В смысле?

      Мустанг резко остановился, развернулся на пятках и посмотрел на молчаливого подростка за своей спиной. Ему показалось, или…? Скорее показалось.       Эдвард нахмурился, посильнее запахнул красный плащ, присматриваясь к недоуменному полковнику и, наконец, открыл рот. — Завтра я сдам все отчеты о поездке, сегодня, извольте, мы с братом отдохнем, — Полковник только разинул рот, чтобы что-то сказать, но ребенка уже не было. Свалил, пока не нагрузили. Рой тем временем еще раз пристально принюхался, хмыкнул и пошел по своим делам.       Это была некая пытка, подготовленная многим парням. Разделение на Омег и Альф. Что-то похожее на ад, а для нашего главного героя это были все семь кругов. И ни один гомункул не сравнится с этим. Все интриги, все войны были абсолютным пустяком по сравнению с тем, что приходилось пережить Эдварду каждый месяц (понял, как нам женщинам с мес… кхм)       Эд был омегой. Эд четыре раза проверил тест и проверил бы еще раз десять, но грозная медсестра выпнула его из кабинета со словами «тесты детям не игрушка, иди в куклы поиграй». И Эдвард тогда очень обиделся, ведь теперь к маленькому росту добавится еще и этот тупой статус.       А ведь тогда ему было уже пятнадцать! Он не ребенок! Он скоро станет армейским псом!       А потом, на тот момент еще не Стальной, отправился в первую попавшуюся аптеку, накупив себе тысячу лекарств. И, о чудо, почти все помогали. Запах долой — из сердца вон. Исчезло все, что могло сказать о нем плохо, и в армии его встретили как мелкого Альфу. А отсутствие резкого запаха списали на возраст. Мол, вот вырастет, да станет грозой девчонок, ну или мальчиков — омег. А Стальной только вздыхал.       Рой оказался Альфой. Рой был слишком… идеальным. Этакий Аполлон с фуражкой, черт бы его побрал. Рой любил всех омег, которые попадались ему под пристальный взгляд темных глаз, и был до мозга костей бабником. А Эд… Эд матерился!       Нет, он не был влюблен, но испытывал к нему некую нежную симпатию, ту, которую таблетками как-то не перекроешь, к сожалению. В Стальном была искра жуткой ненависти к тупому полковнику, капелька любви к хитрым глазами и стопроцентное раздражение. Тупая лошадь!       А сегодня таблетки кончились. А вчера кончилась течка, а вообще все сложилось очень непонятно, и, посильнее запахнувшись в свой плащ, Эдвард постарался отделаться от Мустанга настолько быстро, как только мог. Но, что-то унюхавший, Полковник доверия не вызывал.       А Рой был в легком восторге. Запах свежего хлеба, старого пергамента и, иногда, проскальзывала нотка чего-то коричного. Сначала, правда, думал — показалось. Но такое не может показаться. А от кого — непонятно. Ну не от Эдварда же, в самом деле? Спросить? Этот полковниконенавистник не ответит. Спросить у других? Тоже никак. Ну, завтра что-нибудь придумаем. *** — В СМЫСЛЕ КОНЧИЛИСЬ? В СМЫСЛЕ АПТЕКА ЗАКРЫТА? В СМЫСЛЕ ЗАВТРА ИДТИ К ПОЛКОВНИКУ? — Братик, ну не нервничай так, сам же сказал, что отчет завтра отдашь. — А я заболел!