Дни наших жизней

— Ауч! Блин, поосторожнее нельзя? — зашипел Роджер и замотал головой. Доминик, словно ошпаренная, отдернула руки, и баночка с перекисью, пошатнувшись, слетела со стола. Прозрачная жидкость, пенясь, потекла по кафелю.  — Правильно, меня покалеченного мало, давай еще чего-нибудь разнесем! — Тейлор зыркнул на девушку и потер ушибленную переносицу.  — А чего ты на меня кричишь? Не моя вина, что ты прицепился к каким-то гопникам! — Доминик демонстративно отложила окровавленный платок и фыркнула.  — Ладно, извини, — буркнул Роджер, — но, между прочим, это не я к ним полез, а они ко мне! Девушка, уже скрывшаяся за дверями ванной в поисках тряпки, что-то ответила, но Роджер, дабы не завестись ещё больше, решил пропустить её слова мимо ушей. Он злился. Действительно, её вины здесь не было. Вообще, если уж на то пошло, вечер начинался достаточно невинно и романтично — они погуляли по сумеречному городу, потом забрели в кафе и провели там несколько часов, наслаждаясь блюдами средиземноморской кухни. Домой Роджер предложил идти пешком и по менее освещенной части города — мол, в темноте все как-то красивее и спокойнее. Доминик попыталась было возразить, но Тейлор, после четырех бокалов шампанского готовый на подвиги и разного рода чудачества, уже уверенно вёл её прочь от неоновых вывесок. Поэтому когда через некоторое время до них донесся свист и хриплое «Эй, красавицы!», Доминик поклялась, что в следующий раз лучше убьёт его, нежели опять послушает. Роджер прибавил шаг и приобнял её за талию, но это не произвело должного эффекта, и через несколько мгновений чья-то огромная лапища не очень-то вежливо ухватила Тейлора за филейную часть. Доминик быстро одёрнула его за рукав пиджака, но было поздно — рассвирепевший парень уже целился грубияну в живот, с яростью цедя сквозь зубы: «Ты кого назвал красавицей?!» Девушка только успела отскочить и позвать на помощь, как трое уже вовсю развязали потасовку. В итоге горе-красавице рассекли бровь, разбили нос и верхнюю губу и оставили кучу синяков по всему телу. До дома Тейлор стойко терпел боль от полученных ран, но залечивать их наотрез отказался, аргументируя это тем, что он уже взрослый мальчик и пачкаться зеленкой ему не солидно. Доминик, и без того пребывавшая не в лучшем расположении духа, строго предупредила, что если он сейчас же не перестанет строить из себя неуязвимого мачо, то может не рассчитывать, что она хоть раз ещё куда-нибудь с ним пойдет. Пока девушка суетилась в поисках аптечки, Роджер смиренно смывал кровь, которая продолжала течь по лицу и уже изрядно запачкала его выходной костюм. Потом он также смиренно сел перед Доминик и приготовился к экзекуции — накосячить он сегодня уже успел, и нарваться на гнев девушки не хотел. Доминик предельно осторожно промывала ранки, но Роджер все равно шипел и морщился — досталось ему знатно, и лицо после порции ударов неприятно болело. Теперь он сидел, все еще злобно пыхтя, и взирал на подругу, которая в данный момент вытирала опрокинутую перекись.  — Ну вот почему эта хрень так щиплет, а? — Роджер сморщился и плотнее прижал ваточку к брови.  — Зато ты теперь почти как новенький, — хихикнула Доминик, рассматривая покрывшегося зелеными пятнами барабанщика, — давай поцелую, будет меньше щипать. Она быстро чмокнула парня в висок и прежде, чем он успел опомниться, снова скрылась в ванной — перепачкаться зелёнкой точно не входило в её планы на вечер.