Running Home to You

Чонгук почти всегда один. Чимин с Тэхеном заняты по уши записью с Юнги, а так же школьным фестивалем, в которым им уготована роль ведущих. Намджун с Хосоком учатся не покладая рук, и самое страшное, что второй действительно всерьез. Юнги некогда, он руководит процессом созданием своего детища, да и ходит на занятия в университет, ибо приходится справляться со всем сразу (учитывая то, что по мнению всех остальных у Юнги для этого не хватит просто заряда энергии, но пока все очень даже неплохо). Поэтому остается только самый старший, к которому Чон и набивается вот уже неделю, и, наконец, попадает. — Ну, и в чем проблема? Ты ревнуешь Тэхена к другим, верно? Как с языка снял, и даже ответить ничего нельзя, ведь правда же, ревнует. Чимина ревнует, который на сообщения не отвечает, ревнует Хосока, который больше возится с дружком Намджуна из-за альбома и просто так. Юнги ревнует меньше всех, да и Сокджина тоже — до первого ему нет дела, а второй всегда был сам по себе, и если бы не был соседом Мина, не выдерживая вечные тусовки и приходы его шумной компании, сваливая к другим, то не был бы никак в это вовлечен. Но он остается, поэтому сейчас слушает самого младшего с той самой мерзкой всезнающей улыбкой на лице, которую сам считает милой. Он нифига не милый, скорее дьявол в овечьей шкуре, и хочется всем об этом рассказать, но не поверят. Потому что всегда прав оказывает, как и сейчас, каждым словом ударяет по живому. Тому, чего не хочется признавать. — Знаешь… ты странный. Когда я видел Тэхена, то думал, что вы очень похожи, действительно как братья. Только он делает вид, что добрый каким и кажется снаружи, а ты прячешься за злой и холодной оболочкой. Как белое и черное, вы очень хорошо гармонируете. То, что сейчас ни у кого нет времени не вина Тэхена, так просто вышло. Он не пытается забрать у тебя все, просто… оказалось, что он подходит. Я тоже не пытался, но разве у меня был выбор? Вы разговаривали об этом? Почему я вообще? — последние два вопроса он задает в своей собственной манере, и в нем немного умирает в это время взрослый, уступая место молодому парню, который между прочим тут своей жизнью заниматься хочет, а не играть вот в этом все старческое (хотя если честно, удовольствие огромное от процесса поучения непутевых детей получает). — Потому что… хён, ты не относишься к этому так серьезно, так близко как остальные. Ты другой. Ну, и у тебя в отличии от других есть на меня время. — Не совсем так. Я скажу тебе то, чего ты точно не хочешь слышать, и это запомни: мир не будет вертеться вокруг тебя одного, люби ты Тэхена или нет, все будет только хуже, если ты будешь вести себя как маленький ребенок. Повзрослей. — Ты видел их недавно, не так ли? — стрелки переводит с опасного поворота, куда все катится явно не в его пользу. Да и давно спросить хотел, право. — Они вчера приходили. Намджун еще. Но я был недолго, не слушал их толком. Чимин выглядит плохо, я таким его еще ни разу не видел. — Он не отвечает на мои звонки, я не знаю, что делать. — Я думал, вы не так близки. Даже не разговариваете друг с другом обычно. — Ну… у нас сложные отношения, но даже так, я все равно о нем… беспокоюсь. Мы же одна команда. — Ты что-то недоговариваешь, но я тебе не родитель никакой, сам разберешься. Просто скажу, что кажется, ему нужна помощь, но сам он просить не будет. Правда теперь у него есть Тэхен, так что… этот парень сможет вытащить кого угодно своей энергии, даже Юнги расшевелить дорогого стоит, — само собой выражение такое на лице появляется, словно о чем-то хорошем говорит. Бесит Чонгука неимоверно. — Тэхен? — Они вместе собираются куда-то уехать на пару дней. Вроде как к семье Чимина в Пусан. Никто тебе не говорил? — Нет. Я не знал этого. — О, кажется все еще хуже, чем я предполагал.

***

Есть то, о чем не принято говорить. Поэтому Чимин молчит, уставившись в одну точку. Тэхен сидит рядом, по руке поглаживает успокаивающе. Сорвался, нервы ни к черту. Он не думал, что расскажет кому-то, но это ведь Тэхен, он… хороший. Не такой как Чонгук или Юнги. Да и он, оказывается, давно уже знал, не удивился даже. — Ты в порядке? Такое клише, не надо. Не надо его жалеть, не нужно говорить, что он ни в чем не виноват. Чонгука винить не надо, потому что все с самого начала было дурной идеей. И отношения эти, и чувства дурацкие — все это было предрешено с самого начала, с самого их первого поцелуя, который у Чимина действительно стал первым в жизни. Нравятся ли ему парни? А девушки? Может, не все еще потеряно и можно все вернуть назад? Тэхен не задает таких вопрос, просто притягивает к себе и целует. Не так, как Чонгук — только касается губами, сразу отстраняясь. — Тебе нравится? — Эм… — странный вопрос, странный Ким, и ситуация тоже, но почему-то стало легче. Напряжение исчезло между ними, и понятно сразу, что никаких тупых вопросов не будет. Если Чимин что-то решил — этот парень поддержит любую его сумасшедшую идею. Он ему не противен. — Не сказал бы. Но… нормально. — А с Чонгуком все иначе? — Мы зашли немного дальше поцелуев. — Он какой вообще? — Нормально спрашивать такое, учитывая что он твой будущий брат, а мы с тобой знакомы всего лишь пару недель? — Прости, — кажется, тот действительно не хотел его обидеть, просто язык быстрее мыслей. Так устроен, Чимин давно уже понял, что Тэхена слушать себе дороже, но они похожи — иногда Пак сам начинает нести околесицу, чтобы только ситуацию разрядить, приободрив, действительно желая помочь хоть чем-нибудь. Правда, таким он был до встречи с Чоном, а сейчас лишь остатки того прежнего, доброго и милого парня, которым он когда-то был. Так кажется, во всяком случае. — С ним иначе, — он начинает представлять, что перед ним сидит сейчас другой человек, и его рука лежит на его колене. А потом ведет вверх по бедру, легонько так, что мурашки по коже пробегают. — Он когда смотрит, то я забываю временами дышать. На самом деле пугает, потом что грубый бывает, но иногда, когда забывается, делает то, что я люблю больше всего. Он знает все мои слабости и фетиши, знает, как мне сделать приятно. В такие минуты кажется, что я ему не безразличен вовсе, и он хотя бы чувствует ко мне симпатию. Мы знаем друг друга очень давно, и это все длится больше года, но он никогда не говорил, что возможно что-то большее, кроме как… удовлетворять низменные потребности. Я сам напоминаю о том, что мы никто, так, просто для развлечения выбраны, не судьбой или предназначением, но иногда хочется, чтобы было все по-другому, с конфетами, цветами, кинотеатром, как у парочек на улицах — держаться за руки, встречать рассвет вместе под пледом. А не где-то в мотеле на грязных простынях, в закоулках, чтобы никто и никогда не увидел. — Ты слишком большой романтик. И слишком боишься. Сам же говорил, что «никто», а хочешь иного. Не скажи, не оттолкни его хоть раз, он забудется, и тогда может скажет даже то, чего не ожидаешь… — Тэхен улыбнулся ярко, и стало как-то все проще просто. Однако, что, если он ничего не скажет, даже если Чимин спросит? Страшнее всего эта гнетущая неизвестность, особенно с человеком, к которому и чувства непростые, непонятные до конца. — Но если он не скажет… — Скажет. Я верю же. А я знаю Чона, я людей насквозь вижу. Тебя вижу, что ты пытаешься быть сильным, хотя на самом деле в тебе живет столько светлого и доброго, но из-за страхов вечных ты коришь себя, ломаешь сам. Чонгук такой же. — Ты же его знаешь столько же, сколько и меня. И вы почти не разговариваете. — Действия намного лучше любых слов показывают все. Когда ты говорил про Чона, у тебя глаза сейчас светились такой любовью, что мне завидно стало. Чимин-а, ты дурачок, прости уж, раз давно не пытался сделать что-то с этим, просто смирившись со своей ролью, — Тэхен потрепал парня по голове, хотя был немного старше, проявляя фамильярность, — обычно других спасаешь ты, но в этот раз давай поменяемся, хорошо? А потом наоборот, как и положено. «Я тебя люблю». Три таких простых слова, но сказать их сложнее всего на свете. Потому что если не ответят чувствами на твои, то что ты будешь делать? Все превратить снова в шутку он не сможет, как и быть с Чоном после этой точки невозврата. Люблю. Так сильно, что под ребрами болит иногда, и сердце стучит бешено. До такой степени, что мне хочется каждую секунду набрать тебе сообщение, чтобы тебя увидеть. Твои глаза, губы, нос и руки. Твой острые подбородок, мощную шею и грудь, ключицы. Я готов покрывать каждый сантиметр твоего тела поцелуями, а потом смотреть в ответ. Не прошу ничего взамен, только скажи, что мы можем попробовать. Хотя бы попытаться сделать что-то с этими чувствами. У меня их так много, что я без сожаления могу поделиться, если это необходимо. Потому что они сжирают изнутри, сжигают все как огонь, не оставляя ничего перед глазами. Только тебя с пустотой внутри и безразличием. Но кажется иногда и что-то другое в тебе просыпается, от чего загорается надежда. Какие-то чувства? Возможно.

***

— Давай встретимся? Ты свободен сейчас?

Ответное предложение, которого он так ждал, приходит, когда они в студии. Еще записываться час, и Ким не хочет, чтобы Чонгук приходил сюда. Он боится. Он так жаждал этого, но подумав понял, что мотивы его совершенно иные. Не добрые. Ангел здесь Чимин, ему эта роль уготована. Он всегда был полной ему противоположностью, мастерски скрываясь за маской веселья и глупости. Пишет в ответ, предлагая сходить на новый фильм, выхода которого ждал с нетерпением. О том, где находится сейчас не пишет, не хочет почему-то, чтобы Чонгук знал. Отнимать тоже у него его жизнь не хочет, своего ведь добился — узнал много про младшего, понял, что тот ничем особо от него не отличается. И ему это жутко понравилось, кровь взбудоражило. Теперь-то он от него не отвертится. Почему-то из невинных побуждений это превратилось в охоту, у Тэхена нездоровый интерес. Словно сделать его своим другом как завоевать мир, захватить планету. Что-то такое же важное, грандиозное, все мысли занимает. Смотрит на себя в зеркало и совершенно не узнает. Изменился до чертиков за какие-то пару недель. Тусовка Юнги дает о себе знать. Маленькая ладошка Чимина ложиться на плечо и видно, какие они разные, но в то же самое время похожие друг на друга. Они могли бы стать неплохими приятелями в будущем. Киму Пак нравится — нравится его беззаботность, легкость и дурашливость. Но когда вместе с ними Чон, словно меняется совершенно, другим становится. На вопросы о Чонгуке тоже отвечать не любит, ибо они «не очень хорошо друг друга знают», «просто танцуют вместе, ничего более», «не друзья какие-нибудь там». И Тэхен понимает, что тут явно что-то нечисто, желая выяснить к своему огромному любопытству. Но позже. Сегодня время только для брата и нового фильма про «Человека-Паука». Лучше и быть не может.