Black Arrow

      Перелёт в Америку, как и предсказывалось, выдался не самый удачный. Погода была ужасной и самолёт, на котором летела Настя, был готов развалиться в любую секунду. Причём, девушка выбрала салон эконом-класса, за что жестоко поплатилась болью в спине от неудобных спинок кресел. Эх, летела бы сейчас бизнес-классом, всё было бы прекрасно, денег бы хватило, но внутренняя скупость не позволяла сделать столь опрометчивую покупку. «Я не жадный, я домовитый!» — припомнила Ровенская цитату из одного старого мультфильма. Наконец-то пережив трёхчасовые страдания, Анастасия, как и остальные пассажиры, вышла из самолёта и отправилась к автодрому, ведь идти до дома дяди на своих двоих довольно далеко. Осталось только поймать такси, которые так и сновали взад-назад по окрестным улочкам небольшого городка — Старлинг-Сити. Поймать машину не составило труда, так что оставалось лишь договориться. — Молодой человек, ну вы войдите в мое положение! Я — студентка, откуда у меня такие бешеные деньги на поездку? — Это моя работа, дамочка, так что выкладывайте нужную сумму, а иначе я вас не повезу! — противился таксист и гнул стоимость поездки в совершенно безумные цифры. — Может чуть-чуть сбавите? Ну, к примеру, скиньте пять-десять долларов. Войдите в положение! — сделала милую мордашку Настя. — Если вам действительно в особняк Куина, то вы там что, милостыню собрались просить? — ехидно поинтересовался таксист. — Простите, сэр, но это уже хамство! — возмутилась Ровенская, понимая, что не только в её стране таксисты такие страшные снобы. — Я — племянница Оливера Куина. Таксист долгое время смотрел на девушку со странным лицом, а потом громко и раскатисто рассмеялся. — Племянница… Куина… — сквозь смех выдавил он. — Смешно! — Ах так. Тогда я другую машину найду! — Настя развернулась и было отправилась искать другую жертву для торга, но вдруг водитель такси внезапно отступил. — Стойте! — продолжая смеяться, крикнул мужчина. — Вы меня здорово рассмешили, так что я согласен на вашу сумму. Настя резво развернулась и пошла к машине. — Я очень рада, что вы одумались, — как само собой разумеющееся произнесла Ровенская, пристёгиваясь ремнями безопасности. По пути Настя пыталась разговорить водителя, который в целом оказался неплохим человеком и интересным собеседником. Мужчина вкратце рассказал девушке о городе и о деяниях её дяди-мэра, понастроившим в нём всякой всячины и спонсируя невероятное число организаций. Настю даже гордость взяла от того, какие у неё влиятельные родственники. — Приехали, — вдруг сказал водитель, останавливая машину у огромного особняка. — А это что? — спросила Ровенская, разглядывая необычайной величины арт-объект, больше напоминавший роскошный готический дворец, чем среднестатистический дом богатого американца, которые она видела во всевозможных фильмах. — Особняк Оливера Куина, — невозмутимо ответил мужчина, еле сдерживая улыбку. — А-а, — протянула Настя, вытаскивая из бумажника ранее оговорённую сумму. — Ну, спасибо. Водитель попрощался и уехал, оставив Ровенскую одиноко стоять у огромных входных ворот. При детальном рассмотрении, на массивном строении оградительного комплекса виднелся небольшой звонок, в который Настя и сочла нужным позвонить. Вероятнее всего, где-то здесь был установлен динамик, и Ровенская услышала чей-то голос, который спросил лишь одно единственное слово: — Кто? — Анастасия Ровенская, — только успела сообщить голосу Настя, как ворота автоматически разъехались, представляя взору девушки маленький пруд перед самим домом, аккуратно оформленный под классицизм. Зайдя в парк, девушка направилась прямиком к дому, пытаясь разобраться, какая из четырех дверей ведёт к приемной Оливера Куина. Внезапно из особняка вышел какой-то человек и стремительно направился к Насте. Когда он подошёл поближе, девушка заметила, что это - средних лет мужчина, со светлыми волосами, щетиной недельной небритости и статной походкой аристократа. «Rolex» на руках говорил о том, что стоящий перед ней человек и есть Оливер Куин. — Здравствуй, — поздоровался дядя, с улыбкой оглядывая девушку. — Здравствуйте, Оливер, — в ответ улыбнулась Настя, чем вызвала небольшое недоумение со стороны дяди. — Как догадалась, что именно я Оливер, а не, скажем, всего лишь дворецкий? — рассмеялся он, беря лёгкий чемодан Насти. — Не думаю, что простой дворецкий может позволить себе часы за 500 тысяч евро. — заметила девушка, демонстративно окинув взглядом швейцарский механизм на руках у дяди. — А, это, — Куин рассеяно взглянул на часы. — Ты здорово сообразила. Оливер снова приобрёл тот веселый и добродушный вид с которым он встретил племянницу. — Ну, пойдём в дом? — спросил мужчина, взяв в одну руку чемодан Насти, а другую засунув в карман делового костюма. Девушка согласно кивнула и пошла вслед за дядей. Изнутри дом оказался таким же внушительным, как и снаружи: огромная подвесная люстра, состоящая как будто из небольших кристаллов, огромный стол, скорее всего, из красного дерева, репродукции знаменитых картин — всё в этом доме словно кричало о богатстве владельцев. Но не долго Насте дали насладиться роскошной красотой. Из соседней комнаты выбежала миловидная блондинка в очках и заявила, что Оливера в приемной ждёт некий Брюс Уэйн. Ровенская не знала, кто это такой, но посмотрев на то, как изменилось лицо дяди, как он стремительно поставил её чемодан, она поняла — кто бы он не был, но шишка он чрезвычайно важная, даже по меркам Оливера Куина. — Посиди тут, о’кей? Я скоро, — резко произнёс дядя с натянутой улыбкой и вышел из комнаты в приёмную, где как заметила Настя, сидел какой-то мужчина. «Ну и серьёзное лицо у него! Я бы его назначила каким-нибудь министром», — быстро подумала Настя перед тем, как дверь стремительно закрылась. Пусть больше лиц собеседников не было видно, но голоса их были отчетливо слышны даже через дубовую дверь. Правда, предмет разговоров был Насте совершенно чужд и непонятен. Говорили о каком-то Барри и, судя по тону разговора, отзывались о нём нелестно. — Знаете, Брюс, я не отвечаю за поведение вашего подопечного! — раздался возмущённый голос Оливера, который с какой-то степенью превосходства выделил слово «вашего», акцентируя на нем всё внимание. — Думаете, я виноват в том, что этот болван натворил?! — спросил его собеседник в той же манере. — Я не думаю, Брюс, я уверен, — заявил Оливер, вероятнее всего еле сдерживаясь, чтобы не надавать по шее господину Уэйну за все его предъявления. — Мой злейший враг теперь клонировался и помолодел, Вы думаете, что я чрезмерно рад этому? — раздраженно спросил Брюс. «Интересно, что они имеют ввиду?» — подумала Настя, предположив, что мистер Уэйн имеет какого-то влиятельного бизнес-конкурента, чьё состояние теперь перешло его сыну или какому-то другому родственнику. Но причём тут какой-то Барри так и оставалось непонятным. — То есть, Вы хотите мне сказать, что Аллен вновь нарушил порядок времени? — удивленно переспросил Оливер. А Настя вообще перестала что-либо понимать. — Именно так. Это наша общая проблема, Куин, так что прошу, соберитесь с мыслями. Я приеду позже, и мы поговорим, — завершил диалог мужчина и вышел из приемной, прямо в ту комнату, где сидела Настя. — Здравствуйте… — лишь сумела выдавить девушка, вставая со стула. — Здравствуйте, — ответил Брюс Уэйн, не удостоив её и взглядом, а потом вышел через парадный вход. Оливер зашёл вслед за ним, подходя к Насте. — Это… Мой бизнес-партнёр, — как-то слишком неуверенно сказал он племяннице, пытаясь перевести тему. — Ты, наверно, устала от перелёта, помыться хочешь. Сейчас покажу тебе твою комнату. Настя вновь согласно кивнула и вслед за дядей отправилась по резным лестницам дома в своё новое пристанище. На всех лестничных пролётах, во всех коридорах было бессчётное количество картин, в основам изображавших различных мужчин и женщин, наверное, предков династии Куинов.  — Вот мы и дошли, — отвлёк голос Оливера Настю от созерцания прекрасных экспонатов. — А-а, спасибо, — вежливо поблагодарила Ровенская, открывая дверь в комнату, на которую показывал Куин, и обомлела, так и оставшись стоять в проёме — комната была больше, чем лекторий в её институте.