True

Риз постучался и, не дождавшись отклика, вошёл в кабинет, явно принадлежащий богатому человеку. Отделан тот был в приятных глазу коричневых цветах, настоящая деревянная мебель была прихотливо отделана, в книжных шкафах со стеклянными дверцами стояли экземпляры, тоже явно стоящие немало. Правда, всё впечатление от кабинета портил стул с высокой спинкой, обтянутый кожей жёлтого цвета. Несмотря на то, что оттенок обивки был приятным, само наличие кресла раздражало. И в этом самом кресле сидел красивый мужчина лет сорока, закинув ноги на стол из древесины редкой породы, покрытой лаком. — Джек. Звал? — Риз подтащил к столу один из неудобных стульев для посетителей и сел, глядя на мужчину вопросительно. — Вот мне интересно — почему ты не называешь меня отцом? — Мужчина задумчиво постучал пальцами по столу, спустил ноги и придвинулся ближе, опираясь локтями о стол. — Потому что ты мне не родной? — Риз отвел взгляд, краснея — он вспомнил, что видел несколько часов назад. Несколько часов назад, ещё до того, как Джек позвал его в кабинет, Ризу довелось проходить мимо него, а дверь была интересным образом приоткрыта. Будучи человеком любопытным, Риз не утерпел и заглянул — и застыл соляным столбом. Зрелище вполне к тому располагало. Разложив на освобождённом от разнообразных бумаг столе, Джек трахал юного слугу. Тот выглядел не очень хорошо — в разорванной одежде, вжатый в жёсткую деревянную поверхность лицом и всем телом, заплаканный и буквально ничтожный. Ризу на мгновение стало его жалко, а потом он понял, что юноша стонет явно не от боли, более того, он насаживается на член Джека. Тогда Риза аж тряхнуло от странного чувства в груди, слишком похожего на досаду. Но даже в этой ситуации быстро нашёлся плюс — Риз увидел, как Джек трахается, рассмотрел его член и почти впитал в себя звуки его стонов, намереваясь чуть позже, во время мастурбации, вспоминать эту сцену и воображать, что трахают не слугу, а самого Риза. Признаться в этом даже самому себе было сложно и даже стыдно, но да, Риз хотел своего приёмного отца. Неизвестно, что повлияло больше, — бегство приёмной матери с любовником (между прочим, очень мерзким по сравнению с Джеком, и дело не только во внешности) или сам Джек — в свои сорок лет очень красивый мужчина с невыносимым характером, из-за которого чаще всего в его адрес летело «Мудак». Особенно Риза завораживали разные глаза Джека — голубой правый и зелёный левый. В стильной причёске серебрилась сединой только одна прядь, и всё это в целом дополняло образ мудака Красавчика Джека, как тот сам себя называл. В смысле, это правда была их фамилия, — Хэндсом — но иногда Ризу казалось, что она придуманная. — Ну, и почему прямо сейчас ты выглядишь как спелая помидорка? — Джек склонил голову набок, пропустив фразу о приёмном отце мимо ушей. Впрочем, как и всегда. Любые слова о своих промахах Джек будто бы не слышал. — Что? Н-нет, неважно, — Риз глубоко вздохнул, запрятал свои чувства глубоко-глубоко и выпрямился. — Так зачем ты меня звал? — Думаю, девятнадцать лет — достаточно серьёзный возраст, в котором человек уже способен мыслить разумно, как думаешь? — Не дождавшись ответа, Джек продолжил. — Конечно. Как ты думаешь, чем я таким занимаюсь, что позволяю себе роскошный дом и прислугу? — Хрен знает, если честно, — Риз сначала сказал, а потом вспомнил, что вроде бы при Джеке он не ругается. Плохо. Очень плохо. Джек только бровью повёл. — Нуу, знаешь ли, в этом мире разбогатеть можно на многом, но я — именно я! — произвожу и продаю оружие. Мне принадлежит огромная компания «Гиперион», в которой трудится большое количество людей. «Гиперион» находится на первом месте по экспорту разнообразного оружия, по его разработкам и применению. Ну так что? — Охуеть, — Риз даже не смог прикрыть рот ладонью, только глаза округлил, усваивая информацию. — Я так-то думал, что ты занимаешься чем-то другим, а оружие… В смысле, это дико опасно, нет? — Обязательно. И я научу тебя жить с этим, управлять компанией и жить в своё удовольствие, но сначала, — Джек поднялся из своего ужасного кресла и навис над пасынком, опираясь на стол, — мы разберёмся вот с чем. Твой рот слишком грязный, я даже знать не хочу, где ты всему этому научился. — У тебя и научился, ты материшься так, что уши вянут, а потом начинают впитывать услышанное, — Риз вздёрнул подбородок. — И если мой рот слишком грязный для тебя, то, быть может, ты уже знаешь способ, которым его можно очистить? Джек ухмыльнулся и выпрямился, подошёл к Ризу вплотную, так, что если бы Риз повернул голову, то упёрся бы носом в живот мужчины. — Конечно. У меня есть один способ. Риз едва заметно вздрогнул, но… Он же мечтал именно об этом, разве нет? Юноша опустился со стула вниз, на пол, и встал на колени, прижавшись виском к бедру Джека и посмотрев снизу вверх вопросительно. — Ты правильно меня понял, кексик. Риз слегка покраснел, но не от похвалы, а от того, как звучал голос его приёмного отца — внезапно низкий, с хрипотцой, он завораживал так же, как и весь Джек в целом. Ему хотелось подчиняться, его хотелось удовлетворить. И именно это собирался сделать юноша, расстёгивая ширинку штанов мужчины. Приспустив их вместе с бельём, Риз замер, впервые видя член Джека так близко. Красивой формы, необрезанный, уже наполовину вставший, с прозрачной капелькой на самом кончике головки. Вспомнилось, где сегодня уже побывал этот член, но Риз покачал головой. Его приёмный отец достаточно брезгливый человек, поэтому за чистоту можно не беспокоиться. Юноша не выдержал, мягко обхватил член ладонью и прижался к нему щекой, глядя на Джека из-под ресниц. Вид снизу вверх был очень возбуждающим, поэтому, аккуратно сдвинув крайнюю плоть, Риз мягко вобрал член в рот, прикрыв глаза. Он уже делал это несколько раз, у него были партнеры мужчины, но они всегда обходились петтингом и минетом, поэтому в девятнадцать лет Риз все ещё был девственником. Обычно все его партнеры бросали юношу спустя несколько свиданий и больше общаться не рвались. Риз всегда дико бесился из-за этого, но сейчас ему явно было не до того. Сейчас он держал во рту член своего горячего приёмного отца, который так возбуждающе стонет и рычит, сжимая волосы Риза и портя его обычно аккуратную причёску. Риз сглотнул и вобрал член в рот целиком, подавился и отстранился, закашлявшись, но ладонь Джека с затылка никуда не делась, поэтому, откашлявшись и сглотнув густую слюну, юноша снова взял член в рот, обводя головку языком, пытаясь применить всё, что он когда-либо использовал для доведения всех своих парней до оргазма. — Хороший мальчик, — выдохнул Джек, буквально насаживая Риза ртом на свой член. Тот что-то проскулил и заёрзал на полу, будто бы ему было неудобно, хотя Джек догадывался, почему он это делает. Мальчишка возбудился от члена своего отчима во рту, вот уж кто не ожидал. Впрочем, долго сдерживаться мужчина не мог. Толкнувшись членом в щёку Риза изнутри, Джек хрипло застонал и кончил прямо в этот горячий мягкий податливый рот, сильно сжав волосы Риза на затылке и больно потянув. Юноша всхлипнул, но послушно сглотнул, облизывая припухшие и покрасневшие губы. Джек оделся и отошёл от мальчишки, опёршись бедром о край стола. Он сам не до конца понимал своего влечения к Ризу, хотя, почему его должно это заботить? Риз встал с колен, утёр рот ещё и ладонью, а потом буквально вылетел из кабинета приёмного отца, со всей дури хлопнув дверью. Та едва не покосилась, но стоически выдержала удар об косяк, зато Джек вздрогнул. Возможно, стоило подумать получше о причинах всего, что только что произошло. Наверное. Красавчик Джек ещё не решил. Хотя прямо сейчас лишаться доверия пасынка было бы глупо, потому что действительно стоило бы его научить управляться с компанией. Кроме того, можно было бы даже дать ему работу там, когда он получит диплом — Риз подавал неплохие надежды в программировании, так что Джек иногда сомневался в том, что мальчишка приёмный. Джек и сам был талантливым, даже гениальным программистом, и это было одной из тех причин, почему «Гиперион» на первом месте.