ДВ-драбблы

Кэтрин/Елена, фемслэш, PG-13. -------------------------- - Знаешь, Елена, - говорит Кэтрин, - я тебя презираю. Ты всего лишь мой двойник, мой заменитель. Ты думаешь, Стефан и Деймон любят тебя? Нет, они всё ещё любят меня, а тебя просто используют. Елена не может сдвинуться с места, она с трудом может дышать из-за накатывающей паники. Что эта грёбанная вампирская шлюха с ней сделала? Почему она не может пошевелиться? Она ведь пьёт вербену, чёрт бы всё это побрал, Кэтрин не может ничего ей внушить! - Мне и не нужно внушать, - словно читая чужие мысли, мурлычет Кэтрин. - Я всё про тебя знаю, Елена. Ты маленькая похотливая дрянь, и ты тоже хочешь их обоих... Признайся хотя бы себе. Ты думаешь о том, как бы вам хорошо было втроём в одной постели... - Нет! - Елена покрепче зажмуривает глаза, чтобы не видеть довольного, жестокого, красивого лица Кэтрин Пирс. Лица, абсолютно похожего на её собственное. Но глаза не слушаются, веки приоткрываются, и она вынуждена смотреть, как вампирша подходит близко-близко, соблазнительно покачивает бёдрами, будто невзначай ещё больше задирает короткое платье. - А мы с тобой красивые, не находишь? Точнее, это я красивая. А ты тень, слепок, ничто. Но, думаю, так тоже будет неплохо. Елена не хочет знать, что задумала Кэтрин, она хочет одного - оказаться подальше отсюда и от чокнутой вампирши, она хочет, чтобы Стефан или Деймон пришли спасли её. Кэтрин подходит вплотную и гладит Елену по щеке. Эта странная ласка заставляет девушку задрожать, и Кэтрин смеётся. - Я бы сказала тебе не бояться, но мне нравится твой страх. - И добавляет: - Всегда хотела это сделать. Губы у Кэтрин прохладные и мягкие, а вот поцелуй почти жестокий. Вампирша пускает в ход зубы, и Елена вскрикивает, а потом может только сжаться от напряжения, чувствуя, как чужой язык лениво зализывает ранку. - Удивительные ощущения. Продолжим? И дальше Елена не хочет чувствовать, но чувствует. Холодные и совсем не нежные руки садистской сучки Кэтрин на её теле, в её теле, пальцы скорее царапают, чем поглаживают, зубы острые и оставляют на коже следы... Шея, плечи, ключицы. Елена не хочет слышать, но слышит. Смех у Кэтрин звонкий и холодный, а голос вкрадчивый, когда она шепчет на ухо всевозможные гадости. Елена не хочет помнить, но помнит всё до мельчайших деталей всякий раз, как просыпается, едва сдерживая слёзы. Кэтрин пригласили в дом, Кэтрин может войти, Кэтрин приходит каждую ночь. И каждую ночь Елена мучается от кошмаров.