Black Arrow

      На следующий день с Питером Настя не встретилась. Конечно, пару раз они пересекались на парах, но парень тут же отводил взгляд.       После института Ровенская шагала домой по ослепительным улицам Нью-Йорка, торопясь уйти как можно дальше от мест, где она могла гипотетически столкнуться с Паркером. Мимо проходили самые обыкновенные люди, но даже они заставляли Настю нервно оглядываться, внушая самые мрачные подозрения.       Вдруг кто-то резко схватил девушку за руку, обернувшись, она увидела незнакомого молодого человека. Присмотревшись подольше, она поняла, что молодой человек её однокурсник, с которым она пару раз пересекалась, и который, видимо, очень любит британскую классическую литературу. — Привет, меня зовут Уэйд. Мы не знакомы, но сейчас мне очень нужна помощь.       Ровенская подозрительно окинула глазами парня. Тот явно не выглядел как заядлый преступник, скорее, он походил на подкаченного милого мальчика с почти что детским лицом и наивными голубыми глазами. Внешность, конечно, бывает обманчивой, в чём уже успела убиться Ровенская, испробовав на себе нокаутирующий удар Паркера, который (между прочим!) похож на прелестного щенка.       Всё же, Насте нужно было найти друзей, и молодой человек мог стать её потенциальным товарищем. — Что случилось-то? — Там котёнок на дереве, — парень махнул рукой в сторону парка. — Достань его, пожалуйста. — А чего сам не полезешь? — прищурила глаза Ровенская. — Я… высоты боюсь, — сконфужено произнёс блондин, потупив глаза. — Да и обращаться к прохожим страшно. А ты вроде как однокурсница. — Ладно, Уэйд, не дрейфь. Достанем мы кота. — Настя подбодряющее хлопнула парня по плечу. — Ты мой герой, э… — Настя. — Да, Настья. — Не Настья, а Настя. Почему же никто из вас [1] не может сразу правильно произнести! — Прости, Наст-я. Правильно сказал? — Теперь верно, — милостиво согласилась Ровенская.       Во время их диалога они уже подошли к огромному дереву, где действительно сидел котёнок и жалобно пищал. — Подержи, — сказала Настя, отдавая рюкзак Уэйда, на что тот лишь кивнул. Зацепившись за первую ветку, Ровенская смело вскарабкалась до второй, а там схватилась и за ствол ветвистого дерева, дотягиваясь одной рукой до рыжего котёнка, ошалевше смотревшего на девицу. — Кис-кис, — протянула Ровенская, не менее жалобно чем котёнок. Животное явно не поняло таких очевидных намёков, и поэтому Насте пришлось ползти на самую хрупкую ветку, где и сидело несчастное создание. Схватив покрепче РыжегоАпа (как уже успела окрестить кота Настя, в честь своего любимого в детстве йогурта), девушка начала стратегическое отступление к более прочной опоре в лице дерева, как ветка, на которой сидела светловолосая обломилась; и она полетела прямо с ней на землю, попутно прижимая кота к себе. Но удар смягчился о чьи-то руки, которые вовремя подхватили её почти у самого асфальта. — Успел! — раздался мужской голос у самого уха Насти.        Спаситель поставил девушку на место и у неё наконец-то появилась возможность рассмотреть его поближе. Им оказался молодой человек, с выкрашенными в серебряную краску волосами, видимо, пытаясь сымитировать седину, такого же цвета куртки и футболке «Pink Floyed».  — Спасибо, — улыбнулась Настя, отдавая кота только что подошедшему Уэйду. — Если бы ты не поймал… — Давай не будем о грустном, а? — весело хлопнул её по плечу сереброволосый, — Меня, к слову, Питер зовут. — Я Настя, а это Уэйд. — представила себя и блондина Ровенская. — Ладненько, я побежал.        И не успели ребята моргнуть, как след Питера уже исчез. — Ну, мне пора, — сказала Уэйду Настя. — Приятно было познакомиться. — До встречи! — улыбнулся парень и прижав Рыжего Апа к своей широкой груди, развернулся и ушёл.       Ровенская облегченно вздохнула, приключений на сегодня явно хватило. Желудок уже давно требовал еды, которая была приготовлена дворецким, а не, слава богу, Фелисити, которая готовила отвратнее поварихи в институтской столовой.        Свернув на переулок в ожидании светофора, Настя увидела на противоположной стороне улица Паркера, разговаривающего с уже знакомым ей Хоулеттом.       Загорелся зелёный и девушка начала переходить дорогу, молясь всем богам, чтобы молодые люди её не заметили, а даже если бы заметили, то обменялись бы парой вежливых кивков.        Пройдя уже половину пешеходного перехода, Настя ускорила шаг, вдруг ее нога предательски скользнула, девушка не устояла и упала на четвереньки. Попыталась встать, но замешкалась. В это время для машин зажегся зеленый свет, автомобили стартанули. Первая же машина задела Ровенскую, та опрокинулась назад, а водитель как ни в чем не бывало поехал дальше. Еще один автомобиль, крадучись, аккуратно объехал пострадавшую с другой стороны. И только когда вновь зажегся зеленый для пешеходов, на помощь пострадавшей кинулись подошедшие к переходу люди, они помогли ей подняться и довели до тротуара. Среди этих людей оказались Питер и Акихиро.       Усадив девушку на лавочку у остановки, парни заверили очевидцев, что ничего страшного не произошло и пострадавшей ничего не грозит.       Кровоточащая нога Насти, больше походившая на окровавленный кусок плоти, говорила об обратном. Питер тут же начал звонить в скорую, а Акихиро, встал в сторонке, смотря в совершенно другую сторону, лишь изредка поглядывая на девушку, всем своим видом показывая, что к дальнейшей судьбе блондинки он совершенно равнодушен.       Сама же девушку просто не понимала, что происходит. Она не кричала, не плакала, она просто была в немом шоке.       Скорая подъехала через пятнадцать минут, до этого времени Паркер пытался применить навыки первой помощи, но стоящий рядом Акихиро жестом остановил парня, а затем и вовсе оттащил его на пару шагов от Насти. К слову, конфидентиальность их разговора Ровенская бы всё равно бы не нарушила, ибо находилась в ужасном состоянии. До неё доносились лишь обрывки фраз. — Мозги......дурак...гиена![2] — девушка слышала лишь слова вырванные из контекста, да и ей было совершенно плевать, почему Акихиро говорит про какую-то гиену.       А вот Питеру пришлось смириться, но он настоял на том, чтобы проехать с Настей в больницу, дабы сообщить её контактные данные. Акихиро вежливо отказался и ушёл, позиционируя себя по словам Паркера как «бесчеловечную мразь». Хоулетт не спорил, он лишь показал шатену общеизвестный знак и ушёл.

***

       В больнице Настя очнулась уже спустя два часа, правая нога адски болела, а ещё хотелось пить. Рядом с кроватью не было никого, кто бы мог принести стакан с водой. И Ровенская закричала. Сначала это был сиплый звук, больше похожий на шипение старого телевизора, но потом, совладев со своим горлом, Настя издала громкий вопль.        Тут же в палату ринулись испуганные санитары с немым вопросом в глазах. — Да я просто пить хочу, а никого рядом нет, — смущенно ответила Настя. — Сейчас принесу! — облегченно улыбнулась рыженькая медсестра, всем своим внешнем виду напоминающая лисичку. Насте она очень понравилась.       Медсестра сдержала слово, и меньше, чем через минуту, вернулась со стаканом воды.       Поднявшись на локтях, Настя вдруг ощутила, что ноги у нее болят где-то выше, чем раньше и не прежней жгучей болью, а как-то тупо и вяло, словно их крепко стянули выше голени веревками. И вдруг заметила по складкам одеяла, что правая нога словно стала короче.        Настя дрожащей рукой провела в том месте, где должна была быть нога. Но рука нащупала пустоту.       Лишь тогда Настя вполне поняла всю тяжесть потери. Она никогда больше не сможет жить нормальной жизнью. Теперь она инвалид, прикованная к креслу, обуза в доме Оливера, просто лишний элемент в жизни. И этого нельзя исправить. — Извините, ногу не смогли спасти, — как бы извиняясь произнесла рыженькая медсестра, — Пришлось ампутировать.