Видеоблогинг не доводит до добра

Лера очнулась в объятиях Кашина. Причиной, оборвавшей ее сон, являлись странные подрагивания Дани, как будто ему было холодно. Мидлер заподозрила что-то неладное. Она натянула джинсы и футболку и попыталась разбудить парня. Он ни в какую не открывал глаза. Кашин был одет до пояса, что наталкивало на мысль о том, что, возможно, он уже просыпался и куда-то ходил. Но откуда ей было знать о его зависимости? Она начала волноваться. Дрожащими пальцами набирая скорую, Лера не сводила взгляда с Дани. Она понятия не имела, что с ним творится, и назвав адрес, стала ждать помощи. Ей никогда не было так страшно. Даже вчера вечером, когда ее жизнь была на волоске, она не ощущала такого дикого чувства, которое сейчас ютилось у нее внутри. Дальше все происходило как в тумане. Даню пытались привести в чувство всеми возможными методами. Это ни к чему не привело, разве что он перестал трястись. Но через несколько мгновений у него пошла кровь изо рта и носа, он снова стал трястись с удвоенной силой. Его срочно отвезли в ближайшую больницу. Мидлер поехала с ним, думая лишь о том, что его жизнь висит на волоске. Парня положили в реанимационную, а она осталась ждать в коридоре. Только через полчаса Лера догадалась, что друзья ни о чем даже не подозревают. Но единственной, кому она могла позвонить, являлась Лиза. Дрожащими пальцами девушка набрала ее номер. Спустя пятнадцать секунд ожидания, она наконец услышала немного хрипловатый голос Неред: «А? Что? Кому понадобилась моя непохмелившаяся туша с утра по-раньше?» «Да-да-да», — она не могла даже нормально выговорить его имя. Лиззка, находящаяся на другом конце города, села на постели, почуяв неладное. «Даня в больнице. Его не могут при-привести в сознание.» «В какой вы больнице?» — она должна была поставить себе четкую цель — прежде всего прибыть в больницу, — чтобы не потерять самообладание. «В девяносто пятой, третий этаж. Приезжай поскорее, и скажи друзьям, по…» — Мидлер снова заплакала, и Лиза положила трубку. Она понимала, что если сейчас кому-то скажет про случившееся, то сломается. Поэтому она решила написать Кузьме, который должен был сегодня зайти к Юлику, состояние которого ухудшалось с каждым днем. Он просто угасал на глазах. Гридин ответил буквально через минуту. Неред натянула первое, что попалось под руку, и вызвала такси к дому, в котором жил Онешко. Ей все равно недалеко, да и не придется зря тратить время на пустое ожидание на месте. По пути она также написала Руслану, но уже не смотрела, прочитал ли он. Кузьма и Юлик вышли из подъезда, и издали даже казалось, что первый держит второго, чтобы тот не свалился. Подойдя ближе, Лиза поправила шапку, и они втроем стали ждать такси, которое приехало через шесть минут, показавшихся Лизе нескончаемо долгими. Всю дорогу она подгоняла шофера, и, когда они наконец приехали, первая выскочила из машины. За ней поплелся Юлик, и Кузьме пришлось расплачиваться. Влетев на нужный этаж, Неред отыскала Леру и села рядом с ней. — Как он? Что случилось? Пока Мидлер успокаивалась и вытирала лицо, подошли Кузьма и Юлик. — Утром у него был сильный приступ. Он весь трясся, а когда приехала скорая, у него изо рта даже кровь пошла. Господи, — она снова закрыла лицо руками. Из реанимационной вышла медсестра. Она посмотрела на друзей, и негромко сказала: — Вы можете пройти, но только очень тихо. Мне очень жаль, ваш друг впал в наркотическую кому. Состояние стабилизировалось, но… Шансы очень невелики. Лиза что есть силы стиснула челюсть, чтобы не закричать от боли. У нее в голове не возникло вопроса, что Лера делала у Кашина, почему именно она оказалась здесь первой и тому подобное. Нет. Она была ей глубоко благодарна, ведь была вероятность того, что Даня без помощи мог умереть. Юлик побелел еще сильнее, и эти слова наконец вернули его к действительности: его друг умирает. Он должен наконец забыть о себе, и раствориться в его проблеме. Кузьма очень сильно был зол на самого себя за то, что уделял Дане слишком мало внимания, ошибочно подумав, что его состояние пришло в норму. Даня как будто просто спал. В какой-то мере так и было. Возможно, прямо сейчас ему снилось лучшее место, где нет боли и страданий. Место, совсем не похожее на больничную палату. Лера сразу же села возле койки и взяла его еле теплую руку в свои горячие, мокрые от слез ладони. Вид полумертвого друга слишком сильно надавил на Юлика. Его и без того ужасное состояние ухудшило появление Насти и Руслана. Онешко даже был не в состоянии подумать о том, кого из этих двоих он больше ненавидит. Того, у кого не хватает смелости отпустить прошлое и принять себя, или ту, которая и является тем самым «прошлым», держащим его на поводке. Шпагина шепотом начала успокаивать Леру. Лиза не могла там больше находиться. Эти стены, лица друзей, Кашин, находящийся на грани смерти. Слишком тяжелый груз. Неред вылетела из палаты и побежала в самый конец коридора — на пожарную лестницу. Вслед за ней пришел и Юлик. Как только он закрыл за собой дверь, Лиза бросилась ему на грудь, и ее тело стало сотрясаться в рыданиях. Она никогда не плакала так сильно, навзрыд. Онешко сам еле-еле держался, но лицо у него тоже было перекошенное от боли. К нему приходило осознание того, что Руслан никогда не полюбит его так же, как Лиза полюбила Даню. И дело тут уже было совсем не в Насте.