Hometown

Смотреть Джею в глаза было… неудобно. Дело было даже не в катетере, который уходил ему в ключицу, не в синеве вен под полупрозрачной от бледности кожи, на которой веснушки проступали яркими пятнами. Дело было даже не в том, что Эйден Пирс пришел сюда с настолько смешанными чувствами, с которыми, как правило, и идешь к объявившемуся живым покойнику. Взгляд серых глаз в полукоматозном состоянии казался взглядом слепца, а у Дефолта глаза были очень светлого оттенка серости. Как спина домового мышонка. Он кашлянул, чуть согнувшись, и посмотрев на своего посетителя исподлобья, криво улыбнулся. - Ну так вот… - голос его был сиплым и хриплым, и по-хорошему этому засранцу не говорить недельки две после того, чем он надышался. – в аду нет вай-фая! Он сцепил трясущиеся руки в замок, которые как-то наловчился поднимать за такое короткое время. Что ему говорить? «Я думал, что ты мертв.» - не то, за такое даже Маркович его пристыдит, не говоря уж о самом Мстителе. Мститель – а кому мстить-то в городе, который не без помощи диджея теперь позабыл его лицо? Эйден Пирс стерт из ctOS, стерт из соцсетей и новости забыли о недавнем феномене. Герой нужен только тогда, когда на сцене есть злодей, хах? - Хорошо ты все спланировал, - Пирс узнал об инциденте, позвонил Ти-Боун, а логическое мышление достроило остальные недостающие детали картинки, - вот только… - «Вот только», давай без этого, а? – скривился Джей, неприязненно щурясь из-за тусклых лучей чикагского солнца, пробивающихся через жалюзи. Все это – накрахмаленные халаты, запах плесени и лекарств и абсолютно чистая без малейшего намека на всплески хаотичного гения комната с эпицентром энтропии в ней – давило. – я не за тем тебе писал, чтобы ты пришел вжимать меня носом… в собственное дерьмо. Спасибо, Мститель, мы и сами, сами. В свои истеричные моменты Дефолт становился на удивление театрален. - Тогда зачем? - Спроси что попроще. Тебе ведь этот хероплёт все рассказал, да? Гоняет себе с еще более обоссанным бомжарой, чем он сам, прикинь? Ха-ха, быстро заменили Мстителя. Хах… Чтобы расслышать его тихий хрип, Эйдену пришлось слегка поддаться вперед. Конечно, рискованно – сошедшая с ума от отчаяния крыса могла понять как угодно. Джей воспринял это по-своему. Прежде, чем придумать очередное оправдание для себя, он весь как-то расслабился и прикрыл глаза, словно бы ожидал, что мужчина его… - Джей, ты остаешься в аду, пока не прощаешь себя, - Пирс говорит, пока у него все внутри холодеет от вида темных вен, дрожащих от тремора рук и этой общей беззащитности того, кто всегда и маску-то снимал – в полумраке. Даже если они и делили кровать и какое-то время квартиру, Для Лиса Маркович всегда оставался неизученным до конца элементом. Слишком много граней, много паролей и обходных нор, а времени – всегда мало. Закинься виски, подставь исхоженную следами от прошлых предательств продажной крысе и можешь уже бронировать могилку третьим номером. На его нудные поучения Маркович отвечает, как всегда. Подбирается и одной только головой бодает его в плечо и замирает у того на несколько секунд, собираясь с силами. Каждое движение дается с трудом. Дыхание через раз. - На самом деле, я написал тебе, чтобы ты принес какао из того автомата на входе, - говорит он, и в глазах – облегчение. Приятно, на самом деле, когда ты живешь в Аду не один.

***

Секрет наркотиков (и цифрокайфа в том числе) в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать. И никогда нельзя ничего забывать. Вот так он объясняет Мстителю, который весьма красноречиво зависает в своей мобиле. Но, понимаете, тебе иногда жизненно необходимо, чтобы тебя слушали. Хотя бы чуть-чуть. Необходимо что-то постоянно делать, копошиться, нервничать, лезть под бок целоваться или трахаться, лишь бы не оставаться в тишине. Он – уцелевший в ужасной катастрофе. Переродившийся Бог Из Машины. Только тсс, это маленькая тайна. Умеете хранить страшные темные тайны? А еще он не может спать по ночам, дышит чуть ли не через раз в сраный пакетик и сидит на такой жесткой диете, что на Эйдена скоро начнут косо смотреть в отделе для детских смесей. Очень забавно, правда? Джей смотрит на сидящего напротив него человека и ему вдруг становится тошно-тошно за себя. - Я себя чувствую лабораторным животным, на котором сперва проверяли качество кормов для домашних питомцев, а потом самого перемололи на фарш для сосисок. Такое же, блять, чувство. Во взгляде Мстителя в последнее время появляется что-то новое. Конечно, Дефолт это замечает. Он вообще готов подолгу смотреть в его зеленые глаза, и в этом нет ничего гейского, совершенно ничего. Аб-со-лют-но. И вот сейчас он на него смотрит, а в животе – узел, в руках – легкая дрожь, фантомные ощущения и боль. В глазах Мстителя проявляется, как на старых черно-белых снимках, что-то новенькое. Что-то, во что Маркович ни за что бы не поверил. - Чего ты хочешь, Джей? Чтобы ты не сбивал костяшки в кровь, когда вспоминаешь о годовщине смерти Лены, Клары, список далее. - Давай фильм посмотрим. Чтобы ты сказал, что мы уезжаем не через месяц-два-бесконечность, а вот прямо сейчас. Когда за окном такой ливень, что только вплавь. Я бы даже не спрашивал. Эйден поднимает брови. Бывают такие люди, которые делают это просто невыносимым образом. - У меня есть нуар. Классика, как ты любишь. Или Город Грехов можно пересмотреть, а? Чтобы ты не душил меня своей ненужной нежностью ко всем униженным и оскорбленным. Чтобы не душил надеждой. Надежда – она как трава-репей, ее нужно отдирать с кровью и мясом. - Не знал, что ты любитель нуара. Джей, фыркая, пускает в воздух взрыв смешка и делает целый круг на своем кресле в ожидании ответа. - Идет. Попробуем как нормальные люди. Как все люди. Для всего мира он был анархистом-неудачником, сошедшим со сцены задолго до аплодисментов, но для меня он был всем миром.

***

Сиэтл. Город дождей, изумрудные врата в Аляску. Дожди тут грибные и чаще, художественные музеи – выше, а по ночам играют все те же неоновые света, раскрашивая высотки, которые днем бледными столпами тянутся вверх. И, конечно, Спейс-Нидл. Будет почти грехом не упомянуть эту летающую тарелку. Ветер легкий и с привкусом морской соли, солнце медленно поднимается над головой, и уже кажется, что можно снова научиться жить. Именно здесь. Они бегут, хоть от своего прошлого в другой штат не убежишь, но верить-то хочется. - О, Спейс-Нидл, - говорит Джей рядом и издает отвратительный свист. - И ты туда же, - вырывается у него, и вдруг становится очень легко и хорошо на душе. Спустя столько лет, - дай хоть вещи занесем, прежде чем ты взорвешь инстраграм. - Я не тупой, Пирс, чтобы палиться так неоригинально, - хмыкнул его собеседник, поправляя капюшон, из-под которого было видно один только нос. Но нам-то теперь известно, что под темной тканью взгляд внимательный, цепкий, и, наверное, такой же счастливый сейчас. Конечно, иллюзия долго не продлится, а обещания Эйден всегда выполнял откровенно плохо. Но все же хочется сберечь то немногое, что у него каким-то образом осталось после той микро-войны в Чикаго. Город Ветров остался позади. Город Ветров, артерии и венулы которого он мог рисовать с закрытыми глазами, с его собственным маленьким кладбищем и тихой музыкой из заброшенных подвалов, гаражей и домов. Пустой дом Никки, который он посетил в последний раз, принеся с собой револьвер, заряженный одной пулей. А потом этот крысиный гений прислал ему какой-то новый мем. Это, если честно, идеально иллюстрирует их отношения. На горизонте виднеющегося будущего маячат обещанные Альпы, звездное небо, под которым можно наконец-то выспаться, и, возможно, что-то вроде искупления самому себе. Компания у него, конечно, что надо, но хотя бы не соскучишься. - Эйден, - Джей приваливается к нему плечом и заглядывает в профайлер его смартфона. Неслыханная близость, - Знаешь, как я придумал эту поебень с цветочками, которую ты так особо любишь? Закинулся в Майами экстази и залип на обои в ебанные огромные цветы. Знаешь, это уродство и духота в номере могли бы и без наркоты сыграть свою роль. Кто ж знал, что я придумаю хит. - С чего это ты? - Меня бесят цветы на рюкзаке той девчонки. - Не смотри. Она только во второй класс пошла, такие раздражающие цветы – норма. Джей фыркнул. - Ты так реагируешь потому, что сам еще ребенок, - они оба знают, что это правда лишь отчасти. - Подам на тебя за совращение несовершеннолетних. Еще один грешок в копилку, - с улыбкой в голосе парировал парень. Эйден задумчиво почесал губу. Такси должно было прибыть с минуты на минуту. Ну и сервис. - Тебе 22. Уже не получится. И только тогда он замечает, что весь этот разговор был для того, чтобы незаметно взять его за руку.