Под водой, в глубине.

— Так, этот цветок — и есть противоядие? Спрашивает растрёпанный и осипший Кит у принцессы, что, шмыгая носом, держит в руках тот самый белый бутон, что недавно пророс у Лэнса в глотке. Девушка, улыбнувшись, кивает и поворачивает голову в сторону замороженного снайпера, который был положен в криокамеру после так называемой «операции». Сейчас — сладко сопит, пока его кости срастаются, раны затягиваются и ожог, под кадыком, исчезает. Более на паладине не было метки Птичей Патоки и яда в организме. Более он не считался смертником.  — Знаешь, суть в том, что этот цветок — паразит, который проростает только после смерти носителя. Если носитель был подходящим — разрастается, приживается в земле и просто существует огромными колониями белых бутонов. Они цветут лишь неделю, каждые десять столетий — это их шанс заразить новое тело и, ну, путешествовать, обретая новый дом на новой планете. Их ягоды ядовиты, но лепестки — целебны. Можно сказать, что эти цветы дают шанс. Если сможешь — проснись, или как-то так. Принцесса пожимает плечами, непроизвольно вдыхая сладковатый, почти незаметный аромат ещё свежего бутона. На Алтее она видела поляны и болота, поросшие Птичей Патокой. Её всегда завораживал вид этих белых огоньков, что так и манили ночью. А когда она узнала о их происхождении, то… Аллура до сих пор помнит тот ужас, который испытала, провожая взглядом строки ботанической энциклопедии.  — Растения-паразиты, значит. Жуть. Кит, потерев глаза, ёжится. Он не спал последние сутки — до сих пор боялся, что этот чёртов придурок может снова перестать дышать. А когда тот, лёжа на операционном столе вдруг открыл глаза и начал что-то невнятно мычать… Кит готов был ему от души треснуть. За то, что напугал. За то, что показал себя таким… Мёртвым. Кита до сих пор порой коробило от воспоминаний о поломанном окровавленном теле комрада. Но это не мешает ему молча радоваться тому, что снайпер таки выжил. Не громко, не вслух. Тихо. Про себя. Правда, с довольной улыбкой на пол лица, но всё же.  — Ага. Но их отличие от других им подобных видов — разумность. Это даже пугает. Театрально вздёрнув брови, проговаривает принцесса. Бутон в её руках слабо пульсирует и один из стеблей вдруг тянется и обвивает её указательный палец.  — Да ладно… Ошарашенно смотрит Кит. Усталые глаза округлились до непристойных размеров, спина мгновенно напряглась, а рука потянулась к клинку на поясе. Но, проняв, что рвется сделать мечник, Аллура тут же делает два торопливых шажка назад.  — Не-не-не, всё хорошо, Кит, опусти оружие. Они весьма гуманны. Они пацифисты! Тем более — этот уже отцвёл, так что вреда точно не принесёт. Можно сказать, что он абсолютно безвреден. Поразительно, но принцесса рвалась защищать это маленькое исщадие самой преисподней, что недавно чуть не убило её однокомандца. А Кит, таки внемлив словам Аллуры, убрал клинок в ножны. Правда, всё ещё косо и слегка шокировано посматривал на цветок в хрупких руках.  — И ты собираешься его оставить? Слегка недоверчиво, но всё же спрашивает паладин. Его немного угнетает перспектива иметь на корабле потенциально опасный — к тому же разумный — организм. Однако девушка развеивает его подозрения достаточно легко:  — Не совсем. Можно сказать, что мы с ним сейчас общаемся. И он просит оставить его тут. Ну, в смысле, на той планете, где он пророс. То есть тут. Внизу. Быстро проговорив это, Синяя несколько раз ткнула пальцем вниз. Кит облегчённо выдыхает, складывая руки на груди, в столь привычном и въевшемся в подкорку жесте. Тут же слегка усмехается, качая головой в такт своим мыслям, отчего девушка немного удивлённо приподнимает одну бровь.  — Тогда пойдём, вернём ему опору. Кит говорит это по-доброму светло. Улыбается. Вымученно, устало. Взглядом — в который раз — мажет по капсуле с придурком внутри. Хмыкает себе под нос. И, брякнув костяшками о борт криокамеры, разворачивается на пятках и, опустив плечи, медленно выходит в коридор. Девушка всё ещё смотрит на него с некоторым недоумением. Бутон в её руках мягко трётся о кончики пальцев, передавая ей свои мысли. От них — уже она улыбается задорно, смущённо прикрывает рот ладошкой и хихикает. Забавный вывод сделал цветок. Но не беспочвенный. Паладин бросает на Принцессу выжидающий взгляд, мол: «Ты идёшь?» А сам стоит, давя улыбку.  — Пошли. Лучезарно лепечет Аллура. Цветок снова довольно пульсирует. Одобрительно. и девушка, вышагивая в такт этому пульсу, ведёт за собой Кита. Ведёт к тому самому, наполненному водой, кратеру, где и расцвёл этот бутон. Новый бутон. В старом саду.