Black Arrow

      Кажется, Ровенская где-то читала, что у всех людей есть право на счастье. Видимо, если верить этой книге, она даже не человек.       Хотя, скорее всего, все студенты, отвыкшие от маминых борщей, живущие в старых и уже разваливающихся общежитиях, пусть даже и в Петербурге, так думают. А Настя очень давно отвыкла от маминых борщей, да и по сути, мама редко ей готовила. В общежитие стены были сделаны будто из картона, и девушке день и ночь приходилось слушать, как скрипит кровать в соседней комнате, где жили однокурсница и ее парень. «Раздражает», — мысленно заключила девушка, откинувшись обратно на спинку казенной кровати. Та тоже неумолимо заскрипела. — Раздражает, — на этот раз вслух произнесла Настя, вставая на ноги и отправляясь на небольшую общую кухню, где сидела миловидная брюнетка, с удовольствием поедая бутерброд. Видимо, бутерброд был последним, так как увидев Ровенскую, девушка вскочила как ошпаренная и попыталась скрыться с места преступления. — А ну стоять! — грозно приказала Настя, опираясь левой рукой на холодильник. — Мне завтра доклад сдавать, а я голодная и ещё ничего даже не писала… — начала объяснять виновница, но Ровенская на ходу пресекла её оправдания. — Если будешь много есть, — сказала она, — то скоро будешь как я, поняла? Свободна. На самом деле, Настя никаким образом не была особо полной. Да и будешь тут, на студенческую стипендию, пусть даже и повышенную. Открыв холодильник, в котором, как и предполагалось, ничего не осталось, девушка поплелась с грустным видом в свою «казарму». — Эй, Настёна? Кому-то явно надоело жить, если он подходил к голодной Ровенской со спины. — Чего тебе? Если это не что-то важное, клянусь, я тебе врежу. — На, — беспокоивший её оказался всего лишь однокурсником, с умильным видом протягивающий Насте какой-то конверт. — И что это? — покосилась на конверт девушка. — Разве не видно? Письмо, — поспешил пояснить парень. — Я ещё не слепая, молодой человек. Вижу, что письмо. От кого? — Настёна, в самом деле! — парень уже начал злиться. — Откуда ж я знаю?! Сама и посмотри. Закатив глаза и произнеся типичное женское: «Ой, всё», — Настя выхватила из рук однокурсника конверт и отправилась в комнату читать что, а главное кто, написал ей. Бумажных писем Настя не получала никогда, а из СМС-ок ей писал только «Мегафон», и то без завидной регулярности. Наконец-то разобравшись с бумажной преградой в виде конверта, а точнее порвав её, Анастасия столкнулась с очень интересной ситуацией: из порванного конверта полетели 100-долларовые купюры и плавными движениями начали оседать на давно немытый пол студенческого корпуса института. — Вау, — лишь сумела выдавить из себя Настя, быстро подобрав всё до единой бумажки, с бдительной подозрительностью проверила их на фальшивость (доллары, к счастью и глубокому непониманию, оказались настоящими) и спрятала под подушку. Как бы не обрадовала Ровенскую перспектива есть ближайший месяц, да что там, год, не только «Ролтон» и «Доширак», купленные за двадцать рублей в соседнем ларьке, а нормальную человеческую еду, но письмо, прилагавшееся к деньгам (хотя, скорее наоборот), прочитать стоило. Быстро развернув плотный лист бумаги, девушка столкнулась с небольшим языковым барьером. Весь текст, написанный в письме, был на чистейшем английском языке. Но Настя, всё же учась в Балтийском институте иностранных языков и международного сотрудничества, поборола страх пред неизвестным и начала читать: «Анастасии Романовне Ровенской, Здравствуй, Анастасия, скорее всего, ты никогда обо мне не слышала, да и я не знал о тебе до недавнего времени. Прими мои соболезнования. Меня зовут Оливер Куин, и я мэр одного небольшого городка в Америке. Наверно интересно, почему я тебе пишу? Так вот, я являюсь твоим дядей. Полагаю, что ты считала, будто у тебя совсем не осталось родственников. Твой папа, Роман Ровенский — мой брат по отцовской линии. Я никогда не знал об отношении моего отца к твоей бабушке, Надежде Ровенской. Совсем недавно я разбирал архивные документы моей семьи. И наткнулся на счёт, списанный отцом твоей бабушке. Покопавшись дальше, я обнаружил, что он состоял с ней в любовных отношениях. Так я и узнал, что у меня есть племянница. Поскольку в России я бывал довольно часто и немного говорю на русском, у меня остались связи в твоей стране, так я и смог выяснить, где ты живёшь и учишься. Было бы очень грустно, если бы я никогда не увидел свою племянницу. Да и думаю, что тебе очень одиноко. Поэтому предлагаю съездить на неделю-две ко мне в гости, если ты, конечно, захочешь. Деньги, что я приложил в письме, можешь потратить на своё усмотрение. Адрес написан на конверте. Твой дядя, Оливер Куин. 15 ноября, 2018 год» — Это что получается, мне лететь в другую страну? Ну уж нет! Лучше схожу в магазин, куплю каталку самой дорогой колбасы, — в слух рассуждала Настя, подходя к зеркалу. В стекле отражалось уставшее от мирской жизни лицо, зеленые глаза, нос со странной горбинкой, обыкновенные губы и охапка светлых волос. «Нечего сказать, красотка, одним своим видом всех американцев перепугаю», — хмыкнула Настя, забирая волосы в незатейливый хвост. — А может быть слетать? Сессию-то я закрыла. Могу и на каникулы, отдохну, приеду вся такая нарядная, без синяков под глазами, — мечтательно протянула Ровенская, надевая тёплую мутоновую куртку. — Настёна, с кем это ты разговариваешь? В дверном проёме появилась голова и две тугих каштановых косички. — Да так. Мысли в слух. Лечу я в Америку, Лерка, — серьёзно заявила Настя голове с косами. — В Америку? — недоверчиво сощурилась Лерка, пройдя в комнату и обретя туловище. — Ну да. А что, нельзя? — уже хотелось было возмутиться Настя. — Конечно можно, Настён, а на что полетишь? — На что надо, — рассердилась девушка, доставая из-под кровати чемодан и открывая деревянный шкаф без одной дверцы. Вещей оказалось не так много, все они были закинуты в чемодан с невероятной скоростью. Достав деньги из-под подушки и отправив их в карман, Настя, бросила Лерке что-то вроде: «не скучай», — вышла из комнаты, предварительно хлопнув дверью, которая и так ждала удобного случая отлететь. «Красивая жизнь и Голливуд ждут меня!» — весело подумала Настя, садясь в метро и отправлять к аэропорту. Но зная везение Ровенской, можно было бы с уверенностью заявить — в Америке её ждут одни проблемы.