True

Риз на целую неделю забыл дорогу к кабинету Джека. Он уходил из дома рано утром, неспешно добираясь до колледжа, приходил вечером и тут же исчезал в своей комнате. Ел обычно на кухне, не появляясь в столовой, в которой обычно принимал пищу Джек, либо перекусывал вне дома. Его такая ситуация устраивала вполне, потому что после того памятного вечера хотелось… Много чего хотелось. И всё порицалось обществом. Впрочем, Джек и сам не стремился встретиться с приёмным сыном, будто и вовсе забыл о его существовании. Работа отнимала много сил и времени, поэтому мужчина даже исчез из дома на пару дней, а потом ещё сутки отсыпался, не подавая признаков жизни. Спустя неделю после того вечера Риз сходил на свидание с парнем со своего потока, позволил себя поцеловать, выслушал множество комплиментов по поводу миловидного лица и длинных стройных ног, а вечером в очередной раз сидел, заперевшись в ванной, и выслушивал всё, что мог ему сказать потенциальный возлюбленный. Тот, впрочем, начал вполне спокойно, заявив, что Риз интересный и необычный, но больше встречаться они не смогут. А когда Риз, удивившись, спросил, почему так, парень рявкнул «Спроси своего грёбанного… Как его там? Джека!» и бросил трубку. Риз просидел минут двадцать, тупо глядя в стену, облицованную симпатичным голубым кафелем. Знакомый Джек у него был только один, но так быть не могло, совсем не могло. Разве отчим стал бы звонить новому ухажёру сына, чтобы прервать их отношения? Это просто глупо. В тот вечер Риз так и не поднялся в кабинет Джека. Нет, юноша просто вышел из ванной комнаты, поставил телефон на подзарядку и половину ночи просидел в интернете с ноутбука. А на следующий день пошёл в колледж невыспавшимся и разбитым. Весь день Риз вспоминал все свои неудавшиеся отношения, которые прерывались после одного или двух свиданий. И это было странно, но если в этом был замешан Джек, то… Вечером, после целого часа медитации в обнимку с ноутбуком, Риз подошёл к кабинету отчима и постучался. Джек что-то проворчал, и Риз спокойно вошёл, стараясь выглядеть расслабленным. — О, тыковка, это ты? Давно не виделись, — Джек подпёр подбородок рукой. — Ты меня избегал, я даже успел соскучиться. — На то были причины, — Риз вздохнул, покусал губу и спросил в лоб: — Это ты звонил всем моим ухажёрам и угрожал, из-за чего они сразу же меня бросали? Джек опасно выгнул бровь, а потом рассмеялся, едва ли не повизгивая от удовольствия. — Я звонил! — отсмеявшись, выпалил мужчина. — О да, я звонил всем этим сопливым ублюдкам и говорил, что они тебя недостойны, и что, если они ещё раз встретятся с тобой лично, то я оторву им их яйца. А что? Риз задохнулся от ярости и сжал кулаки так сильно, что кожа побелела. Зарычав, юноша шагнул к столу Джека и грохнул кулаками по деревянной поверхности. — Ты! Ты, грёбанный урод, разрушал всё это время мои отношения! Мне девятнадцать лет, а я до сих пор ни разу нормально не потрахался! Я, блять, задрался дрочить! И всё… Почему? Почему ты так делаешь? — Риз всхлипнул и прижался лбом к столу. — Почему ты рушишь всю мою жизнь, черти бы тебя драли? Сначала мамаша, а теперь ты, почему, Джек? Джек тяжело вздохнул и опустил широкую ладонь на затылок Риза, растрепав до этого уложенные в причёску русые волосы. — Потому что, кексик, не ты один дрочишь ночами, представляя того, кто живёт в одном доме с тобой. Что? Не смотри на меня так, твой отсос только подогрел моё желание обладать тобой, — мужчина прижался грудью к столу, подтягивая Риза за волосы к себе и целуя в искривлённые от недоумения губы мальчишки. Риз вспыхнул ярким румянцем и отпрыгнул, оставив несколько выдранных волосков в ладони отчима. — В смысле, ты… Т-ты что, типа, хочешь меня? — Риз попытался было мягко осесть на ковёр, потом спохватился и выпрямился, кусая уже припухшие от таких пыток губы. — Хочу. И не прикидывайся, что ты не хочешь того же самого, кексик, — Красавчик встал с кресла и подошёл к пасынку, ненавязчиво прижимая его к себе. — Помнишь, что я говорил о том, что ты не называешь меня отцом? Теперь, думаю, ты должен назвать меня немного по-другому. Риз замер, что-то прикинул в уме, а потом закинул руки на плечи Джека и, прижавшись к нему всем телом, сладко пропел: — Папочка. Джек ухмыльнулся и, подхватив юношу под задницу, вышел в обнимку с ним из кабинета и дошёл до спальни, почти не запыхавшись. Несмотря на возраст, мужчина был достаточно сильным и натренированным, чтобы пронести на руках несколько метров худого юношу, пусть тот и был выше ростом на пару сантиметров. Спальню Джека Риз, кажется, видел впервые. Точнее, ничего он не видел, потому что свет включить у Красавчика рук не хватило, а чуть позже им обоим стало плевать. Зато кровать у мужчины была воистину королевского размера. Риз упал на кровать спиной, несильно стукнувшись, и застонал, когда рука Джека сжала его шею, слегка придушивая. Юноша хрипло вздохнул, заскреб короткими ногтями по руке мужчины и сипло выдохнул: — Папочка, пожалуйста… — Пожалуйста что? — Джек навис над ним, вдавливая в матрас. — Говори чётче. — Пожалуйста, выеби меня, — Риз всхлипнул, чувствуя, что на большего его не хватит, что он не может дышать, но сильная хватка неожиданно ослабла, и юноша захрипел, вдыхая. — А твой рот всё такой же грязный, но мне это нравится слишком сильно, — Джек уселся на бёдра Риза, придавливая его, и принялся стягивать с пасынка футболку с каким-то модным принтом. Риз поднял руки, помогая, и прижал ладони к бёдрам Красавчика, скользя ими вверх, под тонкий свитер жёлтого цвета, чтобы коснуться смуглой горячей кожи, о которой мечталось только в самых похотливых снах. Джек поспешно избавился от свитера и стянул с Риза его джинсы, которые и так висели на тощих бёдрах своего владельца и держались на честном слове. Юноша всхлипнул и выгнулся под горячими прикосновениями мужчины. — Пожалуйста, папочка, — проскулил он, — я так хочу ощутить тебя внутри, я так долго мечтал об этом, прошу… Джек едва не взвыл, перевернул Риза на живот, поспешно расстёгивая свои джинсы и попутно отыскивая в кармане смазку, без которой он уже давно, кажется, никуда не ходил. Светлая кожа Риза едва не сияла в темноте, а его ягодицы под ладонями Джека ощущались как самое прекрасное, чего пальцы мужчины вообще касались. Не зря Красавчик угрожал всем парням своего мальчика, не давал его никому тронуть. Что-то поднималось в груди Джека, и, кажется, это было яростное желание обладать этим юношей, распластанным под ним, полностью. Пальцы вошли настолько подозрительно легко, что Джек наклонился и шепнул в алеющее ухо Риза: — Неужели ты играл со своей попкой? Юноша проскулил что-то похожее на «Да» и вжался лбом в подушки, сдавленно постанывая от движений пальцев внутри себя. Ему хотелось большего, и Риз двинул бёдрами, насаживаясь, но сильно ему это не помогло, поэтому Джек, уловивший смысл в движениях юноши, зашуршал презервативом и почти тут же вошёл в Риза, тихо стонущего в подушки. Это было больно, и продолжалась эта боль достаточно долгое время, но Джек терпеть не мог. Войдя до конца, мужчина навис над Ризом, обхватил его шею рукой и слегка придушил, отвлекая от боли проникновения. Риз захрипел, подался бёдрами назад, насаживаясь, и сквозь слёзы пролепетал «Ещё». Дыхание, которого и так не хватало, сбилось, и юноша забился под массивным телом отчима, неосознанно двигаясь и приближая их обоих к оргазму. В груди у Риза стало жарко и больно, воздуха не хватало ни на что, лёгкие горели и юноша кончил, застыв в судороге, и ни он сам, ни Джек так и не поняли — оргазм пришёл от удушения или от члена в заднице, но, в любом случае, Красавчик Джек тоже долго не продержался. Отпустив горло юноши, Джек сжал его плечи и, быстро вбиваясь в податливое тело, тоже кончил, сдержанно застонав. Мужчина вышел из Риза и устроился рядом с раскинувшимся юношей, сгребая того в охапку и шумно дыша в русую макушку. — Завтра начнём разбирать документы «Гипериона», сначала письменные. Но, чтобы понять некоторые, надо покопаться и в электронных. Они под паролем. Взломаешь — должность, как минимум, программиста — после университета, естественно, — твоя. Риз потянулся и приподнялся на локтях. — Замётано.