придумал.- Но при чём здесь то, что я маньяк? Я его не звал… — Верю, — усмехнулся Малфой.- Но ты промахнулся. Думай ещё. — Не знаю, Драко! — простонал я, откидывая голову, наслаждаясь его ласками. — Хм…- лизнув моё горло, Драко подтянулся, немного приподнимаясь, и горячо прошептал в ухо: — Тогда осмотри свою комнату. Подчинившись, я оглядел привычную обстановку мутным взглядом, пытаясь понять, что имеет в виду Драко. Заметил почти сразу и тут же покраснел, с головой залезая под одеяло. — Мордред…- простонал я из своего убежища, мечтая провалиться куда поглубже. — Дошло? — хихикнул Драко.- Мерлин, Поттер, кто бы мог подумать, что ты настолько фанатеешь от меня! — Не издевайся! — едва не хныча, отозвался я, несильно ткнув его под рёбра.- Всё не так, как может показаться… — И как же тогда? Вынырнув из-под одеяла, я окинул довольного Малфоя сконфуженным взглядом. Вальяжно откинувшись на подушки, он с любопытством смотрел на меня, ожидая ответа. — Я получил все эти фото только вчера. Позавчера. Отмечали с ребятами мою выписку, и Гермиона дала мне конверт. Я не знал, что в нём. Она попросила открыть его только завтра. Ну, в смысле вчера! Сказала, что это её подарок. Я, правда, не знал, что там были твои колдографии. — Ну, допустим, — кивнул блондин.- Но зачем ты весь дом ими заставил? Я смущённо потупился, не зная, что ответить, но Драко, кажется и не ждал ответа. Покровительственно улыбнувшись, он сел на кровати и повернулся ко мне всем корпусом, обхватывая ладонями моё пылающее лицо. — Ты не думал, что я соглашусь, не так ли? — хрипло спросил он, пытаясь поймать мой растерянный взгляд. — Не то чтобы… не думал. Просто… готовился к отказу. — Я дал повод так думать? — Ты не дал повода думать иначе. — Идиот. — Я не понимаю, Драко! — в отчаянии воскликнул я, тоже садясь лицом к нему. — Чего ты не понимаешь? — Ничего не понимаю. О чём ты думаешь? Что… что ты думаешь насчёт всего этого? Того, что происходит между нами… насчёт моего признания… я не знаю… — Хочешь ясности? — уточнил он, изящно приподняв бровь.- Хорошо. Я расскажу, о чём я думаю. Вздохнув, Драко небрежно провёл по своим волосам, и неуверенно посмотрел на меня. Я уже хотел было остановить его, сказать, что всё в порядке, и он не обязан оправдываться или объясняться, но он, словно почувствовав, смерил меня не терпящим возражений взглядом. Потянувшись, он взял меня за руку и переплёл наши пальцы. Он заговорил, не сводя с них мягкого взгляда. — Я всегда отличал тебя от других ребят в школе. Это ни для кого не секрет. И хотя моё внимание ограничивалось исключительно желанием напакостить и испортить тебе жизнь, всё это было только притворством. Защитой. Я был оскорблён и ревновал тебя к Уизли. Тогдашнему мне было невдомёк, почему ты выбрал его. Чем он лучше? Почему мою руку ты отверг, а за него готов умереть? Я злился. Но куда больше меня злило то, что ты становился взрослее, и твоё внимание концентрировалось на чём угодно, кроме меня. Твои друзья, твари Хагрида, Волан-де-Морт… Даже мой отец получал больше твоего внимания. Я не мог с этим мириться. Жизненно необходимо стало заставить тебя смотреть на меня, думать обо мне. Пусть даже ненавидеть. Возвращаясь к твоим словам в больнице… я не думаю, что вёл себя так, потому что хотел… твоей любви. Нет. Я хотел быть тебе только другом. И я был счастлив, когда на повторном курсе ты сам протянул мне руку, предлагая забыть прошлое. А твоё поведение на выпускном… меня обескуражило. Я не знал, что думать. Я слишком хорошо тебя знал, чтобы считать мерзавцем, но и не допускал мысли, что ты… — Влюблён? — Да. И, да, я испугался, тогда. Не зная твоих мотивов, я всё равно стыдился своего прошлого. Не хотел, чтобы ты знал. Первое время, мне казалось, что ты каким-то образом обо всём узнал и просто решил поиздеваться. Не знаю… решил, что я доступен, что ли… Конечно, успокоившись, понял, что ты бы так не поступил. Но было слишком стыдно показаться тебе на глаза. Неважно было, почему ты поступил так, как поступил. Я был уверен, что ты всё знаешь, и уже только этого было достаточно, чтобы избегать тебя. Грейнджер и Уизли при любой возможности капали мне на мозги, намекая, что ты просто потерял контроль. Пытались объяснить, что ты был помешан на мне. Но я не верил. Все эти годы, я просто трусливо прятался от тебя. Потому что знал: как только встретимся, должны будем объясниться и обсудить ту ночь. Я был не готов. Не мог сказать всего. Малодушно думал, что ты отвернёшься, решив, что не хочешь иметь ничего общего с таким грязным отребьем как я. А когда… Рон принёс тебя в Мунго… я думал… я решил, что мне плевать. Даже если тебе будет противно моё присутствие, даже если ты попытаешься отказаться от меня, как от своего колдомедика, я пообещал себе, что не дам тебе умереть. И когда через сутки ты пришёл в себя, я совсем не удивился твоей агрессии. О том чтобы помириться, я даже не помышлял, так что неожиданная смена твоего настроения поставила меня в тупик. Как и твоё признание. Да, твои друзья меня, можно сказать, подготовили к нему, но, как оказалось, недостаточно. В тот день, мне пришлось пересмотреть все те годы, что я прятался от тебя. Твои слова в корне меняли ситуацию. Неожиданно для самого себя я тогда понял, что, пусть и подсознательно, но я всё равно таил надежду когда-нибудь вновь наладить отношения. Мне тоже не хватало наших перепалок и разговоров ни о чём. Я тогда понял, как сильно скучал всё это время по тем дням. Понял, что… не смогу отказаться от второго шанса. Но я не так наивен, как ты, чтобы искренне считать, будто всё может быть как раньше. Твои чувства… они бы никуда не делись. Они бы давили на тебя. На меня. Всегда стояли бы между нами. Тогда я понял, что для нас есть только два пути: всё оборвать или попытаться. И ты знаешь, что я выбрал. Такой честности и подробностей я от Драко не ожидал. Завороженно слушая его, я жадно глотал каждое слово, воскрешая в памяти всё, о чём он говорил, смотря на наше прошлое его глазами. Понять ход его мышления было для меня непросто… всё-таки, похоже, что мои мозги заточены слишком по-гриффиндорски… — Почему? Вопрос сорвался непроизвольно. Я даже не знал толком, что имел в виду. Просто хотелось и дальше слушать его мягкий обволакивающий голос. — Потому что всё-таки не смог отказаться от второго шанса. Увидев тебя тогда… узнав от Рона, как ты жил и до чего докатился, я понял, что не могу тебя оставить. Не могу вот так просто взять и отвернуться. Бросить тебя. Ты был ни в чём не виноват. Мне было… я не хотел, чтобы ты так страдал из-за меня. Но не думай, что я согласился, только потому, что пытался загладить вину! Я долго думал, и решил, что… не смогу снова исчезнуть из твоей жизни. Это раздавило бы нас обоих. Я пытался понять свои чувства. Не хотел, чтобы это было… из жалости, что ли. Ты — гордый гриффиндорец, который скорее сдохнет, чем примет чью-то подачку. Но и я не настолько беспринципен, чтобы быть твоей подстилкой ради сомнительных отношений. В общем… тщательно всё обдумав, я понял, что, как бы там ни было… я готов попробовать. Я уже говорил, что твой поцелуй не был мне противен. Даже тогда, у озера. За то время, что ты был в больнице, я слишком привык к тебе. Я столько думал о тебе за те две с лишним недели, что и сам не понял, когда ты… стал моим наваждением. Смущённо потупившись, Драко умолк, но в моей груди до сих пор теплом разливались его слова. Задыхаясь от переполнявших меня чувств, я сильнее сжал его руку и потянул на себя. Драко выдавил улыбку, и, не поднимая взгляда, привалился к моей груди, свободной рукой обхватывая за талию. Таким доверчивым и нежным я его даже представить себе не мог! И, я не собирался ему в этом признаваться, но я был чертовски благодарен тем тёмным ублюдкам, что прокляли меня. Если бы не они, неизвестно, когда бы мы увиделись. Да даже будь это проклятие попроще — он бы просто отказался от меня, спихнув на Гермиону или Забини. А этот день и все последующее за ним, определённо стоили того, чтобы гореть в адском пламени. Рука Драко, словно уловив поток моих мыслей, медленно поднялась к белеющему кривой восьмиугольной звездой шраму. Тонкие пальцы осторожно очертили края, погладили бледную холодную кожу, попытались закрыть его, призвав на подмогу всю ладонь. — Не болит? — спросил он, целуя лучики шрама. — Нет. Я его совсем не чувствую. Ты хорошо постарался. Улыбнувшись, я поцеловал светлую макушку и прижал его крепче, но он не отнял руки от шрама, продолжая очерчивать его. Осторожно, словно боясь спугнуть его нежность, я медленно лёг, потянув его за собой. Драко удобно расположился в моих объятьях. Мне было уютно рядом с ним, но в воздухе словно витала какая-то недосказанность. — О чём ты думаешь? — шёпотом спросил я, перебирая его волосы. Драко фыркнул, покачал головой, и поднял на меня смеющиеся глаза: — Всё-то тебе надо знать, Поттер! — улыбнулся он, провоцируя на ответную улыбку. — Да, мне нужно знать о тебе всё. Например, почему даже сейчас, после всего что было, ты продолжаешь называть меня «Поттер»? — Тебе больше нравится «Потти»? — Драко так невинно хлопал глазками, что я не знал, смеяться мне или треснуть ему. — Нет, почему ты не зовёшь меня по имени? — Мне твоя фамилия больше нравится. — Хочешь такую же? Я понял что ляпнул, только тогда, когда его глаза удивлённо распахнулись. Мысленно дав себе под зад, я выдавил смущённую улыбку, пытаясь подобрать приемлемое оправдание, что называется, оговорке по Фрейду. — Это предложение? — спросил он, сощурившись. — Ну… пока, это только вопрос. — Очень странный вопрос. И просто чертовски своевременный. — Да просто… к слову пришлось… — Балбес, — Драко щёлкнул меня по лбу и завозился, устраивая голову на моём плече.- Будем считать, что я ничего не слышал. — А если бы это было предложением? — Поттер, — напряжённо протянул он, — не беги впереди Хогвартс-экспресса. Если надеешься на положительный ответ, спроси об этом снова хотя бы через год. Недоумённо моргнув раз, другой, я широко улыбнулся и, счастливо смеясь, прижал к себе довольно хмыкнувшего Малфоя.