Интуиция

      Северуса чуть не хватил удар. Он хотел тут же сбросить чары от зелья и прижать Гермиону к себе. Но он лишь сочувственно кивнул и положил ей руку на плечо, и они присели на лавочку.       — Знаешь, Эдвард, я постоянно ищу знаки, он преследует меня. Я чувствую его присутствие везде.       — Может отсутствие знаков — это знак? — отрешенно спросил профессор и попытался отвлечь ее, — Взгляни лучше на звездное небо. Оно прекрасно, не правда ли? Миллиарды созвездий, и у каждого есть название.       Гермиона подняла взор к небу и увидела то самое созвездие. Будто бы не веря себе, она задрала рукав и посмотрела на свои веснушки:       — Это Кассиопея.       Сердце Северуса пропустило удар: «Она помнит». Будто бы в подтверждение его мыслей Гермиона начала говорить:       — Я вижу напоминание о нем везде. Даже в тебе, Эдвард, — не сдержавшись, она тихо заплакала. Он приобнял ее за плечи.       — Я видела его во сне, — сквозь слезы продолжала Гермиона, — В тот день, когда ты приехал в Хогвартс. А потом увидела тебя, ты так похож на него. И в то же время совершенно другой. Я… я почти полюбила тебя, но нет. Я не могу забыть о нем, я люблю его черные глаза, его манеры, его сарказм. Он не такой на самом деле. Ровно три года назад, в этот день мне посчастливилось провести с ним вечер. Я помню это, будто вчера. А еще он всю свою жизнь посвятил любви к давно умершей женщине. Я же посвящу свою любовь ему. Прости меня, Эдвард, я не знаю, зачем тебе это рассказываю. Но я так устала держать в себе все эти годы. О моей любви никто не знает, даже близкие друзья.       — Единственное, что у меня есть в память о нем, вот это, — она достала из сумочки ту самую черную перчатку.       Броня Северуса трескалась на глазах:       — Ты пила в ту ночь зелье сна без сновидений, когда он снился тебе?       — Да. А откуда ты знаешь? — от удивления она перестала плакать.       — Это был я. Я наложил на тебя обливиейт.       — Я знаю, что это был ты. А то что мне привиделся он — плод больного воображения. А зачем обливиейт?       — Это не воображение, Гермиона, — прошептал Северус, это интуиция.       Он достал из внутреннего кармана волшебную палочку и вторую перчатку, которую все эти годы тоже носил с собой.       Пока Гермиона пыталась осознать происходящее, он взмахнул палочкой и прошептал:       — Фините Инкантатем.       Несколько секунд Гермиона молча смотрела в любимые черты лица, а потом улыбнулась и сказала, что три года назад:       — Здравствуй. Я Гермиона.       — А я — Северус, — искренне улыбнулся ей настоящий Снейп, склоняясь к ее губам.

***

       Через год Северус и Гермиона праздновали годовщину своей свадьбы в магазинчике, желая купить пару черных кашемировых перчаток.