Не заводить детей и собак

— Навоевались, полковник, отдыхайте, — такими словами встретил его Лионель Савиньяк. — Здравствуйте, граф. Что значит «навоевались»? — Валентин внимательно смотрел в непроницаемое лицо Лионеля. — Это значит, герцог, что теперь вы нужнее Талигу на дипломатическом поприще, а не военном, и служить вы будете под моим началом. Кстати, это первый и последний раз, когда я говорю вам «отдыхайте», дел у нас нынче, как в Торке говорят, от забора и до обеда. — Маршал Ариго знает об этом? — ровным тоном уточнил Валентин. — Еще нет, но скоро узнает. Собственно, вот королевский указ, утверждающий ваше новое назначение. Просмотрев текст, Валентин дернул уголком рта. — От вчерашнего числа. — Я не сомневался, что вы хорошо разбираетесь в цифрах. — Значит, когда меня вызвали, он еще не был утвержден? — И это верно, но зачем зря время терять? Да садитесь вы наконец. Валентин присел — стоять дальше было глупо. — Я могу подать в отставку, — напомнил он. — Войны сейчас нет, а в поместьях у меня более чем довольно дел. — Можете, но не подадите, — и Лионель неожиданно улыбнулся ему на удивление теплой улыбкой. — Вам понравится, вот увидите. «Вам понравится» — этими словами Савиньяк взял привычку предварять почти каждое задание. И Валентину действительно нравилось: пол-ночи расшифровывать секретную почту, чтоб успеть к утреннему заседанию Совета — естественно, плечом к плечу с Лионелем, потому что от мелкого почерка осведомителя так и рябило в глазах; доставить оную почту вовремя — дело для курьера, если б не важность изложенных в ней сведений; и так далее, и тому подобное. — А вот это вам не понравится, — объявил однажды Савиньяк. — Мне тоже, но выбора нет. Лионель, как всегда, оказался прав, и Валентину это тоже не нравилось — исключительно из духа противоречия. — Держитесь, — счел нужным подбодрить его Лионель, когда поздно вечером следующего дня они возвращались во дворец. — Знаете что? По такому случаю надо выпить. Валентин никогда не думал, что в шкафу с самыми важными документами у Савиньяка стоит еще и неплохой набор напитков от тюрэгвизе до «Черной крови». Зачем, если все, что угодно, немедленно принесут с дворцовой кухни? — Затем, что между бутылкой и бокалом это питье не обогатится ничем лишним, — усмехнулся Лионель, правильно истолковав его взгляд. — Пейте, не смущайтесь. Пока это мой кабинет, лишних глаз тут нет, а король, — махнул он в сторону портрета над столом, — нас не выдаст. Еще Валентин не поверил бы, что можно так напиться с относительно небольшого количества выпивки; впрочем, если вино мешать с касерой и обратно, на взбудораженный, сутки не отдыхавший ум… На удивление, Лионель сдался раньше его самого, опустив непривычно растрепавшуюся голову на стол. — К кошкам все, — пробормотал он. — Сделайте одолжение, распорядитесь домой. Можно было и не провожать графа, но Валентин, тоже хорошо подвыпив и веселясь про себя, решил удостовериться, что важное государственное лицо прибудет в особняк целым и невредимым. К счастью, заносить Савиньяка — который ростом был-таки с него, а в плечах и пошире — не пришлось. Слуги, не выказывая никакого удивления — что Валентин отметил отдельно — под руки доставили графа в спальню. — Навоевались, господин маршал, отдыхайте, — усмехнулся он, присев на край кровати, чтобы передохнуть и собраться с силами для возвращения в собственный дом. — А вы злопамятны, — Савиньяк неожиданно открыл глаза и обхватил не ожидавшего такого коварства Валентина, роняя его на себя. За следующие несколько минут Валентин оказался лишен шейного платка и надежно зажат между Лионелем и стеной. Быстро прикинув тактику, он просто прекратил шевелиться на пару минут, и Савиньяк озадаченно отстранился, заглядывая в лицо. — Вы живы, Валентин? — Более чем, — и Валентин, высвободившись, от души дал ему пощечину. — Может, у вас и на это есть королевский указ?! Лионель потер щеку и поморщился. — Согласен, я погорячился. Прошу прощения. Разумеется, вы вольны немедленно уйти. Не ожидавший такого быстрого отступления Валентин недоверчиво посмотрел на него. — Но если вы останетесь… — шепнул в ухо Лионель, приподнявшись — Хотите сказать, мне понравится? — хмыкнул он. — Обещаю, — серьезно кивнул Савиньяк. Несколькими часами позже: — Ну как, Валентин, вы еще не спите? — Ммм… Лионель, это первый и последний раз, когда я говорю вам: «Отдыхайте».