Видеоблогинг не доводит до добра

— Ёёёёбанный в рот, — простонал рыжий парень, почесав в затылке и нащупав там большую шишку. Всё тело неприятно содрогалось, будто его всю ночь били током. Данила не смог даже приоткрыть левый глаз — мешала запекшаяся кровь. Да ему итак всё было отлично видно. Например, он видел, что лежит на скамейке, в обезьяннике. В углу дрых какой-то алкаш, у решетки стояла проститутка и с кем-то нежно мурлыкала. Приподнявшись, он понял, что сильно ушиб локоть левой руки. А еще он абсолютно ничего не помнил. Вообще. В его голове было абсолютно пусто, прохладно и влажно. Только пульсация у левого виска помогала ему осознавать, что он все же находится не во сне. Костяшки были сбиты до крови. Кашин приподнял спортивную штанину на левой ноге. Лучше бы он этого не делал. Чуть ниже колена был глубокий порез, и вся нога была в запекшейся крови. Рана неприятно ныла. От запаха захотелось блевануть, да нечем. Видимо, он уже это сделал накануне. Он попытался отвлечься от того дерьма, в которое он сам превратился, поэтому перевел взгляд на полицейского. Тот с кем-то беседовал и постоянно лыбился. Когда шлюшка потеряла всякую надежду на хоть какое-то мало-мальское внимание и отошла, Кашин наконец смог увидеть своих друзей — Юру Хованского и Кузьму. Они что-то настойчиво объясняли и доказывали, то и дело кладя в карман работнику полиции крупную купюру. Несколько минут — и дверца клетки была открыта. Вот он, сладкий запах свободы! — Эээй, ну начальник! А про меня ты забыл что ли? — обиженно протянула шлюха писклявым голосочком. — Ее тоже можно забрать? — усмехнулся Хованский. — Ой, та хоть алкаша еще в придачу возьмите, мне плевать, — ответил дежурный, пересчитывая полученную выручку. — Приятно иметь с вами дело, коллега, — Кузьма пожал ему руку и они вчетвером вышли из отделения. — Пиздеццц, — протянул Даня, выпив почти всю воду из литровой бутылки, предложенной Гридиным. — Блять, че я такого натворил, что меня в обезьянник загребли? Хован и Гридин переглянулись. Шлюха, представившаяся Мэри, закурила, держа Юрия под руку. Прямо как пара из высшего света. — Ты вообще ничего не помнишь? — Кузьма поправил шапку и выбросил пустую бутылку в мусорку. — Ну я помню, как заходил в 1703, — Кашин почесал в затылке. — Уже кое-что. Может еще че-нить в голову приходит? Выпил, подрался, матерился на сотрудника полиции и даже чуть было не сломал ему нос. Хорошо хоть они не успели составить протокол… Кашин-Кашин, когда все это уже прекратится? — Никита был похож на мамашу, ругающую своего провинившегося сыночка. Компания направилась в бар, чтобы узнать поподробнее о том, что произошло почти что двенадцать часов назад. Улицы были абсолютно пустынны. Дул холодный северный ветер, заставляя прохожих сильнее кутаться в шарфы и прятаться в воротники пиджаков и курток. Даниссимо понял, что ему как-то сзади поддувает — как оказалось, он порвал куртку. Зашибись. Теперь придется еще и за новым шмотом тащиться. Но это будет потом. Компания выбрала направление в бар, чтобы оценить убытки, принесенные Кашиным. — Так, — рыжий снова почесал затылок. — Значит, я был невменяем? — Оо, да, — протянул Кузьма и решил ограничиться таким ответом. — При тебе нашли таблетки, которые тебе назначили два месяца назад. Почему ты до сих пор их принимаешь? — Хованский наконец отвлекся от своей новой пассии. — Ну… О, а вот и бар! Как же мы быстро пришли, — парень схватился за ручку двери как утопающий за соломинку. Ну конечно, он прям сейчас возьмет и расскажет, что таблетки вызывают у него галюцинации и усиление чувств. Разбежался. В 1703 не то что бы был погром, но и особенным порядком это было сложно назвать. Неоновая вывеска висела косо, несколько горшков с цветами разбиты, но землю уже подмели, и сейчас бармен с уборщицами ставили стулья и один из столов на место. Хованский присвистнул. — Не хило так. — Ага. — Чувак, — Кашин похлопал бармена по спине. — Сколько я вам должен? Сам не знаю, что на меня нашло. Я все верну, ты… — Бля, завались, — мужчина довольно добродушно заткнул собеседника. — Ты вчера такое представление устроил, что к нам только еще больше гостей подваливать стало. Бармена окружили со всех сторон, и он принялся рассказывать. — Ты вчера пришел весь в царапинах и с огромным синяком на руке, — мужик задрал рукав худи, чтобы продемонстрировать. — И начал орать, чтобы тебе подали Блэкджека и шлюх. Стал разбрасываться бабками, и посетители буквально за минуту все разнесли. — Но шлюху я так и не получил? — вставил Даня. — Нет. Ты продолжил орать, пока я тебе не дал Джека, и ты его почти полностью выдул. Бля, понятия не имею, как в тебя столько влезло. Правда потом ты нам весь толчок зассал, ну да ладно. СТ, отдыхавший тут со своими братками, попытался тебя успокоить, когда ты начал лапать нашу официантку. Ну и вы, конечно, похуярились чутка, — бармен осмотрел лицо видеоблогера. — Ему кстати досталось даже больше, чем тебе. Какая-то крыса вызвала мусоров, и если СТ сразу понял, что надо им на лапу дать, то ты еще и полицейского попытался отпиздить. Зато теперь мы тебе всегда рады, и если понадобятся шлюхи — мы их предоставим, — мужик заговорчески подмигнул и пошел дальше приводить бар в порядок. Кузьма и Юра громко заржали. Проститутка тоже немного похихикала, и под предлогом «Я в туалет» смылась через черный выход. Они решили оставить Кашина в покое и просто довезти его до дома. — Какой сегодня день недели? — везапно спросил Данила, когда они вышли из бара. — Вторник, — ответил Гридин, застегивая куртку. — Блять. Блять, серьезно? У меня съемка для мерча Даши. Бляяять, — парень осмотрелся по сторонам. До Кирочной рукой подать. — Ну беги, хотя вряд ли… — Юра не успел договорить, так как Кашин уже побежал через дорогу. Действительно, добрался он очень быстро. Он забежал в студию, и раздраженная Зарыковская уже хотела дать ему пиздюлей, но увидев его запыханное и избитое лицо, просветлела. Рядом с ней стояла Лиза в шапке «Мне неприятно». Она побежала навстречу Кашину и крепко обняла его. Как же они давно не виделись! Столько всего надо обсудить, а он еще и в таком виде. — Кашин, ты с ума сошел? — она сама оттолкнула его чуть-чуть назад. — Почему ты где-то пропадал уже две недели? Ты думаешь, что тебе это сойдет с рук?! — Неред отошла от него и сузив глаза смотрела снизу вверх. — Ну прости, я совершенно случайно затянулся во все это дерьмо, — рыжий ухмыльнулся и потрепал девушку по голове. — Я же знаю, что ты меня из него вытащишь.* Эта сцена очень смягчила настрой Даши, и она сказала фотографу: — Перенесем фотосессию на две недели, пока у него все не заживет. И не дай бог этот Кашин еще влезет в какие-нибудь перепалки! — повторила она уже громче, обращаясь явно не к фотографу. Кашин принял это к сведению, но даже голову не повернул. Он смотрел на Лизу и думал о том, что в последнее время они почти не пересекались, и в этом полностью его вина. — Раз у нас свободный день, не хочешь прогуляться и похавать? — Даш, ты пойдешь? — лицо Неред сразу же озарилось улыбкой — она была рада, что все возвращается на свои места. — Нет, мне еще надо кое-что доделать. Развлекайтесь. Видеоблогеры вышли из здания и отправились на прогулку по красивому городу Санкт-Петербургу. Оба они, родившееся в обычных городах, никогда даже и подумать не могли, что будут жить в столь прекрасном месте. Однако со временем ты привыкаешь к окружающей обстановке и все это становится тебе не в новинку. Ты уже не замечаешь этой прекрасной архитектуры, Невы, мостов, светлых ночей. Тебя занимает лишь то, что тебе интересно. Дом, работа, друзья, любимый человек. Но когда ты рука об руку шагаешь с тем, кто для тебя гораздо больше, чем друг, то замечаешь все. Красно-оранжевые цвета на горизонте, последние лучи заходящего солнца, касающиеся белых крыш, птиц, которые плавают по реке и ходят по перилам, одиночек-прохожих, абсолютно не замечающих красоту вокруг себя. Но прежде всего красота — она внутри. Ее лишь надо почувствовать. И Лиза ее чувствует.