Проект «BlackLight»

Шорох тихого дыхания, шелест кожи при скольжении по пластику, монотонный писк оборудования и легкие щелчки прокрутки регулятора микроскопа — все звучало слишком громко. Звуки взвивались, впивались в его опустошенную эмоциями голову и, казалось, эхом отдавались внутри. Думать о чем-либо было невыносимо, а в носу до сих пор стоял запах паленой кости, от которого уже начинало тошнить. — Донни… — нарушил тишину голос старшего брата, который долгое время безмолвно сидел на диване, и гений пожалел, что тот не продолжил молчать и дальше. Первое время было не до разговоров: когда они ввалились в убежище, залитые своей и чужой кровью; когда распиливали череп монстра и снимали его по частям; когда чистили и зашивали раны — все это позволяло оттянуть момент разговора до последнего. Однако, сейчас, когда убежище погрузилось в тишину — прятаться за излишней занятостью больше не получалось. «Нет, прошу, не заставляй меня говорить…» — мысленно взмолился Донателло, усиленно пытаясь избавиться от тяжелого кома в горле, из-за которого даже порыв вздохнуть казался невыполнимой задачей. Его спокойствие было подвешено внутри на тонкой нити, и малейшего дуновения хватило бы для того, чтобы она разорвалась. — Донни… — вновь тихо обратился Лео, и от звучания этого голоса гений в сотый раз проклял свой характер. Он ведь понимал, что и Лео нелегко. И Лео не просто. Но он на то и Бесстрашный, чтобы из раза в раз переступать через себя и идти вперед… Дон не такой. Он не может найти в себе силы обернуться и поговорить, потому что знает, что сорвется. «Лео, почему ты остался здесь, почему не заснул как все, почему не позволяешь мне тихо избавиться от своей слабости…» Воспаленным взглядом он лихорадочно изучал образец крови темперамента, со страхом ожидая найти изменения, но алые клетки, словно издеваясь, оставались неизменными — такими же, какими он видел их на протяжении многих лет. — Ты… — слова брата, сидящего позади, шли трудно и неохотно. Казалось, Лео сам не знал, что сказать, несмотря на то, что времени подумать об этом у него было много, — Ты… Разочарован во мне? Дон ответил не сразу. Его братья надеятся на него, они верят, что нет ничего, с чем их гений не способен справится. Если они увидят его отчаяние, то сразу все поймут. Только когда он поверил, что не выдаст голосом своего состояния, он открыл рот, выдавая ворох сухих, как лекционный материал, мыслей: — Вряд ли что-то изменилось бы, будь я с вами. Возможно, тогда пасть пришлось бы снимать именно с моего плеча. Поэтому — нет, я не разочарован в тебе. «И вряд ли когда-нибудь буду…» — добавил он уже про себя. Даже сейчас, когда лидер поступил неправильно, Донни не ощущал к нему каких-либо отрицательных чувств. Он слишком долго восхищался братом, чтобы так просто спустить его с пьедестала, на который сам же водрузил. — Тогда… — Лидер едва слышно вздохнул и мягко погладил спящего Майки по щеке, что утомленно заснул прямо у него на коленях. — Ты злишься на меня? — Да, злюсь, — ответ последовал быстро, отчего гений не успел подготовиться, и голос его предательски дрогнул, — Из-за поспешности и несогласованности наших действий в Рафа вцепилось создание вируса и я… Дон резко замолк, понимая, что все-таки сорвался. Чуть не выдал весь тот ужас, все те сомнения и ожидания худшего, что сковали его тело холодным металлом. Лео понял все без слов — уловил в сжатом движении плеч, поймал в рваном вдохе и нервном движении головы, и это заставило его лишь больше убедиться в собственной некомпетентности. Лидер поджал губы, опустил взгляд на младшего, который тихо сопел ему в бедро, и поймал себя на том, что от растерянности не прекращал скользить тыльной стороной ладони по чужой щеке. — Что будет с Рафом? — прошептал он, вплетаясь пальцами в полосы оранжевых лент. — Я не знаю. Леонардо прикрыл глаза и сделал вид, что не слышит тихие всхлипы своего гениального брата. «Все ты знаешь, Донни… Все ты знаешь…» Лидер не стал ничего говорить. Рафаэль спал глубоким сном под действием лекарств, Майки тоже слишком утомился, оттого и заснул на диване… А вот Лео, вопреки всему, спать не хотелось. Он откинул голову на спинку дивана, устремляя пустой взгляд в холодный потолок. — Извини. Я сейчас… — совершенно жалко всхлипнул Дон, прежде чем позорно капитулироваться из лаборатории. Он не чувствовал, как с щек срываются слезы, и не замечал, что уже какое-то время яростно смахивает их — горько, как в детстве. Лишь где-то на краю сознания билась мысль о том, что отец не должен видеть его в таком состоянии. Пережитые волнения навалились всем весом, страх полоснул сердце болью и сковал цепями безнадежности. Гений так быстро пересек убежище, что стукнулся об косяк двери, прежде чем вбежать в туалет и задвинуть защелку. То, что душило его все эти бесконечные минуты, словно почувствовало послабление и вырвалось наружу рваными всхлипами. Ноги подогнулись, и Дон потеряно осел на холодный пол, сдавленно воя в прижатые к губам ладони… Он не отметил того момента, когда слезы вдруг прекратили течь из глаз. Просто вдруг осознал, что тело его содрогается уже не сколько от плача, сколько от холода, от которого его животную часть тянуло в сон. Грудь дрожала от пережитого эмоционального выплеска, голова казалась тяжелой, но ужасные картины возможного будущего, наконец, прекратили терзать сознание. Дон аккуратно поднялся на ноги, тяжело склонился над раковиной и стянул с лица мокрую маску, впиваясь больным взглядом в свое отражение. Маленькое зеркало честно показало его измятую, воспаленную от слез физиономию. «Все, Донни. Поплакали и хватит. Пора приходить в себя…» Он крутанул кран, врубая холодный поток воды, и щедро обмыл ей лицо. «В первую очередь нужно разобраться с теми яйцами, которые мы обнаружили в канализации.» Махровая поверхность полотенца жестко проехалась по коже. «Нужно продолжать следить за изменением крови Рафа и действовать уже по обстоятельствам.» Фиолетовая лента, отстраненно лежащая на краю раковины, мягко легла в его руки. «И мне определенно нужно больше информации по этому вирусу. А где могут быть эти данные? Правильно…» Мыло плотно прошлось по потрепанной ткани, пока Дон сосредоточенно очищал ее от следов своей слабости. Он вновь посмотрел на себя в зеркало, прежде чем выйти в коридор. На этот раз он знал, что собирается делать. Когда Донателло вернулся в лабораторию, лидер обнаружился на том же месте. Он все еще бодрствовал, отстраненно глядя в потолок, но стоило гению обозначить свое присутствие, он быстро стрельнул изучающим взглядом в его сторону, прежде чем вернуться к прежнему занятию. Дон едва слышно вздохнул, готовясь к разговору. — Лео, — начал он, намереваясь медленно подвести своего лидера к нужной мысли, — Я подумал о продуктивности наших действий. Сколько дней уже прошло, но мы не сдвинулись ни на метр. — Мы не люди, — просто пожал плечами старший, — Мы ограничены в деятельности ради нашей же безопасности. — Я понимаю, — не стал спорить Дон, — Но ситуация ухудшается, а мы только топчемся на месте. Пора менять тактику. Лео нахмурился, глядя в горящие какой-то воспаленной решимостью глаза. Что там успел надумать их гений за время своего отсутствия? — Предлагаешь начать рисковать? — Наша жизнь и без того сплошной риск. — Но ты предлагаешь начать его провоцировать, — не унимался лидер, в котором заранее стало просыпаться отторжение любых предложений брата. — Лео, пойми, я ведь все понимаю… — мягко произнес Дон, желая сгладить назревающие настроения, — Но мы не можем больше позволить себе прохлаждаться. Лидер сжал губы, впиваясь в брата болезненным взглядом. — И что ты предлагаешь? — Я подумаю об этом, — тут гений лукавил. Он уже знал, что будет делать, но говорить пока не собирался. Пускай Лео свыкнется с этой мыслью, пока Донателло будет готовиться к предстоящей миссии. Он побродил по лаборотории в поисках материалов для изготовления взрывчаток. — Лео, — вновь обратился он, когда все необходимое оказалось у него на столе, — Нужно уничтожить яйца, которые мы обнаружили. Могу я попросить тебя разобраться с этим? Лидер тут же поднял оживленный взгляд — брат сам просил его о помощи! — Да, конечно. — Тогда подожди немного, пока я не закончу. Четверть часа они провели в молчании, лишь звуки работы нарушали тишину. Руки гения ловко мастерили небольшие устройства, напичканные троттилом, однако мысли его были совсем далеки от этого процесса. Когда он закончил полдесятка взрывчаток, то махнул лидеру, призывая его подойти для инструктажа. Старший аккуратно приподнял голову Майки, выбираясь из-под него, и послушно приблизился к столу. — Смотри, — Донни коротко махнул на свои творения, — эти бомбы обладают маленькой взрывной мощью, но ее должно хватить для уничтожения клеток вируса без вреда для сводов. Уложишь их поверх кладки с промежутком в метр, а когда отойдешь на безопасное расстояние, подашь мне сигнал и я их активирую. Леонардо, внимательно вслушивающийся в указания брата, сосредоточенно кивнул. — И еще один момент… — Дон протянул брату маленький ящик, который ранее он использовал для переноса химикатов, — Перед этим раскрой одно яйцо, и принеси мне образец эмбриона для изучения. Донателло расслабленно выдохнул, когда лидер перестал сверлить его прямым взглядом и покинул стены лаборатории. Подождав еще пару минут, гений вернулся к рабочему столу, чтобы продолжить работу. Через полчаса после ухода брата Ч-Фон зазвонил, передавая голосом лидера сигнал о готовности. Дон выполнил необходимые действия на компьютере, после чего стал убирать результаты своей деятельности со стола, чтобы Леонардо не задался раньше времени вопросом о предназначении видоизмененных взрывчаток. «Нужно проверить Рафа…» — подумал Донни, глянув на часы. С некоторым внутренним волнением он наполнил четверть шприца кровью брата и выдавил часть на стеклышко, поймав себя на том, что сердце его страшно колотилось в груди… «Чисто…» — в конце концов выдохнул Дон, через некоторое время отстранившись от микроскопа. Кровь Рафаэля по-прежнему не выдавала собой признаков заражения, отчего непрошенная надежда вдруг подняла голову. Однако, надежда — дама капризная, верить ее словам слишком рискованно. Дверь лаборатории беззвучно раскрылась, впуская старшего в обитель гения и отвлекая его от прежних размышлений. — Донни, — позвал он, глядя на склоненного над микроскопом брата. Тот встряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение. — Ну, как прошло? — поинтересовался он, на что старший просто протянул плотно-закрытый ящик. Мельком взглянув на содержимое, Дон обнаружил нелицеприятный отросток вируса, напоминающее собой короткое щупальце. — Спасибо, Лео, — искренне поблагодарил он, закрывая крышку обратно, — теперь можешь идти отдыхать. — А ты? — испытующе воззрился на него лидер. — Я пока не могу, посплю днем. Лео не стал спорить, осознавая, что достойных аргументов все-равно не найдет. Он повернулся, ласково погладил Майки, мягко коснулся здорового плеча Рафа и вышел из лаборатории.

***

Следующие часы Дон провел в подготовке к предстоящей миссии и закончил ближе к середине дня. Когда он проводил повторную инвентаризацию, проверяя необходимые инструменты, за спиной вдруг послышался шорох. — Донни… — хриплый голос Рафаэля, донесшийся с койки, вырвал мутанта из вороха мыслей. — Раф! — не смог сдержать радости тот, тут же подскакивая со стула, — Как ты себя чувствуешь? — Как я могу себя чувствовать, гений?! Мне чуть не отгрызла бошку гигантская мутантная хрень! Ясно же, что хреново. Донни позволил себе короткую улыбку — ругается, значит в порядке. Мысль о том, что с Рафом все будет хорошо, вновь возникла в голове. Он жив, явно идет на поправку, а вирус никак себя не проявляет. Может, им наконец-то повезло? Донателло примостился на стоящий рядом стул, ласково заглядывая брату в глаза, и чувствуя, что похож на… Так на Майки и похож. Сидит разомлевший, улыбается как идиот… Но он полагал, что его можно понять, ведь он так боялся, что уже не увидит Рафаэля. Что тот слетит с катушек, превратится в зомби или в что похуже… Но вот он, брат, лежит, смотрит на него вполне осмысленным взглядом, знакомо морщится и фырчит, словно ничего и не произошло, и в груди от этого становилось неожиданно легко. — Эй, ты чего это? — поймал его расчувствовавший взгляд Рафаэль, — Такое чувство, будто ты меня уже похоронить успел. Брось, Донни, можно подумать сильнее ранений не было. «Ох, Раф, было бы дело только в ранении…» — подумал гений, тепло улыбаясь. Раф вел себя как Раф, и осознавать это было как никогда приятно. — Потерпи чуть-чуть и полежи, я принесу тебе поесть, — заключил Дон, когда вернулся в свое обычное состояние. — Ноги на месте. Сам схожу, — буркнул тот в ответ, чувствуя себя неожиданно неловко от такого долгого рассматривания. Однако, от этих слов в Донателло словно что-то переключилось, резко меняя его настроение. — А ну лежать, — мигом посуровел он, — Пока я не разрешу тебе вставать, будешь находиться на этой койке. Раф недовольно поморщился, но остался неподвижен. Они уже проходили этот разговор и не раз, но темперамент все равно норовил каждый раз смыться раньше времени. Гений вышел в гостиную, где на диване обнаружился лениво переключающий каналы Майки. — Инновационное решение… На Манхеттене произошла… Откройте для себя мир… Дон набрал было воздуха в грудь, дабы оповестить семью о пробуждении брата, но слух зацепился за рваное бухтение телевизора. — Майки! Верни на прошлый канал! — потребовал он, одним шагом оказываясь у дивана. Младший удивленно выполнил указание. -…то что считали химической утечкой, оказалось био-атакой. Власти объявили Алекса Мерсера главным подозреваемым. Дон поперхнулся воздухом и впился пальцами в обивку дивана, до боли всматриваясь в предоставленную на экране фотографию. Спустя несколько секунд осознания, он повернул голову в сторону брата, что отзеркалил его ошалевший взгляд. — Мне кажется, или он напоминает?.. — не договорил Майки, поймав несмелый кивок. Донни быстро справился с удивлением, и лицо его смягчилось. — Ты все-таки был прав тогда, когда решил, что Мерсер как-то связан со всей этой ситуацией, — тихо хмыкнул он, позволив себе короткую улыбку, — Правда, я так и не понял, какой грех на него повесило телевидение. — Ну, наверное, что все происходящее из-за него? — неуверенно предположил Майки. Гений хмыкнул, опираясь руками о спинку дивана. — Что ты имеешь ввиду под «всем происходящим»? — начал он, невесело ухмыльнувшись, — Ты хочешь сказать, что они подразумевали полчища мутантов и зомби, заполоняющих город? — Ну-у, — растерянно протянул младший, — Про это вроде по телевизору не говорят… — И не скажут, — ответил Дон, — Город находится под информационным колпаком, чтобы не вызвать паники у гражданских. Вопрос лишь в том, как долго они смогут скрывать от людей правду. — Если мы сможем остановить это, то люди и не узнают… — как-то тихо произнес Микеланджело, тоскливо опустив взгляд. Донни не стал лишать его надежды, что они смогут разобраться со всем происходящим до тех пор, пока это не станет достоянием общественности, хотя сам не очень в это верил. — Раф очнулся, его нужно накормить, — произнес он вместо ответа, намереваясь отвлечь младшего брата от нехороших мыслей. Волшебные слова подействовали на гиперактивную черепашку как по мановению палочки, и гений вздохнуть не успел, как Микеланджело ветром сдуло на кухню. Тихо хихикнув, Дон вернулся к размышлениям о предстоящей миссии — все было готово, и ему нужно было отдохнуть перед выходом. Оставалось лишь одно дело… — Лео-о… — едва слышно поскребся он в комнату лидера, боясь разбудить. Если он еще спит, то Донни лучше зайдет позже. — Раф-и-и-и-и!! — из распахнутых дверей лаборатории донесся восторженный голос младшего, — Как я рад тебя видеть!! — Отвянь, мелкий! Гений невольно рассмеялся, краем сознания подмечая, что скорее всего Лео не сможет долго спать в такой ситуации. — Ну, Ра-аф! Я же так испуга-ался! — Да отцепись ты от меня, я жрать хочу! Смех вновь вырвался из груди, и Дон увереннее постучался в дверь. — Лео! Дверь раскрылась, являя лидера во всей своей красе. Тот выглядел так, словно проснулся давно, и Донни подозревал, что скорее всего так оно и было. — Прости, что потревожил, — произнес гений и коротко мелькнул взглядом в сторону лаборатории, намекая, что хотел бы строго конфеденциальный разговор, — уделишь мне пару минут? — Конечно, — насторожился Леонардо, пропуская брата в комнату. Тот прошел внутрь и опустился на стул, уловив запах ароматических свеч. «Все-таки медитировал…» — Лео… — сразу начал он, не смея больше тянуть со вступлением, — То, о чем я собираюсь попросить, тебе совершенно точно не понравится, но пока я не могу больше ничего предложить… Леонардо нахмурился, не ожидая от подобного начала ничего, что хоть сколько-нибудь его подбодрит. — За Рафом нужно присматривать, — продолжил гений, словно не заметив состояния старшего, — как и за Майки, соответственно мы не можем оставить их в одиночестве. Но и ждать их полного выздоровления мы не можем. Я хочу, чтобы ты остался здесь, пока я выйду на поверхность. Лео сжал губы, не позволяя резкому запрету покинуть пределы его сознания. — Зачем? — спросил он. — ГЕНТЕК, — просто ответил Донни, — Это единственное место, которое мы не изучили. И чем дольше я размышлял об этом, тем отчетлевее казалось, что это место как-то связано со всем происходящим. Я собираюсь проникнуть туда и найти новую информацию. — Нет, — все же не выдержал брат, — Это слишком опасно! — Лео, мы ведь уже обсудили с тобой это, — устало вздохнул Дон, протирая глаза. Все-таки ему был необходим отдых. — В таком случае, туда пойду я. — Там потребуется взлом электронных замков, ты не справишься. — Но… Сейчас, глядя в растерянные глаза Леонардо, Донни как никогда ощущал всю его истинную уязвимость. Лидер был опаснее и сильнее любого из них. Каждую свободную минуту он тратил на работу над собой, доводя каждый взмах, каждое даже короткое движение до неоспоримого совершенства. Порой казалось, что и слабостей у него нет… Но Донателло знал, что это далеко не так. Леонардо безумно — до тошноты, до трясучки пальцев и остановленного сердца — любил их, а оттого и боролся с собой регулярно, сдавливая в пальцах навязчивые страхи. В голове лидера шла нешуточная борьба. Отправлять младшего брата на одиночную миссию было слишком опасно, хоть он и понимал вынужденность этого поступка. «А что, если что-то случится?» — вонзилась в сердце острая и меткая, как сюрикен, мысль, — «Ему ведь никто не сможет помочь!» Картины возможных опасностей, услужливо подкинутые подсознанием, обожгли грудь болью. «Донни знает, что делает. Это его решение, и он понимает риски. Если бы это не было необходимостью, он бы не просил!» — голос его внутреннего лидера являлся той частью, что он порой в себе презирал — за цинизм, за излишнее равнодушие, за то, что «он» заставлял его принимать решения, которые в действительноси не хотелось даже рассматривать. Если Донни не вернется с этой миссии, рискнув собой ради благородной цели, смогут ли они воспринять его смерть как нечто необходимое? Пройти этот этап как событие, что подтолкнуло их к победе над очередным врагом? Лео знал ответ. Однако, вот он — Донни. Сидит, смотрит на него серьезно и ожидающе, зная, что без его разрешения этот поступок будет безответственной самодеятельностью. А потому, Лео, будь добр, вырви чувства, затолкай их себе в глотку и прими, наконец, решение. Такова она — ответственность лидера. — Пожалуйста, будь осторожен… Леонардо почти возненавидел себя в этот момент и на тихие слова благодарности внимания не обратил.

***

Над городом зависла беспросветная ночь, когда на улицах можно было встретить лишь редкие группки подростков. Здание ГЕНТЕКа возвышалось над крышами высокой мрачной тенью, стремившейся к небесам. Донателло, спрятавшись за вентиляцией, тщательно изучал внутренний двор, который даже в такое время суток не пустовал. Несколько солдат, одетых в уже знакомую черную форму, патрулировали свои участки, отчего пройти в главные ворота незамеченным не представлялось бы возможным, не будь мутант подготовленным. Тихо выдохнув перед началом задания, он убрал бинокль и завел руку за панцирь, проверяя крепление, на котором держался реактивный скейтборд младшего брата. Удостоверившись в том, что все обмундирование застегнуто правильно и не отвалится в самый важный момент, Дон оторвался от крыши, беззвучной тенью прыгая на соседнее здание. Он подобрался ближе ко двору организации, где осторожно выглянул за карниз, отмечая бродивших поблизости охранников. Выгадав момент, когда каждый из них повернется спиной, гений бросил кучку небольших самодельных взрывчаток, над которыми он корпел половину предыдущей ночи. Первый взрыв прозвучал раскатом грома, и тишина заполнилась десятком голосов. — На нас напали! — воскликнул страж, лихорадочно оглядываясь в поисках врага, но тут уже сдетонировала вторая бомба, не позволявшая людям сориентироваться в ситуации. Затем последовала третья, четвертая… Радиус их действия был небольшой, но ощутимый, чтобы их нельзя было проигнорировать. Суета накрыла двор, и в этот момент гений приступил ко второй части своего плана проникновения — в бой вступали дымовые шашки. Бросив их через верх, Дон лишил противников возможности определить его местоположение. Круглые, тяжелые шары упали на землю, одновременно выпуская из своих недр густой фиолетовый смог. Донателло мягко прыгнул внутрь него, змеей пробираясь к единственному входу. Подключившись к электронному замку он стал ожидать, когда заранее написанная программа подберет нужный код для обмана устройства. Механизм коротко пискнул, дверь с шорохом отъехала в сторону и гений проскользнул в открывшийся проход, мгновенно замыкая контакты, чтобы задержать солдат. Перед ним предстал пустой узкий коридор, который заворачивал влево в смежное с ним помещение. Внутри было до ненормальности тихо. Белая напольная плитка и белые стены из-за резкого освещения отливали светло-голубым, отчего почему-то давили на разум. Донни аккуратно прошел вперед, неосознанно прислушиваясь к каждому шороху. Единственный возможный проход открыл новый коридор, все с тем же неприятным светом и ответвлениями в несколько помещений. В конце прохода над дверью висела камера наблюдения, лениво перемещаюшаяся из стороны в сторону. Отсчитав нужное время, необходимое для поворота, мутант проскочил вдоль стены в ближайшую арку и тут же спрятался за высокой тумбой, украшенной густым растением — в углу нового помещения пряталась другая камера. Донателло понимал, что они слишком тормозят движение и с ними необходимо что-то сделать, а для этого ему требовался компьютер, что уже имел доступ к камерам. Разумеется, компьютеры работников для этого не годились. Большая комната, в которой оказался гений, была похожа на типичный офис со множеством коробков-оградок, внутри которых находились столы сотрудников. Вновь дождавшись движения камеры в противоположную от него сторону, Донни перекатился за следующую тумбу у противоположной стены. Он осторожно выглянул за арку и выпрямился, когда понял, что путь свободен от слежки. У стены обнаружился небольшой отсек, представляющий из себя место работы отвечающего за безопасность. С коротким довольством Донни навис над компьютером, быстро вбивая комбинацию команд, после чего на экране предстала программа, отражающая изображения камер. «Видимо, это камеры с этого этажа…» — сделал вывод гений, изучив их зрительное местоположение. Чтобы отключить их не потребовалось много усилий. Когда камеры перестали представлять опасность, ему стало гораздо проще передвигаться по этажу. Он догадывался, что на нижних уровнях здания не найдет никакой секретной информации, ведь здесь работали гражданские. Оттого ему требовалось забраться выше. Он искал лифт, который — как он знал благодаря найденным картам некоторых этажей — находился точно посередине здания, однако ввиду нелинейности структуры комнат, найти его было не так просто. Лифт обнаружился в другой половине этажа, расположенный там, где и было показано на схемах. Работа его активировалась через карту сотрудника, отчего гению вновь пришлось взламывать код устройства. Створчатая дверь с коротким сигналом защелкнулась, и лифт начал подъем. На панели медленно сменялись цифры, обозначающие этаж, и все было хорошо, пока на 47 этаже, лифт вдруг не тряхнуло, после чего он застыл на месте. «Да уж, все слишком долго шло гладко…» — невесело подумал Донни, возвращаясь в вертикальное положение. Он попытался раскрыть двери пальцами, но металлические створки не поддавались, отчего пришлось искать альтернативный выход. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил в потолке кабины люк, который не без усилий получилось поднять. Вытащив на поверхность часть тела, гений смог увидеть причину остановки лифта — верхняя часть здания была частично разрушена, отчего в шахте торчали балки каркаса стен. Дон осмотрелся и заметил просвет от неровной дыры, которая находилась немного выше. Дальше пришлось подниматься самостоятельно, вцепившись в упругие жгуты из стали. Закончив почти половину пути, мутант вдруг почувствовал, что влез в что-то крайне неприятное. Чертыхнувшись, он поднял руку, успев подавить о зубы вопль брезгливости — между пальцев просачивался липкий, скользкий слой вирусного нароста, который рваным слоем покрывал толстый жгут. — Да, вас понял, — приглушенно послышался голос, доносившийся из того самого обрушеннного проема в стене, — На нижних этажах пусто. Он должно быть поднялся выше. — Записи с камер уже смотрят? — Да, но пока все тихо. Гений провел языком по губам от волнения, надеясь, что солдаты не догадаются заглянуть в шахту лифта. Ему повезло, люди не стали останавливаться, и вскоре звуки их шагов удалились. Чужого присутствия более слышно не было, а потому Донни поднялся выше, намереваясь через дыру в стене выбраться в коридор. Если судить по целостности верхних этажей и то, что здесь местами провалился потолок, скорее всего это самый целый этаж. Соответственно, нужно обыскать его на предмет компьютера важного должностного лица. Аккуратно выглянув из своего убежища, Донни смог осмотреть ближайшее окружение. Перед ним был неширокий коридор, по форме напоминающий собой букву «Т», благодаря чему представлял на выбор три пути. Он предположил, что нужно идти по центральному ответвлению, чтобы найти кабинет главного человека на этом этаже. Осмотревшись на предмет движущихся камер, он бросил влево одну бомбочку на случай отвлекающего маневра. Маленький черный шарик подкатился как-раз к углу противоположной стены и замер. Удовлетворенно кивнув самому себе, Донни кувырком проскочил через широкий проход, оказываясь в основном коридоре. Этаж был значительно помят, местами виднелась порушенная штукатурка и отколовшиеся камни. Частицы вируса просачивались сквозь щели потолка и плесенью ложились по углам помещений. Свет работал слабо и с перебоями, местами отсутствовали лампы, а стекло от их корпусов хрустело под ногами. Звук чьих-то шагов заставил сердце сделать кульбит, и Дон, почти не осознавая своих действий, рванул в ближайшее помещение. Перед ним оказался большой проход, с несколькими ответвлениями в маленькие комнаты с большими окнами, благодаря которым можно было отлично видеть, что происходит внутри. Гений мигом проскочил в узкий проем между ними, забиваясь в угол в тени. «Главное, чтобы сюда никто не вошел, и все будет хорошо…» — подумал он и затих, сливаясь со стеной. Один из минусов его большого тела заключался в заметности. Хотя, Лео мог как-то сливаться с темнотой независимо от своего размера, но на то он и лидер. Шаги стали громче и вскоре Донателло осознал, что их обладатель зашел внутрь. «Плохо…» — раздраженно подумал он. Ему до последнего не хотелось использовать свой «отвлекающий маневр» на случай непредвиденной ситуации. Человек приближался, Дон уже мог рассмотреть солдата, крепко вцепившегося в свое оружие. Он скрывал лицо, но по движению его головы было ясно, что он осматривается в поисках незванного гостя. Еще пара мгновений и он может его заметить… «Нет, взрыв в здании лишь привлечет еще больше внимания…» — вдруг осознал он, резко передумывая активировать бомбу. Ругнувшись сквозь зубы, гений бросился на противника, вырубая его без всяких лишних сантиментов. Солдат обмяк в руках мутанта, и Донни тут же потащил его в свое импровизированное убежище. Разобравшись с ситуацией, гений выбежал из арки, бросаясь в противоположную от лифта сторону. Широкий прямой коридор заканчивался металлической дверью с электронным замком, но на размышления о полезности помещения времени неожиданно не оказалось. Уши уловили топот не менее десятка ног, которые стремительно приближались из смежных ответвлений. «Откуда они здесь появились?!» — мелькнула в голове мысль и тут же потонула в густой сосредоточенности. Секунда размышлений толкнула гения в сторону электронного замка, и он сам не заметил, как бросил дымовые шашки, которые мгновенно скрыли его густым облаком. Код устройства пришлось взламывать в экстремальном порядке, ведь гений панцирем чувствовал, что больше не один. Почти десяток солдат находились в нескольких метрах от него, а единственной преградой от них был плотный фиолетовый смог, что являлся сейчас его защитным куполом. Солдаты не будут стрелять в пустоту, боясь задеть своих, и не пойдут вперед, зная, что не смогут противостоять незримой опасности. Они просто окружили его и ждут, когда облако рассеятся, наверняка уже позвав подмогу. Замок коротко пискнул, принимая ложный код, и дверь раскрылась. Дон тут же проник внутрь, лихорадочно замыкая дверь, чтобы она перестала реагировать на любые сигналы. Закончив с работой, Дон быстро осмотрелся. У него было всего несколько минут на поиск информации, прежде чем его недруги вынесут дверь взрывной волной. Он оказался в небольшом квадратном кабинете с тяжелым дубовым столом посередине. В целом, обстановка выглядела солидно — темный ковер в центре комнаты, у стены располагались шкафы с книгами. Было видно, что помещение это было рабочим местом лишь одного человека. Здесь, как и на всем этаже, просматривались отголоски разрушения верхних этажей. Донателло подбежал к компьютеру, который был частично поцарапан, но оставался в рабочем состоянии, и склонился над экраном монитора, печатая со всей возможной для него скоростью. «Штамм DX-1118… Давай… Давай…» Зубы скрипнули друг о друга от давления сжатой челюсти, но Дон не замечал этого. Все его внимание было приковано к ровным строчкам пикселей, что складывались в сложные многозначные коды. «Ну же, ну же…» Сердце заполошно колотилось в груди, выдавая все волнение своего обладателя, пока вдруг не стукнуло особенно громко. «Нашёл…» — неверяще вздохнул Дон, широко раскрыв глаза. Перед его взглядом открылся длинный, подробно расписанный документ имеющий гордое название «Исследовательский проект BlackLight». Дон впился в мелкие черные строчки, мельком просматривая имеющуюся информацию. «…эволюционный химерный, вызывающий мутации инфекционный возбудитель… был экстрагирован при использовании образцов крови Элизабет Грин, на основе вируса RedLight…» «Боже! Это оно!» — неверя собственной удаче, Дон чуть не рассмеялся вслух. Он ввел нужные значения для копирования данных на собственный внешний носитель и, удостоверившись в полосе загрузки, вновь раскрыл документ. «…вирус крайне неустойчив, большинство образцов убивали подопытных животных… проникает, переделывает и изменяет ДНК, вызывая коренные биологические изменения… Глава исследовательского проекта BlackLight…» На этом моменте гений замер, невольно затаив дыхание. «Доктор Алекс Джей Мерсер…» — закончил чтение Дон, растерянно всматриваясь в четко-напечатанное имя. За стеной была отчетливо слышна царившая там суматоха, заставляющая желать лишь сбежать из этого недружилюбного места, но ученый внутри Дона не мог уйти, упустив еще один пласт информации. Не позволив себе долго размышлять — потом обо всем подумает! — он вновь склонился над клавиатурой. «Что за RedLight? Я должен выяснить!» Дон запустил программу на поиск, а сам бросился к окну. У него всегда был с собой заточенный алмаз, но сейчас совершенно не было времени для тонкой работы, а потому он неграциозно размахнулся стулом, со всей силы ударяя тяжелыми колесами по стеклянной поверхности. Не предназначенная для столь жестких нагрузок хрупкая спинка надломилась повдоль, но и стекло мелкими осколками посыпалось на землю. Гений молнией вернулся к компьютеру, поспешно делая копию второго найденного документа, а когда шум за дверью вдруг прекратился, рывком вытащил флешку из гнезда. Донни успел выпрыгнуть в окно до того, как его могло смести взрывом. Кожи коснулся отголосок бушующего жара, неспособный нанести сильного вреда ввиду его стремительного удаления. Этажи калейдоскопом мелькали в глазах, ощущение приближающейся земли и плотного потока воздуха, что ударял в тело, должны были рождать ужас, но вызвали лишь восторженную улыбку — они с братьями покоряли и не такие высоты. Когда до земли оставалась пара десяток метров, Донателло сорвал скейт с панциря, крутанулся в воздухе и активировал его. Сильный поток энергии ударил в стену, оттолкнув гения в сторону близлежащих домов. Кувырком приземлившись на плоскую поверхность крыши, Дон закрепил реактивный скейтборд обратно и тенью соскользнул вниз, где бесшумно нырнул в канализационный люк, теряясь в лабиринтах подземных пещер…