In the end

      По недолгому размышлению Серена решила попросить щедрого Варрика о еще одном одолжении. Она стремилась найти работу, и место официантки в Висельнике вполне подходило, а Тетрас мог помочь ей устроиться. Не то чтобы она изменила свое отношение к этому сомнительному заведению, но там часто собирались знакомые, которые, в случае чего, могли постоять за нее.       Гаррет, конечно, предлагал ей перебраться в свое имение в Верхнем городе, но Серена решительно отказалась. Сердобольному великану и в голову не могло прийти, что это расстроило бы Мерриль, да и нахлебничать Рена не привыкла.        Дождавшись, пока Варрик освободиться от вереницы посланцев, просителей и совсем уж сомнительных личностей, Серена оправила юбку темно-зеленого платья – подарка Лиандры - и шагнула в апартаменты гнома. Она не знала, чем конкретно занимается ее благодетель: иногда создавалась впечатление, что всем и ничем одновременно, но уж без дела он не сидел никогда. Сейчас Варрик устало развалился в кресле у стола, потирая пальцами переносицу: суета его совсем вымотала. Он заметил девушку краем глаза и состроил жалобное выражение.       - Если за порогом притаилась еще парочка этих кровопийц, сделай милость: забаррикадируй дверь. – Серена наградила его широкой улыбкой и послушно заперла засов. Окинув страдальца оценивающим взглядом, она прошла к небольшому шкафчику, где он хранил «лекарства с высоким градусом» как раз для таких случаев.       - Ты как всегда в делах, Варрик, - прокомментировала она, протянув гному стопку крепкого алкоголя, зная, что это улучшит его настроение. Сама она даже нюхать этот дьявольский декокт опасалась.       - Ты и не представляешь, мышонок, - опрокинув горячительное в себя и довольно крякнув, пожаловался Тетрас. Серена усмехнулась, наблюдая за тем, как стремительно краснеет кончик его носа и устроилась на сиденье неподалеку.       - Я бы выслушала, но, боюсь, сегодня я на стороне «кровопийц», - начала она довольно веселым тоном, но потом замялась и продолжила совсем робко:       - Не знаю, что делала бы без тебя, но так больше продолжаться не может.       - Разве? – Варрик скептически выгнул бровь, пряча смешинки в теплых ореховых глазах. Его всегда забавляло, когда на Серену находил этот серьезно-трагический тон.       - Ты что же, хочешь сказать, мы расстаемся после всего, что между нами было?       - Я надеялась, ты поможешь мне получить здесь место официантки! - поспешно выпалила девушка, понимая, что над ней подтрунивают. Тетрас отставил опустевший стакан и побарабанил пальцами по каменной столешнице, словно задумавшись.       - Почему именно здесь? Я мог бы найти для тебя работу и в Верхнем городе.       - Кто же тогда будет держать оборону у твоих дверей? – Рена сочла за лучшее отшутиться. Признаться в том, что боится остаться одна в чужом городе, ей было стыдно. Варрик коротко хохотнул и направился за очередной порцией алкоголя, заставив собеседницу томиться в ожидании.       - Как ни печально, но мне все же придется справляться без тебя, мышонок, - наконец изрек он, держа в одной руке стопку, а другой разбирая бумаги на столе. Серена недоуменно моргнула, не понимая, куда он клонит. Варрик выждал драматическую паузу и, глядя девушке в глаза, пододвинул к ней какие-то документы. При этом он так лукаво ухмылялся, что Рена грешным делом подумала, что Тетрас устроил ее на должность сенешаля – с него бы сталось провернуть и такую фантастическую аферу. Впрочем, то, что она прочла, все равно повергло ее в шок: это было наследство, доставшееся ей от дедушки Телло. К нему прилагалось потрепанное письмо, адресованное ей.       - Но… но меня уверили, что сопорати не может наследовать имущество альтуса, - ошарашенно пробормотала Рена. Бумаги чуть не выскользнули из ее дрожащих пальцев, когда она углядела общую сумму – для нее она была целым состоянием.       - Не знаю, как там у вас устроено, но твой дед, видимо, предвидел нечто подобное, - пояснил Тетрас, - еще при жизни он завел на твое имя счет в одном из надежных гномьих банков. Пришлось повозиться, но у меня имеются связи в амбассадории Азариэля.       Серене с трудом удалось удержать равновесие и не свалиться со стула. Пока она свыкалась со свалившейся на голову удачей, гном от души потешался над ее потерянным взглядом и испуганным видом. Варрику очень нравилось, когда фиалковые глаза этой миниатюрной женщины сияли – от этого словно светлело вокруг, и он решил окончательно огорошить ее:       - Кстати, я присмотрел небольшой дом в Верхнем городе, думаю, с нынешними финансами, он тебе прекрасно подойдет, - с улыбкой закончил он. Серена смерила его недоверчивым взглядом, а потом вскочила, борясь с яростным желанием обнять.       - Только не уподобляйся дождливой погоде Штормового берега, этого я точно не переживу, - предостерег Варрик, видя, что Рена на грани счастливой истерики. Он шутливо выставил ладони вперед. Девушка закусила указательный палец и шумно шмыгнула носом, но стоически держалась. Ей хотелось закричать, что она готова отдать все золото и ночевать в грязном углу, лишь бы у нее был такой друг, как он. Тетрас, уловив ход ее не в меру благодарных мыслей, погрозил пальцем и громогласно расхохотался: так нелепо она выглядела.       - Я… просто ненавижу тебя, Варрик Тетрас! – сквозь собственный смех, проговорила девушка. ***       Переезд не занял много времени: все личные вещи Серены умещались в походный мешок, а в новом доме уже была необходимая мебель. Рена имела серьезные основания полагать, что Гаррет или его добрая матушка имели прямое к этому отношение. Лиандра была счастлива тому, что сможет видеться с тевинтеркой чаще: сын редко бывал дома и всегда был занят, и ей некому было дарить нерастраченную материнскую любовь. Узнав историю Серены она глубоко ей посочувствовала и дала понять, что готова оказать любую помощь.       Для того, чтобы утрясти все мелочи с бумагами, требовалось больше терпения, но переехать Серена смогла сразу же. Ей было неуютно от мысли, что впервые жизни дом будет принадлежать ей одной, но девушка не стала отказываться от такой блестящей возможности. Похоже суровая судьба почувствовала угрызения совести и теперь без конца одаривала Серену милостями.       К ее удовольствию дом был небольшим, но двухэтажным: на первом была просторная гостиная и хозяйственные помещения, второй занимали спальня и терраса. Когда-то этот скромный по меркам Верхнего города особняк был частью гораздо большего имения, но Рену мало интересовало его прошлое. Помещения были светлыми, а стены и напольные плиты - в хорошем состоянии. Пока в доме было пустовато, но девушка не сомневалась, что легко превратит его в уютное местечко по своему вкусу.       В первый вечер она разожгла камин в спальне и, переодевшись в длинную ночную сорочку, устроилась в кресле у окна, чтобы тщательно расчесать волосы. Рена обожала ухаживать за волосами, научившись обращать их особенности в достоинства. Чистые и ухоженные, они обладали зеркальным блеском, становились мягкими и гладкими, как в юности.       Этот своеобразный вечерний ритуал помогал Серене думать, и нашлась пара вещей, стоящих внимания. Во-первых, она все еще размышляла о работе, но теперь могла позволить себе выбирать. Во-вторых, Рену озаботило и изумило послание деда. Поначалу оно походило на прощание любящего человека, но потом Телло упомянул ее необычные сны и напомнил рецепт своего успокоительного, предупреждая, что из-за сильных переживаний все может вернуться. В конце дедушка и вовсе просил прощения, что не рассказал об обстоятельствах ее рождения. Оказывается, умирая, ее мать Клаудия отыскала в Тени некоего духа и попросила его сохранить жизнь дочери. Это обстоятельство делало девушку особенной, даже сулило какие-то способности.       Серене совершенно не хотелось думать, что она связана с неизвестным духом. Ей сразу же почудилось, что она не одна, по крайней мере, не совсем. Но будь у нее какие-то способности, разве Данариус не распознал бы их? Упаси Создатель, чтобы они начали проявляться теперь, когда Серена только начала верить в то, что прошлая жизнь навсегда осталась позади.       Возможно, Телло поступил эгоистично, ничего не поведав ей раньше, и это расстраивало девушку. Но она так же понимала, что он едва ли смог бы помочь, так как случай был действительно редким, если не уникальным. Преждевременным рассказом он лишь напугал бы ее. Даже сейчас Рена нервничала: рецепт отвара она помнила наизусть, но не представляла, что в Киркволле можно найти хотя бы половину из нужных ингредиентов.       Серена замерла и нахмурилась, понимая, что еще чуть-чуть, и начнет попусту накручивать себя. Пока все шло хорошо. Может, дедушка ошибался, и она всего лишь сопорати, какой считала себя всю жизнь. В попытке отвлечься она глубоко вдохнула ночной воздух: что ни говори, он был в разы лучше, чем в Нижнем городе. Влажный ветер вольно влетел в распахнутое окно, и Рена решила, что пора закрыть его: ночь выдалась свежая, не хватало подхватить простуду.        Одним из немногих недостатков нового обиталища был вид: соседний дом стоял настолько близко, что можно было попасть туда через окна второго этажа, расположенные напротив. Но Рена не слишком расстроилась, в конце концов, в ее распоряжении была и терраса, где дышалось действительно свободно. Но Создатель или скорее шустрый гном со скверным чувством юмора жестоко пошутил над ней, потому что взглянув теперь в то самое окно, Серена увидела мрачное, как безлунная ночь, лицо Фенриса.       В первое мгновение девушка настолько растерялась, что даже выронила гребень из рук, изумленно уставившись на новообретенного соседа. Он был настолько близко, что можно было разглядеть каждую черточку его красивого лица. Рена мельком подумала, что годы мало изменили его, если не считать отчаянной ожесточенности, сквозившей в каждой эмоции.       - Vashedan! – выругался эльф, поняв, что его заметили. До крайности возмущенный, он стремительно исчез из поля зрения. Тут Серена вспомнила, что толком не одета и густо покраснела, гадая, сколько времени Фенрис разглядывал ее, пока она была погружена в свои мысли. Досадно было то, что он не смог бы отгородиться от нее, потому что в его окне не было даже рамы.       «Варрик!» - кипя от негодования, подумала Рена, захлопнув окно и задернув плотные шторы. Она ни секунды не сомневалась, что это его рук дело, произошедшее просто не могло быть случайностью. Ей было противно, что теперь Фенрис имел право считать, что она преследует его, хотя он ясно показал нежелание общаться.       Эльф, в свою очередь, честил гнома не стесняясь в выражениях. Что это за гнусная ловушка, в которую его пытаются втравить?