Тупая ботаничка! А нет, показалось...

Настя широко зевнула. Я хмуро посмотрела на нее, продолжая рисовать дерево. Стас, что сидел рядом со мной, лениво вырезал листья, а Сережа помогал Насте их раскрашивать. Все чем-нибудь да занимались. Кто-то спорил по поводу музыки, некоторые разбирались с костюмами, другие бодро исправляли текст и ругались по этому поводу. В общем, работа кипела. А так как директор сурово раскритиковала мою сказку (никогда это не забуду), мы ставили пушкинскую повесть «Выстрел». - Знаете, я думал рисовать декорации это что-то простое, как например, отнять конфету у ребенка, - протянул Сережа, вертя в руках кусок картона. - В какой садик ты ходил, чувак? - Спросила Настя, убирая со лба волосы, - для детей военных, не? Сережа учтиво промолчал и продолжил раскрашивать дерево. Настя еще раз зевнула и, сев на пол, вытянула ноги. Звуковик что-то бодро проорал на весь актовый зал, связанное с матерью, после чего к нему понеслась какая-то девчонка. Я тяжело вздохнула и пристроилась рядом с подругой. Хотелось спать и есть. Насте хотелось того же, ибо у нее предательски заурчал живот. Сама она откинулась на спину и закрыла глаза. Парни упорно вырезали листики и раскрашивали их, не замечая, что мы жестоко халтурим. Через пару минут рядом с Настей на полу развалилась и я, ибо спать хотелось до жути. Кто-то фыркнул, а через секунду мою щеку обожгло горячее дыхание. Я поморщилась, но глаз не открыла. А вот Ткач глаза открыла и уже тихонько посмеивалась. - У вас воняет изо рта, сударь, - нахмурившись, заявила я. - Миледи в гневе? – Поинтересовался чей-то наглый голос у меня над ухом. Я резко открыла глаза и подскочила на месте. Токов лежал напротив меня, подперев голову рукой и улыбаясь во все свои 32. Я мысленно подметила, что после хука с правой их останется меньше. В общем, в следующую минуту Стасик громко застонал, упал на спину и схватился за нос. Фиг тебе, хмырище. Уже вставшая Настя рассмеялась, Сережа подхватил. В голове мелькнула идея встать и допинать ногами, но, к сожалению, мне бы не дали этого сделать. Пришлось просто встать. - Больно, - простонало тело на полу. - Ты же мужик, - бодро протянул Сережа, протягивая руку помощи другу, - терпи. - И молчи в тряпочку, - добавила Ткач. Помолчав секунд пять и активно осмотрев весь зал, Настя повернулась лицом к народу и крикнула, сложив руки рупором: – Ребят, айда в столовку! Иногда Ткач напоминала мне Александра Македонского. За ней народ мог идти практически вслепую, упорно доверяясь ей. Она могла поднять целое восстание только против одного урока физкультуры, а мы говорим о массовом походе на столовую… которую наша труппа взяла практически штурмом. Столы мы сдвинули, стулья составили, еды набрали, так что сидим сейчас все и употребляем пищу. Ткач, которая уже наверное находилась в раю, спокойно пила свой чай. Ну да. Съесть столько. Прозвенел звонок с урока, и столовая начала наполняться людьми. Ну и конечно, маленькими чертятками. Когда мелкие демоны расселись, а их классная уже ушла рассчитываться за обед, в столовую влетело четверо девочек. Я спокойно надкусила булочку, Стас запихнул в рот ложку супа, Настя потянулась к моему чаю, Сережа надкусил шоколадку, по столовой разнесся бодрый детский голос: - Марина Васильевна, Марина Васильевна, оно растет! – Кинулись четверо девочек к классной, что рассчитывалась, - прям растет! Мы сами видели! – кричали они на перебой. А наша четверка в этот момент как-то синхронно подавилась и закашлялась. Все, кроме Насти, которая не успела загребсти мой чай. Она просто пыталась не заржать в голос. Марина Васильевна, удивлению которой тоже не было предела, окинула девочек хмурым взглядом, и, стараясь сохранять спокойствие, спросила: - Девочки, о чем вы? - Марина Васильевна, дерево! Оно растет, мы сами видели! Правда-правда! Кажется, после этого объяснения вся столовая вздохнула с облегчением. А когда маленькие садоводы быстро ретировались за дверь – так и вовсе некоторые рассмеялись. В общем, из столовой мы вышли в самом прекрасном расположении духа. А по возвращении в актовый зал застали там злую Екатерину Александровну, которая очень долго возмущалась, почему мы не работали. Ткач, бодро выступившая нас защищать, убила завуча железными аргументами, и та, решив не трогать голодных трудящихся детей, ушла восвояси. Ну, а наша четверка вернулась к вырезанию листиков. Правда, нам было не суждено делать это долго. Вскоре началась репетиция, и Ткач, которая играла почти главную роль, бодро унеслась репетировать. Сережа, который приходился ей «мужем», тоже ушел вместе с ней. Ну, а я, оставшаяся со Стасом, отчаянно зевая, наблюдала за репетицией. Подруга весьма бодро избивала мужа за невыученный текст, орала на звуковика за не вовремя включенную музыку и успевала при всем этом есть яблоко. Одноклассники, которые обходили Ткач десятыми дорогами, хмуро косились на меня. Я, делая вид, что не вижу их гневных взглядов, упорно зевала и пыталась заснуть на неудобном стуле. Но стоило мне только-только закрыть глаза, как кто-то пихнул меня в бок. Я, не ожидавшая подвоха, завалилась на бок, пискливо вскрикнув. Ткач, которая не услышала моего импровизированного сигнала тревоги, продолжила избивать Сережу. Как только мне удалось вернуться в исходное положение, я хмуро окинула взглядом рядом сидящих, ища злоумышленника. И им, конечно же, оказался Стас, сидевший рядом и гаденько ухмылявшийся. Я, решившая идти до конца, попыталась дать Токову подзатыльник, но потерпела поражение. Это наглое животное успело пересесть на соседний стул, а я, опять вскрикнув, завалилась на живот. Токов захихикал, встретил мой злобный взгляд и засмеялся еще громче. Я фыркнула и села обратно, демонстративно скрестив руки под грудью. Ткач, которая к этому времени уже закончила раздавать указания, шла ко мне. Я улыбнулась и помахала ей рукой. Настя плюхнулась на свободный стул между мной и Стасом, и, сделав удивленно-удрученное лицо, заговорила: - Ты представляешь, никто не знает свой текст! - она всплеснула руками и посмотрела на меня, - и ладно бы неделя до выступления, а то ведь у нас два дня осталось! Я закивала, мысленно соглашаясь с подругой. Постановка "Выстрел" не была ключом программы, у нас было еще два этюда и дует Насти и Сережи, но, в любом случае, если бы мы убрали выбранное директрисой зрелище, нас бы по головке не погладили. - Останемся сегодня после уроков, ничего с нами не случится, - вмешался в монолог Насти Стас. Ткач довольно закивала, а я звонко ударила себя ладонью по лбу. Два удивленных взгляда устремились на меня, но я упорно продолжала смотреть в пол. И только когда Настя ушла на очередные разборки, я подняла полный ненависти взгляд на Стаса. Токов растерялся и, подсев ко мне, осторожно спросил: - Ты точно хорошо себя чувствуешь? - Идиота кусок! - Взвыла я, накинувшись на одноклассника. Токов уворачивался как мог, пытался каким-либо образом обезвредить меня, но, в конце концов, получил заслуженный подзатыльник. - За что?! - Взвыл Стас и схватился за голову. - Ты на что нас подписал, недоумок?! Пока я во всех красках мира расписывала Стасу, что именно нас ждет, Ткач успела прогнать постановку и позвонить моему брату. Пришлось смириться, ведь теперь меня не мог спасти даже Никита. В итоге я, Стас и Сережа вернулись к изготовлению дерева, а Настя ушла убивать звуковика. Следующие два часа мы упорно репетировали, и Ткач была в полном восторге. Подруга готова была задушить нас всех в своих объятьях и дарила всем лучи добра и любви. При всем этом козой отпущения стала я, и Настя по сто раз заставила меня и ребят повторить этюд. А когда я, уже уставшая и злая как черт, запрыгнула Ткач на закорки и заорала что-то про права человека, этот изверг сжалился и объявил о том, что репетиция закончена. - Тась, можешь слезать. - Не могу, - сдавленно ответила я, обхватив подругу еще сильнее. - Тася, мать твою, это не смешно! - Запаниковала Настя, пытаясь скинуть меня с себя. Я истошно заорала, закрыла глаза и сильнее вцепилась в Ткач. - Мерзлякова, ты что творишь? - Стас, прошу, сними ее с меня!! - Не трогай меня, идиот! И в этот момент чьи-то руки обвили мою талию и осторожно начали отрывать от Ткач. Но я просто так сдаваться не собиралась и обхватила Настю еще сильнее. Оттягивать от Ткач меня стали еще упорнее. - Да что же ты вцепилась в нее как макака!! - Надрывался Токов, - Сережа, тяни Настю на себя! Мы с Ткач одновременно завизжали, и я, испугавшись, что нас разорвут на части, отпустила Ткач. И в этот момент мы с Настей, вскрикнув, разлетелись в разные стороны, повалив парней под собой. В первые пять секунд я даже не особо поняла, что произошло. Но когда кто-то нагло схватил меня за грудь, и подо мной что-то зашевелилось, я даже не знала, злиться мне или паниковать. - Тяжелая, - послышался голос Стаса. И тут-то на меня снизошло озарение. - Ах ты скотина озабоченная, отпусти меня! Отпусти, кому сказала! Но Токов, не понимая, чего я хочу, попытался сесть, не отпуская меня. Я, уже бившаяся в почти истерическом припадке, попыталась убрать его руку. Но этот наглец даже не замечал моих отчаянных попыток вырваться. Он вполне спокойно сидел на полу, потирая голову одной рукой, а второй по-прежнему держа меня за грудь. Я, прижатая к нему, краснела одновременно от возмущения и стыда. - Да что ты дергаешься, успокойся, мне неудобно, - я покраснела сильнее и хотела было возмутиться, как послышался чей-то голос. - И не стыдно тебе девчонку-то при всех лапать?! - И до Стасика дошло-таки, почему я так усердно вырывалась. Покраснев не хуже меня, он чуть ли не отпрыгнул, и я, отодвинувшись, обхватила себя руками, испепеляя этого идиота злым взглядом. Мы бы так и сидели друг напротив друга, краснея, пока ко мне не подскочила Ткач. Подруга, попытавшаяся поднять меня на ноги, спросила, как я себя чувствую. Я не нашла ничего лучше, чем громко и невпопад ответить: - Дурак озабоченный! И весь актовый зал, который наблюдал за этим зрелищем, наполнился смехом. От улыбки не удержалась и Ткач, но получив от меня тычок в бок, улыбаться перестала. Все следующие два дня при одном только взгляде на меня этот идиот становился красным как мак. А еще он упорно избегал меня, пытаясь лишний раз не говорить со мной и уж тем более не подходить ближе, чем на метр. На его поистине детское поведение я старалась не обращать внимания и вплоть до нашего выступления лишний раз его не трогала. Но в день нашего торжественного выступления Ткач была похожа на ежа Соника, бегая по всему залу с невероятной скоростью. А когда зал наполнился старшеклассниками и учителями, у Насти началась самая настоящая паника. И около пяти минут я, Сережа и Стас пытались вдолбить в ее вроде бы умную голову одну очень важную вещь: все будет хорошо. Когда госпожа Ткач это поняла, она заключила всех нас в свои сисястые объятия и, перекрестив напоследок, убежала в соседние кулисы. Я, мысленно поблагодарив Бога, удивленно посмотрела на красного как рак рядом стоящего Сережу, пораженно смотрящего туда, где меньше чем секунду назад скрылась Ткач. - Ты почему стоишь?! - Возмутилась я, толкая в спину стоящего в ступоре парня, - тебе же в ту же кулису! Сережа замотал головой и через пару секунд убежал. Я посмотрела на Стаса, который отошел от меня к противоположной стене и потупил взгляд в пол. Пришлось тяжело вздохнуть и сесть на пол. Через пару минут объявили о начале, и в зале выключили свет, оставляя освещенной только сцену. В полном молчании мы наблюдали за выступлением, пока дело не дошло до дуэта Сережи и Насти. После этого, Ткач залетела к нам в кулисы, и я побежала помогать ей переодеваться, в то время как Токов ушел выступать. Едва успев впихнуть Ткач в платье, я побежала на сцену и налетела на входящего Стаса. И, как на зло, в этот момент занавеска слегка отдернулась, и нас стало видно всему залу. Ткач тихо чертыхнулась, понимая, что это провал, как Токов, неожиданно обняв меня за бедра, поднял в воздух. Мне ничего не оставалось, как обхватить его плечи своими руками и мысленно проклинать все на свете. Он повернулся и понес меня к месту моего выхода. Спасло лишь то, что один парень додумался сделать тоже самое с моей партнершей по этюду. Когда нас поставили на пол, мы повернулись лицом к залу, и тут нам пришлось импровизировать. Просто так внезапно появившиеся "партнеры" уйти обратно не могли, поэтому нужно было срочно что-то придумать. Но в этот момент заиграла музыка, и мы, перекинувшись испуганными взглядами, начали пластический этюд. Слава Богу, что парни не стояли на месте, а пытались что-то совместно делать. Не знаю, как уж это смотрелось со стороны, но я боялась почти всего. Внезапно налететь на парней, запнуться, неправильно что-то сделать, упасть во время стойки. Но, как на зло, случилось самое страшное. В самом конце, когда мы почти закончили, мы одновременно наткнулись на парней. Я запаниковала, не зная, что делать, как Стас, стараясь быть как можно тише, зашептал: - Прыгай на меня. То ли от отчаяния, то ли от паники, я прыгнула на него, обхватив его бедра своими ногами. Схватив его за плечи, я заморгала, не зная, что делать дальше. А Стас, набрав полные легкие воздуха, зашептал: - Наклон и кувырок. Я едва заметно кивнула, вдруг осознав, что на все про все ушло буквально несколько секунд, и это вряд ли мог кто-то заметить. Я начала аккуратно наклоняться назад, поддерживаемая руками Стаса. Как только я почувствовала руками пол, а Стас едва ли придерживал меня за колени, я подтянула ноги и оттолкнулась от его бедер и вполне удачно сделала кувырок. В этот момент как раз закончилась музыка, и я, встретив одобрительный взгляд партнерши, счастливо улыбнулась и кивнула. После этого мы поклонились и убежали за кулисы. Там я почти сразу же попала в объятия Ткач, которая расцеловав меня, бросилась целовать и обнимать Стаса. К счастью, Настя этого сделать не успела, потому что объявили ее выход. Бросив радостное спасибо, подруга убежала на сцену. Я облегченно вздохнула, и, опираясь спиной на стену, села. Ко мне подсел Стас, и я, посмотрев на него, хихикнула. - Ну и что опять? - Я отрицательно закачала головой. - Удивительно, но ты не краснеешь, - на меня посмотрели как на врага номер один, но я продолжила, - помидорка. Уж не знаю, покраснел ли он, но меня пробило на очередное хи-хи. - Скажи честно, - неожиданно начал он, - ты сильно на меня злишься? - Ну, как тебе сказать, - пожала плечами я, - за то, что ты меня лапал, я просто в гневе. - Я не специально, - обидчиво ответили мне, а через секундную задержку, добавили: - Прости. - Бог простит, - на чистом автомате ответила я и тут же мысленно чертыхнулась. Надо же быть такой дурой! Стас посмотрел на с легкой усмешкой, на что я тут же отреагировала. - В общем, я тебя прощаю, - я поджала губы, и добавила: - Из-за того, что ты спас этюд. Он кивнул, и в этот момент со сцены до наших ушей донесся берущий за душу крик. Мы удивленно переглянулись и поспешили посмотреть, что там происходит. Немного отодвинув шторку в сторону, нашим глазам предстала весьма необычная картина. Ткач, стоявшая на коленях перед главным героем, чуть ли не билась головой об пол, успевая при этом что-то говорить. Главный герой прибывал в шоке, а стоящий в ступоре Сережа, явно не знал, как на это реагировать. Я, знавшая, что Ткач порой переигрывает, отрицательно закачала головой. Стас, стоявший рядом, внезапно выдал: - Заставь дурака богу молиться, он лоб об пол расшибет, - мы захихикали, и на нас покосилась Ткач, из-за чего пришлось спрятаться за кулисами. Там мы продолжили хихикать, пока не появилась злая как черт Настя и не пообещала нас потом убить. В итоге Стас отвернулся и продолжил смеяться, пока я помогала Ткач снять платье. И что вы думаете? В тот самый момент, когда Ткач надела штаны, но все еще стояла в лифчике, зашел Сережа. Ткач тихо взвизгнула и прикрылась руками, а я начала смеяться. Стас, поняв в чем дело, засмеялся вместе со мной. Сережа, все еще стоявший и смотревший на Ткач в лифчике, медленно но верно краснел. Пока Настя, не поняв в чем дело, злобно вскрикнула: - Отвернись! - Сережа тут же отвернулся, а мы со Стасом продолжали смеяться. В итоге Ткач все-таки оделась, и мы втроем получили по подзатыльнику, а Сережа, ругая всех и вся, отправился переодеваться. Правда, иногда еще хихикала я или Стас, и Настя сопровождала каждое наше "хи-хи" злобным "идиоты". Но, в конце концов, мы все вышли на общий прощальный этюд, и, слава богу, чисто его отработали. После шикарных аплодисментов школьники покинули актовый зал, а наша труппа, получив благодарность от директора, расселась по сцене и активно принялась обсуждать выступление. Ткач вся светилась от радости и гордости, пока кто-то не пошутил по поводу ее импровизации. После этого Настя закатала рукава и пошла убивать этого идиота под общий одобрительный гул. В общем, звуковик бегал слишком быстро, чтобы Ткач смогла его догнать. Закончилось все вмешательством уборщицы, которая скромно напомнила нам, что уже шесть часов вечера. Пришлось извиниться и разойтись по домам. К счастью, нас с Настей встретил Никита, и, попрощавшись со всеми, мы сели в машину. Весь оставшийся вечер мы с подругой собирались в лагерь, давали указания нашим братьям, и проверяли, помнит ли Никита, что Макса нельзя подпускать к мылу и лекарствам. А ближе к одиннадцати часам ночи мы с ней заснули в зале на диване, так и не досмотрев мультфильм и забыв поставить будильник на шесть часов утра.