Проект «BlackLight»

С тех пор, как вирус дал о себе знать, жизнь черепах-мутантов изменилась не в лучшую сторону. Да, большую часть времени они все так же баластились в убежище, дожидаясь момента, когда темнота накроет город, вот только теперь это ожидание не приносило удовлетворения. Им нужно было быть там, на поверхности, изучать ситуацию, следить за происходящим, чтобы быть всегда в курсе событий… Но дневные улицы по-прежнему были для них под запретом. Незримое напряжение мучило каждого, не позволяя полноценно расслабиться, а оттого даже привычные дела не приносили радости. Особенно это касалось Донни, который возложил на себя воистину неподъемный груз. Он, как и ранее, часами пропадал в своей лаборатории, вот только сейчас движило им не вдохновение, а давление ответственности. Оно лежало на его плечах, царапало кожу и впивалось острыми краями в душу, вынуждая мутанта работать на износ… Глухой грохот, донесшийся из лаборатории, заставил Майки подорваться с дивана и рвануть в комнату гения. Конечно, шум не был редкостью в их убежище, но звук был слишком немеханическим, а оттого не мог просто пролететь мимо ушей. Микеланджело рывком распахнул дверь и тут же облегченно выдохнул, выпуская из легких сформировавшийся за эти несколько секунд испуг. «Фух, Донни не упал в обморок. Его просто душит Раф. Слава богу все в порядке…» Саеносец настойчиво пытался обездвижить гения, крепко прижимая его к полу. Тот яростно-вырывался, сдавленно рычал и обездвиживаться отказывался наотрез. Дергаясь и извиваясь, подобно выброшенной на берег рыбе, он хотел сбросить с себя лишний груз. — А я говорю, что ты пойдешь! — буквально рявкнул Раф, усиливая напор. Дон, извернувшись, смог освободить одну руку из крепкого захвата. Врезавшись ладонью в лицо темперамента, чтобы отодвинуть его подальше из своего личного пространства, он сквозь зубы прорычал: — Отвали-и-и! Микеланджело позволил себе еще немного полюбоваться на пыхтящих на полу братьев, прежде чем привлечь их внимание. — Что я пропустил? — полюбопытствовал он, не стремясь пока что вставать на чью-либо сторону. — Майки! — взвинчено завопил Дон, осознав, что он больше не один, — Помоги! — И не вздумай! — пригрозил младшему Раф, послав ему короткий, но выразительный взгляд. Потеряв терпение, он резким движением перевернул гения и, не церемонясь, вдавил лицом в пол. Майки нахмурился. — Так в чем суть проблемы? — Этот великомученик не спал всю ночь, вот в чем проблема! — Раф впился в него лихорадочно-горящим взглядом, — В его мешках под глазами можно хранить весь твой хлам! — И поэтому ты решил добить меня окончательно? — недовольно буркнул Донни где-то из-под темперамента, — Великолепный план, ничего не скажешь. — А ты помалкивай, гений доморощенный, — лишь отмахнулся от его слов Рафаэль, ожидая вердикта младшего. Майки присмотрелся к Донателло, отмечая про себя, что тот в действительности выглядел неважно и от темперамента отбивался не так эффективно, как мог бы. — Раф, — коротко обратился он, — понесли его. — И ты?! — возмущенно поднял голову гений, искренне не ожидавший от единственного младшего брата такого предательства. — Прости, бро, но ты реально загоняешься, — мягко произнес Майки, осматривая кучу-малу деловитым взглядом. «Так, и как к нему подступиться…» — А как мне не загоняться?! — раздраженно воскликнул Дон, — Вы сами видели, что творится на поверхности! Я не имею права бездельничать! — Это не бездельничье. Не бездедель… Не безде… Короче, это вынужденный отдых, — изрек Микеланджело, держа гения за руки, чтобы минимизировать возможность побега. Раф, пользуясь его помощью, аккуратно сполз вниз и взялся за чужие щиколотки. Довольно быстро осознав задумку братьев, Дон возмущенно задергался. — Да вы с ума сошли! Это возмутительно! Опустите меня немедленно! Я сам могу идти! — Нет, не можешь, — мягко и почти ласково ответил Майки, — А если ты продолжишь вырываться, я могу не выдержать и уронить тебя. Донателло побрыкался еще немного для приличия, но вскоре опустил голову с обреченным вздохом и недовольно засопел. Именно эту картину несанкционированной транспортировки тела в кровать и застал Леонардо, вырванный из медитации необычным шумом. — О, Лео, ты как раз вовремя, — обрадовался Микеланджело, — Тащи веревки и снотворное. — Ты хотел сказать «мыло»? — буркнул снизу Дон, продолжая буравить братьев уничтожающим взглядом. Лидер моргнул, еще раз просканировал помещение на предмет реальности происходящего и, осознав, что он в действительности видит то, что видит, выдал: — И кто из вас не выдержал первым? — Раф, — коротко кивнул головой в сторону саеносца Майки. Лидер не удивился и был даже рад. Благодаря буйному нраву, его темпераментный брат все-таки сделал то, что не смог бы Лео ввиду своей более мирной политики. Дон, осознав, что в этой войне он оказался в меньшинстве, с выражением великой скорби на лице проболтался на вытянутых конечностях из стороны в сторону до тех пор, пока его не донесли до его комнаты. — Зря вы этот цирк устроили, — произнес он безэмоциальнально, когда его буквально кинули на кровать. Он попытался принять сидячее положение, но ему не дали этого сделать. — Идея привязать тебя веревками все еще в силе, — пригрозил ему темперамент, упираясь ладонями в плечи гения. Тот утомленно вздохнул, глядя в желтые глаза брата, в которых явственно полыхало упрямство. «Привяжет же…» — подумал Дон, сжимая губы. Только когда он позволил себе расслабиться и лечь на простыни, Раф, наконец, отстранился.  — Вы ведь сами все видели. Сами знаете, что ситуация хуже некуда. Я должен изучать вирус, должен искать лекарство, должен разобраться в происходящем… — Слишком много «должен» ты на себя повесил, бро, — произнес Майки, не сдерживая желание бережно подоткнуть одеяло. Дон не оценил его ласковых порывов, и лишь раздраженно повел плечами, скидывая плотную материю. Вскоре, в двери показался Лео, и обойдя Рафаэля, непоколебимым колоссом сторожащего дверь, прошел внутрь комнаты. В руке его была аккуратная чашка, которую он протянул смирившемуся со своей участью Дону. «Чай…» — поморщился тот, осматривая зеленую жидкость, но вслух произнес иное: — И какую дозу снотворного вы решили в меня влить? — Совсем немного, — мягко ответил лидер, — Только для того, что бы помочь тебе заснуть. Видя, что его гениальный брат по-прежнему не спешит пить успокоительный напиток, он добавил: — Не волнуйся, мы разбудим тебя на вечернее патрулирование. Гений поднял на него утомленный, совершенно разбитый взгляд, показывая, насколько на самом деле он устал. Ему требовался отдых — и не сколько физический, сколько душевный. Донателло самолично загонял себя в клетку, уверенно заполняющуюся водой, и его требовалось вытаскивать из этой трясины, пока не стало поздно. Несмотря на то, что мыслей мутанта не покидало сомнение — а достоин ли он этих часов отдыха? — он не мог не ощущать то мягкое тепло, что махровым комочком барахталось в груди от одного единственного понимания: «Заботятся. Они просто заботятся…» Вздохнув, он залпом выпил содержимое чашки, лег и завернулся в одеяло, отворачиваясь к стене, чтобы спрятать робкую улыбку, на которую у него сейчас не было права. Остальные недолго посмотрели на виднеющийся затылок, и беззвучно выскользнули за дверь. Им уже можно было разговаривать, но они стойко сохраняли тишину. Так и стояли у комнаты брата, глядя в никуда рассеянными взглядами. — Не правильно это все… — спустя пару минут выдохнул Майки и прижал ладони к щекам в каком-то беззащитном, совершенно детском жесте. И пускай слова его были не слишком конкретны, братья поняли, что он имел ввиду. Они ведь росли, ковали свои тела и совершенствовали дух, зная, что однажды их таланты пригодятся этому миру. Оставаясь в тени, они вышли на поверхность для защиты тех, кто слабее. Когда появлялся плохой парень, ему давали по башке, он уходил и появлялся другой. И так раз за разом. Но при этом все было просто и ясно — они видели и знали врага, а сейчас… никогда еще их противник был настолько бестелесным. Да, были зомби, были монстры… Но сколько их не бей, это ни к чему не приведет. Нужна вакцина. Нужно лекарство. Нужно то, что под силу сделать только Донателло. Это была в первую очередь его война — и так быть не должно. Вскоре мутанты, так ничего больше и не сказав друг другу, разбрелись по уголкам убежища кто куда. Микеланджело устроился на диване и стал вяло перелистывать каналы, практически не фокусируясь на том, что показывает телевизор. Мысли его были там, на поверхности, где медленно, подобно цветку распускался вирус, покоряя город. Невеселые размышления давили на сознание, порождали желание отвлечься, забыться и не думать обо всей этой проблеме. До вечера оставалось без малого четыре часа. «Четыре долгих, скучных часа…» — поправил себя Майки, распластавшись на диване. Он мазнул расфокусированным взглядом по окружности в попытке найти какое-нибудь занятие. Яркий, потрепанный частым использованием скейтборд привлек внимание, и мутант тут же подскочил на месте. «А почему бы и нет?» — подумал он, прежде чем аккуратно взять доску и максимально тихо направиться к выходу. Он подозревал, что ему никто не разрешит покататься в настоящей ситуации, но ему было — просто жуть как! — скучно сидеть в четырех стенах. «К тому же, я ведь не буду вылезать на поверхность, да и далеко не поеду!» — мысленно оправдал себя младший, запрыгивая на плоскую поверхность, после чего покатился вперед по привычному маршруту. Пока что дорога была проста, отчего по ней можно было просто ехать по прямой и отлично разогнаться. Впереди был постепенный наклон, где основной туннель соединялся с перпендикулярным, на уровень ниже. Благодаря общему положению подземных линий, там можно было получить свою дозу адреналина. «А теперь смертельный номер в исполнении несравненного Микеланджело!» — мысленно воскликнул мутант и ускорился, скатываясь вдоль грязного ручья. Он влетел на покатую стену, и, перекувырнувшись через себя, вновь приземлился на колеса. — Яху-у! Майки не стал останавливаться, а сделал резкий рывок в сторону, поворачивая в смежный туннель. Так, постепенно ускоряясь и выделывая различные кульбиты, он уезжал все дальше от дома, но он не волновался, потому как места эти он изучил давным-давно. В какой-то миг он резко замер, словно его тело дернуло за нить. Он не сильно понимал причину, отчего вдруг остановился, но чувство определенно было не из приятных. Микеланджело осторожно осмотрел узкий подземный коридор, в котором находилось несколько дорог в другие туннели, и почти неосознанно сделал шаг назад. «Пойду я домой, пожалуй…» Утробное рычание переливчато колыхнулось в воздухе, зависнув эхом под сводами канализации, а Майки поймал себя на том, что перестал даже дышать. Он не мог уловить источника звука, отчего тело его рефлекторно замерло на месте. Сердце испуганной птичкой трепетало в груди, однако время шло, но ничего не происходило. Мутант сделал короткий шаг назад. Затем еще. Повторное рычание не было неожиданным, но угроза по прежнему оставалась незримой. Только благодаря реакции, вбитой намертво долгими часами тренировок, Микеланджело успел отпрыгнуть в сторону. В том месте, где ранее он находился, яростно разбрызгивая слюну, стоял уже виденный им дважды монстр. — Вот черт, — успел выдохнуть Майки перед тем, как чудовище сделало повторный рывок в его направлении. Самый младший мутант в движении подхватил скейт и рванул в ближайший туннель, ощущая, как острые зубы громко сомкнулись где-то возле щеки, окропив ее слюной. Жаркая влажность на коже стала последней каплей, и Майки, не сдерживая себя, громко и от души завопил. За спиной послышался рев уродливой твари, которая побежала за ним, однако не успел Микеланджело проехать и нескольких метров, когда увидел, КУДА он по глупости заехал. Большое круглое помещение имело глубокое отверстие в центре, куда ранее сливались воды с нескольких сточных труб. Сейчас им давно не пользовались и помимо плотного слоя плесени, внутри этой ямы сформировалось нечто гораздо хуже. Крупные, неровные наросты в луже алой слизи имели практически правильную круглую форму, чем сильно напоминали яйца. Поблизости от этого «гнезда» находились еще три монстра, чьи уродливые лица вполне явственно были направлены на него. Выпустив еще более громкий вопль, Майки резко свернул в другую сторону и рванул в свободный туннель. Теперь он был целью уже трех тварей, и это знание его нисколько не успокаивало. Когда хриплый вдох коснулся руки, Микеланджело резко дернул ею в сторону, благодаря чему не лишился куска плоти. От осознания этого, он позволил вырваться из глотки новому визгу и с небывалой ранее прытью направился в спасительное убежище. Майк не позволял себе замедляться и оборачиваться, но в какой-то момент он понял, что движение за спиной просто прекратилось. Не собираясь останавливаться и проверять, он продолжил путь. Сердце все еще суматошно колотилось в груди, когда он перешагнул порог родного дома. Младший тихо выдохнул, осторожно приставил скейт к стене и уперся ладонями в колени, пытаясь привести дыхание в порядок. Открыв глаза, первым, что он увидел, были ноги. Ноги Лео. «Я попал…» — понял Майк, невольно задумавшись о том, является ли участь быть загрызенным заживо хуже, чем очередная нудная лекция — Эм, привет, Лео, — как можно более непринужденно произнес Майки, пытаясь улыбнуться, но дрожащие губы категорически отказывались складываться в этот простой жест. — Где ты был? — ударил в лоб лидер, сурово сдвигая брови. Его поза представляла из себя совокупность всего родительского негодования, сконцентрированного в одном теле. — Я просто катался на скейте, — ответил Майки, беззаботно пожимая плечами. Сознаваться в том, что из собственной безалаберности он чуть не лишился пары конечностей категорически не хотелось. Леонардо, однако, казался не удовлетворенным этими словами. — Ты бежал от кого-то, — припечатал он, не отводя взгляда от самого младшего брата. Под этим взглядом Микеланджело чувствовал, как его все сильнее придавливает к земле. Он почти неосознанно втянул голову в плечи. — Ну… Там просто… Это… — Майки, — требовательно обратился Лео, и это слово прозвучало финальным аккордом. Младший отвел взгляд и зачастил, оправдываясь: — Я просто хотел покататься! Я далеко не уезжал! Честно-честно! — поднял он полный раскаяния взгляд и замахал руками, активно жестикулируя, — Но вдруг появился этот монстр! Я в сторону! А там — бац! Куча яиц! И монстры! Я ка-ак побежал! А они ка-ак побежали за мной!.. — Так! Стоп-стоп-стоп! — перебил поток сбивчивой информации Леонардо, — Какие монстры? Какие яйца? Микеланджело опустил поднятые в эмоциональном порыве руки и уже спокойнее ответил: — Такие же монстры, как те, которых мы видели на поверхности. Они были в водосборном канале, который недалеко отсюда, а внутри там была жижа, похожая на ту, что была на Улье. И внутри были какие-то мячики, похожие на яйца. Внутри них определенно что-то было… На последних словах он зябко передернул плечами, не то от холода, не то от нехороших впечатлений. Леонардо уже не буравил его взглядом, он смотрел словно сквозь него, думая о чем-то своем. — Придется будить Донни? — несмело предположил Майки, когда тишина стала слишком явно давить на уши. — Нет, — припечатал лидер, нахмурившись, — Не надо взваливать на него еще одни проблемы. Справимся сами. Майки не привык ставить под сомнения решения старшего брата, а потому не стал перечить. — А что с теми яйцами? Как быть с ними? — Уничтожим, — просто произнес Лео и направился в додзе, где путем битья груши их темпераментный брат выбивал из собственной головы все нежелательные мысли. — Раф, есть дело, — сразу припечатал он, перешагнув порог. Саеносец, яростно сбивая кулаки о плотную кожу, пропыхтел: — Если ты в очередной раз пришел поговорить о пользе рефлексий, то это не ко мне. — Нет, — хмыкнул Лео, дернув уголком рта, — На этот раз нет. Как насчет выпустить кишки парочке тварей? Рафаэль замер, то ли удивленный столь грубым — по меркам Лео, — выражением, то ли самим предложением. Он ухмыльнулся и отошел от груши. — Я в деле. Лидер кивнул и повернулся к самому младшему, который до этого неуверенно переминался с ноги на ногу. — Ты остаешься здесь. Будешь следить за Донни, чтобы не подорвался с кровати раньше времени. — Хорошо, — согласился Майки, и тут же, подумав о чем-то, открыл рот, — А как… — Отметь на карте, пожалуйста, — предотвратил словоизлияние Лео на тему того, каким образом они найдут необходимое место. Через несколько минут черепахи были готовы к выходу. Лидер, изучая местоположение на чертеже канализации, задумчиво жевал губы. Он сдвинул выразительный взгляд в сторону самого младшего и сурово произнес: — И это называется «я далеко не уезжал», Микеланджело? Тот нервно захихикал и бочком сдвинулся к двери в гостиную, скрываясь от взгляда старшего. — Вот обормотина, — хмыкнул Раф, ни к кому особо не обращаясь, а после повернулся к старшему брату, — Ну, что, пошли? Или вечность тут стоять будем? Дорога заняла немного времени. Изначально мутанты быстро двигались по каменным туннелям, но чем ближе они подходили к месту, отмеченным крестиком на карте, тем осторожнее становились их движения. В какой-то момент интуиция подала Леонардо яркий сигнал, приказав ему остановиться. Лидер послушался и жестом повелел брату сделать это же. Узкий и более темный, в сравнении с главным туннелем, проем, откровенно фонил скрытой в тени опасностью. — Оставайся здесь и будь осторожен, — жестко припечатал лидер, потому как совершенно не хотел, чтобы Рафаэль пострадал. Если сражения в темном помещении не избежать, то пусть он, Лео, чьи навыки боя вслепую значительно превышали способности его темпераментного брата, и займется этим. Утробное рычание показало, что чутье не обмануло его. Послышался приближающийся скрежет когтей о бетон, после чего кожи лидера коснулся поток воздуха, который позволил сориентироваться в движениях монстра. Следуя за зовом выработанных рефлексов, Лео увернулся от смертельного удара. Отходя от широких замахов тяжелых лап, мутант предположил, что тварь не использовала зрение при охоте на своих жертв, а двигалась, опираясь исключительно на другие органы чувств. Понимая, что вечно так продолжаться не может, он вынул клинки из крепления и принял следующий удар на них, скользнув пятками по шершавому полу. Единственное, о чем он думал в этот момент, это чтобы Раф в кои-то веке послушался его приказа и не рванулся следом. Лео знал все о его навыках, и мог не задумываясь сказать, что в этом сражении его брат не будет являться качественной боевой единицей. Откровенно говоря, кроме лидера никто так и не смог овладеть искусством сражения вслепую в достаточной мере. Он читал лекции, пытался донести важность этого умения, говорил про недостаток концентрации и тренировок, но младшие братья лишь отмахивались, продолжая витать в облаках. Чутье закричало о приближении еще одного участника действий, но прежде чем Лео успел махнуть клинком в сторону потенциального врага, слух уловил слишком знакомую тяжелую поступь саеносца. «Ну и какого черта?!» — мысленно ругнулся лидер, раздражаясь на то, что брат как всегда чхать хотел на его указания. Следом пришло понимание, что нужно вытягивать младшего из ямы, в которую он сам же залез, пока тот не напоролся на заботливо подставленные когти. Лео остановил удар мощных лап, вонзив в твердую плоть тонкие лезвия, и лица его коснулся трупный запах от близконаходящейся пасти чудовища. Проигнорировав вопль брезгливости, он пнул ногой в сторону, где по ощущениям находилось туловище брата. Раф отшатнулся, ожидаемо пропустив невидимый удар. — Ты что творишь, придурок?! — крикнул он, когда определил, что пинок адресован от старшего. Леонардо не ответил, целиком превратившись в сосредоточенность. Эхо крика осело в пространстве и завибрировало в воздухе, лишая лидера возможности ориентироваться на слух. Спасибо буйному брату, что не способен сдерживать свой характер. Опираясь исключительно на ощущения, Лео пошел в наступление. Хриплый вопль, вырвавшийся из глотки существа, показал, что лезвие вошло в плотную плоть. Лидер перехватил катаны, и, напрягая мышцы рук, рванул лезвия в противоположные стороны. Слюна окропила его лицо, когда монстр захрипел вновь, прежде чем тяжело обвалиться на каменный пол. — Раф, когда ты наконец начнешь выполнять мои указания? — сурово произнес лидер, стряхнув вязкую жидкость с катан. Тишина в ответ тут же сменила раздражение на встревоженность, — Раф? — Здесь я, — донесся хриплый голос брата гораздо дальше от того места, куда ранее Лео его отопнул. Он пошел на слух, и смог успокоиться лишь тогда, когда опустил ладонь на широкое плечо темперамента. — Смотри, — просто ответил Раф, предполагая возможные вопросы. Куда смотреть лидер догадался и без уточнений, потому что в нескольких метрах, в смежном от них туннеле виднелось слабое, еле заметное алое свечение. — Наверное, там находится то, про что говорил Майки, — произнес Лео, мысленно прикидывая карту и место, где они сейчас находились. Раф пробурчал нечто утвердительное и сделал шаг вперед. Лео насильно затолкал обратно себе в глотку очередное «будь осторожен», понимая, что дневной лимит этих слов на сегодня исчерпан. Рафаэль хоть и привык к тому, что старший редкостный паникер, когда дело касается их, но его понимания причин такого поведения не всегда хватало для сохранения спокойного расположения духа. Он не выносил моменты, когда Леонардо слетал с катушек и начинал вести себя как чокнутый родитель, трясущийся над своим выводком. Пройдя через туннель, они обнаружили старый водосток, внутри которого действительно, как и говорил Майки, находилось нечто совершенно неестественное. Мерзкая слизь, покрывающая камень, содержала в себе круглые формы, внутри которых явственно просматривались нечеткие фигуры. Неподалеку от центра помещения обнаружились два одинаковых мутанта, которые сразу заметили незваных гостей. Не сговариваясь, черепахи бросились в разные стороны, молчаливо разделив между собой ощетинившихся существ. Неведомая субстанция, располагающаяся в середине, источала слабое алое свечение, но этого было достаточно для того, чтобы видеть своих противников. Сцепившись в новой схватке со злобным мутантом, Лео одолевало только одно желание — поскорее покончить с этим неприятным занятием. Он не церемонился, оставляя глубокие борозды на теле чудовища, и остановился лишь тогда, когда монстр свалился замертво. Лидер выдохнул и повернулся туда, откуда до его слуха доносилился треск кости и грудное рычание его брата. Рафаэль придавил своим телом изрядно помятого мутанта, и, с сжатыми в кулаках саями, с яростью взбешеного зверя размаживал ему череп. Пацифистские учения Рафаэль советовал Леонардо запихнуть туда же, куда и лекции о пользе рефлексий. Он никогда не поднял бы руки на невиновного, но когда этот статус слетал с этого самого «невиновного», то он мог отличиться излишней жестокостью. Предчувствие опасности резко и остро вонзилось в мозг тонкой иглой. — Раф! — крикнул Лео, но огромная тень уже отделилась из глубины водосточной трубы и бросилась в сторону темперамента. Тот, мгновенно среагировав, успел рвануть в сторону и только благодаря этому в пасти неведомой твари оказалось всего лишь плечо, а не горло. Сдавленный хрип заворочался в горле Рафа, когда огромное существо сжало сильнее мощные челюсти. Осознание намерения монстра пришло Лео в голову сразу, и тот, не помня себя от ужаса, запрыгнул на широкую спину и сжал туловище ногами. Вцепившись одной рукой за морду огромной твари и оттягивая ее на себя, лидер погрузил лезвие катаны в шею. Острый клинок входил в плоть неохотно, и лидер весь превратился в усилие, напрягая мышцы руки до болезненной судороги. Шейные позвонки встали твердой преградой к достижению цели. Леонардо, повинуясь какому-то неосознанному порыву, вцепился пальцами в голое лезвие, помогая себе второй рукой. Пальцы скользили по гладкой поверхности, и вскоре кромка клинка вскрыла кожу на ладони. Раф дернулся, когда, отделившее голову от туловища лезвие, по инерции прошло вперед и задело его плечо, но ругаться на лидера — который так распереживался, что растерял всю свою излишне-показушную манерность — он и не думал. Когда от страха за близких чернеет в глазах и сохранение их жизни становится первоочередной задачей, то становится не до сантиментов. Раф знал это по собственному опыту. Ряды тонких зубов по-прежнему находились в плече, но главное Лео успел сделать — не дал монстру вырвать кусок плоти из тела брата. Он спрыгнул с широкой спины чудовища, отопнул тело в сторону, и принял вес потерявшей опору головы на себя. Теплая жидкость тут же покрыла его руки плотным потоком, и это было бы даже приятно, если бы не было так мерзко. Напряженно стоящий Рафаэль, наконец, позволил себе опуститься на пол, а после, повинуясь рукам брата, лечь на холодный бетон. Хоть он и молчал, Леонардо видел по его сжатой челюсти и скатывающемся по лицу поту, что это лишь бравада. Глядя на сцепленную голову, из недр которой вытекала черная субстанция, лидер чувствовал, как им завладевает запоздавшая паника. Он дрожащей рукой достал ч-фон, нажимая на сигнал тревоги. — Сейчас, Раф, потерпи… — бормотал он, отчаянно думая о том, что он может сделать в данной ситуации, до тех пор, пока не придет подмога, — Скоро придет Донни, и все хорошо будет… Рафаэль видел состояние старшего, но не удивлялся. Брат усиленно держал лицо, даже голос его звучал мягко и успокаивающе, вот только глаза и дрожащие пальцы выдавали его обеспокоенность с головой. И кого только обмануть пытается? Он знал Леонардо как облупленного, и мог сказать с уверенностью, что из них двоих больше всех переживает именно он. — Не девица, потерплю, — хрипло ответил Раф, выдавив некое подобие ободряющей улыбки. У него начало темнеть перед глазами, и он не хотел, чтобы последним, что он видел перед потерей сознания была встревоженная рожа старшего. Леонардо ничего не сказал. Ладонь горела огнем, и он отстраненно подумал о том, что надо бы ее перевязать. Ввиду отсутствия бинтов, он снял синюю полосу ткани с лица, и помогая себе зубами, намотал ее вокруг раны.  — Ты чуть руку себе не ампутировал, придурок, — вновь отозвался Рафаэль, вперившись темным взглядом в глаза старшего. — Мелочи, — отозвался тот, смотря куда-то в сторону. Это действительно сейчас мало его волновало. Он думал о массивных челюстях, что мертвой хваткой вцепились в плечо брата, и о том, чем это может обернуться. Да и в его рану на ладони попала кровь инфицированного мутанта, а признаться в том, что в тот момент он просто не подумал об этом, было очень нелегко. «Донни будет в бешенстве от моей безответственности…» Леонардо уже знал, как отреагирует его гениальный брат. Сначала он будет ругаться. Потом, откинув в сторону все чувства, займется их лечением. А после, заперевшись в своей лаборатории, будет долго впиваться пальцами в виски и накручивать себя… И во всем виноват Лео. Будучи неспособным просто бездействовать, пока помощь находилась в пути, лидер пододвинулся ближе к отрезанной голове и попытался разжать сведенные предсмертной судорогой челюсти… Через неопределенный отрезок времени в воздух взвились глухие хлопки ступней о бетон. — Да вы издеваетесь?! — послышался голос гения, и даже смотреть на него не нужно было, чтобы осознать, что тот находится на грани срыва. Он спал, как его и заставили, но разбудил его не кто-либо из братьев, а сигнал тревоги. Донни собрался воистину в рекордные сроки, когда к нему в комнату ввалился бледный как полотно Майки и тут же сознался во всем. — Придурки! Оба! — взвинчено воскликнул он, садясь рядом. Его глаза лихорадочно метались от одного брата к другому, и сам он представлял из себя нечто, что можно было охарактеризовать не иначе, как комком нервов. — Донни, они ведь хотели как лучше… — хотел было вставил Майк, но дикий рявк «И ты тоже!» заставил его замолчать. — Это ж надо так! — продолжал ругаться их личный доктор, присматриваясь к сжатыми тисками челюстям, — Решили дать мне отдохнуть! Да вас и на час оставить без присмотра нельзя! — Донни… — А ну молчать! Дон сам по себе был довольно тихим и спокойным мутантом, но в таких ситуациях он становился до неузнаваемости дерганным. Гений всучил Микеланджело бинт и антисептик, жестом повелев тому помочь Лео, а сам целиком погрузился в более насущную проблему. Буйный брат выглядел до невозможности дико с оторванной башкой монстра, вцепившейся ему в плечо, но, признаться, Донни было все равно на его вид. Его одолевали совсем другие переживания. И даже не то, каким домкратом придется разжимать наверняка сцепленные насмерть челюсти. Его волновало то, что могло произойти от контакта с зубами подобного существа — создания вируса. «Плохо, плохо, очень плохо…» Один за другим ужасные предположения впивались в его мозг, словно он и без того не был на грани обморока. Силой заставив себя сконцентрироваться на первостепенных проблемах, гений взялся ладонями по разные стороны головы, запуская пальцы внутрь пасти, и, максимально напрягая руки, попытался разжать челюсти. Те предполагаемо не поддались. — Эта тварь вцепилась намертво. Придется снимать по частям. Майк, — позвал он, — если ты закончил, помоги мне. Младший практически сразу подскочил к нему, готовый выполнять указания. — Помоги Рафу подняться. Раф слабо фыркнул, словно происходящее его никак не касалось, но, тем не менее, помощь принял. Когда он поднялся на ноги, младший тут же нырнул ему под руку, а Дон с готовностью принял вес тяжелой головы. Лео молча последовал за ними, придавленный весом самобичевания. — А что делать… с этим… — с некоторой тревогой поинтересовался Микеланджело, махнув головой в сторону «кладки». — Взорвем. Позже… — коротко ответил Дон, тут же отстраненно просчитывая, сколько граммов тротила потребуется, и как его придется расположить, чтобы не обвалить стены. Признаться, сейчас его больше волновало изучение крови его братьев, и, кроме того, мысль, мрачная, как и эти туннели, поселилась в его сознании: «Теперь и в канализации не безопасно…»